Одно касание

      Они никогда не касались друг друга. Вынужденные или случайные прикосновения через одежду не в счёт. Кожа к коже, крыло к крылу, губы к губам... До этого уровня отношений они так и не дошли за те шесть тысяч лет, которые они прожили среди смертных. С самого Сотворения демон возжелал своего эфирного врага, желал к нему прикоснуться, хоть на мгновение ощутить под пальцами бархат чужой кожи, провести руками по белоснежным перьям, дабы увидеть, как они будут дрожать. Однако это были всего лишь постыдные и даже в какой-то степени похотливые желания падшего существа, которое стремилось лишь взять то, что хочет. Что такое отдавать взамен, Змий пока что не знал.       На стене Эдемского сада белоснежное ангельское крыло, раскрывшееся над демонской головой, дабы та самая голова не вымокла под первым Божественным дождём, в считанных миллиметрах пронеслось от длинных рыжих волос, обдав их обладателя потоком тёплого воздуха. Но не больше. Ангел контролировал себя рядом с падшим, не позволяя себе других вольностей, тем более, прикасаться к врагу. Или дать ему прикоснуться к себе. Это выглядело бы ужасно пошло, ведь они познакомились только несколько минут назад. А ведь любое касание к обнажённой коже, даже мимолётное, у эфирных существ уже считается флиртом.       В Месопотамии ангел благоразумно держал дистанцию между собой и Змием, довольно умело отводя руки и не поддаваясь на гипнотические трюки змеиных глаз. Если бы его тогда спросили, он не задумываясь признался, что за всё его долгое существование ещё никто не был удостоен великой чести прикоснуться к нему. Ни одно ангельское или демонское крыло не сплеталось с его крыльями, ни одна рука, кроме его собственной, не касалась его лица. Видимо, пока что этого никто не достоин. И даже вездесущий Змий, первым заметивший побег единорога с Ноева ковчега и оповестивший об этом его сына.       На Голгофе тело Азирафаэля было тщательно скрыто туникой и наброшенной сверху накидкой из мягкой кожи, а волосы были спрятаны под тюрбаном, так что у Кроули не было ни единого шанса даже ненароком прикоснуться к оставшимся обнажёнными участкам кожи лица, шеи и кистей рук. Ангел всё продумал заранее, как будто знал, что может встретиться с демоном и, возможно, попасться на его уловки. Ведь Азирафаэль совсем не глуп. Он видел все предыдущие скрытые попытки Змия добиться тактильного контакта. Но он не позволит ему это сделать. Даже ради забавы. Демон стоял к нему вплотную, их плечи соприкасались сквозь ткань, но они оба ничего не испытывали. Через одеяния не так уж много можно почувствовать.       В Риме ангел сам подошёл к Кроули. Его белоснежная, вышитая золотыми бусинами, тога совсем не скрывала руки, а голова ничем не была покрыта, однако у демона совершенно не было настроения поддаваться соблазну и снова предпринимать попытку коснуться бледной бархатной кожи эфирного существа. Слова Азирафаэля о соблазнении устрицами больше походили на неумелую попытку флирта, так популярного среди смертных. И демон не устоял. Слишком наивно и просто выглядело словесное соблазнение от ангела. И оно прошло чертовски успешно, пусть за весь оставшийся вечер тактильного контакта так и не случилось.       В Уэссексе ни у ангела, ни у демона из-за тяжёлых и наглухо закрытых доспехов даже шанса не было на то, что тактильный контакт произойдёт. Это очень радовало рыцаря Круглого стола и совершенно расстраивало Чёрного рыцаря. Они лишь "мило побеседовали" посреди болота и малярийного тумана на тему "зачем тратить силы, когда можно сидеть дома, пить анисовые настои и снабжать свои конторы липовой информацией о своих насущных делах". Ангел категорически отказался идти у демона на поводу. Однако через пару-тройку сотен лет, когда ситуация в Англии слегка накалилась, сдался и сам нашёл Кроули, дабы принять его предложение сотрудничать. Соглашение вступило в силу в одна тысяча двести девятом году, в самом расцвете правления Иоанна Безземельного.*       На протяжении следующих трёхсот девяносто двух лет Соглашение безукоризненно работало как на демона, так и на ангела. Азирафаэль, конечно, не всегда брался за тёмные дела с охотой. Такие моменты можно было пересчитать по пальцам одной руки. То же самое испытывал и Кроули, когда ему приходилось совершать что-то хорошее. Однако обе конторы были довольны, значит, они оба всё делают правильно.       В театре "Глобус" на репетиции шекспировского Гамлета рыжему снова пришлось потерпеть фиаско. Вызвать ангела на контакт в очередной раз не удалось. Его руки скрывал шёлковый платок, заполненный сладким виноградом, а сам ангел снова соблюдал дистанцию, как бы умело Змий не увивался вокруг него. Однако большим достижением для себя Кроули мог считать тот факт, что ему удалось стащить одну виноградину с платка так быстро, что Азирафаэль этого даже не заметил, а если и заметил, то тактично промолчал на эту невинную демонскую шалость.       