Возмездие

— Карма, могу я зайти? — я прохожу внутрь капитанской каюты, плотно закрытая за собой дверь. — Ты уже зашёл, — опять еле слышно бубнит он. Неужели ему настолько нехорошо? Он лежит на своей кровати, завернувшись в белую простынку, кажется, смотря в потолок. Здесь довольно темно… вокруг царит мрачная обстановка. Даже безупречный порядок начинает отдавать какой-то таинственностью. — Тебе что-то нужно? Если нет, то не мог бы свалить, тишину нарушаешь, — теперь он закрывает лицо рукой, то есть предплечьем. — Я… хотел поговорить с тобой? — Мне все равно… можешь делать это быстрее? — Карма нервно сглатывает. Кажется, ему становится хуже. — Что с тобой случилось? Только что на палубе, — мне не хочется сразу говорить ему о том, что я всё знаю… может, он всё-таки сам откроется? Хотя… на его месте я бы не стал. — Подавился. Прокашлялся. Всё. — Я серьёзно. — Вообще-то я тоже, — Карма убирает руку и слегка приподнимается, устало протирая сонные глаза. В его-то положение лучше так не делать. — Тебе стоит лечь обратно, — я наконец подхожу к нему, присаживаясь на корточки возле кровати. — Так заставь меня, — если бы он сказал это при других обстоятельствах, то в его глазах заиграл бы огонёк азарта и похоти, но сейчас Карма был серьёзен. Он выглядел очень уставшим и серьёзным. Я осознано поддался на уловку и медленно опустил его на постель, давя на плечи. Признаюсь, ладони чуть дрожали. Я хотел их сразу же убрать, но он схватил мою руку прежде, чем я вообще успел что-то сделать. — Пока ты в таком состоянии, мы не будем… — В каком же? И с чего такое неожиданное предположение? Может, я не хочу трахать тебя сейчас. Он довольно груб. — Карма… прости, но я всё знаю, — ладони невольно сжимаются в кулаки. Кажется, он чувствует моё напряжение, но подозрительно расслаблен, — прости… тебе, наверное, неприятно это слышать. — С чего бы? — его спокойный ответ вводит меня в ступор. — Ну, я же узнал обо всём не от тебя, и вообще… я же абсолютно посторонний человек… ну, то есть… — Послушай, — он резко перебивает меня, — Да, мне неприятно, когда я вспоминаю о своём прошлом, но я не могу назвать его отвратительным. Я горжусь им и тем, как поступал тогда. И ты не посторонний человек. Вообще-то ты даже человеком быть не можешь. Карма расслабляет правую ладонь, отпускает мою руку и уже тянется к лицу. Он аккуратно убирает голубые пряди за ухо, нежно проводя пальцами по щеке. Будто прикосновение к чему-то дорогому. В этот раз, я не позволю ему подчинить меня… хотел бы я так сказать, но чувство такое, будто Карма сам чего-то ждёт. Неужели ждёт, что его поцелуют? Но, я не так хорош в этом. В итоге сам решаюсь и тянусь к нему… слегка касаюсь своими губами его губ. Чувствую это мало знакомое тепло на них, которое медленно расползается по всему лицу. Мои глаза закрыты, и я не знаю, как Карма реагирует на это, но точно могу сказать, что он абсолютно расслаблен и вообще бездействует. На самом деле, это очень приятно ощущать его равномерное дыхание, слышать, как в полной тишине бьется стук его сердца, и чувствовать… тепло. Я отстраняюсь и вижу, что… — Извини, тебе, наверное, было неприятно, — резко произношу первое, что приходит в голову, видя, как его выражение вообще не меняется. Это же не может быть… безразличие? Ему же не все равно? — Не уж то ты переволновался? — ехидный взгляд совсем не успокаивает. — Для меня это важно! Он громко вздыхает и протягивает руки ко мне, — иди сюда. Это неправильно. Я не должен, но все равно иду. Обнимаю его, ложусь сверху так, чтобы голова была повёрнута в сторону. Видимо, Карме не нравится, что я недостаточно близко к его лицу, поэтому он поднимает свою ногу между моих и простым движением пододвигает ближе к себе. Очень смущающим, неловким и возмутительным движением. Лицом к лицу. Карма смотрит мне в глаза. Обхватывает одной рукой за талию, а другой за спину. — Могу научить тебя целоваться, если уж так стесняешься, — не могу понять, он злорадствует или насмехается, но точно знаю, что это меня раздражает, — не смей закрывать глаза. Кстати, явиться ко мне в одной рубашке не слишком опрометчиво? Я… забыл! Напрочь! Да как вообще это могло вылететь из головы?! Получается, я почти… почти… голый?! Вот почему он начал так странно улыбаться! Снова будет издеваться? — Прекрати меня смущать, — бормочу я, но Карма лишь продолжает и теперь шепчет на ухо, слегка касаясь его своими мягкими, розоватыми губами. — Когда я буду трахать тебя, ты будешь смущаться также или в десять раз сильнее? Вот сюда… — его рука, что до этого была на талии, опускается ниже… она сначала хватает меня за ягодицу, от чего я ойкаю, а потом легко проводит пальцами прямо там! Медленно оглаживая… — Карма! — возмущённо вскрикиваю я. — Ну же, ну же, неужели я заставил смутиться тебя ещё больше? — издевается… я точно должен отомстить ему. Он не останавливается и теперь из-за близкого расстояния, начинает целовать меня… можно сказать так же, как делает это обычно. Властно проходится языком внутри, обхватывает мой, заставляя отвечать на ласки. Правда, из-за таких горячих поцелуев слюны всегда выделяется так много, что она