Хогвартс по-быстрому

Дни шли своим чередом, первогодки начали все больше вникать в школьную жизнь, отчего приобретали все больше уверенности в своих действиях. – Что было раньше: феникс или огонь? – задает вопрос голову, а Питер вдумчиво почесал затылок. – Ну это явно ни феникс, ни огонь, верно? Может, яйцо? Или вообще, эта загадка не имеет смысла? – Круг не имеет начала, – произнес подошедший Стивен Стрендж и двери отворились. – Но я ведь почти отгадал, – пожаловался Паркер школьному старосте, на что тот ласково потрепал его по волосам. – И у тебя обязательно получится в следующий раз. Хочешь посмотреть на тренировку в квиддич? Приходи в эту субботу после чаю на стадион, посмотришь что это такое хотя бы. Учебные дни тянулись слишком долго, а выходные всегда казались слишком быстрыми. Но неизменным оставались сплетни. Ведь везде и во все времена были люди, у которых язык без костей. – Так что там между Одинсоном и Лафейсоном? – О, ты не слышала? Этим летом мать Локи и отец Тора начали жить вместе, планируют свадьбу. Говорят, что Тор отнесся к этому спокойно, наверняка не первая «мамочка», а вот второй взбешен. Они даже чуть было не сорвали урок зельеварения, когда у Тора чуть не взорвалось зелье по непонятным причинам. Конечно, Локи не уличили, но все и так ясно. А на днях на уроке трансфигурации у Тора якобы случайно отскочило заклятие – и у Локи появился кошачий хвост. – Кошачий? Почему не змеиный? Этот Лафейсон слишком скользкий тип, ему больше подходит роль гадюки. В воскресенье Питер уже сидел на трибунах и ждал. Правда, игроки приходили не так быстро, как он себе воображал, отчего нетерпение увидеть было так велико. Он никогда не видел игры вживую, так что ему казалось, что сейчас он приобщится к чему-то прекрасному. Увидев Стренджа на поле, он его окликнул и помахал со всем энтузиазмом пса, который видит своего хозяина. Стивен улыбнулся, кивнул и ушел в иную сторону. Игра началась. Сначала это было слишком увлекательно, и парнишка не мог отвести взгляда от команды, а потом он уже рассматривал девушку, что летала за чем-то маленьким. Часто она теряла это из виду. Так что Паркер стал искать глазами эту проворную штучку, похожую на летящий мячик или птичку. Наконец тот замаячил перед ним, и Питер раскрыл рот от восхищения. Маленький, золотистый мячик с крылышками так и манил к себе. Хотелось вытянуть руку и прикоснуться к чему-то хрупкому и прекрасному. Но мячик отлетел, стояло Питеру попытаться это сделать. Паркер перегнулся через следующий ряд, чтобы дотянуться к мячику. Еще несколько дюймов и он бы смог достать, и он достал, правда после этого рухнул вниз. Да, не самое приятное приземление, учитывая, что он ударялся о следующие ряды. Благо еще, что он не сидел слишком высоко, падать не так далеко. Когда он пролетел последний ряд, то его охватила паника, ведь до земли еще слишком далеко, а падать слишком больно. Он зажмурился, ожидая сейчас неприятного поцелуя с землей, но чье-то «экстомоментум» остановило его падение почти у самой земли. Спустя несколько секунд, он упал с высоты нескольких дюймов и облегченно выдохнул. К нему сразу устремились Стивен и Пегги, а потом и некоторые остальные. Парень расслабил руки, кажется, одну из них он даже растянул или что-то в этом роде. Из руки Питера выскользнул золотой снитч. – В будущем будешь отличным ловцом, – произнесла Картер. Локи возвращался в комнату со двора, ведь уже начало темнеть и теперь не почитаешь под любимым деревом, как на горизонте замаячила роза. Он сразу же обернулся и осмотрелся. Никакой девчонки, которой могли отправить эту розу или которая могла послать ее Локи – не было. Да и он вообще не видел пока что никого. Цветок уверенно закружил вокруг Лафейсона, пока тот не посмел робко коснуться. Красные лепестки стали