Противоположности любви

У Вероники никогда не было такого друга, как Бетти. Никогда не было друга, который не хотел бы переступить через нее на пути к вершине социальной лестницы. Бетти чиста по сравнению со всеми её бывшими «друзьями» и абсолютно новая личность в её жизни. И ей это нужно. Как еще Вероника может доказать себе, что она стала лучше, чем была? Вот почему Бетти абсолютно обязана простить ее за поцелуй с Арчи. Это была просто глупая ошибка. Вероника просто была глупо ослеплена внешностью и мускулами Арчи. Но этого больше не повторится. Вероника ловит Бетти в приемной газеты, с коробкой кексов от Магнолии (из Нью-Йорка) и просит прощения: — Клянусь Бетти, это больше не повторится, — серьезно говорит Вероника. — Это была лишь глупая игра, и этот поцелуй ничего не значит. Но Бетти не выглядит убежденной: — Я не знаю, Вероника. Для меня все выглядело по-настоящему. — Поцелуй даже не был хорош, — быстро вставляет Вероника. — И Арчи вообще не в моем вкусе. (Ложь. Все ложь). Бетти с сомнением приподнимает светлую бровь: — Тогда кто в твоем вкусе? Черт. У нее нет ответа. И именно в этот момент ее спасение проходит мимо окон офиса. Сложно будет найти парня, который больше не похож на Арчи Эндрюса во всей школе. Холден Колфилд в Ривердейле. — Это Джагхед, — уверенно произносит Вероника. Бетти почти теряет дар речи: — Что? — и она начинает смеяться, не поверив ей ни на каплю. — Хорошо, если ты хочешь вернуть мою дружбу, начни с того, чтобы перестать мне лгать. А потом она уходит, выходя из кабинета и шагая по переполненному коридору, светлый хвостик качается при ходьбе: — Подожди! — Вероника бросается за ней. — Я не лгу! Он… начитанный и… умный, — спешно припоминает она. — И на самом деле довольно милый, если не обращать внимания на вездесущую шапочку. Бетти смотрит на нее, а потом просто пожимает плечами: — Как скажешь, Вероника, — но она больше не убегает, поэтому Вероника считает это победой. Кевин перебивает их прежде, чем Вероника может продолжить убеждать Бетти, подталкивая их обоих на первый урок. — У нас чрезвычайная ситуация. Я только что услышал, что будет тест по истории, а я не читал вчера абсолютно ничего. А вы? Бетти начинает пересказывать битву 1812 года, и о пристрастии Вероники к Джагхеду Джонсу на время забыто. *** Арчи садится рядом с Вероникой за ланчем в тот день. Она смотрит на Бетти, которая, конечно, это замечает. Ее руки сжимаются в кулаки. И поэтому Вероника выпаливает: — Как думаешь, как ты написал тест по истории, Джагхед? — она соблазнительно хлопает ресницами и склоняется над столом, чтобы показать свои… так скажем, активы. С тем же успехом она могла флиртовать со стеной. Джагхед моргает в замешательстве, глядя на нее. Как обычно, перед ним стоит ноутбук, и он набивает рот картошкой фри, игнорируя всех остальных за столом. Почему Вероника просто не сказала Дилтон Дойли или что-то еще, столь же унизительное? Никто не поверит, что она влюблена в этого нелепого мальчишку. Но он склоняет голову и отвечает ей: — Хорошо, я думаю? — а затем возвращается к своему ноутбуку. Замечательно. Веронике приходится физически сдерживать себя от закатывания глаз. Но Бетти разжимает руки, так что, по крайней мере, этот разговор принес хоть какую-то пользу. *** Чтобы Бетти действительно поверила ей, Вероника должна сделать все возможное. Так что именно это она и делает. За несколько недель, прошедших с тех пор, как она подарила Бетти кексы, она наполнила общение с Джагхедом глубоким декольте и прикусанными губами. Она всегда следит за тем, чтобы сидеть рядом с ним за обедом, и уделяет ему всяческое ненужное внимание. По крайней мере, перед Бетти она флиртует. Когда Бетти нет рядом, она в основном игнорирует его. Не то чтобы это имело значение. Джагхед, кажется, совершенно не осведомлён о ее горячем и холодном отношении. Видимо, ее короткие юбки и низкие вырезы ничего для него не значат. Во время истории, на которую они ходят с Бетти, Вероника стучит ему по плечу, чтобы