Кровь, кольцо и камень

1.8 Глава, в которой принц узнает о последнем отданном приказе для телохранителя, которого совершенно не помнит Квартира у Храна была новая. Вернее, Нарсус ее никогда раньше не видел. Бетонная коробка из кухни и комнаты, совместный санузел. Голые серые стены, через всю комнату протянута веревка, на которой сушилась имперская синяя одежда Стража. Рядом ютились черные майки, белье, носки со штанами. На маленькой тумбочке стояли электронные часы, а рядом деревянная рамка с фотографией семьи Храна. — Как пусто, — прошептал впечатленный Нарсус. — Ты пришла не интерьер оценивать, а спать со мной, — обронил Хран, ловко расшнуровывая сапоги. Спасибо, что напомнил. Злость на него так и не прошла. Почему-то предательство Храна сильнее резануло по чувствам, чем все остальное. Ведь… Ведь Нарсус помнил, как Хран стоял перед ним, семилетним, на одном колене и присягал пусть и в шутку в своей верности и жизни даже после смерти. Хран со всей серьезностью говорил, что будет охранять, не давать в обиду никому и защищать от всего мира если понадобится. И теперь его клятва где? Можно не гадать, ответ очевиден и как раз в рифму. — И твой принц, которого ты предал, такое одобрил? — спросил Нарсус, стоя посреди комнаты. Его слегка покачивало, но он твердо держался на ногах. Не хватило каких-то жалких трех или четырех стаканов, чтобы свалиться от опьянения и отрубиться. Лучше семь, чтоб наверняка, и сверху еще парочку, чтоб как следует проблеваться и ничего не помнить. — Не смей говорить о нем в таком тоне, — послышалось позади. — Или что? Что ты мне сделаешь? — Нарсус фыркнул. Комната была незнакомой, и потому Нарсус взглядом обыскивал ее в поисках тайников, где Хран мог спрятать кольцо. Ну почему Хран переехал? Почему? — Пожалуешься своему Советнику? Или своему принцу, которого ты бросил? — Еще хоть одно слово в адрес принца, — зло прошипели над головой и ладони нарочито нежно обхватили шею, — и я тебе шею сверну. Этот голос и убийственная аура действительно пугали. Вот только Нарсус итак уже был напуган. Но другим, более бесчеловечным надругательством. А холодные пальцы на шее, прикрытой тонким платком, подтверждали намерение хозяина, касаясь поверх тех синяков, оставленных отчимом. Второй раз не пройдет, Нарсус готов к этому. Готовился каждый вечер, когда шел в бар. — Ой, как страшно. Ты все равно меня убьешь. — Нарсус привалился спиной к груди Храна. Ладонь легла на его бедро уверенно и легко, и погладила по застиранной ткани штанов. — Так ответь хотя бы честно: почему ты предал принца? Я никому не расскажу. Честно. Хран не отвечал, борясь с собой. Нарсус же, поймав какую-то свою волну игры во вседозволенность от алкоголя, развернулся к нему лицом и улыбнулся: — Ходили слухи, что ты отличный любовник. — Нарсус положил обе ладони на грудь телохранителя. Мускулы бугрились, соблазняли прикоснуться, погладить, сжать и проверить на упругость пальцами… вот только Нарсуса это тело не привлекало — насмотрелся вдоволь до равнодушия. — И принц одобрял твои похождения. А еще, что принц тебе очень доверял, как никому больше, и кое-что личное тебе подарил — маленькую безделушку со своего пальца. Очень важную для него безделушку. Такое неприметное колечко... — Хватит уже о принце! — Хран, метнув взгляд на тумбочку, зажмурился и перехватил чужие ладони, сжав до хруста тонкие запястья. Его губы сжались в тонкую нитку от переполняемых эмоций, которые совершенно не были хорошими. — Ты хочешь вывести меня из себя? Нет у меня ничего и никогда не было! Когда их всех убили, я ни секунды не сомневался в своем новом выборе. — Хран наклонился, нависая над лицом Нарсуса и заглядывая в его глаза своими неприветливо звериными. — Быть стражем Советника? Да об этом каждый мечтал! И он выбрал меня. А знаешь почему? Потому