всё закончится хорошо

Он слишком милый и прекрасный, чтобы существовать...

Аомине снова ловит себя на мысли о том, что он заглядывается на Куроко. На уроке, на тренировке, на игре, по дороге домой, всегда. Он уже понял, что это не просто дружеский интерес, а самая настоящая любовь. Понял, когда Тецую избили за школой. Ну, точнее, его бы избили, если бы не Дайки. Он просто почувствовал, что что-то не так, и ему срочно нужно найти фантома, дабы удостовериться, что тот в порядке. Тогда то парень и нашел его за школой, лежащего на земле, свернувшись клубочком, видимо, в попытке защититься, и кашляющего, окруженного компанией из трёх парней-третьегодок. — Как ты вообще попал туда? - с насмешкой прорычал один из них. — Думаю, что они оставляют его там только из-за жалости, - зевнув, отвечает второй. — Ну, или, может, наш мальчик развлекает свою команду после тренировок и игр?~ - с мерзкой ухмылкой спрашивает стоящий ближе всех к Куроко парень, склонившись к лицу призрачного игрока. - Может, ты и нас развлечёшь? Уверен, что ты в этом деле неплох— Больше Аомине не может ждать. Схватив лежащую на земле палку, он набрасывается на последнего говорящего и бьёт с размаху по заднице. Палка трескается и, разломавшись на две части, отлетает куда-то в сторону. Третьегодка шипит и отскакивает в сторону. — Аомине-кун! - испуганно вскрикивает Тецуя. — Ты, - поворачивается на Дайки, по всей видимости, главарь группы. - Какого— Но и ему договорить Аомине не даст — кидается, и царапает палкой руку. Он слишком зол, чтобы вести переговоры. Сейчас он хочет лишь отомстить. Отомстить за Тецую. За то, что ему сделали больно. За то, что оскорбили. За то, что могли надругаться... Нет, об этом даже думать не хочется. Вместо раздумий в руках палка и затуманенный гневом рассудок. Но рассудок вдруг становится ясным — его проясняет резкая боль. Дайки слегка пошатывается, но равновесие удерживает. Пытается прийти в себя, задаваясь вопросами: что болит? почему болит? насколько сильно болит? Именно этой заминки и не хватало хулиганам. Аса резко хватают за ворот рубашки и притягивают к себе. — Ах ты дрянь! - кулак главаря молниеносно сталкивается со скулой Аомине. В голове что-то звенит, и парень шипит сквозь зубы. — Аомине-кун!! - слышится перепуганный крик Фантома. — Когда я с тобой треплюсь — ты слушаешь и стоишь, как вкопанный! - ещё удар. Голова начинает кружиться, глаза болят, с губ слетает болезненный стон. Аомине чётко понимает — ещё пара ударов, и он будет валяться на земле, а его будут пинать все трое сразу. И не исключено, что они не позовут ещё своих дружков, вряд ли их всего три человека. А также не исключено и то, что пока Дайки будет в отключке, то с Куроко сделают что-то ужасное. Возможно, даже в наказание за то, что его попытались спасти. Ему будет больно, он будет кричать и плакать, звать на помощь и молить о пощаде, но этим идиотам это будет лишь на руку. А потом они обездвижат его, и, всей группой, буквально разорвав в клочья его форму— Нет. Никогда. Да Аомине сдохнет, но Тецую в обиду не даст. Голова кружилась, в глазах темнело, земля медленно уходила из под ног, стук в в исках оглушал, твердя:

бей!

Бей!!

БЕЙ!!!