попросить карандаш, он смотрит на нее и ворчит о богатой девушке, просящей у других элементарные школьные принадлежности. У нее даже нет возможности продемонстрировать свою самую узкую юбку, потому что Джагхед смотрит на ее лицо не больше полсекунды, прежде чем неохотно протянуть ей карандаш и вернуть свое внимание к доске. Этого достаточно, чтобы у девушки развился комплекс. (Но затем она замечает, как Реджи пялится на ее ноги в классе математики, и она знает, что с ней все в порядке). Она хочет, чтобы Джагхед заметил ее, и хочет, чтобы он продолжил её игнорировать. Все так запутано. И, честно говоря, очень раздражающе. Она даже присоединяется к «Сине-золотой», якобы чтобы проводить время с Джагхедом, но на самом деле, потому что она устала от одиночества в Пембруке. Если бы нью-йоркская Вероника могла видеть ее сейчас, она была бы в ужасе. Кроме Лисичек, у нее не так много внеклассных занятий. Единственная проблема в том, что она должна проводить время с Джагхедом. И Бетти находится рядом большую часть времени, что означает, что она должна включить все свое обаяние (которого у нее немало, большое спасибо). В четверг, когда Бетти встречается с Уэзерби, Вероника, наконец, взрывается. Она подходит к его столу и дает ему последний шанс. Чтобы что? Заметить ее? Признать, что она флиртует и отвергнуть ее? Честно говоря, Вероника и сама не уверена. Она садится на край его стола, почти неприлично задирая юбку, и прочищает горло, когда он не обращает на неё внимания. Он даже не поднимает глаз от экрана своего ноутбука. — Что? — раздраженно спрашивает он. Это последняя капля. Она захлопывает его ноутбук. Это привлекает его внимание очень быстро. — Что за хрень, Лодж? Она не ходит вокруг да около: — Так в чем дело? Ты гей? Джагхед недоверчиво смотрит на нее: — Прости? — впервые Вероника чувствует, что она — центр его внимания. Это немного нервирует. Но Лодж никогда не отступает: — Ответь на вопрос. — Нет, я не гей! — выплевывает он. — Но даже если бы и был, то это не твое дело. — Тогда что с тобой не так? — Окей, я не понимаю, о чем ты вообще говоришь? — теперь Джагхед звучит скорее раздраженно, чем сердито. — Я практически вешаюсь на тебя, идиот! — внезапно Вероника понимает насколько это все нелепо и как потом будет неловко. — Что?! Они просто смотрят друг на друга. И раз она начала это то, что ей сейчас делать? Наманикюренной рукой она хватает воротник его идиотской рубашки и дергает его на себя. Их губы болезненно сталкиваются, ударяясь зубами, и это не очень приятно. Она не удивляется, когда Джагхед отстраняется. Он падает обратно на стул, вытирая рот рукой, и смотрит на нее, будто никогда не видел ее раньше. Вероника собирается что-то сказать, но не может — его глаза такие синие. Она удивляется, когда он хватает ее все еще протянутую руку и тянет ее к себе на колени. Настолько удивлена, что, когда он снова прижимается к ее рту, она не борется с этим. На этот раз поцелуй хорош. Язык Джагхеда проникает в ее рот, в то время как его руки касаются края ее юбки. Она тает. Ее руки двигаются с того места, где они сжимают его рубашку, чтобы запутаться в его волосах. Она тянет его как можно ближе. И Джагхед охотно и с энтузиазмом поддается. Его пальцы скользят на дюйм выше ее юбки, и она задыхается ему в рот. Стыдно, как быстро она берется за пуговицы его рубашки. Слышно как в коридоре захлопывается шкафчик, и они резко поворачивают голову к двери. Там никого нет. Они оба одинаково вздыхают с облегчением. А потом замирают. Вероника медленно поворачивается, чтобы посмотреть на него. Он в беспорядке — половина его пуговиц расстегнута, а подол рубашки вытянут из-под пояса джинс. Она стянула шапку с его головы, и он выглядит совсем по-другому. Она даже не знала, что его волосы были такими густыми. Ну, сейчас она знает и по опыту. Вероника чувствует румянец на щеках и рада заметить, что щеки Джагхеда тоже розовые. Он медленно переводит взгляд на ее тело, наконец, замечая ее ноги (его