Мятежные небеса

Сначала не было ничего. Но потом в черной холодной бездне вспыхнула искра, а затем в Волшебную Вселенную явился Великий Дракон. Никто не может дать ответ на вопрос: «Откуда появился Дракон?» Он появился буквально из Ничего. Ничто породило живое существо. Возможно ли такое? Ведь невозможно себе представить, когда и почему такое могло произойти. Возможно, Ничто - это отсутствие не только каких-нибудь небесных тел, частиц, но и самого пространства и времени. В таинственном Ничто отсутствовали привычные формы вещества. Но все же Ничто не было просто пустотой, там, в таинственной глубине, произошло невозможное, постижимое, что сотворило искру, а следом за ней – Великого Дракона. Первое время Дракон был одинок. Лишь позже, когда одиночество ему наскучило, он огненным дыханием сотворил множество огромных миров, не похожих друг на друга. Были миры, где солнце имело зеленый оттенок, а земля была черной, как ночь. Были такие, где каскадные горы состояли из звонкого хрусталя, а быстрые реки – были жидким золотом. В других – снег имел цвета крови, а сама кровь, напротив, была белее снега. Были миры, где неразрывно слились в одно целое и солнце, и луна. Там, подняв голову к солнцу, можно было увидеть звезды, а выйдя ночью, можно было увидеть солнечный свет. Все эти миры были едины, но дыханием Дракона они были разнесены настолько, что миры никак не ощущали присутствия друг друга. Следом за мирами в темноте появилось множество крошечных хлопков. Это были первые звезды. Они имели форму ровного блестящего шара, который источал ослепительный пульсирующий свет. В то время появилась у Великого Дракона любовь к сияющим драгоценностям и всему блестящему. Великий Дракон взял себе горсть первых звезд. Несколько эоне волшебное существо обжигал звезды своим пламенем. Пламя то, соединившись со звездами воедино, начало помогать расти «малюткам». Так следом за первыми звездами появились и первые планеты. Одной из первых планет, рожденной от огня Великого Дракона, было Домино. Облетая свои владения в Волшебной Вселенной, Дракон решил своим дыханием распространить по планетам другую жизнь. Он пролил свет и тепло. Облетев всю Волшебную Вселенную, Дракон вернулся к самой первой планете – Домино. Планету за много эоне окутали толстые слои облаков, из-за чего та долгое время была лишена яркого солнечного света. Атмосфера на планете промерзла, вся ее поверхность была покрыта ледяными равнинами. Дракон помог своей любимице. Могучими крыльями он разогнал облака, открывая путь к планете солнечным лучам. Дракон опустился лапами на промерзшую землю, преклонил голову и дунул огненным пламенем – и тут планету разом обуяла жизнь. Лед исчез, огонь Великого Дракона оплодородил землю, а солнечный свет помог появится первому растительному миру. Именно здесь Великий Дракон нашел свой покой. Он уснул на одном из зеленых холмов. Последующая эра после появления Дракона на Домино была счастливой и созидательной. Даже будучи во сне Великий Дракон продолжал созидать: одна из его золотых слез скатилась по чешуйчатой щеке, золотой рекой пересекла холм и растворилась в небольшом озере у самого подножия холма. С тех времен прошло ни одно тысячелетие. Энное поколение людей один раз нашли Великого Дракона. Волшебное создание все также дремало на вершине холма, свернувшись большим клубком. Для волшебников планеты Домино Великий Дракон был фантастическим созданием всей Волшебной Вселенной. Окунувшись в воды озера, где когда-то растворилась слеза Дракона, люди обнаружили в себе магические способности. И чтобы быть единственными, сильными (ведь магия давала им власть и право распоряжаться судьбами тех, кто не получил такого подарка от Великого Дракона), первые волшебники скрыли местоположение Дракона и волшебного озера. Первые волшебник основали свою родовую династию, а так как у них были волшебные силы, «простые» люди начали сначала поклоняться им, почитать, а после и вовсе попросили волшебников править прекрасной планетой. Все бесследно исчезло вместе с первым поколением волшебников, не осталось никаких рукописных сведений или другого устного народного творчества, которые бы указывали на причину появления волшебной силы. Но первые волшебники оставили после себя учение: именно Дракон создал Волшебную Вселенную, миры, существ и людей. Возможно, что Великий Дракон, «отец» Волшебной Вселенной, до сих пор спит крепким сном на планете Домино. Придет время, и он откроет глаза и с новыми силами вновь начнет бродить по разным уголкам Волшебной Вселенной, даруя всем и каждому свет и тепло. А пока что Домино и его волшебное королевство процветало. И одно поколение королей сменяла другое.