что я лучше всех и никогда никого не предаю. — Врешь! — вырвалось из Нарсуса помимо воли. Он пытался протестовать, ведь Хран принадлежал только ему! Он попытался вырваться из его хватки, но только судорожно дергался. — Ты говорил, что будешь ему верен даже после смерти! — Я и верен, — Хран почти касался губами губ Тайбрэ, — только тем, кто платит больше. Крик утонул в поцелуе. Он получился грубым, жестким и неприятным из-за зубов. Руки Хран освободил, но переместил свои ему на шею, придерживая лицо. Нарсус пытался вырваться, но, казалось, еще больше раззадоривал безуспешными попытками. — Мы здесь за другим, верно? — между настойчивых поцелуев сказал Хран. Он прижал Тайбрэ к себе, шаря по спине ладонями и расстегивая молнию платья, над которой Нарсус очень долго мучился перед зеркалом. — Не сопротивляйся и расслабься. Не хочу делать тебе больно. Хран подхватил Нарсуса под ягодицы, поднимая и прижимая к себе. Пришлось обхватить его ногами, отмечая, как пугающе естественно это произошло. — Просто отдайся и наслаждайся мной. И Нарсус почувствовал. Очень сильно почувствовал его поднявшееся "наслаждение". Настолько, что вновь выкинуло в другую ночь, полную боли и криков. Он должен был защищаться вместе с Тайбрэ, обязан — он ведь намного больше знал о защите. Так почему не смог как следует ударить по лицу этого мудака? — Тише, тише, — Хран перехватил занесенную для удара руку и прижал ее к кровати. Нарсус совсем не помнил, как его уложили на одеяло. Хран — сильный, тяжелый, совершенно незнакомый, — нависал, устроившись между ног. — Обещаю быть нежным и милым, если ты позволишь. Заодно проверишь, каким я был любовником. Тебя ведь это интересовало, помимо моих отношений с принцем, верно? Он смотрел сверху на Нарсуса и в его тоне не было ни нотки нежности и заботы. Он все делал через силу. И даже через расширившиеся зрачки наружу пробиралась вкрадчивая сознательность — мозги Храну задурить не получилось. Нарсус закричал, но крик вновь потонул в поцелуе. Язык Храна вовсю хозяйничал внутри рта, правая ладонь сжимала грудь, а левая едва не расцарапывала бедро. — Будь хорошей девочкой. Нарсус не это хотел услышать, когда с него второй раз против воли стаскивали белье. Не хотел знать, каким бывает его телохранитель наедине с девушками, тем более по приказу. И никогда, ни при каких обстоятельствах не думал о его руках на своем теле и неприятных поцелуях с ним. Но и Нарсус был здесь не по собственной воле. Все ради кольца… ради собственной магии он вытерпит. Нужно потерпеть всего несколько минут, когда Хран удовлетворится. Всего несколько минут — у парней с этим все быстро происходит, как любил повторять Зайлинер. Потерпеть… Не это ли говорил отчим, когда насиловал их с Тайбрэ? Не это ли говорит сейчас Хран, целуя и покусывая грудь, оставляя отпечатки зубов? Хран словно сопротивлялся животным порывам, но выходило плохо и больно. Нарсус смотрел в потолок и не чувствовал, как слезы собирались в уголках глаз. Терпение. Ему нужно потерпеть, и тогда он получит искомое. Он готовился к тому, что такое случится, пытался абстрагироваться от прикосновений, надеялся, что с Храном все будет иначе, ведь это его телохранитель, верно? И он не причинит боли, но… Как бы Нарсус не готовился, как бы себя не уговаривал, пересилить свои эмоции и переступить через возведенную стену страха не мог. Не получалось. И каждое прикосновение Храна, который уже давно не был его заботливым телохранителем, оставляло неприятные саднящие отпечатки на теле. Обнаженная грудь под поцелуями и зубами горела, несмотря на прохладный воздух. Горло сжималось от подступающих слез, а бедра сопротивлялись проникновению. Сама ситуация душила не хуже рук отчима. А то и получше. Нарсус закрыл глаза, призывая немногочисленную магию Тайбрэ и сосредотачивая ее в