руки горят, оставляя следы на её бедрах, все еще задевая подол юбки) и ее грудь (она не может успокоить дыхание), прежде чем встретиться с ней глазами. Джагхед облизывает губы — Вот черт, — на этот раз они полностью согласны друг с другом. На секунду они просто смотрят друг на друга в полном смущении. Вероника смеется. Как только она начинает, она не может остановиться. Она понимает, что все еще сидит на нем, когда Джагхед тоже начинает смеяться. Его смех сотрясает все ее тело. Впервые она видит его искренне улыбающимся. Задумчивым он выглядит лучше, если судить объективно, но Вероника полностью ошарашена видом его улыбки. Она заставила его улыбнуться! Она хочет попробовать сделать это снова. Но она срывается с его колен, неожиданно чувствуя себя слишком застенчивой. Вероника застает их обоих врасплох: — Бетти скоро вернется, — объясняет она. Джагхед кивает, но смотрит на ее рот с нескрываемым желанием. Она замечает, что вновь склоняется к нему, но они слышат, как Бетти подходит к двери, прежде чем Вероника успевает сделать что-нибудь (еще что-нибудь) сумасшедшее. Она торопливо тянет юбку на место и проводит пальцами по волосам, практически пробежав через всю комнату на свое место. Когда она поднимает голову, Джагхед поднимает свою шапку с пола и неуклюже поправляет штаны. Когда он ловит ее взгляд, Джонс краснеет и просто смотрит на экран своего ноутбука. *** С тех пор, Джагхед безусловно начинает её замечать. Теперь Вероника практикует флирт, как на публике, так и наедине. Теперь, когда он увидел её, ее усилия больше не игнорируются. Раньше, когда он обычно игнорировал ее присутствие во время обеда, то, что она сидит рядом с ним, теперь дает ей дополнительное преимущество — твердое колено прижимается к ее ноге, а иногда, если ей повезет, осторожная рука покоится на ее бедре. Ей больше не нужно придумывать причудливые причины, чтобы привлечь его внимание на уроке истории. Теперь он поворачивается к ней, чтобы попросить карандаш. Она очень любезно следит за тем, чтобы он всегда был под рукой. И рейтинг их отношений совсем не PG. Как и любые подростки, они просто не могут держать руки подальше друг от друга. И плотина сломана. Они часто зависают в школьной библиотеке (и во многих других местах). Её ноги обвиты вокруг его талии, а спина прижата к полкам в задней части библиотеки. Джагхед оставляет засос на шее, в то время как два пальца движутся в ней, и она кусает губы чуть ли не до крови, лишь бы молчать. Ей было бы стыдно за то, как она жаждет его, если бы не чувствовала свидетельство того, насколько же он нетерпелив. Она качается навстречу его пальцам и твердости, прижатой к внутренней части её бедра. Джагхед стонет, и она притягивает его рот к себе, частично чтобы подавить шум, частично потому, что она этого хочет. Он проводит большим пальцем по ее клитору, и это все, что ей нужно. Она сжимается вокруг его пальцев, пока он глотает ее вздохи. Джагхед осторожно отстраняется от нее, позволяя ей соскользнуть и встать на ноги. Она мокрая и тяжело дышит, но Вероника отталкивается, прижимая к полкам уже его. — Твоя очередь, — говорит она, затаив дыхание, соблазнительно опускаясь на колени перед ним. *** Флирт Арчи игнорировать не трудно. Всякий раз, когда Арчи поворачивается к ней со своей очаровательной улыбкой, Вероника даже не смотрит. Она постоянно отвлекается на длинные пальцы Джагхеда, когда он печатает на своем ноутбуке, или ямочку на краю рта, когда он ухмыляется. Не то чтобы Арчи и Бетти были близки к тому, чтобы пойти на свидание, но Вероника не будет касаться этой ситуации. Не тогда, когда она с Джагхедом. Каждый раз, когда Бетти покидает офис газеты, она оказывается прижатой к Джагхеду. Неважно, садится ли она к нему на колени, как в первый раз, или он прижимает ее к столу, они просто не могут насытиться друг другом. Оказывается, спорить о литературе и кино (или буквально обо всем на свете) для них — это прелюдия. Она сидит в офисе с Бетти, нерешительно работая над