***

Мать Марион была потомком династии королей, в чьих жилах текла великая Сила Огня Дракона. Ее ждала печальная участь: молодая королева скончалась при родах, успев дать своей малышки имя и передать ей Силу Огня Дракона. В смерти молодой королевы, которой не было даже тридцати, никто не был виноват: она была тяжело больна. Когда по дворцу прокатились слухи о том, что королева ждет первенца, при дворе начали сомневаться, что она сможет выносить и родить ребенка. Но она смогла, будто доказывая всем и каждому, что чудеса все же случаются. Король долгое время горевал по умершей королеве. Печаль его не была долгой. Она рассеялась, когда после продолжительной болезни, которая его подкосила после смерти любимой, он в первый раз увидел личико своей новорожденной дочери. Марион унаследовала от своей матери все самое лучшее: большие зеленые глаза и огненно-рыжие кудрявые волосы. И король в первый раз пустил слезу – на похоронах любимой жены и после он был не в силах показывать свои чувства. Король отдавал все самое лучшее для своей дочери. Поэтому с самого раннего детства малышке внушали, что она избранная. Каждый день юную принцессу подстерегали сотни мелких обязанностей, которые росли вместе с увеличением цифр ее возраста. Она должна была хорошо учиться под строгим надзором толпы наставников и воспитателей, общаться только с избранными для нее людьми, красиво одеваться, с малолетства присутствовать на долгих и утомительных официальных церемониях вместе со своим отцом. И речи не было ни о какой свободе. Марион вобрала в себя такие качества, как смирение и покорность, выносливость и внутренняя сдержанность, даже если временами ей было очень тяжко. Марион была украшением всего королевского двора – завидная красота очаровывала многих, ее ярко-рыжие волосы в свете отливали золотом, а величественная походка заставляла чаще биться мужские сердца. Такой была наследница престола процветающего королевства Домино. Однажды король Домино вместе со своей королевской свитой охотился в лесах не далеко от своего дворца. Охота никогда не вызывала в нем дикого интереса. Она стала его страстью после, как скончалась его любимая жена. Через полчаса на руках у них был хороший улов – кролики, куропатки, белки. Король еще издали заприметил тонкую девичью фигурку. Волосы у женщины были струящимися, длинными – она не стригла их с самого раннего детства. Женщина в руках несла охапку луговых трав. И она была босой. А это говорило лишь обо одном. -Ваше величество, глядите, ведьма! – завопил один из стражников, что сопровождал короля, и указал рукой на женщину. -Вижу, - лоб короля грозно нахмурился. – Схватить ее! Я не потерплю чернокровку в своем королевстве. – Сам король дернул своего коня за поводья и уехал обратно во дворец в сопровождении своей свиты. Стражники погнали галопом лошадей через болото, гогоча и освистывая по дороге. Женщина с пурпурными волосами, завидев несущихся на лошадях людей с флагом короля, замерла на месте. Руки ее ослабли – охапка травы упала к ней под ноги. -Приказом короля Домино велено арестовать девицу с внешностью ведьмы! – сказал один из стражи. Трое всадников на лихих скакунах, плотным кольцом окружили женщину. У той на первой минуте дар речи пропал. Женщина упала на колени, заламывая руки в молитве. -Прошу, пощадите! Я не ведьма! – плечи ее подрагивали. – Я колдовать-то толком не умею! Прошу вас!.. Но молитвы ее не были услышаны. Один из стражников нагнулся и схватил женщину за пурпурные длинные волосы. Она взвыла от боли. -Не ведьма, говоришь? Лжешь! И цвет твоих волос такой же грязный, как и ты сама! Ее связали и положили поперек коня, та даже и не думала сопротивляться. Во дворце ее тут же заперли в темнице и приставили