Фото в директ

Минуты тянулись бесконечно. Через окно пробивались лучи предзакатного солнца, ослепляя блондину глаза. Третья сигарета по счету и нарастающая злоба. Как же его всё заебало. Нужно было срочно выпустить пар. Прошло уже полчаса, а Славы всё ещё не было. Может он снова подумал, что Глеб в очередной раз шутит и приезжать вовсе не собирается? Голубин шумно выдохнул через нос и поднялся с кресла. Освещенный солнцем офис казался уже не таким мрачным и холодным. Парень подошел к стоящему посреди комнатки столу и посмотрел за него. Помимо полупустых коньячных бутылок, как он и думал, сокровище в виде вина было там. Полная бутылка шардоне вмиг оказалась в руках блондина, чуть улучшая настроение. Голубин разливает по чистым стаканам вино, а в этот момент дверь со скрипом открывается и в проеме появляется запыхавшийся Славик. Осветленные отросшие волосы как обычно словно после урагана, а на теле новенькие скейтерские шмотки. Глеб осматривает его с ног до головы и кивает на небольшой диванчик. Слава без лишних слов садится и в ожидании смотрит на блондина. – Славик, почему так долго? – Пробки. Михайлов выглядит каким-то смущенным. Будто это не он некоторое время назад скидывал обнаженку своему парню, возбудил его, а теперь делает вид, что ничего не было. Голубин такие игры безнаказанными никогда не оставляет. Вот и сейчас не оставит. – Ммм, нет, не так. Садись сюда. Глеб приземляется обратно в кресло и хлопает себя по левому колену. Недоуменный Славин взгляд и строгий Глебов. Послушный Михайлов не решается перечить, поэтому осторожно подходит и умещается на колене Голубина, придерживаясь за спинку кресла. Размеренное дыхание обоих и долгие переглядывания. Глеб протягивает руку к двум стаканам, подает один Славе, а второй оставляет себе. Младший всматривается в жидкость и подносит к носу. Улавливает шлейф фруктовых ноток с пряностями и сладко улыбается. – Шардоне. Мое любимое. – Я знаю. Одновременно отпивают и по горлу разливается приятная горечь. Цитрусовый привкус и медово-дымное присутствие гармонично вплетаются во вкусовой букет. В голове пульсирует, но у Глеба не только в голове. Он делает еще один глоток, отставляет стакан обратно на стол и хмурится. – Слав, а не боишься, что я эти фотки сохраню и буду втихаря на них дрочить? Слава тихо хихикает и смотрит смущенно в глаза. – Не-а. Я вообще-то ради тебя старался. Воздух между ними начинает потрескивать и Слава чуть ерзает на колене Голубина, положив одну руку ему на плечо. Гул за окном ощутимо стихает, либо же парни прекращают слышать что-либо кроме томного дыхания друг друга. – У тебя получилось поднять мне настроение, – шепчет в подрагивающие губы Славы. – И не только настроение, если ты понимаешь о чем я. Глеб притягивает Славу за затылок и целует в шею. Кусает нежную кожу, улавливая ушами мягкие стоны. Михайлов перекидывает ногу через правое колено Глеба и садится сверху, пробираясь шаловливыми ручками под толстовку старшего. Но тот, конечно же, не оставит все просто так. Голубин отстраняется и принимается расстегивать ремень, под горящий взгляд младшего. Но Глеб не берется снимать с себя джинсы, а хватает ремень в руки и смотрит на Славу с похабной улыбкой. Тот стягивает с себя футболку и понимает ровным счетом ничего. Что Голубин задумал? Но вот массивный черный ремень вдруг оказывается окутанным вокруг белесой Славиной шеи. Тот приоткрывает рот и тихо сипит, когда кожаная лента затягивается чуть туже. Приятная боль для Славы, дикое возбуждение для обоих. Глеб заставляет Славу спуститься, потянув ремень вниз. А тот не сопротивляется, лишь тихо стонет и опускается на пол, смотря снизу вверх, что просто сносит Глебу крышу. Он подтягивает младшего ближе к своему паху, а Слава самостоятельно начинает расстегивать Глебу джинсы и стягивать их. Через белье гладит давно уже напряженный орган старшего, тот громко вздыхает и выпускает ремень из рук. Слава высвобождает член из боксеров и проводит языком от основания до головки. Голубин скалится, словно дикий зверь, во все глаза