Momentum amoris

      Чонгук на протяжении уже двух дней не спит нормально. Он постоянно ходил к Тэхёну и оставался у него как можно дольше. Юноша уже хочет поскорее раскрыть дело, и чтобы его омега был наконец-то на свободе. Но, как назло, Чон никак не может найти разгадку этого убийства.       Слуг сразу же отпустили из-за отсутствия доказательств их вины, но вот почему-то именно на Тэхёна повесили обвинение. Даже факт, что Ким был в то время с графом не доказывал его невиновность. Следователи этого страшного дела всё равно говорили, что герцог убил своего отца из-за жажды денег.       В какой-то из многочисленных и тянувшихся серых дней Чонгук не мог уснуть, и пришлось заглянуть к лекарю, чтобы тот дал хоть какую-нибудь настойку. Беспокойство о своём истинном мешало спать. Семья и наставники не раз указали на его появившиеся синяки под глазами и исхудавшее лицо. — О, младший господин Чон! Добрый день! Как ваше здоровье? — на автомате произнёс мужчина с седыми волосами, когда увидел стоящего графа в проёме. — Добрый. Не очень. Можете дать мне какое-нибудь успокоительное? Мой омега сейчас под стражей — я не могу уснуть из-за беспокойства о нём. — О, да. Слышал об этом случае. Уверен, вы найдёте виновника. Кстати, не так давно ко мне заходил жених госпожи Ким. Спрашивал о здоровье её отца, а в итоге не сберёг. — Подождите, в смысле спрашивал? Что именно? — сказанное мужчиной показалось Гуку очень подозрительным. Да и в последнее время жених Минхи, Сонхун, вёл себя странно. Они встречались на празднованиях и банкетах, и тот всё время ходил нервным и каким-то гневным. — Ну, нет ли каких-либо заболеваний… — начал было лекарь, как альфа его вновь прервал. — У господина Ким были недомогания? — Единственное, что я могу припомнить: у него была странная реакция на шиповник. Покрывался пятнами и практически задыхался. — Спасибо, господин. Мне теперь кажется, что я нашел убийцу, только теперь это нужно доказать, — Чонгук поблагодарил мужчину и быстро вышел из комнаты, и даже забыл взять нужную настойку от бессонницы. У него в голове созревал план. Он сейчас же обязан проверить свою теорию.       Найдя ближайшую лавку где продавали травы, Гук сразу расспросил продавца, не покупал ли у него шиповник худой шатен с темными глазами. Мужчина, стоявший за стойкой, нахмурился и погрузился в думы. Чонгук видел, как на краснощёком лице лавочника быстро сменялись эмоции. Там сквозило сомнение и нерешительность. Чон тяжко вздохнул и, достав мешок с золотом из нагрудного кармана, положил на стойку две большие монеты. Лицо простолюдина сразу же изменилось: появилась ухмылка. Тот сразу же сказал, что действительно, Сонхун заходил сюда около недели назад. А значит, это и вправду Пак. Но теперь вставал вопрос: зачем?       Любопытство и чувство справедливости заполнили душу графа, и тот сразу отправился к зданию, где находился главный по порядку.