стражу. Ведьма и не думала травить стражу, не предпринимала попыток к бегству. Она сидела на сухой соломе в углу сырой темницы и то заплетала свои длинные пурпурные волосы, напевая незатейливую грустную мелодию (стража думала, что таким образом ведьма наводит порчу), то тихонько спала все на той же соломе. В темнице она провела около трех дней. На четвертый день ее навестил король. Стража, откровенно говоря, была мягко удивлена и обескуражена появлению в темнице правителя планеты Домино. Король молча постоял у решетки, за которой сидела ведьма. Сейчас он мог ее рассмотреть получше. Она была прекрасна. Белая кожа выглядела мягкой и бархатистой. Женщина была тонкой, как тростинка, выглядела хрупкой и беззащитной. Матушка природа потешилась над ней, наградив необычным цветом волос – пурпурный. Глаза ее были большими и печальными. Король стоял молча и рассматривал ее, а потом ушел, ничего не сказав. На следующий день он вновь повторил свой ритуал: вновь спустился в темницу и вновь рассмотрел молодую женщину. «Нет, не ведьма. Просто одинокая бедная девица… Но какая прекрасная!» На десятый день решетку темницы наконец открыли, женщину в полуобморочном состоянии вынесли на руках. Последние два дня она отказывалась от еды, оттого еще сильнее ослабела. Об этом доложили королю. Король приказал перевести ведьму из темницы в покои, отданные для гостей, и приставил к ней пару служанок, которые ухаживали за женщиной весь день и вечер. Когда ведьма очнулась, то не сразу поняла, где находится. Она уже хотела бежать прочь, хоть через окно в королевский двор, но вошли служанки и сказали, что король Домино, когда та очнется, желает ее видеть. Женщину быстро отмыли, грязную рубаху и юбку выкинули прочь. Ее одели в простое чистое платье, но для женщины казалось, что наряд был достоин лишь королевы. Ее волосы не стали трогать и мудрить с прической, как того требовал придворный этикет. Видно было, что служанки нервничали и, вероятно всего, давились суевериями, боясь даже прикоснуться к пурпурным волосам женщины. Позже ее отвели к королю и оставили наедине. -Я знаю, что ты не ведьма, - такими словами он встретил женщину, за которой наблюдал за решеткой. – Ты слишком прекрасна для чернокровки. Как твое имя? -Гриффин, ваше величество, - она опустила длинные пушистые ресницы. Влюбленность вновь проснулось в, казалось, умершем сердце короля. Он решил вновь попытать судьбу. Несколько дней Гриффин жила при королевском дворе, как гостья короля. Она носила роскошные наряды, ела вкусную еду за столом с самим королем Домино, спала на мягкой перине и принимала молочные ванны – ее жизнь стала подобно жизни королевы. Спустя месяц король принял решение сделать Гриффин той, кем она себя ощущала. Гриффин стала носить корону, но была лишена полномочий королевы. Она была рядом с королем, но не смела править вместе с ним. По дворцу шептались, что Гриффин – ведьма, что она своими злыми чарами одурманила сердце короля. По правде говоря, Гриффин действительно была ведьмой. Если бы она призналась еще тогда, когда ее поймали стражники, то тут же бы на месте и казнили за распространение черной магии. Скрывая свою истинную натуру, ведьма роскошно жила во дворце, и король ей доверял, жестоко пресекал все грязные слухи, ходившие по дворцу относительно этой молодой женщины. Все бы это рано или поздно вскружило бы голову ведьмы, и она забыла бы о прошлом и о своих планах, если бы во дворце не объявился он – тот, о котором она уже успела позабыть. В последние дни короля мучила болезнь. Чувствовал он себя плохо, кашлял кровью и указы он издавал, находясь в своей постели, потому что не мог подняться на ноги в первую половину дня. Марион к нему не пускали – девочка была еще слишком мала, чтобы