Он вырывается из крепкой хватки и бросается на обидчика, плотно сомкнув руки у того на шее. Он не помнит, кого он бил, как он бил, куда, чем, сколько, насколько сильно. Он помнит только громкие крики и хрип. Помнит то, как неприятно пощипывало кожу на костяшках, когда он, разбивая лицо одному из парней, промахивался, из-за того, что последний крутился, стараясь избежать удара, и бил со всей дури асфальт. Помнит это бесящее до невозможности нытьё и крики "Бежим!", "Уходим!". Они это заслужили, они посмели обидеть его тень. Они посмели обидеть его Тецу. Они посмели заставить его плакать. Заставили его лежать на грязной холодной земле. Пусть теперь сами полежат. На такой же земле, только с пятнами крови по всей её поверхности. Когда сознание, всё же, возвращается к асу, то он переводит взгляд на свои руки. Кровь. Хорошо, что Дайки пренебрегает школьными правилами и закатывает рукава, иначе они были бы сейчас кроваво-красными. Плевать. Плевать на себя, главное сейчас — Тецу. Аомине оборачивается, устремляя взгляд в то место, где лежал Куроко. — Те— Он замолкает. Куроко забился в угол около мусоросжигателя и, закрыв лицо руками, ревёт. Его маленькое, кажется, фарфоровое тельце содрогается от всхлипываний. — Тецу! - Дайки бросается к сокоманднику. — Прости, прости, Аомине-кун! - кричит, икая от слез Куроко. — За что ты извиняешься? - ас никогда не успокаивал раньше плачущих друзей. Обычно, когда человек начинал плакать, он в панике просил заткнуться и убегал от проблемы. Но он не сможет убежать от Фантома. Он не сможет оставить его одного, напуганного до смерти. Он возненавидит себя за это. — Из-за меня... И-из-за меня, Аомине-куна п-побили... - захлёбываясь от слёз говорил Тецуя. - Мне так жаль, п-правда, прости! Тоненькие, белые, как снег, ручки парня обнимают аса, сжимая кофту на спине. Дайки, не в силах видеть больше то, как страдает его Тецу, обнимает его, прижав к себе, и гладит по голове, аккуратно взъерошивая мягкие голубые волосы. — Всё хорошо, Тецу, я в порядке, правда, - успокаивающим голосом, тихим и нежным, насколько это возможно, говорит он. - Успокойся, ты в безопасности, я рядом, я защищу тебя... Момои, тихонько хихикая, фотографирует Аомине. Он, в полной уверенности, что его никто не видит, оставляет Тецуе на полочку под партой шоколадки. Ему доставляет удовольствие видеть Куроко, когда тот, радостно улыбаясь, находит у себя под партой сладости и ест их, светясь от счастья, как ребёнок. Ему интересно, кто же делает эти подарки, а парню интересно наблюдать, как его любимый Фантом выискивает этого человека. Да вот, только, что-то не найдёт никак. Девушка прячется за углом, когда Дайки выходит из класса, осмотревшись по сторонам, убедившись, что его никто не увидел. Его увидели. Сацуки увидела. Привычная для аса рутина: подкормить Тецу сладким, оставшись незамеченным. В этот раз всё идет не так. — Дай-чан! - из угла выскакивает розоволосая и парочка одноклассников. Руки Дайки как раз сжимают шоколадку, которая, кажется, треснула. — С-сацки! - Аомине в панике прячет сладость за спину, но уже поздно — перед ним стоит Куроко. Как всегда — тихо и незаметно. Внутри холодеет, руки начинают трястись, а плиточка падает на пол. — Аомине-кун, это ты даришь мне эти шоколадки? - два кристально голубых глаза смотрят прямо в его потерянные. — А-ага, ещё бы, тратить время на т-такую фигню... - щёки парня горят, он смотрит куда-то в сторону. — Тогда что ты делаешь здесь, мы ведь в разных классах? - не унимается Фантом. — Эта хрень лежала тут, бесхозная! - находит оправдание Аомине. - Вот я и решил под парту положить, а то заберут ещё... Поняв, насколько по-детски это выглядит и звучит, Дайки желает провалиться под землю. — Ну тебя, Тецу! - протолкнувшись через наблюдающих к выходу отрезал парень. А Куроко так и стоял посреди класса. Он не успел ни слова сказать, а ас уже сделал какие-то выводы. Типично. — Аомине-кун! Дайки замедляется, вслушиваясь в мелодичный голосок призрачного игрока. Вдруг, его мягко берут за рукав, а потом рука Тецуи перемещается на руку аса. У последнего краснеет лицо, даже кончики ушей, сбивается дыхание и на лице появляется глупая счастливая улыбочка. — Т-тецу, чего тебе? - пытаясь скрыть смущение бубнит Аомине. — Я знаю, что это был ты, - Куроко останавливает аса, блокируя ему проход. - Всё это время. Это ты дарил мне эти сладости, Аомине-кун. — Ч-чего? - скрываться больше нет смысла, его раскрыли. - Откуда... Кто тебе сказал? — Ты совсем глупый, да? - от этого вопроса у Дайки лицо стало похожим на вопросительный знак. - Я сам догадался. Это было легче лёгкого. Всё плывёт перед глазами — он узнал. Что будет теперь? Он отвергнет его? Будет избегать? Об этом узнает вся