Кофе

Утро Олега Михайловича Брагина началось с резкого запаха кофе. Он поморщился, потом с трудом открыл глаза и дёрнулся — конечно, за все годы своей жизни он уже не раз просыпался в чужих постелях, но каждый раз, как говорится, как первый. Олег перевернулся на спину, потом выдохнул, изучая симпатичную лепнину на потолке. Несколько секунд он пытался собраться с мыслями и вспомнить, где он находится, или, вернее сказать, у кого. Когда же звук разбитой чашки раздался практически над ухом, Олег поморщился, а через секунду на него обрушились воспоминания вчерашнего вечера. — Чёрт, — прошептал он и резко сел на постели. Его куртка, которая сушилась возле открытого окна, стала последним доказательством. Действительно — сильный ливень застал их с Ириной врасплох, и не слушая никаких возражений, она увела его к себе домой… Ну, как сказать увела. Олег и сам не был особо против происходящего — с ним давно такого не было. Решив не думать о произошедшем, чтобы не делать какие-то дурацкие выводы, он поднялся с постели, нашёл свою одежду, которая, каким-то чудом, не оказалась разбросана по квартире и пошёл искать кухню — на самом деле, он ещё неплохо помнил расположение комнат. — С завтраком не получилось? — поинтересовался он, застав Ирину за интересным занятием — она скурпулезно заметала в совок разбитую чашку. Олег не стал заходить дальше — нужно было понять, а что теперь делать-то? Сделать вид, что ничего не было? Да не поверит Павлова ему никогда, что он так просто взял и забыл. Ирина, тем временем, закончила с уборкой кухни и посмотрела на Олега с долей скепсиса. Потом махнула рукой и полезла за другой кружкой. Посчитав такой приём, как приглашение к столу, Олег пожал плечами и пошёл в ванную. Потом развернулся и прищурился. — Ирина Алексеевна, а меня ваш сын не застукает, по привычке? Она с грохотом закрыла полку, потом нажала кнопку на кофемашине и, наконец, одарила Олега взглядом. — Артём? Нет. А вот санитар может. Ну, вы же помните, — с долей яда проговорила она, потом снова развернулась к плите, потому что яичницу надо было спасать. Олег цокнул языком, но всё-таки ушёл в ванную. Наивно было полагать, что после прошедшей ночи Ирина вот так возьмёт и всё забудет. Кажется, в этот раз, его обвели вокруг пальца. — Ничего-ничего, Ирина Алексеевна, — бормотал Брагин, умываясь холодной водой, — мы ещё посмотрим, кто кого. Разумеется, когда он всё-таки пришёл на кухню, Ирина уже была в костюме и допивала кофе, а громкость на телевизоре была прибавлена. — Ну, что стоите-то? — поинтересовалась она, не меняя строгого взгляда, — садитесь. Сырники я вам готовить не стала, вы же их не едите. Олег дёрнулся — да уж, на сырники у него теперь была пожизненная аллергия. — Да ничего страшного, я к яичнице нормально отношусь, — мягко проговорил он, стараясь поймать настроение Ирины. Та пожала плечами, а во взгляде читалось холодное «Ещё бы ты мне тут посмел высказывать свои недовольства». Олегу стало немного не по себе, но он покорно съел жаренную сосиску и уставился в телевизор, делая вид, что новости культуры — самое важное сейчас. Ирина же, не спеша пила свой кофе, периодически бросая взгляды на своего ночного гостя. Отдавала ли она себе вчера отчёт? Скорее да, чем нет. Это не была какая-то внезапная и безумная страсть, как было до этого с Дмитрием. Скорее исполнение каких-то тайных желаний, которые до этого Ирина прятала глубоко-глубоко в душе. И, судя по реакции Олега, он совершенно не был против. Даже, скорее, наоборот. От этих воспоминаний Ирина вновь покраснела, чем вызвала улыбку у Олега, но сразу же буквально почувствовала это. — Олег Михайлович, а что, происходит что-то смешное? — кивнула на голубой экран, откуда доносился голос диктора, повествующий о том, что школьники опять пририсовали кому-то усы. Олег же не сумел стереть с лица широкую