*

      Прошло уже 2 дня с того момента, как Тэхён сидит под стражей. Чонгук проводил с омегой где-то 5 часов каждый день. Брюнету было трудно совмещать посещения с расследованием, поэтому Ким постоянно уверял его, что с ним всё в порядке. На самом деле это было далеко от правды, но омега заметил, как плохо выглядел альфа, поэтому переселил себя. Здоровье своего истинного сейчас на первом месте для него.       В один день, после ухода Гука, дверь комнаты-камеры Тэ открылась и в неё зашёл страж. — К вам посетитель! — громко отчеканил альфа и стал ждать, когда герцог поднимется и выйдет с ним.       Глаза омеги расширились. Кроме Чонгука, сестры и пару помощников отца, которые докладывали о положении дел в бизнесе их поместья. Вся ответственность сейчас перешла на Тэхёна, ведь он был наследником по завещанию.       Тем более, этого человека представили, как таинственного «посетителя»: не назвали ни титула, ни имени. Это напрягало Кима. К слову, Минхи приходила недавно, так что её персона отпадает. Так кто же почтил его своим присутствием?       Тэхён поднялся с жёсткой кровати, на которой проводил все дни заключения когда был один, и пошёл за стражем. Его вывели через каменный и холодный коридор в большой зал. Вход охраняли попарно с обеих сторон стены, так что можно было не волноваться о сохранности этого помещения и людей в нём от нападений и разгрома.       За столом для «переговоров» сидела довольно привлекательная женщина. На вид ей сложно было бы дать больше 35 лет. Она была одета в повседневное платье сиреневого цвета с длинными рукавами. Из-за того, что она уже расположилась на стуле, нельзя было полностью понять фасон, но верхняя часть наряда была наглухо закрыта, не позволяя хотя бы маленькому кусочку белой кожи быть на свету. Волосы цвета пшеничного блонда были убраны в не особо замысловатую причёску, неподходящую для торжественного приёма, но актуальную при повседневной жизни. Увидев Тэхёна, она поднялась и мягко улыбнулась. Блондин застыл на месте, в горле образовался ком, который он поспешил сглотнуть. Его лицо стало холодным и непроницаемым. — Что Вы здесь делаете? — сквозь зубы прошипел он, смотря на свою мать исподлобья.       Женщина померкла на глазах. Нужно быть слепым, чтобы не увидеть то, что данная особа была неприятна юноше. — Тэ-тэ, я… — Не называйте меня так! Вы не достойны этого! — он смотрел на свою мать, не скрывая во взгляде презрения. — Сынок, я слышала, что случилось… — медленно начала блондинка. Тэхён сморщился, услышав то, как она назвала его. — Мне правда жаль, что отец покинул тебя, и я верю, что ты не виноват. — Спасибо, что Вы, наконец-то, почтили меня своим присутствием, — безразлично ответил омега, садясь напротив неё. — Тэхён, я не навещала вас с Минхи лишь потому, что ваш отец не разрешил мне этого. Я отправляла много писем, но их всегда возвращали нераспечатанными. А когда приходила в особняк, то меня отказывались пускать. — Правильно, кто бы пустил на порог женщину, что бросила своих детей ради другого, — как-то горько усмехнулся блондин, опустив глаза. Он слушал эти оправдания множество раз, и даже было немного стыдно за свою упёртость и эгоизм, но простить мать он не мог. Слишком много плохого скопилось о ней в его памяти и душе. — Тэ, пожалуйста. Прости меня. Но тот мужчина не просто другой. Я правда любила твоего отца, но мы были не истинными, ты это и сам знаешь. Но на одном праздничном вечере я встретила его, — женщина запнулась опуская голову. Тэхён же напротив, продолжал невозмутимо смотреть на неё. — Я встретила своего истинного. Мы сначала встречались тайно, но вскоре твой отец узнал о нашей связи. — Но это не меняет того факта, что ты бросила меня и Минхи, — равнодушно сказал омега. — Твой отец забрал вас. Так решил Высший Совет. Как обычно, деньги и статус решают всё, — с горькой усмешкой проговорила она, а в её глазах была видна печаль и скорбь. — Меня опозорили и вышвырнули из высшего света. Но мне на тот момент было уже всё равно. Я потеряла вас. Каждый день был пыткой, и даже Джухёк, — увидев немой вопрос во взгляде герцога, мама Тэхёна осторожно добавила: — Мой истинный. Даже он не скрашивал этого. Поэтому я наблюдала издалека. — Хватит! Я не хочу слушать это. Сейчас отца убили и Вы смогли наконец ко мне приблизиться, но я не позволю Вам это делать и дальше. Мне противно одно Ваше существование, так что, пожалуйста, не попадайтесь мне на глаза.       Парень зажмурился и резко встал из-за стола. В нём было столько противоречивых эмоций: с одной стороны, это его когда-то любимая мама, а с другой стороны — она бросила их одних в холодном особняке на попечение строгого отца, который никогда не проявлял хотя бы толику любви к ним. Не поднимая глаз на женщину, Ким стремительно вылетел из комнаты, а вслед за ним вышла и стража.       Несчастная женщина же закрыла лицо ладонями. Хесон спрятала наполнившиеся слезами глаза. Послышался надрывный всхлип. Бывшая герцогиня сжала руки в кулачки, пытаясь выровнять дыхание. Спустя пару минут, когда омега успокоилась, она шумно вздохнула и аккуратно встала. Она посмотрела на выпирающий из-под свободного платья довольно большой живот и нежно погладила его. — Слышишь? Твой братик пока не хочет с нами мириться, — с грустью сказала блондинка и направилась к выходу.