огненно-желтыми и пускали язычки пламени. Так, как роза была заколдована весьма недурно, то пламя не угрожало тому, кому предназначалось. Наконец он увидел на горизонте спину Тора и залился краской, решив что этот недобратец решил поиздеваться. Хотя на самом деле цветок пустила девица с башни, которая и наблюдала с окна. Локи еще раз оценил ситуацию, схватил розу и помчался за Одинсоном. – Эй, ты, что это такое? – обратился презрительно Локи, готовясь пустить в разнос все весомые и невесомые аргументы. – Роза, – ответил непонимающе. Прежде чем брюнет успел огрызнуться, цветок вновь превратился в обычную розу, сорванную где-то в саду Хогвартса. О ее магической сущности напоминали лишь искры, которые еще некоторое время она производила. – Совсем за дурака меня держишь? Я вижу, что это роза. Вопрос только какого черта, Тор? Что это за голубизна? – Какая голубизна, братик? Она ведь красная. Ты хочешь подарить мне розу? Это так заботливо с твоей стороны. – Зубы мне не заговаривай, Одинсон. И вообще-то это ты мне ее подарил. – Я? С чего ты взял, что я…тебе? – Не ври, как не ты? А кто? И что это значит «мне»? Я что и розы от тебя недостоин? Блять, – Локи ударил несколько раз Тора шипами, а тот стал машинально закрываться. – Та подарю я тебе, подарю… – в свою защиту мямлил светловолосый, но Локи лишь кинул напоследок цветок ему в лицо. – Не нужно мне твоих подачек! – и ушел с гордо поднятой головой. – Нет, ну ты представляешь, что он мне заявил? Мне что, и цветы никто не может подарить? – размышлял злой Лафейсон, расхаживая взад-вперед по комнате. – Локи, 12 ночи, заткнись, – кинул в него подушку Баки и укрылся с головой. – И чего ты бесишься? Что роза не от него? – уточнил с шуткой Старк. – Тони! – многозначительно возмутился брюнет, кинув в Старка подушкой Барнса. – Тогда чего ты мельтешишь? Я не понимаю, – развел руками друг. – И я, между прочим, тоже, – Послышалось из-под одеяла. Баки. – Да ну вас, – недовольно пробубнил Лафейсон и улегся в постель. – Так значит, он хочет, чтобы я подарил ему цветы? – задумчиво спросил сам у себя Тор, лежа головой на собственных руках, которые согнуты в локтях. – Мне кажется, что это не совсем так… – предположил Стив. – Не слушай его, все верно, – подтвердил Пьетро, хитро улыбаясь. – Слушай, Максимофф, а может ты мне поможешь? – резко перевелся в сидячее положение Тор. – Цветов натырить у хижины Хэппи или что? – предположил Пьетро. – Ну, нет, мне бы подружиться с ним, мы ведь одна семья теперь. Ты замутишь со Старком и будешь мне предоставлять информацию, а потом подружиь меня с Локи, – совершенно серьезно выпалил Одинсон. Пьетро сложил губы трубочкой и распылил громко воздух, будто в роте была вода, а он распылитель для цветов. – Притормози, товарищ. Возьми лучше Стива, он больше подходит Старку. – Чем это я больше подхожу? – недовольно вмешался Роджерс. – Ну как это? Он тебя гнобил? Гнобил. Теперь ты подкачался и вырос? Да. И это его задевает. Идеальный сюжет для гейского фильма. – Ладно, от перестановки сумы слагаемое не меняется, – произнес Тор с видом философа, – тогда нужно свести Стива и Старка, чтобы подобраться к Локи. – Я согласен, – задорно поддержал его Максимофф. – Э, а я не согласен. – Значит, мы тебя не посвятим в план. Первый месяц осени близился к своему завершению, но студенты уже чувствовали себя слишком вымотанными и занятыми. Скоро ведь начнется турнир по квиддичу, а так же через две недели будет ночь желаний. Студенты пятого, шестого и седьмого курсов на протяжении недели будут бросать в котелок фанты с придуманным желанием. Ночью на второе воскресенье октября каждый вытаскивает с котелка магический фант, желание должно быть исполнено обязательно и безоговорочно на вечеринке. Конечно, нельзя желать никакой обнаженки и тому