ладони, плавно погрузил ее в прилизанные волосы Храна и магия растеклась по чужому телу мягким отпечатком иллюзии. — Мне больно, — выдавил Нарсус, глотая появившиеся слезы. Нет, нельзя, не сейчас, иначе он все опять испортит. — Хран, мне больно... — Мой принц? — Хран приподнялся и его взгляд из похотливого и с толикой мстительности сменился растерянным. — Вы... опять пришли, мой принц? “Опять”? Нарсус ведь только сейчас использовал магию иллюзий. Довольно слабую, но из-за того, что Храна ослабил алкоголь и возбуждение, все получилось. Правда, Нарсус лежит теперь под ним почти голый, и ладони Храна на ягодицах очень сильно отвлекают, хорошо, что дело еще пока не дошло до полноценного проникновения как с… с отчимом Тайбрэ, а ведь Хран так возбужден, что его... Ох, пресвятые боги, только не смотреть вниз, иначе… Нарсус все же посмотрел. Давно переваренный завтрак поднялся к горлу и Нарсус едва успел перевернуться к краю кровати. Его вырвало желчью вперемешку с выпитым. И рвало несколько раз, пока Хран молчаливо смотрел. — Вы в порядке, мой принц? — Неудачный эксперимент повара, — выдохнул Нарсус, вытирая простыней губы. — Он опять за старое, да? — Нарсус улыбнулся тепло и нежно. — А ты? — Нарсус не хотел обмениваться любезностями — действие заклинания невозможно было предугадать, поэтому он не собирался медлить. — Что с тобой случилось? Почему Зайлинер? Я думал, вы не ладите. — Мы уже с вами говорили об этом, — Хран подобрался и сел, неловко прикрыл Нарсуса одеялом. Он смотрел ему в лицо, рассматривая до малейшей черточки. Он видел в Тайбрэ принца, и слышал его голос и как же хотелось знать, что творится в голове телохранителя! — Вы сами предлагали принять его сторону, уговаривали, приказывали, чтобы я продолжал жить хотя бы так и забыл вас, мой принц. И я пытаюсь. Я честно пытаюсь, но мне очень тяжело без вас… — Хран подполз ближе, обнял крепко и уткнулся лицом в грудь. — Я все сделал как вы приказывали, кроме последнего. Я не могу вас забыть, мой принц. Что угодно, но только не это. Пожалуйста… пожалуйста, раз вы ко мне вернулись, отмените последний приказ… умоляю. Нарсус гладил его по волосам и пытался разобраться в надрывном быстром шепоте. Сейчас Хран предстал слабым и беззащитным, тем, кого следовало защитить, и очень хотелось знать от чего именно нужно. — Умоляю, мой принц, я все сделаю, но не хочу вас забывать. Вы моя жизнь, единственная нить, которая держит здесь, помимо ваших приказов. Опять эти приказы. Нарсус нахмурился, пытаясь понять, что с ними не так и отдавал ли их перед тем, как пойти на крышу, где все случилось. — Ты поэтому избавился от всех моих вещей? — Пришлось, — кивнул Хран, обнимая крепче. — Империя проводила облавы и вычищала всё, что связывало с королевской семьей. Они уничтожали даже фотографии на телефоне. У меня ничего не осталось в память о вас. Чтобы с вами увидеться, мне приходится идти в музей Победителей... Простите, мой принц, я все испортил… я так сожалею... Нарсус задумался, выстраивая картину произошедшего, но старался не терять времени: — И даже то, что я просил сохранить для меня? Хран оторвался от груди и виновато заглянул в глаза. — Простите, все ваши игры они удалили. И рекорды пропали с прохождениями. И ваши открытки и подарки на мои дни рождения, и... Нарсус усмехнулся и покачал головой. С играми на телефоне он отлично проводил время, но все же дорого и важно совсем другое, имевшее большую ценность. — Нет, Хран, я про кольцо, помнишь? Я дал его тебе, когда вернулся после первого круга посвящения. Хран молчал: его взгляд изменился, а тело напряглось, хоть он и выглядел расслабленно и безучастно. — Я дал на сохранение драгоценность своему лучшему и единственному телохранителю, чтобы он позаботился как следует о ней. — Я не понимаю о чем вы. Заклинание переставало