видеть мучения своего отца. К королю также не подпускали Гриффин, которая рвалась ему помочь (если короля не станет, то Гриффин прогонят из дворца или же прилюдно казнят). Слуги и доктора верили, что именно она губит короля, злыми чарами распространяет по его телу страшную болезнь. Ведьму не подпускали, лекари были бессильны перед неизлечимой болезнью, а король чувствовал, что потихоньку жизнь угасает в его теле. Весть о неизлечимой болезни короля распространилась по всему Домино. И тогда во дворце объявился лекарь. По натуре он был страстным путешественником. Люди описывали его как любителя природы. Лекарь был магом. Из-за его влиятельности на людские сердца и безукоризненной внешности, никто и не думал смешивать его с грязью и теми, кто относился к чернокровым темным магом и ведьмам. Гриффин не имела понятия, о ком шептались люди при дворе, пока сама не встретила его. С их последней встречи прошел год. Гриффин и не думала его вновь повстречать – она очень удивилась тому, насколько быстро темный маг всего за год смог построить себе репутацию лучшего лекаря. Внушение того, что люди хотят видеть – была его особенной чертой. Ведьма не стала выдавать перед слугами, что давно знает этого человека. Перед ним она держалась строго и величественно. То же можно было и сказать о маге: ни один мускул на его лице не дрогнул, не дернулись уголки губ при виде знакомой ведьмы. А в головах обоих был вопрос: «Что будет дальше?» -Ваше величество, - в дверях кабинета короля поклонилась служанка. – Прибыл лекарь, рекомендованный лордом Прэбери. -Пусть войдет, - бесстрастно бросил король. Он находился в своем кабинете. Стоял, отвернувшись к большому окну, заложив руки за спину. Пальцами он теребил платок с пятнами крови на нем. В кабинете, помимо короля, за своим столом сидел королевский секретарь и аккуратно пером выводил рукописи. -Лорд Бартелби, оставьте нас с лекарем, - обратился король к секретарю. -Как пожелаете, ваше величество, - лорд Бартелби поклонился королю, хоть тот и не взглянул на него, собрал свои рукописи в стопку и тихо вышел из кабинета. Буквально тут же в кабинет вошел приглашенный в королевство лекарь. Он посмотрел на короля и низко ему поклонился, пряча хитрую улыбку. -Ваше величество, мое имя Валтор. Я прибыл по настоянию лорда Прэбори. -Мне не нужен лекарь, - холодно сказал король и сильнее сжал платок, пряча его в кулаке. -При дворе считают иначе. -При дворе много что считают иначе, - мрачно ответил король и прошел за свой стол. Он секунду поглядел на бумаги, а потом поднял глаза и, наконец, смог посмотреть на лекаря, о котором столько слухов ходило в его королевстве. Он выглядел так, как и должен был выглядеть человек знатной породы. Длинный нос, высокие скулы, волосы цвета розового золота, заплетенные в небольшой хвост, говорили о высоком происхождении. Его облик и манера держаться свидетельствовали об уверенности в себе и присутствии духа. Валтор стоял возле дверей, не шелохнувшись. Король даже не предложил ему присесть. – Слышал, что вы маг. -Магия всего лишь мое увлечение. В основном я занимаюсь целительными зельями. -Вам нравится мое королевство? – неожиданно спросил король. Валтор на секунду растерялся, не зная, чего именно хочет услышать король. -Ваше величество, ваше королевство прекрасно. -Вы хотели бы здесь подзадержаться? -Простите? Король замолк, собираясь с мыслями. -Моя жена умерла несколько лет тому назад при родах. Дочери, моей малышке, моей Марион, она в наследство оставила свою великую силу – Силу Огня Дракона. – Он не обратил внимания, какой огонек зажегся в глазах Валтора. – Я знал, что ребенок унаследует силу, оставленную нам Великим Драконом. Но я так же думал, что именно она займется воспитанием