начинает стекать по подбородку! А Карма даже не думает останавливаться. Он прикусывает мою нижнюю губу и не отпускает. Глаза в глаза. Вновь его серьёзный взгляд. От него так и хочется сбежать, укрыться где-нибудь. Я недовольно мычу, и вот Карма уже отпускает мои чуть ли не растерзанные губы. А его рука продолжает поглаживать меня. — Тебе нельзя сейчас, — продолжаю отстаивать свою оборону. — Ты расстраиваешь больного, — он строит обидчивую гримасу, слегка приподнимаясь. — Говорю же, пока тебе не станет лучше, даже не думай об этом! — пожалуй, это мой единственный шанс спастись. Я не готов к такому. Ни за что! Не сейчас хотя бы. — А если мне уже стало лучше? — он сел, развернувшись спиной к стене, и так получилось, что из-за этого его движения, я теперь находился сверху, то есть на нём. Было не совсем комфортно. Как будто я сам оседлал его… не в том смысле, конечно… — Карма… — дышу ему прямо в губы. Он снова целует меня, но на этот раз уже более нежно. Ласково обхватывает мой язык своим и начинает сплетаться, делая круговые движения. Тёплая рука скользит по спине, задирая рубашку. Становится немного стыдно, но я терплю. А он быстро прекращает… меня это вводит в ступор. Наверное, совру, если скажу, что это обрадовало. Он резко тянет мою рубашку вверх, отчего я (не знаю почему) поддаюсь и поднимаю руки. Р-рубашка… больше меня ничего не… всё теперь открыто! Я буквально вжимаюсь в его грудь, стараясь скрыть свои покрасневшие щёки. Он медленно проводит руками по моим позвонкам, и от каждого касания кожа начинает гореть. Вспыхивать, чуть подрагивая. Я дрожу в его объятиях, но дрожь эта приятная. Впервые на душе стало так спокойно. — Ты мне нравишься, — бубню я, обнимая его в ответ, но Карма отстраняется… почему он отстраняется? — Нагиса, твоё «нравится» отличается от моего. — Ты почему… что не так? Это просто слово… просто нравишься! — мой взволнованный взгляд его настораживает, — мне практически все здесь нравятся. Причём одинаково. Я наигранно надуваю нижнюю губу и отворачиваю голову в сторону. Как же самому хочется верить в тот бред, что я ему наговорил. Неужели Карме всё равно на меня? Да нет, такого не может быть… или же? Я слишком много думаю… — Так что ты имел в виду под своим «нравишься»? — я вновь начинаю смотреть ему в глаза, но теперь убираю руки. Немного больно. Немного грустно. — У тебя был шанс уйти как можно скорее. Ты не покинул корабль, а значит, я имею полное право больше не отпускать тебя… — Я не понимаю! В каком смысле я тебе нравлюсь?! В плохом же да?! Я нужен тебе только для издевательств?! — Нагиса, — когда он произносит моё имя, меня словно пронзает приятным электрическим зарядом. Я даже забываю, что без одежды сейчас… — моё нравится — значит, что ты принадлежишь мне. Твоё же какое-то детское и совсем невинное. А я не привык так любить. Только жёстко. — Любить? — щёки вновь вспыхивают… вот же предатели, — я не говорил, что люблю тебя. Я не могу тебя любить. — Значит, я заставлю, — он немного приподнимает меня и укладывает на постель, теперь нависая сверху. Вновь такое странное чувство заполняет мысли. Я будто в клетке, но всё в порядке. Мне, правда, сейчас… нормально. — У тебя не получится, — говорю я, — ты не смо-жешь! Чувствую, как его рука дотронулась до меня внизу. Он обхватил мой член, начиная двигать ладонью. Очень медленно. — Повтори-ка ещё раз? — ухмыляется. — Не…а! Становится немного приятно, но только немного! Нечто начинает оттягиваться внутри живота вниз. Странное чувство, требующее продолжения, оно смешивается со стыдом, но… разум говорит — нет. Он очень чётко даёт понять, что ему не нравится. Он против. — Стой, — шепчу я, прикрывая рот рукой. — Так и думал, — как-то обречённо вздыхает он, — ты ещё не готов… — будто решает что-то в своей голове, — по доброте душевной дам тебе отсрочку в день. — Смеёшься? — он поднимает руку, показывая жестом, и действительно еле сдерживает улыбку. Подозрительно быстро сдался. Не думает же, что я смогу влюбиться в него за один день? Глупо. — Вообще-то да. Я тут, понимаешь ли, ждал, когда лишу свою рыбку девственности, а она в ответ лишь хвостом виляет, — вот сейчас узнаю своего язвительного Карму. — Двадцать четыре часа, да? Тогда, когда закончится время, я и загадаю своё желание, которое ты исполнишь беспрекословно. — Идёт, — Карма слезает с меня, подбирает с пола рубашку и подаёт мне, — погоди, рыбка, принесу тебе одежду. И он не спеша уходит. А я от радости переворачиваюсь и утыкаюсь носом в подушку. Сегодня я впервые поцеловал его, впервые признался в том, что он мне не совсем безразличен и впервые примерю одежду пирата. А ещё все эти приключения как нечто тяжелое упало сверху! Кажется, начались то, о чём я так давно мечтал! Правда, я же раньше не планировал здесь надолго задерживаться. Собственно, а куда мне тогда идти? Я сбегал из дома с мыслями о том, что весь кошмар прекратиться, и он действительно закончился. Я совершил ужасные вещи ради своего «путешествия» и вот чего добился. Моя глупая выходка может очень сильно помочь Карме. Но почему тогда на душе всё ещё неспокойно? Надеюсь, смогу разобраться с этим за день.