действовать. Он не успевал! — Тогда ответь, ты его сохранил для меня? — Да, мой принц, я сделал, как вы просили. Такая формулировка была привычней и родней. — И где оно? И вновь встретился с глухой непробиваемой стеной непонимания. Ничего, главное, кольцо уцелело. — Ложись, Хран, ты ведь устал. — Нарсус погладил его по волосам, проклиная дурацкую привычку смазывать их чем-то липким. — Завтра у тебя переезд. — Я хочу побыть с вами, мой принц. Я так соскучился, — Хран сильнее обнял, но в то же время с невероятной нежностью. Нарсус чуть застонал от боли объятий и разительного отличия с тем, что было до заклинания. — Лучше спи, а то завтра будешь как не ложившийся в спячку молнелис. — Ну и пусть, — Хран замотал головой. — Обрантус, — чуть повысил голос Нарсус, — это мой королевский приказ тебе, как телохранителю. — Ну вот вы опять за старое, — недовольно пробормотал Хран. — Я так давно не слышал этого от вас. — Поэтому приступай к немедленному исполнению. — Да, мой принц. Как прикажете, мой принц. Сию секунду, мой принц… Нарсус непременно бы улыбнулся, но мысли вернулись к кольцу. Когда Хран заснул, чему поспособствовал Нарсус, пришлось вылезать из под его тяжелого тела и хватких рук. А это было не так-то легко - телохранитель значительно подкачался и увеличился в размерах. Еще и дурацкое платье постоянно мешалось и путалось в ногах, из-за чего Нарсус чуть не взвыл. Выбравшись, Нарсус нашел свое белье и оделся. А вот платье… Нет уж, вновь натягивать на себя его — ни за что. Хватит с него этих мук. Развешенная на веревке одежда Храна была великовата, но всяко лучше облегающего платья. А еще в ней не было дурацких молний на спине и она не стесняла движений! Быстро собравшись, Нарсус осмотрелся. Он подошел к рамке с фотографией семьи Храна. Три старшие сестры, мать, отец и маленький Хран, стоявший между ними. Они весело улыбались на камеру. Этот снимок Нарсус очень хорошо помнил и знал — он всегда сопровождал Храна как неотъемлемая часть не то чтобы одежды, а тела. — Подскажите, где мне найти кольцо? — прошептал Нарсус. Он рассматривал улыбки родителей, сестер, их одежду. На Хране в день фотографирования было очень много всяких побрякушек — несколько браслетов, ошейники и цепочки с кулонами. Постепенно Хран с ними прощался и уменьшал их количество, и в итоге до конца дожили лишь цепочка с кольцом и тонкий кожаный браслет. Взгляд переместился на руку Храна, которую держала мать. — Не может быть… На этой детской ладошке, на одном из пальцев, красовалось его кольцо! Нарсус помнил, как предложил Храну купить обычное кольцо, а тот отказался, потому что не любил носить их. — Как? — Нарсус оглянулся на спящего Храна, с лица которого исчезла отстраненность и появилось умиротворение. Это же высшая магия королей! Не может быть, чтобы Хран попросил короля спрятать кольцо в фотографии. Король бы никогда так не поступил. Он обязательно узнал бы реликвию и отобрал ее, вернув своему непутевому сыну и прочитал долгую и скучную нотацию о том, что так нельзя поступать с магическими вещами. И как это кольцо теперь достать? Будь у Нарсуса кольцо, он бы с его помощью смог достать или запечатать любой предмет на фотографии. Но это самое кольцо и было тем, что нужно извлечь. Что же делать? Хран, этот дурашка, идеально выполнил поручение! И теперь приходится страдать, не зная, как все исправить. Трюк с иллюзией больше не поможет — у Храна стоит блок на воспоминание о кольце — то ли сам поставил, то ли кто недобрый помог. Нарсус верил, что Хран сам поставил его, чтобы выполнить обещание и не проболтаться, если зачаруют. Нарсус как раз и проверил — Хран не раскололся. Все же его телохранитель умница… Но почему так сложно спрятал?! Вот как, как теперь получить желаемое? — Пожалуйста, мне оно очень нужно. — Нарсус держал фотографию