Мелодия нарцисса.

Мой путь оказался более тернист, чем казался ранее. Помимо прислуги и новоиспечённых родственничков, огромной территории и камер, мне пришлось столкнуться с трёхметровой каменной стеной. — Чёрт. — Тихо ругнулась я. Лазанье по стенам не было моим прирождённым талантом, все ограничивалось небольшими яблонями на даче у бабушки Марты. С трудом, перебарывая усталость и ломоту в теле, я каким-то чудом забралась на ближайшее огромное дерево. Я вовсе не толстая, но ветки под мной трещат прилично. С лёгким головокружением, вызванным тошнотворным страхом шлёпнуться вниз или, ещё хуже, быть пойманной, я потихоньку, светя задницей в короткой юбке, поползла по длинной толстой ветке к краю забора. Она предательски шаталась и трещала под моей тушкой, но всё ещё держало моё несчастное тельце. Я периодически останавливалась, чтобы проклятая ветка не обломилась к чёртовой матери. — Ты не можешь отломиться, — Зло шипела я. — Давай же, живи, я почти освободила тебя. Спустя минуту злого шипения, я всё же оказалась на краю злосчастного забора, растрёпанная, немного встревоженная, но счастливая. Оставалось каким-то образом спрыгнуть, не сломав себе конечности. — Эй! — Я вздрогнула от мелодичного мужского голоса. — Девушка, вам помочь? Прямо под забором остановился симпатичный паренёк с белокурыми, выгоревшими на солнце, волосами. Его веселые зелёные глаза насмешливо блестели, уголки губ расплылись в довольной кошачьей улыбке. — А удержишь? — С вызовом спросила я, стараясь сильно не шуметь. На мою реплику незнакомец лишь распахнул руки, мол прыгай, выдержу. Я, нервно усмехнувшись, зацепилась как могла за выступ в бетоне и безвольно повисла, боясь отпустить руки. — Долго висеть будешь? — Насмешливо протянулся довольным кошачьим тоном вопрос. — Красивое бельишко, я уже оценил. А теперь прыгай. Моё лицо моментально залилось краской. Как я могла забыть о том, что я в проклятой тряпке, не прикрывающей ровным счётом ничего. Я моментально ослабила хватку и меньше, чем за секунду, оказалась в крепких мужских объятиях с задранной юбкой. — Блять. — Вся потрёпанная и красная, я спускала юбку на положенное место, пока незнакомый помощник лишь смело ухмылялся. — Маар. — Просто представился блондин и протянул крепкую ладонь для рукопожатия. — Василиса. — Я решила сделать вид, что всё нормально и пожала предложенную руку. — Новенькая? Или воришка? Почему не через дверь? — Маар звонко засмеялся, заставив меня залиться лёгким румянцем. — Не думаю, что задержусь здесь. — Более серьёзно ответила я. — Дай свой номер. — Маар протянул свой дорогой навороченный телефончик. — Зачем? — Я удивлённо переводила взгляд с парня на телефон и обратно. — Да вот, думаю обзавестись новой знакомой. — Хитро начал парень. — Она в сумерках с забора задницей светить любит, не знаешь такую? — Он вопросительно выгнул бровь. — А ты забавный. — Тихо смеясь, ответила я. К моему удивлению, пальцы сами набрали нужный номер и вернули телефон владельцу. — Во-рииииииш-ка, — Протянул он, вбивая номер в книгу контактов. — Эй! — Возмущаясь воскликнула я. — Я ничего не воровала! — А моё сердце? — Весело сказал Маар и, хитро подмигнув, поспешно скрылся за углом, напоследок помахав мне телефоном. — Странный какой. — Тихо посмеялась я. Это единственная хорошая ситуация за день, так что может всё и не так плохо. *** Только спустя пару часов я с трудом постучалась в знакомую дверь в обшарпанном райончике. В этом доме подъезд пах алкоголем и наркотой, но даже столь противное, грязное и мерзкое место было мне роднее, чем особняк моего папаши. Не сразу, но довольно быстро я услышала подвыпившее шарканье тапочек Глории. Она с трудом, путаясь в старом ржавом замке, открыла мне хлипкую дверцу и со слезами на глазах кинулась меня обнимать. — Василиска! Василиска! — Навзрыд рыдала Глория и прочёсывала костлявыми пальцами мои волосы. — Ты, я, я так волновалась! — Неспособная собрать предложения она лишь крепче прижималась ко мне. — Я вернулась. — Тихо, но уверенно прошептала я на ухо женщины. — Я дома. — Василиса! — Глория продолжала повторять моё имя в забытье, а я аккуратно вошла с ней в квартиру и закрыла за нами дверь. — Глория, у нас не так много времени, мне нужно всё тебе рассказать. — Я успокаивающе гладила сухие руки женщины, что всё ещё захлёбывалась слезами. — Ты хорошо себя чувствуешь? — Она взяла моё лицо в свои руки. — Не поранилась, всё хорошо? — Она с заботой матери гладила мои волосы, всматривалась взволнованным, немного обезумевшим от страха взглядом, в моё красное от накатывающих слёз лицо. — Я дома и я в порядке. — Мягко сказала я, бережно взяв её руки в свои. — Я так рада! Василиска, ты даже не представляешь как! — Женщина снова заключила меня в свои тёплые родные объятия. *** — Отец? — Глория недоверчиво хмурилась. — Да, я теперь вынуждена до восемнадцати жить в том доме. — Хрипло ответила я. — Ты хочешь этого? — Она бережно взяла меня за руку. Мы сидели за маленьким столиком с ржавыми ножками, на котором стояли две кружки: моя - с дешёвым растворимым кофе и Глории - с ним же, только смешанным с коньяком. — Глория, я получила миллион, миллион рублей. Он на моей карте, возьми его. — Я взволновано вцепилась в её руку, но её взгляд оставался спокойным и непоколебимым. — Василиса, ты хочешь жить в том доме? — Она уверенно повторила свой вопрос. — Глория, ты не понимаешь? — Ты можешь расплатиться с долгами и снять квартиру в нормальном районе, найти хорошую работу и начать заново! — Меня сейчас не волнуют деньги, Василиса. Меня волнуешь ты и твоё будущее. — Но.. — Нет, именно ты. И если тебя не будет в этой новой жизни, я не буду в неё вступать. — Строго сказала женщина и подлила мне кипятка в кружку. — Я смогу прожить там, это недолго. — Тихо ответила я, сдерживая слёзы, ведь врала. — Я возьму эти деньги только в одном случае. — Устало начала женщина и грохнулась на хлипкий стул под его скрипучий плачь. — Эти деньги будут твоим будущим обучением и хорошим будущим, и никак иначе. — Строго закончила Глория. По моим щекам потекли горькие слёзы и как бы я не пыталась остановить этот поток внутренней боли, я не могла, я просто рыдала, как маленькая девочка. Глория тихо подошла ко мне и обняла, легонько поглаживая мою сгорбившуюся спину. — Я заберу тебя. — Тихо прохрипела я. — Заберу из этого ада. *** Сил возвращаться домой не было, но обещание сковывало меня и я, с огромным трудом уложив Глорию спать, тихо вышла из квартирки, закрыв за собой дверь. Путь домой был для меня, как в тумане, чем-то далёким и невесомым, проходящим мимо меня. Как я оказалась в постели я уже не помнила. Всё, что было у меня в голове - безумно мягкое одеяло и подушки, в которых я тонула, которые отдавали приятным и невесомым ароматом. Сон был крепким, беспробудным и совершенно пустым. Впервые за долгое время он был спокойным, он был таким, в каком я нуждалась…