Терапия

Отдых Чимина закончился, и в первый же тренировочный день он опоздал. Злостных звонков и сообщений не приходило, поэтому он заходил в зал с опаской, ожидая услышать ругань в любой момент. Но он не только не услышал никаких нотаций, он даже не увидел того, от кого эти нотации должны были быть. Хосока не было. Был только Намджун, и он стоял у стены, читая что-то в папке. Хлопнув дверью, Чимин привлёк к себе внимание и прошёл вперёд. Намджун поднял голову, и его лицо было на удивление спокойным. Даже почти равнодушным. Почти, потому что за всем этим никаким выражением лица скрывалось разочарование. В этот раз Чимин не боялся его, но ему было не по себе от этого взгляда. — Где Хосок-хён? — осторожно спросил он, снимая верхнюю одежду. — Его не будет, — Намджун опустил взгляд обратно в папку. Чимин с непониманием нахмурился: — Тогда зачем я пришёл? — Твой хореограф скоро приедет, — спокойно ответил Намджун. — Эти репетиции так необходимы, что даже на один день обязательно надо было кого-то нанять? — Чимин усмехнулся. — Ты меня плохо понял, — Намджун не смотрел на него, сверяя что-то на бумаге в папке. — Хоби-хён уволился. Чимин посерьёзнел, безотрывно глядя на него. Он не двигался несколько секунд, осознавая услышанное, и когда дар речи всё-таки вернулся к нему, он заговорил: — У него контракт с моим универом, — он добавил в голос уверенности. — Да, и он кончился несколько месяцев назад. Хоби-хён продолжал работать только потому, что верил в тебя, — Намджун поднял голову. — Но у всего есть предел, Чимин. Плотно сжав губы, Чимин вздёрнул подбородок и подошёл к зеркалу, неспеша начиная разминку. — Делайте что хотите, — пробормотал он спустя время. — Я тоже скоро уйду, так что можешь начинать искать мне замену, — Намджун захлопнул папку и положил её на стул рядом с собой. Эти слова неожиданно сильно ударили по Чимину. Так же, как и звук захлопнувшейся папки. Он не ожидал, что это настолько сильно зацепит его. Оба человека, которые, казалось, никогда не сдадутся на его счёт, собрались уйти. Похоже, слишком устали изображать, что им не всё равно. «Мы просто устали заставлять тебя принимать нашу помощь» Чимин закрыл глаза и тихо вздохнул. Всё это просто невероятно, и дальше будет только хуже. Теперь будут новые люди, и они будут совсем другими. К ним придётся заново привыкать, и, скорее всего, заново выслушивать всё то, что их предшественниками было сказано сотни раз. Кроме того, будут ли они профессионалами хотя бы близко того уровня, который был у Хосока и Намджуна? Вероятность, что в итоге придётся тянуть на себе гораздо больше, чем надо бы, была очень высока. У кого-то, как Чимин, не сможет дважды подряд собраться удачная команда. То, что он имел, попадалось редко, а для него лично — и вовсе раз в жизни. Это будет ад. Намджун видел отражение Чимина в зеркале. Он не очень любил видеть растерянность и отчаяние в людях, но в этот раз этому можно было радоваться. Это означало, что план работал и будет работать ещё лучше, если не поддаваться жалости. Очевидно, Чимин решил пойти по пути худшего, в этом Юнги был прав. И раз всё так, его нужно добить. Подтолкнуть его ещё ближе к худшему, показать ему горизонты худших событий — лучший вариант, даже если жалость уговаривает не делать этого. — Когда? — тихо спросил Чимин. Намджун собрался с духом, делая голос максимально твёрдым: — Через несколько дней. Мой знакомый уезжает в Америку, и я поеду с ним, скорее всего. — Променял меня на Америку? — Чимин горько усмехнулся. — Вы все просто поразительные. — Америка хотя бы не будет меня отталкивать из-за своей трусости, — Намджун отвечал хладнокровно. — Тут в папке всё, что будет нужно новому менеджеру. Пусть будет у тебя. Чимин молча продолжал разминаться. Он смотрел в пол и выглядел по-настоящему раздражённым. Но для тех, кто пробыл с ним достаточно времени, было очевидно, что эта злость не всего лишь прикрытие. Он не мог позволить себе чувствовать вину, страх, разочарование, отчаяние, и гнев был единственным, что могло перекрыть это. Как только в зале появился новый хореограф, Намджун вышел за дверь и напечатал Хосоку сообщение: «Кажется, это правда может сработать. Спасибо, что согласился помочь». Вскоре после отправки пришёл ответ, по которому было понятно, что Намджун своей