«Просто друзья»

       Школьная жизнь — лучшая пора в жизни каждого человека, самая прелестная пора. Несомненно, большинство современных подростков ненавидят свои учебные учреждения за тонны домашних работ, контрольных и самостоятельных, за шесть долгих часов, которые они тратят на учёбу каждый день и практическое отсутствие свободного времени. Но если приглядеться, то в школьной жизни очень много плюсов, которыми стоит наслаждаться, пока судьба не разлучит тебя с родным местечком. Например, чего только стоят дискотеки по праздникам, на которые непременно приходит хотя бы половина школы, или совместные мероприятия, в которых участвует весь класс. На школьную жизнь приходится подростковый возраст любого ребёнка, с подростковым возрастом появляются новые взгляды на внешний и духовный мир, на интересы окружающих людей, новые чувства и знания, любой подросток в этом возрасте уж очень походит на взрослого человека. Вместе с подростковым возрастом приходит и зарождающаяся симпатия к людям противоположного пола.        Торд Ларссон — ученик девятого «Г» класса в одной из престижных школ своего городка, вернее сказать, парень перешёл в девятый класс, покончив с восьмым. Парнишка обожает учёбу, из-за чего в классе большинство ребят его недолюбливает и считает зубрилой. Хотя по оценкам так не скажешь: Торд твёрдый хорошист, которому не даётся геометрия, хотя он на самом деле уделяет ей нужное внимание. Стоит отметить, что парнишка является астматиком. В классе юноша известен благодаря своему таланту к рисованию, он самый настоящий художник, окончивший художественную школу. Его способностям удивляются учителя, одноклассники и родители. Рисование — для него — способ самовыражения, или то, во что можно вложить испытываемые чувства, будь то или радость, или грусть. Сам он довольно нерешительный, поэтому не любит совершать первые шаги, на пути к чему-либо. Тем не менее, Ларссон очень креативный и смешной парень, с которым приятно беседовать и проводить время за рисованием набросков или скетчей. Его лучшим другом является Том Риджуэлл, с которым он знаком с перевода в школу — с пятого класса.        Том Риджуэлл — такой же ученик девятого «Г» класса — собственно —одноклассник Торда. Он, в свою очередь, совсем не любит учиться, на что указывают его сдающиеся позиции: в седьмом и восьмом классе парнишка едва ли выбрался в хорошисты, чуть не получив тройку по русскому языку и алгебре. С одноклассниками Риджуэлл состоит в прекраснейших отношениях: каждая вторая девушка непременно имеет к нему скрытые чувства, а почти все парни находят в нём настоящего друга. Томас просто обожает играть на гитаре, игре на столь прекрасном инструменте парня научил его отец. Уж не секрет, что юноша без ума от волейбола и пионербола, от последнего в особенности. С начальной школы он играл в самые различные игры с мячом, в том числе и футбол с баскетболом, однако в конце концов его притянули сетка и волейбольный мяч. Том довольно привлекательный по внешности, а красоты ему приносят чёрные округлые серёжки на мочках ушей. Лучшим другом Риджуэлла является Торд Ларссон.        Томас и Торд пережили вместе уже очень много жизненных поворотов и событий, после которых они просто не могли не проникнуться друг к другу симпатией. Как вы знаете, Ларссона перевели в школу Риджуэлла в пятом классе, а значит, у новенького должен был быть одноклассник, который первое время будет следить за ним и рассказывать о самой школе. Этим самым одноклассником стал Томас, которому далеко-далеко не составляло удовольствия везде таскаться вместе с новеньким: он считал, что Ларссон и сам мог отлично изучить школу и найти нужные кабинеты. А вот Торд наоборот быстро привязался