и обращался к шестилетнему Храну на фотографии. — Ты хорошо потрудился, малыш, твой принц очень гордится тобой. Ладони уже извлекли фотографию из рамки, мусор посыпался на пол, но все внимание Нарсуса поглотил маленький мальчик с чужим украшением. Нарсус долго стоял с фотографией, пока в абсолютной тишине не зазвонил телефон. Чужой телефон. Хран проснулся, еще толком не понимая что к чему, нашарил телефон, ткнул наугад в кнопку принятия и громкой связи: — Да… — Ты развлекся с девчонкой? — это уже Зайлинер звонил справиться о делах. Какой быстрый и взволнованный. Нарсус замер с фотографией, молясь, чтобы его не заметили. Этот звонок совершенно некстати! Время истекало. Хран же всегда просыпался с легкостью и завидной бодростью, чем постоянно раздражал. Нарсус же всегда нежился в кровати, медленно просыпаясь и возвращаясь в реальность. “Доставайся же”, — молил Нарсус несчастную фотографию, тряся ее над тумбочкой. — Да. — Голос Храна был мертвым и безжизненным. Нарсус едва не вернулся к нему и не обнял, чтобы успокоить. — Мне прятать ее тело? — Не надо, я все сделал. — Расслабился? И как, понравилось? Утешила она тебя? Хран сел. Нарсус со страхом следил за каждым его движением, мечтая оказаться в любом другом месте. — Да. Это все? — Я соскучился, хотел, чтобы ты переночевал у меня. — И поэтому звонишь в… — Хран повернулся к тумбочке, на которой стояли часы. — В три ночи? — Ты мой страж, Обрантус. Ты всегда должен быть рядом со мной, как с твоей единственной любовью. — Тогда ты должен умереть, — холодно сказал Хран. — Как и моя единственная любовь. — Эту часть наших отношений мы лучше пропустим. Приезжай. Хран промолчал. — Так мне хотелось сказать, но у нас дело — Либран вычислил подпольщиков, которые хотели взорвать парад Империи Победителей через три дня. Я отправил за тобой машину. — В трубке послышались короткие гудки. — Сволочь! — Хран кинул телефон в стену и зарычал. Нарсус подпрыгнул, прижимая руки к груди. Он стоял, прислонившись к стене с другой стороны и не понимал, как оказался на кухне. Он же только что стоял в комнате, а теперь… в его руках мерцало черным золотом кольцо. Единственный вопрос, как он сумел все же достать его, отпал. — Ненавижу тебя, — прошипел Хран, идя на кухню. Его босые тяжелые шаги раздавались набатом, под стать ударам крови в висках и сердцебиению. Убраться отсюда… Нарсусу нужно уходить отсюда немедленно! Иначе они вновь встретятся и трюк с внешностью принца не сработает. Убраться куда-нибудь как можно дальше… Рядом треснуло стекло. Нарсус обернулся и вскрикнул. Комната, рядом с которой он стоял, искривилось, лопаясь кривыми линиями. Они обнажили черный центр, изменяя кусочек комнаты, словно встраивая ненужный кусочек мозаики, который расширялся и с легкостью втянул его в себя. Нарсус испугаться как следует не успел, как его выплюнуло на мокрый после дождя асфальт. Три кошки, делившие кусок мертвой крысы, разбежались в разные стороны с громким мявом. — Твою ж… — Нарсус отдышался, стоя на четвереньках. К синякам от рук нескольких людей добавились стесанные асфальтом локти и коленки. Он оказался по чьей-то прихоти в незнакомом месте. Вернее, в очень знакомом. Нарсус смотрел на стену, за которой скрывался вход в королевскую стражу. Место, где вроде бы как набирали добровольцев для битвы с камнеящерами, да? Нарсус думал об этом месте, но хотел прийти сюда позже, когда разберется с кольцом. Похоже, у кольца появились свои желания. Нет, не так. Это не магия кольца — такому неподвластно искривлять пространство. Это нечто другое. И, кажется, Нарсус догадывался, что ему помогло избежать фатальных последствий не только с Храном, но и с отчимом. В небе, словно в подтверждение догадки, зловеще сверкнула молния и зачастил дождь. Это было притяжение. Или попросту — магия самой Тайбрэ.