*

— Сонхун! Нам нужно поговорить! — кричал Чонгук буквально на всё поместье, теряя терпение. Он прибыл десять минут назад. Его впустили в дом, но так и оставили стоять в холле. Тем временем хозяин всё никак не хотел появляться. Это Чон посчитал оскорблением его чести, поэтому уже был взвинчен до предела. — Что тебе надо? — послышался гордый голос. Сонхун соизволил выйти к прибывшему гостю. Мужчина появился на большой мраморной лестнице, холодным взглядом одаривая нежданного гостя. — Я знаю, что это ты поспособствовал тому, чтобы отец Минхи и Тэхёна умер. Это ведь твоих рук дело?! — не выдержал Чон и сразу же начал с обвинений. Он быстро преодолел холл и подошёл к началу лестницы, почти ступая на бархатный бордовый ковёр. Глаза брюнета горели пламенным огнём, а на претензию графа хозяин поместья лишь усмехнулся. — А где доказательства? — не стал отрицать, но и подтверждать, русый слова Гука. — Я был у лекаря. И у травника. Они мне всё рассказали, — уверенно произнёс альфа, наблюдая за реакцией предполагаемого виновника. — Ну, и что с того? Тебе всё равно никто не поверит. И Тэхёну хорошо взаперти, как я посмотрю, — самодовольно улыбнулся Сонхун, никак не реагируя на обвинения.       Граф не выдержал и быстро поднялся на несколько ступенек. Оказавшись рядом с мужчиной, брюнет совершенно не аристократично ударил парня в челюсть. Сонхун, не ожидав такое, потерял равновесие и упал на ступеньки, ударившись боком. Он злобно посмотрел на возвышающегося Чонгука и сплюнул кровь рядом с собой. — Зачем тебе это? — закричал граф, из всех сил сдерживаясь, чтобы сейчас не убить это ничтожество. — Он и так стар! Скоро бы и сам отправился на тот свет, а я всего лишь помог! Как же хорошо, что мы с Минхи оказались истинными! Так повезло отхватить омегу, которой в наследство сейчас достанется огромнейшее состояние! — раскрыл все карты Сонхун, а в его глазах появился какой-то безумный огонёк. Чону невольно где-то внутри стало не по себе от такого взгляда, но он поспешил затолкнуть это чувство подальше. — Вы слышали его? Он сам признался. Теперь Тэхёна должны отпустить! — уже более спокойным голосом крикнул Гук, оборачиваясь назад. Послышался шорох громоздких белых штор, висящих на высоких окнах, а также звук открывающейся большой входной двери. Сидящий на полу альфа невольно сжался. Он кого-то привёл? Швейцар ведь говорил, что он приехал один. Слуга предал его? А он только что сам признался в убийстве… — Да. Господин Чхве Сонхун, Вы отправитесь со мной для решения вашего приговора, — сказал подошедший к ним инспектор. Из-под чёрных усов была видна презрительная улыбка. — Чон Чонгук! Я так не сдамся! Я ещё вернусь за своим. Это моё по праву. Ты ни копейки не получишь! — истерично заорал Сонхун, когда его под локти повязали стражи порядка. Они быстро подняли его вверх и стойко повели к выходу, хотя тот брыкался и пытался вырваться. — Фу, какой меркантильный, — скривившись в призрении, сказал Чонгук и последовал за полицейскими. Он должен увидеть Тэ. Его сейчас же должны выпустить.