к своему новому, и скорее всего, первому другу, поэтому спросил Тома, может ли тот пойти с ним на тренировку по волейболу. Темноглазый не имел огромной радости брать с собой новенького, однако его мнение изменилось как только он увидел Торда в игре: высокий парень бегал по полю игры словно кролик, вмиг добирающийся до своей цели, а уж чего там говорить о великолепных подачах Ларссона, те просто бесподобны. Одно удовольствие было наблюдать, с какой лёгкостью он принимал мячи и отправлял в полёт. Тренировки ребята стали посещать вместе, с каждой новой игрой Томас всё лучше узнавал Торда, как личность.        Однажды Тому предстоял особо важный школьный концерт, на котором он исполнял одну из песен под гитару. Парень никогда не выступал на публике, особенно со своим струнным инструментом, поэтому для него это было ново и таинственно. Однако помощи он никогда не просил, он думал, что всё преодолеет сам, но здесь ему на выручку пришёл Торд. Репетировать Риджуэлл стал в компании своего нового друга, который с восхищением слушал каждую новую попытку одноклассника сыграть свою песню. Несмотря на то, что присутствие Ларссона совсем не обнадёживало Тома, на душе становилось как-то теплее от мысли, что он не один, что его друг здесь и восхищается его игрой. Перед концертом, когда до парня почти дошла очередь, он стоял за кулисами, морально готовясь и прокручивая текст в своей голове. Перед самым выступлением за кулисы пришёл Торд, который был костюмером, а затем пожелал Томасу удачи. Данного поступка Риджуэлл не мог с уверенностью ожидать, однако слова Ларссона согрели душу и помогли выйти на сцену с гордо поднятой головой. После успешного выступления на концерте, всё за теми же кулисами Томаса встретила небольшая группа его одноклассников, а в их числе и Торд, которые крепко его обняли, рассказывая, какой он молодец.        Однажды Торду пришлось пережить сложнейший приступ астмы, у которого мог бы быть летальный исход, если бы не вовремя подоспевшие родители парня. Ингалятор Ларссона пришёл в негодность совсем незаметно, из-за чего русый не смог воспользоваться им, когда тот был так нужен ему. Парень попал в больницу, где для него сначала провели обследование, а затем вынесли вердикт: одна неделя в больнице, и только потом он сможет встать на ноги. Что уж говорить, Торд думал, что это конец его жизни, когда он, беспомощный, лежал на полу и пытался ртом или носом ухватить жалкие комки воздуха, парнишка едва ли не лишился самого дорогого — жизни, из-за чего ему пришлось приходить в себя. Тем не менее, его лёгкие тоже должны были восстановиться. И, не догадаетесь, кто первым (помимо родителей) был его посетителем в больнице. Томас, который сразу после школы ринулся к своему пострадавшему однокласснику был здесь: в белом халате, в руках школьный портфель, а на нём самом школьная форма. Том не мог задать ни вопроса после того, как поздоровался. Наверное, он был безмерно счастлив, что появившийся в его жизни Торд оказался жив. Около десяти минут Томас просто сидел у кровати друга, а они, встретившись друг с другом взглядами, просто смотрели друг другу в глаза, как бы пытаясь понять, что на уме у другого. Оба были рады тому, что они вновь встретились.        Ну и конечно следует упомянуть повседневную жизнь, когда Торд щедро давал Томасу списывать контрольные работы или невыполненное домашнее задание. Однажды светлоглазый пригласил Риджуэлла заниматься уроками у него дома, чтобы подтянуть оценки одноклассника, ну а заодно и провести время вместе. Хоть уроки почти и не давали толку в учёбе Томаса, Торд был рад, что его одноклассник хотя бы прикладывает усилия к тому, чтобы понять и запомнить тот или иной материал.