школа и он станет изгоем? И самое страшное: Тецу исчезнет, оставив его одного. — Прости, Тецу... Но не последовало ни пощёчины (хотя откуда ей взяться?), ни смешка, ни отвращения. Шестой игрок аккуратно встаёт на носочки и... —Тецу? ... целует его в кончик носа. От этого внутри что-то будто взрывается. Десятки, нет — сотни, нет — тысячи фейерверков. Его любимый Тецу, он не ушёл, вот он, рядом, он даже поцеловал его, разве не прелесть? Аомине срывается и, крепко обняв Фантома, приподнимает его, прижимая ближе, чтобы точно не ушел. — Аомине-кун, не бойся, я не уйду, - словно прочитав мысли Дайки говорит Куроко. - Только не задуши меня... — Ой, п-прости! - ас поспешно, но не менее аккуратно, ставит хрупкого мальчика на землю. - Я просто так обрадовался, ну, что ты не начал смеяться, ну или там не сказал, что это отвратительно. А ещё я так рад, что я тебе тоже нравлюсь, то есть, п-погоди, я ведь тебе нравлюсь? Н-ну, ты ведь поцеловал меня? Это ведь значит— — Господи, Аомине-кун, ты такой болтливый, прямо как Кисе-кун. - прерывает этот нескончаемый поток слов Тецуя. — О-ох, прости, Тецу! - тараторя извиняется Дайки. — И, кстати, Аомине-кун, ты мне не нравишься. — Чт— Внутренности сжимает, по ним пробегает холодок, стая кошек и проезжает грузовик. Не нравится? Прямо-таки совсем-совсем? — Почему же ты тогда... Почему ты меня поцеловал? Если я тебе не нравлюсь, почему? Зачем— — Ты не дал мне закончить, Аомине-кун, - Куроко терпеть не может, когда его перебивают и показывает это взглядом, от которого, как от взгляда Акаши, сердце в пятки уходит. - Ты мне не нравишься. Я люблю тебя, понимаешь? Люблю, ну, это нечто другое. Ты мне, несомненно, нравишься, я просто имел ввиду то, что это больше, чем просто симпатия. П-погоди, - отвлекается он на всхлипывающие звуки. - Т-ты что — плачешь?! Ас не просто плачет, он почти рыдает, отчего у Тецуи начинается паника. Он, буквально, набрасывается на Фантома, отчего у последнего чуть сердце не остановилось, и крепко обнимает. — Дурак, Тецу, так пугать, с ума сошел?! - кричит он, шмыгая носом и слегка икая от слёз. — Я н-не думал, что ты так отреагируешь, Аомине-кун, п-прости! - обняв парня в ответ неловко бубнит Куроко. — Э-эм, Тецу, - тихонько и неуверенно спрашивает Дайки. - М-мы же теперь, ну... — Да, Аомине-кун, мы встречаемся, я согласен. - уткнувшись лицом в плечо парня отвечает Тецуя. — Алло, Тецу? - быстро усаживаясь на кровати отвечает на звонок парень. — Э-эм, прости, я тебя разбудил? - звучит виноватый голос Куроко по ту сторону телефона. — Сейчас три часа ночи... Что-то случилось? — Извини, просто... Меня оставили дома одного и я... Я боюсь темноты... А света... Нет... — Тецу, хочешь, я буду говорить с тобой, пока ты не уснешь? По ту сторону слышится тихий восхищённый вздох. — П-правда? — Конечно, почему нет? Всю ночь напролёт Аомине рассказывает испуганному Куроко милые истории, интересные факты о разных животных, тихонько напевает ему всякие песенки, да, фальшивит на паре нот, но старается. И когда на другом конце трубки слышится тихое умиротворённое сопение, то радостно вздыхает. — Спокойной ночи, малыш. - тихо и с любовью произносит парень, прежде чем выключить вызов. — Аомине-ччи, - пищит над ухом Рёта. - Ты вообще спал сегодня? Под глазами у аса мешки. Он поднимает свой злобный невыспавшийся взгляд на Кисе. — Свали. - рычит, утыкаясь в сложенные на парте руки. — Аомине-кун... Как по команде спина выпрямляется, а вся сонливость уходит прочь. — Тецу? У Куроко виноватый вид, он стоит перед Аомине опустив голову и отведя взгляд. Его щёки красные и он выглядит так, будто котёнок, разбивший вазу. — Прости, Аомине-кун, из-за меня ты не выспался... Ты всю ночь тратил на меня время... — К-куроко-ччи? Ты и... Аомине-ччи? Только сейчас до парней доходит, насколько странно это выглядит со стороны: Аомине, не выспавшийся, Куроко, весь раскрасневшийся и извиняющийся за то, что первый не выспался... — Кисе, о чем ты там подумал?! — П-прости, Аомине-ччи, - начал отмахиваться Рёта. - Н-ничего такого! Блондин поспешно удаляется из класса, оставляя парочку наедине. — П-прости, Аомине-кун, я слишком эгоистичен... — Нет-нет, Тецу, всё хорошо! - Аомине встаёт из-за парты и подходит к Фантому. Руки аса нежно обвивают маленькое хрупкое тельце парня и прижимают к себе. Мягко отодвинув прядь светло-голубых волос с лица Куроко, он робко целует его в лоб. — Я обещал, что буду защищать тебя от всего, чего ты боишься? — Угу... — Это то, что я делаю. Я рад, что ты смог спокойно уснуть сегодня, правда. — Аомине-кун... Маленькие ручки обвивают сильное тело аса, и крепко, насколько это возможно, сжимают его. — Спасибо, Аомине-кун, я люблю тебя... — Я тоже тебя люблю, Тецу...