статьей о речных лисичках, ожидая, когда Джагхед доберется сюда. С тех пор как началась их тайная связь, она писала большую часть статей дома, но Джагхед опаздывает, и это отвлекает ее. Её телефон вибрирует. Это Джагхед: «Снаружи. Сейчас», — он никогда не просил о свидание таким образом, но Вероника не собирается говорить «нет». — Я в уборную, — говорит она Бетти перед уходом. Бетти просто отмахивается от нее, не отрывая взгляда от экрана своего ноутбука: — Я никуда не уйду. Как только она выходит за дверь, Джагхед хватает ее за руку и тянет в ближайшую кладовку. Она почти спотыкается, стараясь не отставать. — Боже, что ты так спешишь? Ты настолько возбужден? — дразнится она, но Джагхед просто толкает её в кладовку и запирает за ними дверь. Она смотрит на него: — Ты можешь расслабиться? Или хотя бы предупредить девушку? — она уже начинает расстегивать блузку — она может быть раздражена, но Джагхед удивительно горяч, когда берет все в свои руки. Джагхед моргает: — Что ты делаешь? — он смотрит на нее, будто у нее выросла вторая голова. — А на что это похоже? — она показывает на свою расстегнутую блузку. — Я не писал тебе о сексе! — Джагхед выглядит оскорбленным. Теперь Вероника смущена. Она поспешно застегивает блузку. — Какой же ты осел! Джагхед не выглядит виноватым: — Я серьезно! — Что такое? — Ты знаешь, что Арчи берет уроки музыки у мисс Гранди? Она кивает. Да, Вероника знает. Бетти не будет молчать о том, насколько талантлив Арчи, и как мисс Гранди должна быть впечатлена им. — Я не думаю, что музыка — это единственное, чему она его учит. Я просто проходил мимо музыкального класса и… Вероника, они целовались. Глаза Вероники почти выпадают из глазниц: — Боже мой! — восхищение Арчи учителем музыки теперь имеет гораздо больше смысла. Черт, это убьет Бетти. — Что мне делать? — спрашивает ее Джагхед. — Прежде чем что-то делать, тебе нужно поговорить с ним. Он кивает в знак согласия: — Хорошо, ты права, ты права, — он стягивает шапку и проводит руками по волосам. Он явно в шоке, и Вероника тянется к его руке. — Эй, как насчет этого? Тебе не нужно будет ничего делать. Я скажу ему, что видела их. Джагхед смотрит на нее, будто она удивила его. Его взгляд смягчается, когда она чувствует румянец на своих щеках, но затем он качает головой: — Нет, будет лучше, если это буду я. Ты горячая, он все еще думает, что у него есть шанс. — Ты думаешь, что я горячая? — Вероника ухмыляется, потянув его за руку, и переплетая их пальцы. Джагхед смотрит на нее, и его мягкость превращается в ухмылку: — Расстегнёшь блузку снова? Мне нужно больше данных, — он сам тянется к пуговицам, избавляя ее от хлопот. *** Как и ожидалось, все не проходит гладко. Сказать, что разговор Арчи и Джагхеда не прошел хорошо — было бы преуменьшением. Бетти и Кевин понятия не имеют, почему эти два парня не разговаривают друг с другом, и Вероника должна притворяться, что она тоже не знает. Странно, что Джагхед доверяет ей, но она ни за что не предаст его доверие. Даже ради Бетти. Плюс Вероника не хочет быть гонцом, принесшим эту новость для девушки по соседству. И это сложно. Лучшие друзья детства Бетти ругаются, и никто не говорит ей почему. И Вероника знает все чувства Бетти по этому поводу — потому что она безостановочно высказывается об этом Веронике и Кевину. Ни Арчи, ни Джагхед не появляются сегодня на обеде, и если она и знает, где Арчи (фу), то местонахождение Джагхеда для неё загадка. Может быть в библиотеке? Бетти больше всего расстроена тем, что Арчи не разговаривает с ней. Что немного бесит Веронику, потому что разве это честно по отношению к Джагхеду? Разве он не ее лучший друг? Но Вероника держит рот на замке и позволяет Кевину вываливать свежие слухи о школе. — Я слышал, что Арчи с кем-то встречается, но никто не знает с кем. Ты думаешь из-за этого они поругались? Вот черт. — Где ты это слышал? — шипит она на Кевина. Но Кевин смотрит на Бетти, которая смотрит на Веронику. Подозрительно. — А знаете, кто еще вёл