Тася

Грохот в соседней комнате сработал лучше любого будильника. Тася взглянула на часы – четверть седьмого – слишком рано, чтобы вставать, но заснуть снова все равно уже не удастся. Она вновь закрыла глаза и прислушалась к шуму, пытаясь догадаться, что делала Лара. Вот сестра хлопнула дверью своей комнаты и прошла на кухню – старые половицы поскрипывали под тяжестью ее шагов. Зазвенела посуда, загудел кран, послышались нервные щелчки зажигалкой – Лара поставила чайник на плиту, и на какое-то время все стихло. Одновременно Тася пыталась вспомнить свой сон, размышляя, насколько удивительная вещь – сновидения. Еще пару минут назад она словно «жила» в ином мире, таком реальном, практически осязаемом, но стоило открыть глаза, как он моментально стерся из памяти, растворился, словно ей ничего и не снилось. Жабы: маленькие и большие, жирные и бородавчатые. Во сне весь город был наводнен этими противными созданиями. Но как она ни старалась, так и не смогла вспомнить, откуда они взялись. Наконец, она встала и, накинув ситцевый халат, вышла из комнаты. Перед глазами все плыло, голова шла кругом, и Тася вздохнула, подумав, что день будет не из легких. Лара сидела на кухне. Она уже переоделась в один из своих лучших костюмов и успела сделать идеальную укладку. Пахло зеленым чаем. Тася ненавидела его вкус и особенно запах, но сестра не признавала других напитков еще со времен девяностых, когда кто-то сказал ей, что именно зеленый чай помогает похудеть. Хотя за все эти годы Ларе так и не удалось скинуть ни килограмма. — Чего не спишь? — спросила Тася. — Дел много, — ответила Лара отрешенным голосом. — Ничего не успеваю, а должна, иначе место финансиста отдадут кому-то другому. Тася покачала головой – опять знакомая песня. — А оно тебе надо? — спросила она, присев на стул напротив сестры. — Работай как работается, меньше проблем будет. Лара злобно посмотрела на нее. — Молчи лучше, если ничего не понимаешь! От обиды к горлу подступил комок, Тася вышла из кухни и закрылась в ванной. Да, она ничего не понимала, она не заканчивала институтов, как Лара, и умела лишь варить каши да чистить картошку. Но разве в том ее вина? Умывшись ледяной водой, она почувствовала себя лучше. Нельзя поддаваться на провокации старшей сестры, любившей поскандалить по любому поводу. Ради самой себя – ведь, любые, даже самые маленькие споры, выматывали ей нервы. Когда она вернулась на кухню, к счастью, Лары там уже не было: наверно, опять закрылась у себя в комнате. Как и в детстве, сестра запрещала заходить на «свою территорию». Смешно и глупо, ведь им уже по сорок лет, но Тася никогда не спорила и с этим. Из-за раннего подъема аппетита совсем не было. И все же, Тася сварила немного овсянки и заставила себя проглотить склизкую кашу. Но в памяти тут же всплыли жабы из сна, и, поморщившись, она отодвинула недоеденный завтрак. В кухне все еще пахло зеленым чаем, и Тася вернулась в свою комнату, куда не доносился ненавистный аромат.