улыбку, подпёр подбородок рукой и уставился на Ирину во все глаза. — Ирина Алексеевна, — его настроение заметно улучшилось, — а не кажется ли вам, что после всего того, что между нами было, обращаться друг к другу на «Вы»… ну… — прищурился, — немного нелепо. Ирина пожала плечами, сделала глоток кофе, выждала паузу в несколько секунд. — Нелепо, Олег Михайлович, будет, если мы будем выносить наши отношения на всеобщее обозрение. А то, — развела руками, — знаете, как бывает. Собственные подчиненные потом в упрёк ставят, — и принялась сверлить его взглядом. Улыбка медленно исчезла с лица Олега — на самом деле, он догадывался, что этот разговор произойдёт, но почему-то показалось, что вчера они всё выяснили. Он тяжело вздохнул, потом провёл ладонью по голове и на секунду прикрыл глаза, всё это время ощущая на себе ледяной взгляд Ирины. — Ну, ты тоже не святая, — пробубнил он и наконец посмотрел на неё, — назвала меня скотиной. Ирина усмехнулась и отставила подальше кружку. — А надо было как-нибудь похлеще, — отрезала она, поднялась и отошла в глубь кухни. Олег несколько секунд смотрел перед собой, потом резко поднялся и догнал её. Ирина мыла чашку, не оборачиваясь, однако ощущая его присутствие спиной. Он же замер на секунду, скользя взглядом по распущенным, светлым волосам. Олег даже представить себе не мог, что когда-нибудь увидит её без привычного пучка. — Ир, — наконец проговорил Олег, и Ирина ощутила, как по спине пробежали мурашки — в последний раз её называл так Дмитрий, и, увы, эти воспоминания перестали быть приятными. Что, она снова на те же грабли? Почувствовав, как в глазах начинает колоть, Ирина прибавила напор воды, хотя кружка уже сияла чистотой. Олег выдохнул, потом перекрыл кран и развернул её к себе. Ирина позволила ему это сделать, даже посмотрела ему в глаза, с долей вызова, осторожно держа в руках керамику. — Что? — тихо спросила она, давя в себе желание пододвинуться ближе. — Ты же понимаешь, — ему всегда было тяжело извиняться, особенно, перед близкими людьми, особенно, когда он правда перегнул палку, — я испугался за Нину. — Понимаю, — кивнула Ирина, продолжая смотреть ему в глаза, — обещай мне, что это никогда больше не повторится, понял меня?! Олег выдохнул, потом осторожно забрал у неё чашку, вновь укладывая ладонь на талию Ирины. Та сделала один, маленький шаг вперёд и скрестила руки на груди, пытаясь придать выражению лица строгости. — Ирина Алексеевна, я сейчас уйду, и больше такого действительно не повторится, — наконец проговорил Олег, — ну… Ирина несколько секунд изучала его лицо, а потом её эмоции всё-таки вырвались на свободу — уютную кухню наполнил звонкий смех. Олег смотрел на улыбающуюся Ирину и абсолютно ничего не понимал. — Ир, — проговорил он, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание, — Ирина Алексеевна, вы… Через пару минут она всё-таки закончила смеяться, и то, пришлось сделать глубокий вдох. Ирина посмотрела на него, как на умалишенного — потерянный Брагин. Редкое зрелище. — Олег Михайлович, вы, как всегда, всё не правильно поняли, — проговорила она, потом развернулась к кофе машине и достала чашку с уже чуть-чуть остывшим кофе, — я имела в виду, что больше не потерплю от вас грубых слов в отношении меня и моей личной жизни. А наше… так сказать, времяпрепровождение, останется после работы, ясно? Олег кивнул, а через секунду широко улыбнулся — часть про «после работы» ему приглянулась больше, чем всё остальное. Ирина приподняла чашку прямо к его губам. — Кофе? Олег покачал головой, осторожно перехватил из её рук чашку, поставил на столешницу, а потом вновь, как вчера вечером, наклонился к губам Ирины, на этот раз, без всяких сомнений. Ей, правда, вновь пришлось потянуться, а в голове промелькнула мысль, что в горизонтальном положении целоваться проще. Кофе остыл. На телефоне пропущенный.