***

       Для Торда произошли перемены, которые буквально перевернули всю его жизнь — парень осознал, что его влечёт к людям своего пола. Он начал засматриваться на парней, за их походкой и одеждой, за каждым разом, когда они поправляют свои волосы, что для него было чем-то неистово привлекательным и милым. Русоволосый до конца пытался переубедить себя, что это просто возраст, и такое проходит, однако его попытки заинтересоваться девушками были тщетны. В то время, как почти все одноклассники-ровесники Ларссона заводили себе девушку-подружку, Торд стоял в стороне, пытаясь полюбить хотя бы одну, будь то накрашенную блондинку и распущенную брюнетку. Но всё не то! Наблюдая за медленными танцами на школьных дискотеках, Торду и самому хочется ощутить мужскую руку на своей талии, очутиться в прекрасном танце при свете шара, переливающегося сотнями разноцветных огоньков. Ему хотелось ощутить чужие шелковистые волосы, чужое тело, вплотную прижимающееся к нему самому, почувствовать тепло того самого. Ларссон не заметил, как влюбился в своего лучшего друга.

***

       С наступлением лета вся школа прощается со сданными экзаменами, прошедшими контрольными, любимыми учителями и выполненными домашними работами на целых три долгих месяца. Одноклассники разъезжаются кто куда: кто на море, кто к бабушке в деревню, а кто-то остаётся дома и каждый день с утра до вечера проводит на улице. Однако наши герои решают вместе отправиться в летний лагерь с английским уклоном под названием «Солнечная Республика» за городом, где они планируют весело провести целых две недели. Сам лагерь просто чудесный: хоть он и находится на небольшой территории, здесь есть душевой домик, туалетный корпус, родительская беседка, куда дети приходят повидаться с приехавшими родителями, несколько корпусов, каждый с отрядным местом, самая настоящая столовая, администрация, штаб и большущее здание, названное «Клубом», где каждый день в конце дня проводятся вечерние концерты, мероприятия, а также дискотеки. Дискотека была каждые два дня, в перерывы вместе с огоньками. Огоньками назывался сбор отряда в тёмной комнате при гирляндах или свечах, на огоньках отряд обсуждает прошедший день или общается на определённые темы. Четырём друзьям — Эдду, Мэтту, Торду и Тому — посчастливилось попасть вместе во второй отряд, а всего на смене было пять отрядов. Общим решением было принято решение назвать отряд «Cyberpunk», так как большинство отряда и сами вожатые увлекались данным жанром видео-игр.        Каждый день в лагере был посвящён какой-либо тематике. Например, искусство, экология, выживание, политика и многое другое. Но вот однажды наступил спортивный день, предстояли соревнования по четырём видам спорта между отрядами: пионербол, футбол, баскетбол и настольный теннис. Вожатых попросили распределить своих ребят на команды, благодаря чему ребята могли за ранее знать в какой вид спорта будут играть они. Как и стоило догадаться, Томас и Торд решили играть в пионербол. Между корпусами была освещённая поляна, которая была специально на солнце и усыпана настоящим песком. Сетка была как новая, а волейбольный мяч всегда поблизости.        Второй отряд должен сражаться в первом раунде с третьим отрядом за проход в треть финала. Перед самым выступлением участники команды ушли по комнатам, дабы переодеться: припёкшее солнце обещает жаркую и напряжённую игру, из-за чего нужно правильно подобрать одежду. Томас, кажется, потерял свои обычные шорты, из-за чего второпях напялил джинсовые шорты, которые были ему выше колена и надел на себя ярко-фиолетовую футболку с изображениями листьев конопли на ней, как будто если бы листья этого растения окунули в чернила и приложили к футболке. В бриджах Риджуэлл чувствовал себя крайне неудобно, однако решил спросить мнения Торда, не плачевно ли всё так, как по ощущениям. — Хэй, — звонким голосом темноглазый позвал друга, который был на противоположной стороне комнаты и заканчивал завязывать шнурки на собственных шортах, — дружище, не мог бы ты посмотреть, как я выгляжу? Мне кажется, эти бриджи слишком уж тесные.        Торд пожал плечами и обернулся к Тому, тот, в свою очередь, разведя руки в разные стороны, дабы те не мешали обзору, медленно повернулся на месте. В ту секунду, взгляд Ларссона был прикован к заду Тома: в глубине него заиграл инстинкт. Как и опасался Риджуэлл — джинсовые шорты обтягивали ему задницу. Выпучивший глаза Торд в очередной раз понял, как его разносит при виде «ценностей» друга. Светлоглазый вспоминал ночи в корпусе мальчиков, когда Томас представал перед ним и всей комнатой в своих тёмно-бардовых трусах, заглянуть в которые Торд желал с огромной жаждой. — А, знаешь, — наконец опомнился русый, поправив рукой две, как обычно, выпирающих пряди волос, — они и правда узковаты, это очень видно. — Чё-ё-ёрт, — проворчал недовольный Томас, почесав затылок.        В это время раздался голос из колонок, стоящих на улице. Он объявил, что соревнования по пионерболу начинаются с минуты на минуту и все участники должны прийти на поле как можно скорее. Времени у Риджуэлла искать новую одежду не было, поэтому он смирился с тем, что на публике ему придётся предстать не совсем в духе. Тем не менее, нужно было настроиться на игру, поэтому Торд, схватив огорчённого Тома за руку, скорее повёл его на волейбольное поле.        Никто и не мог подумать, что игра окажется для Торда такой тяжёлой: практически всё время Томас стоял в передней линии — линии нападающих, а Торд то и дело был в роли подающего, так как его подачи сгорали меньше остальных участников команды. Если же противники всё-таки ловили мяч, Торду приходилось выступать чуточку вперёд, где перед ним представало жуткое испытание: он не мог отвести взгляд от Тома, который стоял к нему спиной, и чьи джинсовые шорты обтягивали его задницу. «Какой он горячий...» — проносилось в голове Торда, когда он то и дело пытался отвести глаза от Томаса и сосредоточиться на игре, однако инстинкт брал своё и Ларссону хотелось бесконечно любоваться «ценностями» своего возлюбленного. А ещё большее мучение доставлял момент, когда резвый Томас носился по всему полю, то и дело подавая мяч обратно. Песок сыпался под его босыми ногами, хотя сам он сиял ярче солнца. Каждое его прикосновение к волейбольному мячу, и — мощный удар заставляет противников бежать на другой конец поля. Наблюдая за этим, Торд невольно возбуждался, что только доказывало, что он до невозможности хочет быть вместе с Томасом.