*

      Блондинистая макушка показалась из-за железных дверей. Тэхён медленно вышел на свежий воздух. Погода сегодня была хорошая, поэтому юноша с наслаждением подставил лицо солнышку. Было видно, что за буквально три дня он очень сильно похудел, а кожа потеряла блеск и стала сероватой. Насладившись первыми минутами освобождения, юноша открыл глаза и посмотрел на площадь. Увидев истинного, его сердце забилось в два раза быстрее.       Чонгук стоял около фонтана спиной к Киму. Почувствовав омегу, он сразу же повернул голову в его сторону и, увидев герцога, тепло улыбнулся. Ким быстро направился к тому и, оказавшись рядом, крепко обнял со спины. — Я знал, что ты меня не бросишь, — тихо проговорил блондин, при этом зарываясь носиком в волосы на затылке, с наслаждением вдыхая приятный запах. Когда Чон посещал его, ему нельзя было дотрагиваться до него, поэтому и его феромоны он чувствовал слабо. — Не за что. Я никогда не брошу тебя, — серьёзно ответил граф. Развернувшись, брюнет сразу же обнял старшего, а после поцеловал. Просто прикасались губами, но омеге этого было мало, поэтому он инстинктивно углубил поцелуй, тем самым показывая, что хочет большего. Младший же не сдержал смешок и оторвался от него, как бы показывая, что не надо заходить так далеко. Омега посмотрел на него немного обиженно, на что брюнет уже в открытую засмеялся и без слов потянул его к карете, которая уже ожидала пару около обочины и была готова отвезти их домой.       Пара приехала в особняк герцога. Когда Тэхён увидел свой дом, он уже было решил, что Чонгук захочет уехать, оставив его снова одного, но альфа поспешил уверить, что уедет только тогда, когда тот сам этого захочет. Ким же про себя подумал, что этой мысли у него никогда не возникнет.       Первым делом, зайдя в особняк, Ким позвал слуг и попросил накрыть на стол в малой гостиной, где находился небольшой стол из красного дерева и множество книг, также камин и бильярдный стол. В столовой пока есть не было никого желания.       Ужин им принесли быстро. Они ели в тишине, но в воздухе не висела неловкость, наоборот, им было максимально комфортно вместе. Они постоянно поглядывали друг на друга и улыбались. Когда омега ел десерт, его мысли были далеки от предстоявших дел. У него не было желания поспать на удобной кровати и перед этим принять горячую ванну. Старший чувствовал странное долгое возбуждение ещё с того самого поцелуя. И единственное сейчас желание, которое у него было, это опять глубоко поцеловать истинного и найти удобную кровать, где можно было бы уединиться и насладиться своим альфой полностью. — Можешь… остаться со мной на сегодня? — неуверенно сказал омега, когда они оказались в коридоре, при этом потянув графа за рукав рубашки в сторону его комнаты.       Альфа лишь кивнул и пошёл за блондином. Брюнет прекрасно чувствовал возбуждение омеги, но пытался сохранять рассудок, постоянно напоминая себе, что Тэхён только что вышел из-под следствия. Они быстро пришли в опочивальню омеги. — Ты должен принять ванну, а затем отдохнёшь как следует, — начал Гук и уселся на большую мягкую кровать с балдахином. — Я перед этим дал распоряжение слугам, так что ванна уже готова. Я подожду…       Но омега не сдержался и резко повалил его на кровать, прерывая поцелуем. Глубоким. А затем, разорвав его, потянул младшего в ванну. И в проёме старший вновь поцеловал его. Тэхён очень скучал по этим губам и всё никак не мог насыться ими. — Тэ, ты должен… — Я никому ничего не должен, — опять прервал его блондин. — Я просто хочу провести остаток дня в твоей компании.       Но младший не собирался, по крайней мере в данный момент, поддаваться искушению, поэтому пошёл на хитрость. Быстро скинув всю одежду с Кима, альфа, стараясь не смотреть на его тело, подвёл к ванне. Омега же, на удивление совершено не смущаясь своей наготы, опять потянулся за поцелуем. На этот раз Чон поддался и проник языком в открытый ротик. — Нет, дорогой, сейчас ты примешь ванну, а дальше посмотрим, — разорвав поцелуй, шепнул брюнет в аккуратное ушко. — Не злись, — увидев нахмуренные брови, сказал Чонгук и нежно чмокнул в губы, всё также стараясь не опускать головы. — Я буду ждать тебя в спальне, и эту ночь точно не оставлю тебя в одиночестве.       