дочери. К сожалению, Великий Дракон решил иначе. Я желаю, чтобы вы стали придворным лекарем и присматривали за моей Марион. Она не знает, какой силой обладает. «Как же повезло малышке,» - подумал про себя Валтор. -Вы не пожалеете, ваше величество, - Валтор вновь ему поклонился. -Что же до моего здоровья… - продолжил он. Король бросил на стол окровавленный платок, который так тщательно скрывал от глаз лекаря. – Я болен. Симптомы те же, что были и у моей жены. Я не хочу уходить к Великому Дракону и оставлять Марион одну в столь раннем возрасте. Вы сможете продлить хотя бы на пару лет мою жизнь? Марион к этому времени будет взрослой, она все поймет. -Я могу полностью вас вылечить, мой король. Валтор остался жить при королевском дворе. Два дня он не отходил от постели короля, своей магией уничтожая коварную болезнь, губившую тело короля многие и долгие месяцы. Как только король встал на ноги, он тут же велел присвоить магу титул королевского лекаря. По иронии судьбы Валтор и Гриффин стали приближенными людьми короля – а еще год назад для них это казалось невозможным. Ведь кем они были год назад? Грязной ведьмой и темным магом, чьи планы были такими же черными, как и их души. Их новая встреча произошла в одном из коридоров дворца. Каждый шел по своим делам, а Гриффин – по своим. Судьба, будто издеваясь над любовниками, нарочно подстраивала, чтобы эти двое снова и снова видели друг друга. В коридоре никого не было, и в глазах обоих проснулась страсть друг к другу. Валтор всегда бесцеремонно обращался с ведьмой, а она была не против чувствовать его власть над собой. И сейчас, оглядевшись по сторонам, убеждаясь, что их никто не видит, он схватил молодую женщину на плечо и рванул ее в сторону, прячась с ней за широкой колонной. Он тут же прижал ее оголенной спиной к холодному мрамору, крепко взял за талию и властно поцеловал в губы. Гриффин сначала упиралась даже хотела укусить его за губу, но позже расслабилась в его железных объятиях и начала отвечать на поцелуи. -Ах ты маленькая грязная ведьмочка, - с придыханием зашептал он ей в губы. – Ну-ка, расскажи мне, какого это быть подстилкой короля Домино? – он поцеловал ее в мягкий изгиб на шее. Гриффин зажала рот ладошкой. – Я ведь лучше в постели, чем король, да? -Я не сплю с королем, - громко зашептала Гриффин. -Да? А твоя корона говорит иначе. -Это не так. -Мне не столь важно, с кем ты делила и делишь постель. Главное, что я нашел тебя наконец. -Я и не скрывалась от тебя. Я хотела тебя найти, но... – она не смогла ему признаться, что жизнь во дворце избавила ее от своих забот. – Что ты здесь делаешь? -Волей случая теперь я тоже служу подстилкой короля. Самое простое было заслужить его доверие – некоторые люди такие легкомысленные, ими легко управлять. А знаешь, он приставил меня присматривать за своей дочуркой. -Марион?.. -Бедная девочка даже не знает, какая сила таиться в ней. И я подумал вчера на досуге: зачем мне тратить время на поиски Великого Дракона для Ведьм, когда я могу забрать силу у малышки. Надеюсь, ты не забыла о наших планах? Или же… готова и дальше быть подстилкой короля? -Нет, не забыла. – Гриффин прильнула к его широкой груди, прикрыв глаза. – Я не могла действовать без тебя, мне нужен был ты. Я соскучилась по тебе. Валтор самодовольно хмыкнул себе под нос – конечно, еще бы ведьма не была от него без ума, ведь он у нее был первым. Первым во всем. Руки его жадно забродили по ее оголенной спине, соскучившись по мягкой коже. -И я соскучился по тебе, моя грязная ведьмочка. -Сегодня жду тебя в своей спальне. Мне пора. Король желает меня видеть, - Гриффин резко отстранилась от него и побежала по коридору, поправляя растрепавшеюся прическу и съехавший немного на груди лиф платья.

