Good or bad?

POV Дин Винчестер. Кажется прошла неделя с момента возвращения души Аннабель на её законное место. Эти семь дней мимолётно пронеслись у меня над головой, оставив за собой что-то непонятное, необъяснимое. Всё это время мы с Энн коротали как только могли. Смотрели фильмы, пытались что-то готовить, шутили, смеялись и рассказывали друг другу про свою жизнь и про свои семьи. Про свою семью Энн говорила с неохотой, как собственно и я про свою. Её отец Пауль Ландерс гитарист известной немецкой рок-группы Rammstein, а мать, Линда Роджерс, работает инженером. Братьев и сестёр у неё нет, есть только кузены-близнецы, младше её на восемь лет. Почему переехала в США сама до сих пор не понимает. Как она объяснила, это всё как-то быстро и спонтанно произошло, что она «очнулась» только в аэропотру. После того, как я узнал, что она не общалась с родителями уже почти четыре года, я заставил её позвонить им, но она захотела говорить только с отцом, так как на мать она сильно обижена, после того как та изменила отцу и бросила её. «Энн взяла в руки телефон и помотрела на меня. — Давай, звони, Энн, я рядом. Она выдохнула, набрала номер отца и нажала на вызов. Через несколько секунд трубку сняли и я услышал мужской голос на той стороне. Далее состоялся разговор на немецком языке. Я ничего не понимал, но по лицу и голосу Энн всё было ясно. Кстати она красиво говорит на немецком... — Huh? («Да?») — Hallo Papa. Das ist Annabel. («Привет папа. Это Аннабель.») Её голос предательски задрожал. Я аккуратно взял её за руку. Энн посмотрела мне в глаза и сильнее сжала мою руку. — Belle? Bist du es wirklich?(«Бель? Это действительно ты?») — Ja. Wie geht es dir?(«Да. Как твои дела?») — Gut. Und wie geht es dir?(«Хорошо. А у тебя?») Энн подняла глаза вверх и прикусила губу. — Scheiße. Papa, es tut mir leid, dass ich nicht angerufen habe und so lange komme. Es stapelte sich nur auf alle... («Дерьмово. Пап, извини за то что я так долго не звонила и не приезжала. Просто навалилось тут всякого...») — Macht nichts. Ich verstehe(«Ничего страшного. Я понимаю.») — Wirst du mir vergeben?(«Ты простишь меня?») — Ich habe dir schon lange vergeben.(«Я давно простил тебя.») Энн не сдержалась и из её глаз полились слёзы. Я приобнял её, чтобы успокоить. — Ich vermisse dich so sehr.(«Я очень сильно по тебе соскучилась») — Ich auch, mein kleiner Stern. Komm schon, sobald ich frei bin, kommst du zu mir und wir verbringen Zeit miteinander? («Я тоже, моя звёздочка. Давай как только я освобожусь, ты приедешь ко мне и мы проведём время вместе?») — Gut. («Хорошо.») Энн громко всхлипнула. — Weine nicht, Sternchen. Alles wird gut. Verschwinde einfach nicht mehr, okay?(«Не плачь, звёздочка. Всё будет хорошо. Только не пропадай больше, ладно?») — Ja Papa.(«Да папа») — Ich muss gehen. Tschüss Bel(«Мне пора идти. Пока, Бель.») — Tschüs.(«Пока.») Энн завершила звонок. Я прижал её к себе и поцеловал в макушку. — Ты молодец, Энни. — Он не злится на меня. Он даже позвал к себе, но только когда теперь я выберусь из всего этого дерьма... — Ты выберешься. Я помогу тебе...» Энн любит такую же музыку как и я, пьёт как я, чувствует как я. Мы с ней чертовски похожи, но есть в ней что-то необъяснимое, особенное, заставляющее робеть перед ней как тринадцатилетний пацан перед девочкой, которая ему нравится. — Дин? Я поднял глаза и увидел заплаканную Энни. Она держала перед своим животом острый клинок, готовя его вот вот и вонзиться в её тело. — Энни, брось нож. — я встал с кровати и подошёл к ней. — Дин, убей меня. — произнесла она дрожащим голосом. — Что ты такое говоришь? Энни, брось нож, иначе я применю силу. — Просто возми этот грёбаный клинок и убей меня, Винчестер! — Энн сорвалась на крик. — Низачто. Энн смотрела мне в глаза пару секунд. — Позаботься о Блэке. — сказала она и замахнулась ножом...