Горький сахар

***

      Альфа закрыл дверь на ключ и сразу же вышел из многоэтажки во двор, так как их квартира находилась на первом этаже. Зайдя за угол, он тут же заприметил чёрную иномарку — это была машина Джуна. Юнги открыл дверь и сел внутрь, Намджун протянул руку для приветствия. Пожав ему руку, Юнги увидел на заднем сидении Джина ,он поздоровался с омегой и они отправились в клуб.       Машина подъехала к клубу «Типси Рабэтс». Заведение находилось почти в центре Сеула.       Снаружи здание было выполнено в чёрном стиле с множеством неоновых вывесок. Внутри было довольно просторно: слева находились столики для посетителей, недалеко от них располагалась барная стойка, за которой работал бармен. Также на втором этаже над столами находился балкон с небольшим количеством одноимённой мебели меньшего размера, за которой сидели омеги, обслуживая богатеньких клиентов. Справа от всего этого находился танцпол, над которым возвышалась стойка с диджеем.       Парни прошли через охрану и заметили, что в помещении довольно душно, на танцполе танцуют развязанные омеги, а рядом с ними крутятся нетрезвые альфы.       Пройдя к своему ранее забронированному столику, ребята стали осматривать клуб. Через пару минут к ним подошёл официант с блокнотом в руках. Получив заказ, работник-бета отклонился. Через 10 минут у друзей на столе уже стояла бутылка коньяка для альф и пару фужеров с коктейлями для омеги.       Спустя полтора часа альфы сидели и болтали что-то не совсем внятное, а Джин вовсю отплясывал на танцполе. Юнги посмотрел на время и понял, что уже пол второго ночи, хотя Чимину обещал вернуться ближе к часу. Хоть омега и был как-то безразличен альфе, но он подумал, что скорее всего тот волнуется и не спит, хотя причин для этого не имеет. Выпив ещё пару рюмок коньяка, Юнги попрощался с друзьями и вышел на улицу ждать такси, так как до дома в таком состоянии он бы скорее всего не дошёл, плюс дорога на машине занимала не менее 20 минут времени, что уж говорить если идти пешком, да ещё и в нетрезвом виде.       Сидя в такси, альфа осознал, что те две последние рюмки были явно лишними. Расплатившись с таксистом, он пошёл в свою квартиру. Вовсе не с первого раза вставив ключ в замочную скважину, альфа завалился в прихожую. Реально завалился.       В это время Чимин сидел в зале и смотрел один из множества каналов на телевизоре, сейчас там шла дорама. Идти спать он не решался, он всё-таки волновался за своего мужа, который обещал прийти около получаса назад, но что-то его ещё нет. Да и к тому же омега боялся ложиться спать, находясь в квартире, практически новой и непривычной, в одиночку.       Услышав звуки, которые доносились из прихожей, Чимин понял, что это пришёл его муж и поспешил спуститься к нему. Сбежав по лестнице, омега увидел Юнги, который шатающейся походкой направлялся в его сторону. Младший стал медленно пятиться назад, но альфа всё так же продолжал идти прямо на него. И вскоре Чим упёрся в стену. Юн подошёл к нему вплотную, наклонил голову и прикусил мочку уха омеги. У бедного Чимина от таких манипуляций его мужа пробежался табун мурашек по спине. Оторвавшись от уха омеги, Юнги спросил с ухмылкой: — Что же мой муженёк не спит в такое время? А-а? — Я-я… Ждал тебя-я, ты сказал, что вернёшься ближе к часу, а время было почти два, и я начал в-волноваться, — сказал до жути напуганный омега и устремил свой взгляд в пол. — М-м, какой же заботливый у меня муженёк, как мило с твоей стороны.       В это время щёки омеги залились румянцем и он закусил свою пухлую губу.       Юнги подошёл ещё ближе…       Хотя казалось бы: куда ещё-то?       …прижал Чимина к стене, теперь абсолютно вплотную, и начал тереться своим возбуждением о пах младшего. Сердце омеги пропустило удар и он понял, чего от него хочет альфа, но был совсем не готов к этому.

Совсем.