подобного, а в остальном все на волю фантазиям. Так что пока что все ходили слишком унылыми. Клинт уже готовил злобное желание для Баки, ведь он надеялся заколдовать фант так, чтобы он непременно попался Барнсу. Ванда все свое время посвящала тренировкам (она являлась вратарем), а также зельеварению, ведь давно решила, что это ей нужнее, чем всякое там прорицание, к которому у нее не было особого дара. – Слушай, а как тебе такое, – произнес Бартон, готовясь прочитать еще один придуманный фант, ведь нужно же выбрать что-то покаверзней. – Нет, не надо. Знаешь, решай сам, – отмахнулась Максимофф, чтобы не слышать очередной бред от Клинта, который ее уже порядком достал. – А я все равно прочитаю. «Набить себе на лбе татуировку уробороса». Ну как? – с выжиданием уставился на нее друг. Ответом послужило то, что фант воспламенился в руке, Бартон только успел его выбросить. Ванда дала понять, что задание – дерьмо, а также попрактиковать навык невербального. – Можно было просто сказать, знаешь сколько я придумывал? – Почему змеи? – покачала головой Максимофф. – Скучная аллегория на Слизерин. Наташа искренне не понимала, почему Тор позвал ее в среду рано до занятий, да какое там, даже до завтрака. Сегодня было сыро и очень туманно, так что девушка переминалась с ноги на ногу, чтобы окончательно не оледенеть. Наконец-то вдали она увидела красно-желтый шарфик, а вскоре Одинсон уже стоял перед ней и оглядывался по сторонам. – Чего хотел? – сходу недовольно спросила Романофф. – Нужна твоя помощь в одном…деликатном деле. Это уже более заинтриговало Наташу, так что она уставилась на него, приготовилась слушать. Чутье ей подсказывало, что это будет нечто интересное и то, что можно будет использовать против доверчивого гриффиндорца. – Что любит Старк? Я имею ввиду… цветы, игрушки? Змеи? Наташа захихикала, но решила использовать эту ситуацию в свою пользу, а потом посмотреть что из этого выйдет интересного. – Я так сразу и не соображу. Наверное, сиськи. Ну, может и задницы тоже. Ладно, ладно. Он любит кактусы, даже коллекционирует их. Так же обожает эту группу, как ее, ну та, что использовала в своих песнях крик мандрагоры. – «Лига Гоблина»? – переспросил Тор, записывая вкусы Старка за Наташой. – Да, да, да. Так же он любит имбирь, сырой имбирь, это просто его любовь. – Я понял. Это все? – Да, кажется все. – Представляете, кажется, Тор втрескался в Тони, – засмеялась Наташа, рассказывая все друзьям. Кажется, Старка такое даже не удивило. Разве тот факт, что это был Тор, которого уже давно считали парнем Джейн. – Как ты это поняла? – спросил Локи с задумчивым видом. – Какой парень будет спрашивать что нравится другому парню у его подруги? – О, наплела таких небылиц. Особенно про сырой имбирь. – Нет, – покачал головой Тони, – ты не могла. – Еще как могла, – утвердительно кивнула Наташа, хохоча. Спустя несколько дней Тони нашел на своей парте по зельеварению тот самый имбирь. А в классе на тот момент был Стив, который что-то увлеченно читал. – Не может быть, – пробубнил себе под нос Старк, а потом кинул имбирь куда подальше. – Ай, – послышалось в другом конце класса, – ты чего? Теперь уже Стив смотрел на Старка и поглаживал место ушиба на плече. – Я терпеть не могу имбирь с тех пор, как в детстве решил, что имбирь такой же сладкий, как и имбирные пряники, потому откусил большой кусочек… – Ясно. Но я ведь не дарил тебе имбирь, – заключил Роджерс. – Я знаю. И я знаю все, что вы задумали с дружками, так что не думай юлить. – Тони, я… это не моя идея вообще, – Стив опустил голову и почесал затылок. – Так значит, это правда? Стив не ответил, а лишь отвел взгляд, пристыдившись. Тони решил, что это «да», что Тор действительно втрескался в него. Стив решил, что Тони знает о попытках друзей свести его со Старком.