себя странно? — начинает Бетти обманчиво спокойно. — Подожди, это не то, что ты думаешь. Но Бетти не сдерживается: — Я знаю, что ты хотела Арчи! Ты пыталась отвлечься от этого, заигрывая с Джагхедом, но я не глупая. Я видела ваш поцелуй. — Какой поцелуй? — спрашивает кто-то прямо позади Вероники. Ее сердце останавливается. Джагхед садится на стул рядом с ней. Бетти быстро указывает на прошлые грехи Вероники: — Вероника и Арчи поцеловались на вечеринке Шерил. Но она флиртовала с тобой, поэтому ты думал, что она хочет тебя. Из-за этого вы поссорились с Арчи, ведь так? Вероника паникует. Бетти думает, что раскрыла тайну, поэтому она выглядит излишне самодовольной. Джагхед выглядит… она не знает, как выглядит Джагхед, а Кевин выглядит так, будто начинает что-то понимать. — Нет! Боже, Бетти. Я говорила тебе, что мне не нужен Арчи, — говорит она сквозь стиснутые зубы. — Это был всего лишь один поцелуй, и он ничего не значил, — это она говорит в основном Джагхеду. Бетти фыркает: — Да, один поцелуй перед всей школой, — насмешливо говорит она. — Подожди, Бетти, я думаю… — Кевин пытается перебить её, но она не позволяет ему. — Я думала, ты мой друг, Ви. Вероника тяжело сглатывает, не в силах защитить себя от ярости Бетти. Возможно, она не спала с Арчи, но, если честно, она поцеловала его, хотя и знала о чувствах Бетти. Она даже не может посмотреть на Джагхеда, боясь, осуждения на его лице. Внезапно раздается смех в другом конце стола. Все четыре их головы поворачиваются в этом направлении. К ним подходит Шерил, и подтягивается Арчи с подносом. — Вероника и Арчи не встречаются, дорогая Бетти, — широко улыбается ее идеально накрашенный в красный рот. Арчи удивленно моргает: — Что? На мгновение на столик опускается тишина. Вероника смотрит на стол, пытаясь отогнать слезы с глаз от унижения. И затем, из всех людей, Джагхед говорит: — Отличный способ заявить об очевидном, Шерил. Очевидно, что Вероника и Арчи не встречаются, — Вероника смотрит на своего маловероятного спасителя. Он не смотрит на нее, но тянет Бетти: — Ты так слепа, когда дело доходит до Арчи. Бетти злобно вздыхает: — Как ты смеешь… Арчи бросает свой поднос с обедом на стол и отчаянно прерывает ее: — Бетти, это не Вероника. Шерил подло смеется: — О, я позволю себе не согласиться. Это Вероника, просто Арчи не тот, перед кем она раздвигает ноги. Все смотрят на Шерил, кроме Джагхеда. Он встречает взгляд Вероники, приподнимая бровь. Она мгновенно успокаивается. Их собираются уничтожить, но Джагхед защитил её. Шерил замолкает на секунду, упиваясь вниманием. Она резко перебрасывает волосы через плечо, прежде чем сбросить бомбу. Она указывает кроваво-красным ногтем на Джагхеда: — Оказывается, все это время трейлерное отребье тискал принцессу авеню за вашими спинами. Кевин и Арчи замирают с открытыми ртами. Арчи выглядит значительно более ревнивым и обиженным, чем Кевин. Бетти выглядит виноватой: — О, — это все, что она может сказать. — Та-дам! — и Шерил исчезает в толпе, ярко ухмыляясь. — О, боже мой, — Кевин нарушает неловкое молчание. — Без шуток? Джагхед ничего не говорит, поэтому Вероника берет на себя ответственность: — Да, серьезно, — огрызается она. Она видит краешком глаза, как Джагхед вздрагивает, и тут же сожалеет о том, что огрызнулась. Следующие её слова гораздо мягче: — Не так себе я это представляла. Кевин смотрит между ними, размышляя: — Я, честно говоря, понятия не имею, как вы скрыли это от нас — вы оба абсолютно не сдержаны. Джагхед фыркает и закатывает глаза, а Вероника только пожимает плечами: — Но я не понимаю… почему? — Арчи почти заикается. Прежде чем Вероника может что-то сказать, Джагхед отвечает сам: — Как ты сам думаешь? Очевидно, Вероника не хотела, чтобы кто-то знал, что она встречается с главным фриком школы. — Что?! — Вероника ошеломлена. — Джагхед, ты действительно так думаешь? Он поднимает руки: — Давай не будем обманывать себя. Ты можешь потерять гораздо больше, связавшись со мной, чем я. Краем глаза