наблюдая за парнем. Не выдерживая мучительно долгих и медленных Славиных ласк, Глеб берет его за волосы и резко насаживает на член почти до конца. Во рту очень влажно и горячо, от чего старший громко и протяжно стонет, отпуская мальчика. Тот немного закашливается, но начинает интенсивно работать головой и брать всё больше. Влажные звуки наполняют пространство и заставляют Глеба низко стонать. Довольный Голубин сводит брови к переносице и наслаждается умелым ротиком своего мальчика. Через пару минут он отстраняет Михайлова от своего члена, на что получает возмущенный взгляд сощуренных глаз. – Раздевайся и ложись на тот диван, малыш. Слава послушно снимает с себя оставшуюся одежду и ложится животом на небольшой диван, в ожидании смотрит на своего парня, вызывающе раздвинув ноги. Глеб берет со стола бутылку и отпивает прямо с горла. Ладно, уже как-то похуй, что он за рулём. – Я тоже хочу, дай, – протягивает руку Михайлов, умоляющим взглядом пронизывая блондина. Голубин подходит к нему и поит прямо с рук, наблюдает за двигающимся кадыком и блестящими губами, обхватившими горлышко бутылки. Слава облегченно ложится обратно, еще шире разведя ноги. Глеб ухмыляется и гладит парня по волосам. Резко Славик чувствует, как что-то холодное течет по его телу, поворачивается и видит Голубина, льющего вино прямо ему на спину. Блондин кусает свои губы, нависает сверху над парнем и слизывает горьковатую жидкость со спины Славы. Восхитительные ощущения. Младший жмурится, извиваясь под Глебовым языком как змея, выгибается еще сильнее. Горячий язык проходится по позвонкам, вызывая содрогания в мышцах. И снова Глеб резко отстраняется и отходит, возвращаясь уже с цветным бутыльком в руках. Смазав тщательно лубрикантом один палец, входит им в Славин зад до основания. Тот закрывает глаза и толкается бедрами назад, насаживаясь еще глубже. Голубин добавляет еще палец, затем и третий. Растяжка проходит для Славы мучительно медленно, ведь хочется скорее почувствовать в себе что-то большее, чем пальцы. И вот он слышит еле уловимый звук рвущейся фольги и пальцы выходят из него. Михайлов в предвкушении покусывает красноватые губы и вдруг чувствует прикосновение головки ко входу. Резкий толчок и Глеб в Славе практически наполовину. Младший тихо скулит, прогибается в спине и утыкается лицом в мягкую обивку дивана. Глеб начинает медленно двигаться, с каждой минутой ускоряя темп. И вот он уже практически втрахивает маленького Славика в диван, дико рыча. В один момент Голубин замечает черный ремень, всё ещё без дела болтающийся на шее младшего. Поэтому берет его и затягивает потуже, тянет назад, заставляя Славу прогнуться в спине еще сильнее и громко застонать. Славе это безумно нравилось. Нравилось это непостоянство Глеба: вот он душит тебя ремнем, насаживает ртом на свой член, а вот он слизывает с твоих плеч вино и от нежности просто умереть можно. А вот он снова перекрывает тебе дыхание, трахая до потемнения в глазах. И как он это совмещает так, что странным не кажется? Видимо, Глеб немного перестарался, потому что Слава уже начал хрипеть и глаза закатывать, поэтому ослабляет ремень на горле, давая поступить в мозг хоть небольшому количеству кислорода. От кожи Михайлова пахнет вином, что охмеляет и одурманивает сознание. Голубин плечи младшего кусает, продолжает вдалбливаться в его тело, а на ухо сиплым голосом шепчет: – Детка, ты такая шлюшка. И Слава больше не может. Он только дотрагивается до своего члена, как тут же стонет и кончает себе в руку. Глеб некоторое время продолжает двигаться, с каждой секундой замедляя темп. Спустя минуту изливается в презерватив, делает последний толчок и выходит из парня. Глубокие вздохи и шумные выдохи наполняли комнатку, разрезая собой прокуренный воздух. Ремень отлетает куда-то в сторону, поэтому Глеб бросает свой взор на красные ссадины на горле, нежно целует раздраженную кожу, на что Слава ластится, как котенок. – Я только твоя шлюшка, – с хитрой улыбкой произносит Михайлов, умещая голову на груди Голубина. – Только моя.