      Тем временем Юнги уже во всю расцеловывал шею омеги, всё больше теряя рассудок, и оставлял на ней пятна, которые совсем скоро обретут тёмный, синеватый цвет. От таких манипуляций мужа у Чимина подкашивались ноги. Он положил свои ладошки на грудь альфы. Второй, заметив, что омега пытается сопротивляться, схватил того за запястья, взял на руки и понёс в спальню. Открыв ногой дверь и закрыв её на ключ, он бросил Чимина на кровать, сказав: — Попробуешь сбежать, сидеть нормально не сможешь, это я тебе гарантирую.       После этих слов Юнги подошёл к шкафу и достал оттуда лубрикант. Повернувшись, он увидел, что его муж забился в угол кровати. — Пожалуйста… Не надо… — дрожащим голосом сказал Чимин. — Ну… Не нужно бояться меня, если будешь хорошим мальчиком, то обещаю, я не сделаю тебе больно, — сказал альфа, подойдя к кровати и пошло ухмыльнувшись.       Юнги стал подползать к омеге, а тот в свою очередь стал ещё больше жаться к стене. — Прошу… Пожалуйста, не надо этого делать… — Чимин стал молить мужа.       Проигнорировав слова омеги, альфа схватил Чимина за ногу, притянул к себе и устроился между раздвинутых ног младшего.       Чимин стал отталкивать Юнги и пытаться убежать от него. Второму это вовсе не понравилось, и он потянулся рукой к подушке и вынул из-под неё розовые пушистые наручники, припасённые специально для подобного случая. Пристегнув руки омеги, что было довольно сложно, так как Чим в свою очередь сильно дёргался, пытаясь освободиться, к изголовью кровати. Альфа начал снимать с него одежду. Чимин брыкался и извивался под альфой. Он плакал, молил старшего прекратить это, но Юнги его не слышал, он был будто в вакууме, не воспринимая ничего и никого кроме своих мыслей, которые, к слову, тоже были затуманены. Расправившись с одеждой младшего, альфа принялся за собственную. Оставшись полностью голым, Юнги взялся за ранее доставший лубрикант. Обильно смазав колечко мышц омеги и свой палец, он принялся растягивать Чима. Подставив палец к проходу, альфа ввёл его всего на одну фалангу. Тем временем слёзы из глаз Чимина полились с новой силой. Ему не было очень больно, нет, ему было просто неприятно от таких действий внутри него, от подобных манипуляций этого человека. Омега попытался слезть с пальца, и у него это почти получилось, но в последний момент Юнги схватил его за лодыжку и полностью насадил на палец. Чимин зажмурился от боли и закричал, когда альфа стал двигать им, пальцем. Через некоторое время Юн добавил второй и начал разводить пальцы на манер ножниц. Омега тем временем продолжал кричать и скулить, опрокинув голову назад. — Малыш, мне начинает надоедать твой ангельский голосок. Если не прекратишь орать, я буду вынужден заткнуть тебя кляпом, — сказал альфа, недовольно смотря на младшего.       Но крики от боли внутри просто не позволяли Чимину расслышать слова его мужа. Когда Юнги это и вовсе надоело, он был вынужден оторваться от младшего. Альфа подошёл всё к тому же, такому ненавистному Чимину шкафу и вынул оттуда кляп. Вернувшись обратно к омеге, он сел меж его раздвинутых ног. Нагнувшись к лицу мужа, Юнги надел на его сопротивляющееся лицо кляп. После он вернулся к его заднице и снова вставил в него сразу два пальца. Теперь же младший не кричал, а мычал в мешающий предмет. Но когда альфа коснулся комочка нервов, боль резко сменилась чем-то. Сначала Чим не понял это чувство, но когда Юн повторил это действие, Чимин закрыл глаза от приятных чувств. От этого у омеги появились звёздочки в глазах, он с негромким хрустом выгнул спину. Юнги понял, что нашёл простату. Через некоторое время Чимин уже сам насаживался на пальцы. Тогда Юнги добавил третий палец. Поняв, что омега достаточно растянут, он вынул пальцы, они вышли с характерным хлюпом. Омега разочарованно выдохнул. Но Юнги тут же заменил их своим членом. Чим издал немой крик. Подождав, пока муж привыкнет, старший начал входить в омегу. Вскоре он перешёл на более быстрый темп, продолжая ускоряться. И чуяв, что разрядка совсем близко — вышел из Чимина и кончил тому на живот. Следом за ним кончил и омега. Юнги встал с кровати и отстегнул кляп и наручники, положил их обратно в шкаф и ушёл в душ, оставив разгорячённое тело мужа лежать на кровати.       Смыв с себя всю грязь, Мин направился в спальню. Войдя, альфа лёг на кровать и притянул Чимина к себе. Скорее всего Юнги завтра будет очень сожалеть о содеянном, но всё — завтра. Завтра. Вскоре альфа заснул. Чего нельзя было сказать про омегу: он ещё долго глотал свои слёзы.

***