Очень опрометчиво было со стороны Азирафаэля явиться в тысяча семьсот девяносто третьем в революционную Францию за блинчиками в одежде аристократа. Революционеры не смогли пройти мимо белого камзола, вышитого золотом. И в Бастилии блинчиков, к сожалению, на завтрак не давали. Но демон всегда был начеку, потому и явился так быстро, как только смог. И он успел как раз до обезглавливания, к великой радости ангела, которую тот умело скрыл за аристократичной надменностью. Тактильного контакта, увы, не произошло и в эту встречу: с недавних пор Азирафаэль заимел привычку носить шёлковые белые перчатки, которые и в этот день были на его руках. Так что Змий мог касаться его тела через одежду сколько угодно, это ровным счётом ничего не значило для блондина. А раз не было смысла, то Змий и не касался.       Викторианский костюм - это лучшее приобретение Азирафаэля в одежде за последние столетия. Галстук в клетку, накрахмаленный воротник, бежевое пальто из дорогой ткани, бархатный кремовый цилиндр, в общем, ангел осознал, что нашёл свою эпоху. В отличие от Кроули, который даже в узких брюках, длинном чёрном пальто и высоком цилиндре, которые носит в эту эпоху каждый первый мужчина Лондона, умудрялся выделяться из толпы. Эта встреча в парке Сент-Джеймс должна была пройти не так, как рассчитывал демон, пусть он и понимал, что просить ангела принести ему святую воду равносильно преступлению против Ада и Рая. Однако ангел в очередной раз удивил Кроули, даже не подумав о должностном преступлении, а позаботившись только о жизни самого Кроули. Это вызвало довольно серьёзный конфликт между ними, так что о тактильном контакте не могло быть и речи. К тому же, на этот раз перчатки, только из кожи, были и у Кроули, что явно препятствовало его бессчётным попыткам.       Чтобы спасти ангельскую задницу от нацистов, пришлось пойти на крайние меры, хотя Кроули очень хотел обойтись в этом деле малой кровью. Но нацисты есть нацисты, потому их уничтожение даже доставило демону толику удовольствия. Ещё больше удовольствия он получил, завидев выражение лица ангела, когда вытащил из-под руин церкви саквояж с уцелевшими книгами. Их руки всего на мгновение соприкоснулись на кожаной ручке, но на руках Азирафаэля снова были его шёлковые белые перчатки. Кроули в мыслях проклинал этот предмет одежды, который в очередной раз сорвал ему такой удачный во всех смыслах момент. И он так и не узнал, что Азирафаэль всё же испытал какое-то мимолётное, но приятное ощущение от контакта через ткань, ведь ткань перчаток была очень тонка. Спасение физического тела от преднамеренного убийства, вызволение ангела из настигнувшей его беды, возвращение книг в целости и сохранности смешались с соединением рук ангела и демона на кожаной ручке саквояжа, и всё это заставило мягкое живое сердце трепетно задрожать после немного кокетливого вопроса "Тебя подвезти?" Азирафаэль мог дать руку на отсечение, что в него, в прямом смысле, попала любовная стрела шустрого амура. И это было чертовски приятное чувство.       Предотвратить ограбление церкви Азирафаэлю удалось даже слишком просто. После инцидента с нацистами он совершенно не представлял, как ему отблагодарить демона за спасение так, чтобы и извиниться за тысяча восемьсот шестьдесят второй, и отплатить за тысяча девятьсот сорок первый. И на размышления у него ушло почти двадцать шесть лет. Он видел только одно решение, которое укрепилось в его сознании, едва он прознал о налёте на церковь. Он сразу понял, что здесь замешан Кроули, ведь в той самой церквушке, кроме как святую воду, больше нечего было красть. И он просто сходил в эту самую церковь и набрал святой воды из источника в свой любимый термос. В первую очередь, он подумал о безопасности физического тела и духовного начала своего заклятого друга, когда выбирал необходимую ёмкость.       Кроули, едва ангел, появившийся из ниоткуда в его автомобиле, достал заполненный наисвятейшей водой термос, понял, что он не может на это ответить что-то язвительное или колкое, настолько сильно он был шокирован данным поступком. Только спустя сто пять лет ему всё-таки удалось достучаться до ангела. Не такой уж большой, конечно, срок для принятия верного решения, особенно для таких бессмертных существ, как они. От поездки до своей лавки Азирафаэль тактично отказался, ссылаясь на то, что после путешествия на скорости девяносто пяти миль в час по разрушенному нацистскими снарядами Лондону он счёл, что стиль вождения демона для него даже слишком лихой. Демон остался сидеть в "Бентли" в гордом одиночестве, продолжая слегка ошарашенно пялиться на термос в своих руках и потихоньку осознавать, что он теперь чувствует к этому небесному идиоту. Определённо, его новые чувства можно было уже назвать любовью, пусть он всё равно будет это отрицать.