***

Валтор, у которого не было сердца, сам того не ведая, влюбился в прекрасную принцессу Домино. У Валтора действительно не было сердца, он не знал, что это такое. Людская вера в дружбу, любовь, это «сердце» и прочие сладости его слегка раздражала. Его глаза видели все, от них ничего не скроется. И если его глаза чего-то не видели, значит, этого не было. Он не понимал простых людей, они могли говорить о сердце так, будто могли держать его в руках каждую минуту: «я отдаю тебе свое сердце», «ты разрываешь мое сердце», «береги мое сердце». Но внутри Валтора действительно что-то проснулось, и просыпалось каждый раз, когда он замечал еще издалека огненные кудряшки Марион. Он знал две Марион. Ту, что ходила по дворцу с гордо поднятой головой, и ту, что любила верховую езду, бег по траве босяком и фехтование оружием. Статус Марион, как будущей королеве большого королевства, не предполагал детские шалости с беготней босяком и занятия, которыми занимались в основном мужчины. Марион не желала мириться с устоявшимися стереотипами. Она ездила с королевским двором на конные прогулки (сидеть в дамском седле для нее была настоящей мукой, она предпочла бы мужской стиль одежды и лихую скачку, а не тихую рысь). В тайне от отца она посещала уроки фехтования, которые ей преподавал Валтор. Он надеялся такими послаблениями завоевать побыстрее доверие наивной девушки. Так же он обучал ее магии, рассказывал все, что знал сам о ее силе. Марион понравился наставник, которого ей приставил отец. Он был спокоен и не слишком заметен в светской компании, он редко вел себя вызывающе. Обычно он был молчалив, корректен, серьезен вплоть до занудства. Но Марион нравились его начитанность и эрудиция. Покои, которые выделили для Гриффин, можно было отнести к королевским. Ослепительную белизну покоев подчеркивал красный ковер, в убранстве были и зеркала, канделябры, обилие украшений на предметах меблировки и щедро украшающая потолок и стены лепнина в виде гирлянд и букетов. в покоях стояла огромная кровать с шелковым балдахином, туалетный столик, белый камин и несколько кресел возле него. В другой комнате был бассейн со всегда горячей водой (здесь не обошлось и без магии). Белизна раздражала глаз Гриффин, ведьме по душе был полумрак. Поэтому Гриффин всегда задергивала большие окна плотными темными шторами и щелчком пальцев зажигала свечи на канделябрах. Гриффин сидела на пуфике за туалетным столиком и, глядя в зеркало, расчесывала свои длинные пурпурные волосы мягкой щеткой. Она тщательно готовилась к гостю в своих покоях и была во все оружие. В двери тихо постучались. Гриффин бросила щетку и подбежала к дверям, осторожно открыла створку. -Тебя никто не видел? – тихим шепотом спросила она. -Тебе страшно? – спросил ее в ответ темный маг. Он мягко скользнул в ее покои. Гриффин выглянула в коридор, внимательно огляделась кругом и закрыла дверь на ключ. Этой ночью она не позволит никому ее отвлечь. Валтор по-хозяйски расположился в кресле с кубком вина. Признаться, Гриффин нравилась его беспардонность и дерзость, нравилось его смелость. Она подошла к нему и встала сзади. Руки ее легли на его плечи, а потом медленно скользнули под рубашку, нащупывая рельеф мышц. -Я сегодня встретился с дочерью короля, - сказал он ей. -И что же? – без особого интереса спросила Гриффин, продолжая его ласкать. -Мне понравилось с ней играть, - он мерзко улыбнулся. – Ты же знаешь, как мне нравятся новые игрушки. Особенно мне нравишься ты, Гриффин, - он протянул руку и коснулся ее мягких пурпурных волос. – Огонь Дракона почти у нас, Гриффин. Но… я бы не хотел спешить. Мне понравилась жизнь во дворце. -А мне уже начинает надоедать притворяться доброй и хорошей, - хмыкнула ведьма. -Разве тебе здесь не нравится? Ты живешь, как королева. -Я не хочу жить, как королева. Я хочу жить, как могущественная ведьма рядом с могущественным темным магом, - с этими словами она обошла кресло и села к Валтору на колени, поцеловав того поцелуем, в котором было больше нетерпения, чем опыта. Маг выронил кубок и подхватил