Через силу кивнув, Тэхён развернулся и медленно залез в горячую воду. А Гук не удержался и мазнул взглядом по телу омеги, вмиг пожалев о своих словах, потому что внизу живота сразу же потеплело и стало тесно. Поэтому мужчина резко повернулся и быстро вышел из помещения.       Ванну принимал блондин довольно долго. Это была небольшая месть своему альфе, хотя Тэхён понимал, что и себе этим он тоже делает плохо. Наконец-то, когда герцог всё-таки не вытерпел, он осторожно встал из ванны. Ким вытер лишнюю влагу с тела и волос, а после завернулся в шёлковый фиолетовый халат. Видимо Гук отпустил на сегодня всех слуг, так как к нему никто не пришёл и не помог расчесать волосы или вмазать в тело масла, сделав при этом массаж. Когда юноша вышел в спальню, он застыл на месте. Брюнет лежал на его кровати с закрытыми глазами. Дыхание его было равномерным, поэтому можно было понять, что тот спит, но, услышав звук закрывающейся двери, граф открыл чёрные очи и плавно поднял верхнюю часть тела, облокачиваясь на локти. Он впервые видел Тэ в халате, так что невольно залюбовался этой представленной картиной. На его немного сонном лице появилась влюблённая улыбка. — Ты дремал? — спросил блондин, подходя ближе к альфе. — Нет, слушал, что ты там делаешь и ждал, — нарочито серьёзно ответил граф, оставаясь на своём месте, ожидая, когда старший подойдёт ближе. — Слушал? — чуть покраснел Тэ, и осторожно сел на край собственной постели. Где-то на подкорке сознания он заметил, что золотого покрывала уже нет, а есть только белоснежная простынь. — А что тебя смущает? — интригующе спросил Чон, и в следующий момент неожиданно обхватил руками талию омеги и посадил того себе на колени. Тэхён удивлённо заглядывает в чёрные глаза и видит, как там плещутся искорки азарта и страсти. — Ничего, — как можно равнодушнее ответил блондин, пытаясь взять себя в руки и заткнуть смущающегося омегу-девственника внутри себя, но голос всё равно предательски дрогнул.       Чон притянул парня ещё ближе, целуя в шею и обжигая кожу своим дыханием и подбираясь всё ближе к уху. У Тэхёна сладкая кожа и этот факт сводит его с ума. — Ты хочешь чего-нибудь? — шепнул граф и вновь поцеловал его, но уже в плечо, аккуратно отодвинув пальцами шёлковую ткань халата.       Внутри себя герцог заметил, что в данный момент быть с Чонгуком ему хочется больше всего. Тянет магнитом, неведомой силой. Дыхание участилось, что было невозможно не заметить, щеки покраснели, а руки невольно сжали ткань брюк на бёдрах младшего. Графа это только заставило ухмыльнуться. Он ловко повалил старшего на кровать, нависнув сверху, и расположил одно колено между ног Кима. — Ну, так что? — вновь задал вопрос брюнет самодовольно глядя на раскрасневшегося Тэхёна. — Да заткнись ты уже, — нетерпеливо ответил Ким и схватив рукой воротник рубашки притянул к себе, впиваясь в губы альфы. Сегодня он идёт вразнос и наконец даёт волю чувствам, что держал в себе всё это время.       Чонгук улыбнулся в поцелуй, а Тэ, почувствовав это, укусил за нижнюю губу. Парни терзали губы друг друга, не щадя ни себя, ни партнёра. Руки альфы распахнули халат и бродили по телу старшего, медленно очерчивая каждый мягкий и уточнённый изгиб. — Такой красивый, — завороженно шепчет Чонгук, разглядывая розовые, взбухшие от возбуждения соски, тонкую талию, плоский живот и небольшой налитый кровью член, который уже полностью стоял.       