собственной идеи боялся куда больше, чем Хосок: «Это его научит, я уверен. Ты всё делаешь правильно». В пустой квартире от себя не убежать. Чонгук пытался, но не смог, потому что какая-то его часть убегать всё же не хотела. От этого не закрыться в комнате, как от брата. От этого не заткнуть уши и не закрыть глаза. Куда бы он ни шёл и что бы ни делал, у него всегда был он и его мысли. Избегать этого и дальше было не только бесполезно, но и глупо. Если в чём-то Сокджин и был прав, так это в том, что он трус. Не самая приятная правда, но лучше так, чем как раньше. Очевидно, если не пройти всё самое неприятное, разобраться с Чимином тоже не получится. «Я заметил, у тебя появилось чувство вины. Это хорошо, но просто винить себя мало. Ты должен понять, что привело к этому, и исправиться, чтобы не сделать ту же ошибку в будущем» — хорошие слова, только в жизнь их воплотить тяжеловато такому, как Чонгук. В последние несколько недель он думал больше, чем за годы. Среди прочих выводов были два самых главных. Во-первых, проблема существует, даже если кажется, что это не так. Во-вторых, Сокджин прав. Опять. Слишком часто он прав в эти дни. Или это просто Чонгуку открылись какие-то новые горизонты мышления, которых он раньше не замечал. Можно было до бесконечности спорить и злиться, но потом, сидя дома в одиночестве и целыми днями размышляя над сеансами, Чонгук понимал, насколько был не прав. В большинстве случаев он ничего не мог с собой поделать, всё это просто вырывалось из него в привычном протесте. Он просто не мог не спорить, если что-то не совпадало с его взглядами, но спустя время начинал понимать, как всё на самом деле. Но не только он менялся. Сокджин тоже открылся ему с немного иной стороны в их последнюю встречу.

Несколько дней назад

Недостаток сна сделал беседу Сокджина и Чонгука сложнее всех когда-либо случавшихся. Иногда удавалось вести спокойный диалог, а иногда приходилось манипулировать, чтобы заставить пациента остаться. За час было две попытки уйти, и оба раза Джин хорошо справлялся с этим. Когда разговор о прошлом в очередной раз накалился, он подумал, что вот-вот случится третья попытка сбежать, но оказался неправ. Чонгук вздохнул и скрестил руки, будто сдался: — Тебе не понять. Сокджин позволил себе паузу, думая о лучшем варианте ответа. — Почему нет? — он слабо улыбнулся. — В чём-то я понимаю тебя. — Не похоже, — Чонгук бросил недоверчивый взгляд в его сторону. — То, что этого не видно, значит, что я хорошо с этим справляюсь. Но не значит, что у меня всё хорошо, — честно и спокойно сказал Сокджин. — Ладно, тогда в чём твоя история? — Чонгук вскинул брови. В этот момент Сокджин, как ни странно было это признавать, немного растерялся. Он не думал, что ему придётся рассказывать что-то подобное, но отказом он рисковал если не потерять, то точно убавить авторитетность в глазах Чонгука. А это повлияет и на сеансы, и на взаимоотношения. — Я расскажу, если пообещаешь, что больше не будешь спорить со мной, — строго сказал Джин. Чонгук вскинул руки: — Обещаю, — он наклонился вперёд, с интересом глядя на него. — Моя история отличается от твоей, — сразу предупредил Сокджин. — Но я, как и ты, знаю кое-что о неудачных расставаниях. — Как это было? — Чонгук посерьёзнел и, похоже, даже начал чувствовать сожаление, несмотря на то, что ещё не услышал рассказ. — Несколько лет назад я познакомился с одним парнем, — неторопливо начал Джин, откинувшись на спинку стула. — Всё как-то само собой сложилось, никаких проблем на горизонте не было. Я даже думал, что это хорошо, потому что это значило бы, что мы подходим друг другу... Он взглянул на Чонгука, чтобы убедиться, что он слушает. После этого он продолжил чуть менее напряжённо: — Но чем дальше шло время, тем меньше я понимал, что было в его голове. Я не хотел замечать проблему, потому что её пришлось бы решить, а я был слишком увлечён, чтобы легко отпустить его, — он на секунду опустил глаза, грустно улыбнувшись, прежде чем снова посмотреть на Чонгука. — И я решил это игнорировать, пока это не стало бросаться в глаза слишком сильно. — Что за проблема? — Он был влюблён в своего лучшего друга. Задолго до нашего знакомства, — спокойно ответил Сокджин. — Думаю, он надеялся, что отношения ему помогут, и я не был единственным, кто