Мелодия нарцисса.

Два часа сна повлияли на меня должным образом. Замазав синяки под глазами, я стараюсь не заснуть в школе. Учительница физики слишком нудная для этого предмета. Я люблю учиться, но не люблю таких учителей. Шёл шестой урок, за который я должна получить пятёрку, чтобы идеально сдать экзамен, чтобы поступить в институт, чтобы не жить, как живу я. После школы я иду на могилку. 3 октября, день, когда умер самый близкий мне человек. На знакомом надгробии я как всегда вижу такое родное имя Марта. Моя бабушка была со мной сколько я себя помню. Мы не были богаты, но она всегда приносила мне шоколадки. С нами жили кошек восемь наверное. Это было невыносимо, ведь каждая из них отличалась друг от друга, прям как бабушка, она тоже была многогранной. Я присела и положила дешёвый искусственный цветок на могилку. Три года я уже не слышала её голос или смех, да даже ругань была бы кстати, но каждый раз меня окружает сплошная тишина. Три года я не вижу нашу маленькую квартирку, три года я не могу выспаться и нормально поесть домашней еды. Когда она умерла, мне было около четырнадцати. Я не хотела в детдом, ненавижу это место, ненавижу чёртовых работников, что так старательно пытались забрать меня у бабушки. Так они её и довели. Только они об этом не знают. Собрав последние сбережения, я поняла, что мне не особо то и хватит, чтобы выжить. Тогда один бабушкин хороший друг помог мне, за определённую плату конечно. Сейчас я понимаю, что натворила, но тогда я была лишь ребенком в отчаянии. Он предложил мне сделку. Он подделает документы и продаст её квартирку, и мы похороним её тайно, он отдаст мне одну треть и я буду жить самостоятельно. Так мы и сделали. Денег мне хватило на три-четыре месяца, и тогда я поняла, что нужно идти работать. Сначала это были лёгкие подработки, затем я перешла в сферу обслуживания. Я работала официанткой в трёх ресторанах и при этом умудрялась учиться, до сих пор в шоке от себя. Пока мои одноклассницы обсуждали мальчиков и тряпки, мне приходилось мыть туалеты и думать, что же я буду есть завтра, как не попадаться полиции, как погасить счета. Три года у меня уже довольно хорошо получается. Меня много увольняли и я была буквально на краю, но я всё ещё жива и иду к своей цели поступить в хороший вуз и начать всё с чистого листа, заново. Чем старше я становилась, тем больше был шанс найти работу, но ещё выше был шанс её потерять. Год назад меня уволили сразу с двух работ, я буквально осталась на улице. Тот, у кого я снимала вшивую комнатушку метр на метр на окраине города, грозился меня выкинуть, если я немедленно не внесу нужную сумму. Перед мной стал тяжёлый выбор: сделать поддельный паспорт или оплатить ещё месяц проживания. Тогда я рискнула. Не думаю, что провернула бы это сейчас. Я отдала последние сбережения на фальшивые документы и в ту же ночь нашла новую работу. Очень специфичную работу, которую я хотела бы вырезать из своей жизни, прикрыть этот период. Я делаю всё, чтобы скрыть её как можно глубже в своём шкафу со скелетами. В ту ночь я наткнулась на Джека, он то мне и помог. Он оказался хозяином одного из хороших стриптиз-клубов. Я соврала ему о возрасте и он принял меня на работу, хотя мы оба знали правду о том, что мне едва шестнадцать стукнуло. В ту же ночь он мне выплатил зарплату на месяц вперед, благодаря чему я не потеряла свою комнатушку, вдоль и поперёк заставленную учебниками и конспектами. Даже в перерывы на работе я учусь, читаю и пишу конспекты, очень сложно при таком графике не отставать от школьной программы. Мой день буквально расписан по минутам, так что найти друзей у меня просто не получается, хотя и есть один. Лёшка был со мной с детства, остаётся и сейчас. Он единственный, кто знает об афере с бабушкой. Первое время я жила у него, он поднял меня на ноги, вытащил из вечной депрессии, заставил работать над собой и пытаться вернуть всё то, что я имела. Своих биологических родителей я, увы, не знаю, да и знать не особо хочется. Я знала, что бабушке периодически приходят деньги, но в детстве меня это не особо волновало, а сейчас и вовсе непонятно куда они идут и идут ли вообще. — Бабуль, я знаю, что ты не хотела для меня такой жизни. Не хотела, чтобы я по ночам танцевала на