Воздух заполняется жаром. Граф весь горячий, его ладони обжигают ровным счётом как губы, до слезящихся глаз. Он отпускает все мысли и терзания, освобождая голову хоть на один раз. Сегодня Чонгук собирается думать только о Тэхёне и ни о чём больше. Одну руку поставил около головы блондина как опору, а пальцами второй стал наконец-то прикасаться к одному из стоящих пиков, начиная его медленно, по часовой стрелке, крутить, а после резко сжимать. Да так сильно, что Тэ застонал на высокой ноте прямо в поцелуй. Пока Гук был занят ласками омеги, герцог расположил ладони на широкой груди и начал лихорадочно расстегивать рубашку брюнета. Его пальцы путались, а пуговки всё никак не хотели выходить из петель, поэтому в последний момент Ким не выдержал и просто с силой потянул её в стороны, да так, что послышался треск ткани, но это того стоило. Разомкнув поцелуй, старший взглянул на торс альфы и провёл рукой от шеи до начала брюк, при этом оглаживая накаченные грудные мышцы и каждый кубик пресса. — Нравится? — с ухмылкой спросил Чон, наблюдая за реакцией омеги. — Ты не представляешь как…       Брюнет целовал шею, медленно, пытаясь дотронуться губами до каждого кусочка вожделенного тела, при этом опускаясь всё ниже. Где-то оставались красные отметки, но это не заботило двоих. Для них сейчас есть кое-что поважнее. Тэхён зарывается одной рукой в густые волосы альфы, и короткими ногтями касается кожи, при этом непроизвольно начиная круговыми движениями делать массаж. В ответ герцог слышит удовлетворённое рычание.       Втянув сосок в рот, брюнет медленно натирал его языком, а Тэхён выгибался от незнакомых, но таких приятных ощущений. Ладонь младшего опустилась на чётко очерченную талию, а затем и ещё ниже. Тэхён не знает куда деть руки, но, следуя древним инстинктам, кладёт их на спину Чонгука. Кожа обжигает, прямо как настоящий огонь.       Обхватив ладонью член, Чон начал водить ей по стволу, иногда проходя большим пальцем по головке. В этот момент блондин чуть ли не кричал, а в уголках его глаз появлялись маленькие слезинки. Он непроизвольно сжимал пальцам плечи, немного впиваясь ногтями в кожу и оставляя на ней маленькие следы-полумесяцы.       В какой-то момент Гук отпрянул от омеги, чем напугал его. Но брюнет лишь быстро снял с себя штаны, оставшись в нижнем белье. Он вновь посмотрел на тело Тэхёна и в который раз отметил, насколько ему повезло. — И мыслить не мог, насколько ты прекрасен, — шепнул граф и утянул опять в страстный поцелуй, соприкасаясь с чужим языком. — То же могу сказать и о тебе, — тяжело дыша, всё же смог произнести Тэ, когда младший опять прикоснулся губами к его телу.       Пальцами сжимая простынь, омега взглянул на Чонгука, что возвышался над ним. Словил полный похоти взгляд и что-то будто щёлкнуло в голове Тэхёна. Он притянул за шею истинного и вновь поцеловал, но коротко, а затем опустился на шею. Недолго думая, он прокусил кожу, во рту почувствовался привкус железа. Пару секунд спустя блондин отстранился и принялся зализывать рану. Гука всё больше и больше удивлял этот парень. То ему не нравится, что альфа поспешил с первым поцелуем, а тут сам первый поставил метку. — Теперь ты точно мой! — удовлетворённо шепнул Тэхён, облизывая губы и растягивая их в блаженной улыбке. Он ожидал, что сейчас младший в отместку поставит метку, но тот медлил. Чон будто знал, чего ждёт омега, но не хотел ставить метку на шее. Это место было довольно доступно для любых взглядов, да и хотелось альфе сохранить интригу.       Поэтому рывком он переворачивает омегу на живот и подхватывает за поясницу, заставляя оттопырить зад вверх. Тэхён великолепен и сзади. Узкая, ровная спина с выпирающими лопатками и очаровательными округлыми ягодицами, которыми Ким так и норовит опустить вниз, но Чонгук вовремя успевает его удержать и довольно больно ухватиться зубами за левое полушарие. — Чон… — только и успел воскликнуть Тэ, как Гук прокусил кожу до крови, а старший до щелчка в спине выгнулся на это действие.       Граф самодовольно улыбнулся, проводя кончиками пальцев по отметке, опускаясь ниже и проводя двумя пальцами по чуть открытому колечку мышц, из неё уже текла природная смазка, и на такое действие альфы она мигом отозвалась, и ещё большая порция жидкости выплеснулась наружу. Тэхён теряется, тонет в своих сумасшедших чувствах. Стон, и довольно громкий, только спровоцировал альфу и он повторил это. И ещё раз, и ещё, а потом вошёл одним пальцем, вымогая ещё стоны. Омега, не контролируя себя, двигается попкой навстречу, желая больше.       Сгибая палец, альфа понемногу растягивал стенки ануса блондина, хотя там уже всё слишком пошло хлюпало. Тэхён остро ощущал всё то, что с его телом делает брюнет. И стонал он, уже не стесняясь и совершенно забыв о всех своих принципах. Это было слишком приятно.       