вляпался в это. — И вы расстались? Сокджин кивнул: — Да, но не сразу, — он вздохнул, продолжив менее охотно. — Даже когда это было очевидно, я думал, что он разберётся, что всё не так серьёзно. Но сейчас я вижу, что я зря ждал. — Не зря, если ты любил его, — Чонгук смотрел на него с сочувствием. — Ты хотел дождаться его. В этом нет ничего плохого. Сокджин отвёл взгляд. Ему было немного не по себе и в то же время до грустного смешно от того, что его утешает ребёнок, которого он сам должен утешать. Неужели это так жалко выглядит? — Однажды я сказал ему всё прямо, — Сокджин решил закончить эту историю побыстрее, пока случайно не всплыли детали, которые могли бы навести Чонгука на мысль о том, что речь шла о его очень хорошем знакомом. — Я думал, мы всё обсудим и расстанемся по-хорошему, даже если это будет тяжело. Оказалось, что тяжело это было только мне. Он воспринял всё очень легко, и ушёл так, будто я был просто знакомым, с которым он иногда виделся. Он даже не извинился. Ни тогда, ни потом. — Он поступил как придурок, — честно выдал Чонгук. — Может быть. Но зато он честно показал, что чувствовал, — ответил Джин, быстро переводя тему обратно на то, с чего всё началось. — Суть в том, Чонгук, что иметь возможность попрощаться, не всегда прекрасный вариант. — Да, но не в моём случае, — Чонгук был упрям. — Я уверен, что мы любим друг друга. Ничего такого у нас не случилось бы. — Когда он захлопнул перед тобой дверь, он тебя любил? — Сокджин изогнул бровь. — Когда он выгнал тебя из комнаты на вечеринке, он тебя любил? — Он просто запутался, — оправдался Чонгук. — Я не верю, что он меня не любил. И я думаю, что тот парень хорошо к тебе относился. Может, он не хотел тебя оскорбить, когда вы прощались? Может, он просто хотел быть честным, раз ты захотел честности. — Эй, я тут психолог или ты? — Сокджин улыбнулся шире. Чонгук засмеялся.

Несколько дней спустя

Было что-то правдивое в словах Сокджина о расставании, но его история, как сам он и сказал, отличалась от истории Чонгука. Очевидно, тот парень не был в него влюблён, а Чимин в Чонгука был. В этом не было никаких сомнений. Даже если это чувство сейчас убавилось, это можно было исправить, если постараться. Эта уверенность была постоянным спутником Чонгука. Она заставляла его двигаться к самопознанию, чтобы продвинуться к Чимину. Интуиция ли это или любовь, до конца не ясно. В такой ситуации одно от другого отличить было сложно. Хватит и того, что это что-то хорошее, придающее смелости идти вперёд. Чонгук начинал привыкать к одиночеству в квартире, даже если иногда его немного пугало то, что происходило в его голове из-за этого. У него было столько вещей, которые нужно было обдумать, что тишина была только на пользу. С каждым днём он всё больше убеждался в том, что на самом деле не было ничего ужасного в одиночестве. Оно позволяло многое понять, если использовать его правильно. На этой мысли он услышал щелчок входной двери и встал с дивана, заранее зная, кого увидит. Кроме него, только у одного человека был ключ от этой квартиры. — Привет, малой, — в гостиную зашёл Юнги. У него было серьёзное выражение лица, и это заставило Чонгука немного волноваться, но он уговорил себя не переживать и не паниковать раньше времени. — Что-то случилось? — Нужно поговорить. На Юнги осталась его обувь и верхняя одежда, будто разговор должен был быть коротким. Насколько же это важно, что даже при очевидном отсутствии времени, он всё-таки пришёл говорить об этом лицом к лицу? — Тебя давно не было, — Чонгук сел на диван и подвинулся, освобождая место брату. — Где ты ночуешь? — В другом месте, — уклончиво ответил Юнги. Ход мыслей Чонгука был почти верным. Он и правда считал это достаточно важным, чтобы сказать в лицо, но не только это было причиной появления. Ему было интересно увидеть, как справлялся Чонгук с... самим собой для начала. — Очевидно, — Чонгук слегка улыбнулся. — Я имею в виду, где именно? У Тэхёна? То, как он выглядел, было удивительно для Юнги. Он не сильно отличался от того, что было раньше, но он определённо точно стал менее суетливым. Это было понятно даже по тому, как он разговаривал. С этим пониманием тема предстоящего разговора уже не казалась такой сложной. Пока он ехал сюда, он не был уверен, что всё-таки сможет