она видит, как Арчи кивает в знак согласия. Вероника чувствует внезапное желание ударить его, но прежде чем она может что-либо сделать, звенит звонок. *** Бетти находит ее у шкафчика, когда звенит последний звонок. — Мне очень жаль, Ви, я никогда не должна была говорить такое, — говорит она, опустив глаза. Вероника закатывает глаза — очевидно. Бетти продолжает. — Я не знала, что ты на самом деле интересовалась Джагхедом, ты должна мне поверить, — Вероника ничего не говорит. — Я просто… когда дело касается Арчи, я предполагаю, что все чувствуют то же самое, что и я, — признается Бетти смущенно. — И я знаю, что я просто его друг, и я не могу его удержать, — она глубоко вздыхает. — Поэтому я попытаюсь поработать над этим. Вероника резко смотрит на неё: — Что?! — Очевидно, что вся эта одержимость Арчи вредна для меня и разрушает мои отношения с моими лучшими друзьями, — серьезно смотрит на нее Бетти. — Итак, я попытаюсь двигаться дальше. Она моргает — это неизведанная территория: — О, боже мой, Би. Это большой шаг. — Я знаю, — говорит Бетти, — Но ты важна для меня, так же, как и он. Как и Джагхед, хотя в последнее время я не очень хороший друг. Бетти вынимает коробку из-за спины. — Это не Магнолия, но я прогуляла последний урок, чтобы купить это, — она кладет коробку с кексами поверх книг в руках Вероники. — Пожалуйста, прости меня. Вероника улыбается: — Ну, я не могу сказать «нет» извиняющимся кексам, — она неловко обнимает Бетти одной рукой. *** К сожалению, сразу после школы у неё тренировка речных лисичек, а это значит, что Вероника не может сразу идти искать Джагхед. Вместо этого тренировка дает Арчи шанс допросить ее первой. Возможно, она ему нравится, но Вероника действительно устала от рыжих, которые устраивают ей засаду. Он смущенно подходит к ней, пока она делает растяжку: — Привет, Ронни. Сумасшедшие деньки, да? Но сегодня она не в настроении. — Что ты имеешь в виду? — Вероника притворяется растерянной. — О, ты имеешь в виду определенные откровения обо мне и Джагхеде? Потому что, честно говоря, это гораздо менее странно, чем вся эта история с миссис Робинсон а-ля мисс Гранди. Цвета стекают с лица Арчи: — Джаг сказал тебе?! Вероника морщится, она должна быть чуть сдержаннее. — Только потому, что он беспокоился о тебе, Арчи. С кем еще он должен был поговорить? Ты не стал его слушать. — Я просто в шоке, что он говорил с тобой обо всем. — Окей, что бы ты ни думал о клише с плохими девчонками и одиночками, тебе срочно требуется перезагрузка, — она закатывает глаза и продолжает тренировку. Арчи хмурится, глядя на футбольное поле, а потом снова поворачивается к ней: — Так вы, ребята, просто зависали вместе или как? Без обид, но я не вижу вас двоих парой, — Арчи очаровательно смеется, не чувствуя опасности, подстерегающей его в этом разговоре. Вероника делает быстрый вдох — она надеется, что Шерил и все остальные болельщицы не будут обращать на них слишком много внимания. Она идет в наступление, демонстративно отказываясь признать предвзятые представления Арчи о ее социальном превосходстве: — Почему бы и нет? Он слишком умен для меня? Может, ты думаешь, что я слишком мелочна? — Нет, конечно, нет, Вероника. Ты знаешь, что я имею в виду. Да ладно, это просто шок. Она немного смягчается: — Слушай, я понимаю, что у тебя с Джагхедом вышла ссора, но пытаться отговорить его от меня — это не способ все исправить, — Вероника решительно поднимает подбородок. — Я на самом деле в него влюблена и не собираюсь извиняться за это. Она видит, как Бетти идет к ним, явно обеспокоенная тем, как жарко они спорят. Теперь он выглядит смущенным: — Ты права. Прости, — говорит он искренне. — Джагхед мой лучший друг, конечно, я думаю, что он великолепен. И ты великолепна. Вы, ребята, великолепны. А сейчас я уйду, прежде чем снова сказать «великолепно», — он быстро уходит, поспешно кивая Бетти. Вероника моргает от удивления. Может быть, она слишком быстро решила записать Арчи во враги. Бетти подходит