Гриффин на руки. Не разрывая ни на секунду поцелуй, он отнес ее на кровать и повалил. Гриффин застонала, обнимая темного мага. -О… Валтор… Валтор… Чуть позже Гриффин стояла у большого во весь рост зеркала и заплетала пурпурные волосы в косу. Сам темный маг отмокал в бассейне. Краем глаза Гриффин посматривала на широкую мускулистую спину Валтора. Но в первую очередь Гриффин занимало собственное тело. Она потянулась, любуясь на своем теле мягкими изгибами и молочно-белой кожей. Хороша. Еще очень хороша. -Тебе было хорошо, Гриффин? – словно бы небрежно спросил Валтор. -Конечно. Ты потрясающий, - Гриффин села на прохладный белый кафель рядом с Валтором, опустила тонкие ножки в горячую воду. Гриффин игриво накручивала на палец волосы Валтора, которые имели цвет розового золота. -Я же лучше, чем король? -Я тебе уже говорила, что не делю постель с королем. -Как ты попала во дворец и стала его подстилкой. Ну-ка, поделись историей. И Гриффин рассказала ему, как несколько дней ее держали в темнице, а потом выпустили. Она и сама не поняла, как ее нарядили в роскошные платья. Валтор лишь ухмылялся, слушая рассказ своей любовницы. -Ты силен, Валтор. -Я могу одним движения пальца переломать всей тоненькие людские шейки, - он провел рукой по телу Гриффин. – Скажи, мне пойдет корона короля Домино? – хитро улыбнулся Валтор, но Гриффин знала, что он не шутил. – Я бы заполучил власть, Огонь Дракона и… пожалуй, Марион. -Заполучить принцессу?.. А как же я, Валтор? – ведьма посмотрела на него молящим взглядом, будто маг упускал нечто важное в своей жизни. Этой ведьме была подвластна любовь. Она была готова все что угодно положить к ногам своего покровителя. Она любила темного мага и думала, что все то время, которое он ей уделял как своей любовнице, было проведено не просто так, а с такими же ответными и пылающими чувствами. -А что ты, Гриффин? – Валтор властным движением придвинул ведьму поближе к себе. -Зачем тебе Марион? Я бы хотела быть твоей королевой, - она пальчиками прошлась по его плечам. -Марион моя игрушка, с ней я могу сделать все, что захочу. Я бы хотел немного поиграть с ней в любовь. Наивная девчушка сама отдаст мне Огонь Дракона. Заполучив его, мы бы правили не только на Домино, но и над всей Волшебной Вселенной, сотворенной Великим Драконом. Мы бы смогли разбудить Дракона, приручить и его же силой и управлять им, как нам вздумается: уничтожать врагов, завоевывать новые миры и измерения, жить в роскоши и богатстве… Гриффин молча восторгалась речами темного мага о своем будущем рядом с ним. Но как-то отдаленно понимала, что не все так просто, и его странные чувства к Марион могли все испортить. *** Планета Эраклион. На ряду с Домино она считалась одной из самых первых созданных Великим Драконом планет. Первой планетой, созданной Великим Драконом, было Домино, за ней - яркая и ослепительная Солярия, а третьей по счету был Эраклион. У каждой из этих трех планет на протяжении нескольких эоне со дня своего сотворения была своя кровавая история. И народы трех королевств испытывали чувство дефектности перед другими народами. Чтобы компенсировать свою уродливость и страх несовершенства, три королевства впали в манию величия – «большое безумие». Королевство Домино каждый раз напоминало другим, что Отец всей Волшебной Вселенной первым сотворил их планету и уснул именно здесь. Народ Эраклиона, желая поспорить с народом Домино, отстроил самый красивый город во всей Волшебной Вселенной – Авраам. А на Солярии наблюдалось второе Солнце, которым мог управлять король. Три королевства тихо ненавидели и завидовали друг другу, пытались угнаться за неуловимым совершенством. Войны, как и примирения, не было. И народы верили, что этого никогда не случится. На планете Эраклион вырос мальчик, воспитанный добрым другом его семьи. Мальчик был последним, кто носил знатный род рыцарей на планете Эраклион – их называли Блестящие. Отличительным признаком этого рода был не столько девиз, герб и служение своему королю, сколько их доспехи, сделанные из настоящего