Одной рукой граф растягивал старшего, а второй поглаживал его спину и целовал, начиная от ягодиц, поднимаясь к шее и вновь опускаясь. Внутри он оглаживает мокрые узкие стеночки, движется глубже, ища определённый бугорочек. Найти простату было довольно сложно, но когда Чонгук случайно мажет по ней в первый раз, он слышит удивлённый вскрик омеги, и это отпечатывается в его памяти на всю жизнь.       Когда три пальца спокойно входили и смачно хлюпали из-за тоны выделившейся смазки, Гук вынул их. Младший любезно подхватывает герцога под бёдра и на пробу проводит головкой по сжавшейся дырочке. У Тэхёна перехватывает дыхание. Чонгук несколько раз проводит по своему большому члену, и, устроившись поудобнее, он подаётся вперёд, медленно толкаясь в омегу. Ким вскрикивает, но не от боли, а от приятного растяжения. Он задыхается, выгибая спину. Подушка под ним уже вся в его слюнях и слезах, но ему глубоко наплевать на это. Чонгук двигается медленно-медленно, это даёт привыкнуть омеге. Тэхёну первое время движения кажутся не совсем приятными, но терпимыми. Чонгук зацеловывает плечи и неторопливо раскачивает бёдрами. От незнакомых, но таких приятных ощущений кружилась голова, а сдерживать себя не было сил, поэтому он просто наслаждался этим и даже сам насаживался на член, прося быть быстрее и жёстче.       Графу это только больше нравилось, но данная поза вскоре наскучила и, быстро вытащив, он повернул Тэхёна на спину, оказываясь с ним лицом к лицу. Брюнет и представить не мог, какое выражение лица было у омеги. Тот тяжело дышал ртом, весь красный и мокрый. «Слишком соблазнительный» — промелькнуло в голове альфы. Он вновь вошёл в истинного, стараясь запомнить каждый момент. Омега неосознанно сжимает мышцы и Гук низко стонет — самый прекрасный звук, который когда-либо слышал Тэхён. — Не смей отводить взгляд, — судорожно говорит хриплым голосом старший.       Чонгук кивает и принимается вбиваться в него с ещё большим жаром.       Им было сейчас совершенно наплевать на то, что они чуть больше недели знакомы. То, что Тэхён только что был под стражей. И то, что они занялись сексом до того, как поженились. Им было всё равно на все устои, потому рядом есть истинный.       Когда Тэхён был уже на пике, герцог притянул к себе альфу и грубо поцеловал. Брюнет в отместку кусал его губы. И в один момент омега почувствовал в себе что-то горячее, а над ним послышался низкий, утробный рык, и это стало конечной точкой, и узел внизу живота Кима разорвался фонтаном. Герцог стонет сорванным голосом и закусывает губу, при этом прикрывая глаза. Он сейчас как будто-то не здесь, а в какой-то нирване. В глазах плещутся разноцветные круги, а всё тело охватывает блаженство.       Брюнет тяжело дышал, но всё-таки вышел, оставив после себя пустоту, а после зашуршал постельным бельём, вставая, чтобы направиться в ванну.       Прерывисто дыша, Тэхён разлепил тяжёлые веки и повернулся к графу. — Что ты делаешь? — совсем тихо мямлит Тэхён. Он вдруг ощутил сильную усталость и сильное желание спать. На сегодня было достаточно потрясений. Но тот не ответил, лишь взял небольшое полотенце и обмакнул его в уже остывшей воде из ванны. После этого он вытер с себя семя Тэхёна и подошёл к блондину. И нежно всё то же самое проделал между его ногами и на животе. — Просто так надо, — сказал Чон, когда вернулся к омеге. Младший взял заранее припрятанное одеяло в углу комнаты и лёг рядом с ним, после чего, укрыв их, обнял за талию теперь уже точно своего омегу. — Ты как? — Превосходно, — прошептал герцог и, не открывая глаз, положил голову на грудь альфы. — Но, немного больно… Там… — Эм… Скоро пройдет, — немного смущённо ответил юноша и слегка насупил брови. Чонгук смутился и сам удивился этому. — Я тебе верю, — всё так же шепотом сказал Тэ, приобнял одной рукой альфу за талию и закинул на него ногу. Как только юноша устроился, то сразу же засопел.       Чон умилился с него. Даже после такой страсти тот продолжает оставаться милым. Брюнет поцеловал макушку старшего и также быстро окунулся во власть сновидений.