***

       Тем не менее, всем мучениям приходит конец, вот и полу-мучениям, полу-удовольствиям Торда пришёл конец. Волейбольная команда второго отряда сначала обыграла второй отряд, затем четвёртый, а затем и первый, и в конце концов состав вожатых. Второй отряд победил в соревновании по пионерболу, как и предполагал Торд, весь отряд предпочёл наградить Томаса за отдельные заслуги. Весь отряд желал пожать руку Риджуэлла или обнять его, а Ларссон простоял в стороне, пока очередь не исчезла и по-дружески обнял Тома, пожав руку. Как считал светлоглазый, ему достались самые тёплые объятия. Почему? Он просто чувствовал это.

***

       В этот же день намечалась дискотека. Вечерний концерт был посвящён вручению дипломов и наград победителям спортивных игр, а также отрядные дипломы, после чего все разошлись. Дискотека началась в здании Клуба спустя двадцать минут после второго ужина, который прошёл в беседке и состоял из сахарного кренделя в виде сердца и свежего бананового йогурта. Как и стоило догадаться, музыку было слышно за пределами здания, аж до самых ворот, ведущих из лагеря.        Играла русская музыка в основном, по типу Тимы Белорусского и Димы Билана, по две песни от исполнителя, затем пошли «Twenty One Pilots», во время одной из песен группа девушек поднялась на сцену и исполнила танец, затем были песни Билли Айлиш и настало время первого медленного танца. Именно тогда половина ребят вышла из здания дабы попить или проветриться: видимо, они желали присоединиться к дискотеке после медленного танца. И то верно: теперь здание Клуба заполнили ребята, танцующие в парах, а также небольшие группы девочек-сплетниц, обсуждающих популярные пары. Торд, Эдд и Мэтт подтянулись на дискотеку только к концу первого медленного танца: они повсюду искали Томаса, а последним местом, где они решили поискать был Клуб. Они были ужасно удивлены, когда увидели Риджуэлла, танцующего медленный танец с какой-то неизвестной троице девушкой, наверное, из другого отряда.        Ревность внутри Торда забила ключом. Однако, что он мог сделать? Томасу нравятся девушки, поэтому он вполне может танцевать с ними, да и вообще, он может танцевать с кем захочет, думал Ларссон. Как только медленный танец закончился, Том тут же нашёл друзей глазами в толпе и присоединился к ним. Вторая часть дискотеки шла как по маслу: все отжигали, здание вновь заполнилось людьми, кто-то даже протащил сюда лимонад, поэтому многие ребята пили газированную жёлтую жидкость из классических пластиковых стаканчиков. Однако веселье длилось всего восемь песен, ведь настало время последнего медленного танца, который должен закрыть сегодняшнюю дискотеку. Вновь некоторые разбились на пары и начали танцевать, а некоторые и вовсе покинули дискотеку. Эдд и Мэтт нашли с кем им потанцевать, а Торд остался в стороне. Недолго думая, он решил отправиться к выходу из здания, как вдруг ему руку на плечо положил Томас. — Хэй, чувак, Торд, — обратился Риджуэлл к Ларссону, который с недоумением смотрел на него, — ты уже уходишь? Может быть ты согласишься потанцевать со мной, а? — фраза сопровождалась игривой улыбкой и хитрой игрой бровей. — Я? — переспросил Торд, который раскраснелся до невозможности. Он представлял, что сейчас выглядит как самый спелый помидор на огородной грядке, он не мог себе даже представить, чтобы Томас пригласил его на танец, — Томми, ты точно трезвый? — Да ты чего, зассал? — унывающим голосом проскулил Риджуэлл, — давай же, нас даже никто не увидит.        С этими словами он ухватил Торда за ладонь и переплетая пальцы с чужими потянул его за собой в самую гущу ребят, где их наверняка бы никто не увидел. Кажется, Том что-то прошептал, но Ларссон уже не мог его слышать, он был по уши красен и одурманен влюблённостью. Кажется, Томас попросил, чтобы Торд положил ему руки на талию. Так он и поступил. Светлоглазый медленно завёл ладони за талию возлюбленного, аккуратно сводя обе ладони лодочку, а руками опираясь на талию Томаса, пододвигаясь ближе к нему. Том, в свою очередь, поднял руки и завёл их за шею Торда, замыкая их, укладывая руки на плечах и пододвигаясь к нему, на этот раз, в плотную. Ребята были примерно одного роста, поэтому Риджуэлл медленно уткнулся носом в шею Ларссона, заставляя Торда прижать его к себе сильнее. Тот, в свою очередь, чувствовал, с какой силой возбуждается от одних прикосновений возлюбленного. Это было всё о чём он мечтал: их тела соприкасаются, они стоят вплотную друг к другу, чувствуя чужое дыхание, носом могут дотронуться до волос другого, что доставляет самые райские ощущения. Ребята медленно стали вращаться на месте, время от времени переставляя ноги, двигаясь по часовой стрелке. Они не слышали музыки, они не чувствовали света разноцветных фонарей и диско-шара, они были отданы только себе, чтобы наслаждаться друг другом.        Тем не менее, медленный танец был окончен. Торд и Томас медленно отпрянули друг от друга, встречаясь взглядами. — Как же мне повезло, что у меня есть такой друг, как ты. — Томас произнёс самую неожиданную фразу таинственным голосом, Торд и так потерял дал речи, а теперь уж точно забыл все слова, как будто они пропали пропадом. — О, Томми. — шёпотом выдавил из себя Торд в след уходящему из здания Клуба Томасу.        Но затем Томас подмигнул светлоглазому, и в этот момент Торду всё стало ясно.