стойке перед незнакомцами, не хотела, чтобы я разносила алкоголь потным мужикам и драила туалеты. Ты не хотела, чтобы я жила в маленькой грязной комнатке на окраине города, где у соседей постоянно драки. Иногда они ломятся ко мне, но я подвигаю туда свой диванчик и тогда щеколда выдерживает. — Тихо говорила я. — Но это ничего, осталось полтора года. Так мало, да? Я поступлю в хороший вуз и перееду в общагу. Я брошу стриптиз, буду подрабатывать официанткой. Всё будет лучше, чем сейчас. В горле снова встал горький ком. Но слёз не было. Эти три года научили меня выживать, а в выживание не входят вечные слёзы и жалобы. Это бесполезно, когда ты один, ты должен сам позаботиться о себе. Я проглотила этот комок и слабо улыбнулась. Я чётко знала куда иду и как хочу себя там чувствовать, именно поэтому я не сдавалась все эти три года, значит не сдамся и сейчас. Я вздрогнула от мелодии, резко заигравшей. Успокоив трясущиеся руки, я взглянула на дисплей телефона. Это был будильник, он оповещал о новой смене в кафе. Попрощавшись с бабушкой, я достаточно быстро доехала до места работы. — Василиса! Я так рада тебя видеть! — Стоило мне войти в кафе, как добрая пухлая администраторша Ольга начала весело щебетать. — Василисочка, нам нужно серьёзно поговорить. — Здравствуйте, тёть Оль! — Весело крикнула я и послушно подошла к взволнованной женщине. Она неловко переменалась с ноги на ногу, заправила жидкую тёмную прядку. Её пухлое, щекастое лицо залилось краской и чуть блестело от пота. Она прочищала горло и постоянно избегала зрительного контакта. Её маленькие глазки испуганно бегали, не способные найти место, где можно было бы зацепить свой взгляд. — Что-то случилось? — Первой начала я, хотя примерно понимала, что сейчас произойдёт. — Дорогая, — Мягко начала она. — Может ты принесла нам паспорт, но мы знаем правду о твоём возрасте, тебе еще толком семнадцати нет. На кафе кто-то натравил серьёзную проверку и нам не нужны проблемы, как и тебе. — А если я уйду только на время проверки? — Я умоляюще посмотрела в глаза Ольги. — Увы, хозяйка больше не хочет, чтобы ты тут появлялась, но мы выдадим тебе аванс за последние пол месяца, что ты отработала. — Ольга наполнилась ещё большим румянцем. — Прости, дорогая, мне правда жаль. — Она взяла моё плечо и чуть сжала его. — Ты была хорошим честным работникам, но твой возраст… — Она бережно обняла меня и прошептала в моё ухо. — Надеюсь, у тебя всё будет хорошо. Я молча кивнула. Поджав губы, я в последний раз осмотрела женщину и забрала протянутый конверт, покидая кафе. В моём распоряжении были свободные восемь часов перед клубом Джека. Я бездумно ходила по улочкам и пыталась понять какого чёрта я опять прогорела. Мой взгляд зацепила витрина: через тонкое стекло стояли столики, прямо среди книжных полок. Аромат выпечки и кофе накрыл меня с головой, почти доводя до слёз. В кафе сидели мои ровесники и люди постарше. Они ели вкусные булочки и пили кофе с корицей и взбитыми сливками, читали книги, смеялись и наслаждались жизнью. Я открыла конверт и пересчитала деньги. Не хватало даже на оплату комнаты, не то что на коммуналку, проезд и еду. Я поджала губы, закусывая щёку. Слёзы подошли к моим глазам. Одна из самых сильных обид захлестнула меня с головой. Почему я не могу сходить в чёртово кафе и поесть булочку?! Почему не могу себе купить кофе, чтобы почитать книгу парке?! Какого я живу так?! Какого работаю стриптизёршей в свои едва семнадцать?! Боль пульсировала во мне и разливалась от сердца по венам, заставляя сжимать всё внутри, выворачивать пустой желудок и провоцировать слезам вырваться наружу. Я буквально задыхалась в этом дерьмовом понимании. Мои ватные ноги подкосились и я упала на колени. Прохожие проходили мимо, пока я, не в силах остановиться, рыдала взахлёб, проклиная всё в округе. Меня било дрожью. На несколько секунд мне показалось, что всё остановилось, будто кислород в мире кончился, на несколько секунд я ощутила долгожданное спокойствие. Когда приступ кончился, я побрела в парк, который был неподалёку от клуба. Я провела весь день, смотря на беззаботных детей, у которых было всё, включая постоянный дом и родителей. Но что было делать мне? Ребёнку, который остался в четырнадцать без всего…