сказать это, но, глядя на такого Чонгука, он обретал больше уверенности. — Нет, я снял дом на время, — Юнги слабо улыбнулся в ответ. — Ты всё ещё ходишь к Сокджину? — Да, — Чонгук кивнул. — Так о чём ты хотел поговорить? — По поводу Чимина. Я просто скажу, как есть, а ты сам решай, что делать, — Юнги перешёл к делу. — Во-первых, я знаю, где он сейчас. Во-вторых, я на сто процентов уверен, что он всё ещё любит тебя. — Я и сам это знаю, — Чонгук опустил глаза, грустно улыбнувшись. — Хотя должен признать, что эту мысль сложно поддерживать, когда он так себя ведёт. — Я видел своими глазами, Чонгук, — Юнги и правда был уверен. — Не в прошлом, а сейчас. Ну, то есть на концерте. — Ты виделся с ним на концерте? — Чонгук удивился. — Почему ты не сказал мне? — Это была случайность. Просто знай, что у тебя ещё есть шансы, если сделаешь всё правильно, — серьёзно ответил Юнги. — Хорошо, — Чонгук встал с дивана. — Если это всё… — Нет. Вот… — Юнги тоже встал и протянул ему листок с адресом. — Он сегодня здесь. Я больше не буду вмешиваться, так что делай, что хочешь. Чонгук был рад видеть такую уверенность Юнги в чувствах Чимина. Когда он действительно уверен в чём-то, это, как правило, не зря. Теперь его собственные попытки удерживать веру в чувства Чимина, выглядели не такими глупыми и бесполезными. Чонгук улыбнулся, впервые за очень долгое время чувствуя мотивацию по причине брата. В последнее время он только разочаровывал, но один этот короткий разговор приятно разбавил многие из длинных и тяжёлых. — Спасибо, — он принял листок и убрал его в карман. Увидев, что Чонгук не сорвался с места и никуда не умчался на радости, Юнги позволил себе спросить: — Разве ты не собираешься ехать туда? — Я пока не знаю, — Чонгук вздохнул. — Не уверен, что справлюсь. Такой подход настолько порадовал Юнги, что он, особо не думая, даже решил предложить помощь: — Хочешь, помогу? — Нет. На самом деле твоя идея не вмешиваться очень хорошая, — и дело было не столько в том, что Чонгук мог справиться самостоятельно, сколько в том, что он порядком устал получать помощь именно от Юнги. Иногда это была действительно полезная помощь, но «работать» с ним было по-настоящему сложно. — Хорошо. Как скажешь, — Юнги спокойно согласился. — Только имей в виду, что несмотря на шансы, Чимин всё ещё сломлен, и это исправляется не только признаниями в любви. — Я знаю. Согласившись, Чонгук понял, что на самом деле он очень хотел отправиться по этому адресу, но он должен был быть осторожен. А ещё ему понадобится поддержка, и это точно не будет Юнги. С него хватит вмешательств, и даже он сам с этим согласен. — Думаю, я всё-таки поеду туда. Закрой за собой, когда будешь уходить, — Чонгук улыбнулся брату и ушёл в прихожую. Неторопливо собравшись, он вышел за дверь и замер, наткнувшись на Тэхёна. У него заняло всего секунду, чтобы поприветствовать его лёгкой улыбкой, прежде чем окончательно уйти. Это была неожиданная для него встреча, но куда больше был удивлён Тэхён. Видеть Чонгука таким спокойным было странно, учитывая, что он должен был только что узнать что-то про Чимина. Тэхён так задумался об этом, глядя вслед Чонгуку, что не услышал, как открылась входная дверь. — Всё, можно идти, — послышался голос Юнги. — Что с ним? — Надеюсь, взросление, — закрыв дверь на ключ, Юнги повернулся к Тэхёну. — Пойдём. Когда они вышли на улицу, там уже не было даже следа от Чонгука. Он уже был в такси на пути в какой-то клуб и слушал гудки в телефоне, ожидая ответа. — Чонгук? — наконец, зазвучал голос Сокджина. — Прости, что так поздно, — виновато сказал Чонгук. — Я не отвлекаю? — Нет, я просто ужинал. У тебя всё хорошо? — Вообще-то, нет. Я сейчас еду увидеться с Чимином и… — Чонгук прервался, решаясь продолжить только после вопросительного мычания от Джина. — И было бы неплохо, если бы ты поехал со мной. Я знаю, что я не могу просить тебя об этом, но мне правда нужна поддержка. — Только если я буду где-нибудь в стороне. Вряд ли это должна быть беседа втроём, — Сокджин улыбнулся. — Да, конечно! — радостно ответил Чонгук. — Мне будет спокойнее просто знать, что ты там есть. — Скидывай адрес. — Спасибо, хён. Завершив звонок, Чонгук шумно выдохнул и прикрыл глаза, собираясь с духом. Ему понадобится много силы духа и терпения этим вечером.