***

       Костёр — чудесное мероприятие лагеря, которое бывает только дважды за смену: в середине и на закрытии. Костёр — это когда все отряды и вожатые собираются перед средних размеров костром и каждый отряд поёт определённую песню под гитару или укулеле. Этим вечером было очень холодно: большинство пришли с пледами, а кто-то был в жилетах и куртках. Сегодня было очень много песен, одна за другой. Вспоминалась надвигающаяся осень. Искорки прыгали и трескались в пламени огня, щепки одна за другой превращались в пепел и исчезали в неизвестности языков костра.        Когда Костёр был закончен, вожатые потушили костёр и велели всем расходиться по корпусам. На скамейке возле потушенного костра осталось двое: Томас, с гитарой в руках и Торд, сидевший рядом с ним. Темноглазый то и дело скользил пальцами по гитаре, напевая песню своим певучим и звонким голосом, что вызывало ужасное умиление у Торда. Сейчас внутри Ларссона проходила ужасная борьба с самим собой, однако он наконец решил.        Торд медленно пододвинулся к Томасу и укутал их обоих пледом: специально так, чтобы ткань не задевала рук парня и не мешала ему исполнять свою песню дальше. Ещё несколько секунд юноша колебался, когда решился на маленький, но смелый поступок. Ларссон медленно опустил свою голову на плечо Томаса, двумя выпирающими прядями утыкаюсь в его шею. Риджуэлл, наверное, сделал вид, что не заметил, однако закончив свою песню, он отложил гитару, переводя взгляд на Торда. — Торди? — шёпотом позвал Томас. — Томми? — отозвался светлоглазый.        Наверное, внутри темноглазого тоже шла борьба с самим собой, потому что он как будто бы чего-то ожидал. Затем, Томас, поднял ладони, беря лицо Торда в свои руки, парни встретились взглядами. Они оба были удивлены поступком Риджуэлла, Торд начинал бешено краснеть, а Томас как будто пытался найти в его в глазах искорку надежды. — Я люблю тебя, «друг». — с этими словами Томас накрыл губы Торда своими, и они оба прикрыли глаза.