к ней: — О чем разговаривали? — Я думаю… За исключением неуклюжего ворчания, я думаю, что Арчикинс только что дал Джагхеду и мне свое благословение. *** В эту ночь, Вероника долго и упорно думает о своей дилемме. И это действительно только ее выбор. Как он сказал ранее за ланчем, Джагхеда это все не волнует. И она этого не понимает. Вероника пишет ему смс, на что он отвечает обычным сарказмом. Он не может встретиться с ней вечером, но завтра увидит ее в школе. (Хотя он и польщен, что она не может обойтись без него даже на одну ночь). Джагхед ведет себя совершенно нормально, но Вероника просто не может этого допустить. Она сказала Джагхеду (и всем остальным за столом), что Шерил получит не то, что она представляла, раскрывая их отношения. Но Вероника понятия не имеет, как это сделать. Конечно, Джагхеду все равно, но она должна дать понять, что ей не только все равно, что подумают все эти люди, нет, еще она хочет, чтобы все знали, что они вместе. Она не видит решения, пока оно не оказывается прямо перед ее лицом. Ее форма болельщиц аккуратно расстелена на кровати, свежевыглаженная на завтрашнее утро. Вероника улыбается. Просто прекрасно. *** Школьное собрание идет полным ходом — спортзал переполнен. Речные лисички уже выступили, и теперь сидят на стульях рядом с подиумом, держа помпоны на коленях. Директор Везерби уже на середине своей речи о том, чтобы собраться вместе как школа, бла-бла-бла… Веронике все равно — она смотрит на Джагхеда. Как обычно, он сидит в дальнем углу трибуны, но на этот раз у него нет ноутбука. Он смотрит прямо на нее. Вероника на самом деле не может точно знать, но она воображает (надеется), что у него тот мягкий взгляд, что она так любит. Собрание заканчивается, а она не слышала ни одного из выступлений. Но это не важно. Студенты начинают подниматься, что является сигналом к действию. Она вскакивает со своего места и спрыгивает со сцены, игнорируя испуганное замечание Везерби. Вероника приглаживает волосы и идет на трибуны к тому месту, где сидит Джагхед. Он хмурится на нее, когда она подходит ближе: — В чем дело? Она просто протягивает руку, хватает его за воротник его клетчатой рубашки обеими руками. Он оглядывается на окружающих студентов, но Вероника не колеблется. Она медленно склоняется к нему, поднимаясь на цыпочки, давая ему шанс отступить - Вероника действительно надеется, что он не отступит, или она будет унижена перед всей школой. Он не разочаровывает — наклоняется, чтобы встретиться с ней на полпути и прижимается губами к ее губам и нерешительно обнимает ее за талию. Вероника улыбается сквозь поцелуй и обнимает его за шею, притягивая к себе ближе. Она чувствует, как его губы тоже улыбаются, и ей кажется, что ее сердце пылает. Они неохотно отстраняются друг от друга под звуки криков и свиста, но ничто из этого не может притупить яркой улыбки Вероники. — Вот как я себе представляла, как мы всем рассказываем, — говорит она ему. Джагхед смеется: — Никто не может обвинить тебя в том, что ты делаешь что-то в пол силы, — у Джагхеда снова этот мягкий взгляд, и Вероника не может сдержаться — она снова быстро целует его в губы. — Так что, по-твоему, у нас с тобой все хорошо, Торомболо? — спрашивает она, кокетливо поглядывая на него сквозь темные ресницы. Джагхед на секунду оглядывается на остальную часть школы, особенно туда, где стоит Арчи, улыбаясь и показывая ему большие пальцы. Наконец, он ухмыляется ей: — Я бы сказал, что это твоя лучшая идея за весь год, — он колеблется и застенчиво улыбается. — На самом деле, я хочу сказать «да». Я бы хотел, чтобы у нас все было хорошо. Сердце Вероники едва не выпрыгивает из груди, и ее огромная улыбка уже становится болезненной. — Я думаю, это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил, — дразнится она. Джагхед закатывает глаза: — Вот черт. Теперь моя репутация разрушена. Она переплетает их пальцы и тянет его ближе, чтобы поцеловать улыбку на его лице. Теперь она может сделать это, когда захочет.