серебра. Родители назвали своего сына Орител. Они погибли в битве с могущественным темным волшебником Даркаром, когда Орителу исполнялось 5 лет. Близкий друг семьи Хаген взял под опеку маленького Оритела и вырастил из него настоящего взрослого мужчину. Сам Хаген был родом с планеты Хоггар, что было по соседству с Эраклионом. Большую часть времени он проводил на Эраклионе во служении короля. Все знали его как Мастера Стали. Свое прозвище Хаген получил за свое умение мастерски ковать оружие. Очевидно, что воспитание Оритела было военным, Хаген научил его держать в руке меч, а также научил военной тактике. Эти умения к юноше привились через занятия физической нагрузкой и простыми дворовыми играми. Также по наставлению Хагена Орител обучался верховой езде. Сначала он был оруженосцем короля Эраклиона – Конрада III по прозвищу «Славный» - и служил при дворе. Во дворце его обязанности варьировались от выполнения особых поручений до ухода за лошадьми в королевской конюшне. В то время Орител познакомился с сыном короля – Эрендором. Они были одногодками. Мальчишки быстро подружились, они проводили большую часть времени вместе: сражались на деревянных мечах во дворе, играли наперегонки на лошадях из королевской конюшни, многому учились друг у друга. Конрад III одобрял дружбу своего сына и своего оруженосца. Когда Орителу исполнилось 20 лет, он смог войти в полноправные обязанности рыцаря и получить родословный знак Блестящих. В честь этого праздника Хаген специально выковал для Оритела изысканный меч. Меч сиял такой же благородной сталью, подобно доспехам Блестящих. Он легко рассекал железо, древесину, даже волос. Был великолепно сбалансирован, не дрожал. Но самый главный секрет меча заключался в том, что он ковался при помощи Пламени Дракона. Одному Дракону известно, когда Хаген успел побывать на Домино и взять частицу огненной искры из озера, где несколько эоне доминианцы обрели магическую силу. -Орител, вместе с родословным знаком Блестящих ты получаешь особое оружие. Это мой подарок тебе. – Хаген развязал веревки и развернул кожу, которой была обмотана сверкающая сталь. – Пусть этот меч всегда тебя бережет, Орител, - с этими словами Хаген преподнес юноше сверкающую сталь. -Потрясающе, - восторженно выдохнул Орител, аккуратно принимая из рук Хагена меч. -Достойный меч достойного рыцаря. Родители бы гордились тобой, Орител, - лицо Хагена украсила печальная улыбка. Он скорбел о смерти родителей Оритела, но был благодарен Великому Дракону за то, что тот не дал мальчишке погибнуть в жестокой битве и дал шанс жить. Орител вырос одаренным и смелым юношей. -Обещаю, что отомщу за них, - Орител со стуком задвинул в ножны подарок Хагена. -Молод и горяч… - горестно вздохнул Хаген. – Чтобы говорить такие громкие слова, Орител, нужны воины и море опыта. И мне кажется, что завтрашний драконий турнир на планете Домино отличная возможность продемонстрировать свои умения. -Откуда тебе известно? -Король и его сын едут туда, они приглашают тебя посетить с ними драконий турнир. -Планета Домино? Король согласился? – искренне удивился юноша. – Но ведь Домино и Эраклион уже несколько эоне не ровно дышат друг на друга. -Возможно, наступило время, когда из сердец королей пропадет ненависть и зависть. Я думаю, что Конрад решил сосватать своего сына и дочь короля Домино. Это был бы отличный союз, ты так не думаешь? -Я в этом мало что понимаю, Хаген. Пусть короли со своими детьми разбираются сами. А мы с тобой люди военные, нам ближе доблесть и подвиги. -Хм! Вот теперь я за тебя спокоен, Орител, - Хаген дружески похлопал юношу здоровой рукой по плечу. – Что мне передать королю? Ты согласен ехать на драконий турнир? -Да. При одном условии. -Однако ж ты дерзостный, раз осмелился ставить королю условия, - хохотнул Хаген. -Это скорее просьба. Хаген, я бы хотел, чтобы ты на драконьем турнире был моим оруженосцем. Хаген минуту подумал. -Хорошо. Пожалуй, на турнире за тобой нужен глаз да глаз. Я передам королю твои слова, а потом мы с тобой отправимся в таверну к старику Олли. Я угощаю.