* * *

      Когда до Армагеддона остаются считанные дни, поневоле начнёшь задумываться о том, что ты за свою жизнь ещё не успел сделать. Кроули сожалел только об одном: он ждал слишком долго, чтобы, наконец, прикоснуться к желанному с самого Сотворения ангелу. Он мог это сделать в любой момент, но каждый раз его что-то останавливало: или избыточное количество одежды на ангеле, или некие другие обстоятельтва, с одеждой никак не связанные.       Их первое прикосновение вышло немного сумбурным. Оно ведь даже и не планировалось. Да, и прикосновением это сложно назвать. Демон просто обозлился на слова Азирафаэля о своей доброте в глубине души, что заставило его яростно вцепиться мёртвой хваткой в лацканы чужого пиджака, с размаху прижать ангела к стене и выдать гневную тираду о том, что зло - его второе имя. Для пущей убедительности он максимально приблизил своё лицо к лицу ангела, решив тем самым попытаться его напугать. Это было ошибкой. Кончики их носов соприкоснулись, и по ногам блондина тут же пошла еле ощутимая, однако достаточная, чтобы чуть было не рухнуть, дрожь. Если бы его в этот момент не держали за одежду, его ноги точно подкосились. Даже такой крохотный тактильный контакт вызвал в нём целую бурю эмоций и доселе неведомых ощущений. И через пару мгновений блондин испытал одновременно и облегчение, и разочарование, когда их разговор прервала экс-монашка. Если бы им сейчас не помешали, ангела бы уже ничего не остановило. Он пошёл бы до конца. Но их грубо прервали, и мысли об их первом прикосновении пришлось отправить в долгий ящик.       Кроули тоже многое испытал, едва задел кончиком своего длинного носа слегка курносый бледный нос ангела. Он так давно мечтал прикоснуться хоть чем-нибудь и хоть к какой-нибудь части его тела, что совсем не ожидал, что его мысли окажутся настолько материальными, что нос тоже будет считаться и что прикосновение к нему своим вызовет такую сильную реакцию. В какой-то момент примерно в середине яростной реплики руки предательски дрогнули и налились свинцом, и он даже хотел отпустить пиджак ангела, но вовремя взял себя в руки. Изменения со стороны блондина он тоже заметил. Серо-зелёные глаза слегка потемнели, а крылья носа с шумом втягивали воздух, раздуваясь всё сильнее. Однако из-за окружающей обстановки пришлось сделать вид, что рыжий всего этого не заметил, иначе уже здесь, возле этой самой стенки он бы уже впился губами в бледную шею, так соблазнительно открывшуюся и показавшуюся из-под накрахмаленного воротничка.       После курьёза в монашеском родильном доме им больше не довелось настолько близко находиться друг к другу. Или обстановка не соответствовала, как, например, ссора в беседке, или ангел вновь держался на почтительном расстоянии, как во время ссоры возле лавки, или вовсе из-за отсутствия тела у того же ангела. А прикасаться к женщине-ворожее, тело которой временно занимал Азирафаэль, было совершенно не то же самое, что прикасаться к самому Азирафаэлю. Кожа смертных не была настолько чувствительной, потому ангел ничего не чувствовал, когда демон как бы невзначай касался женских рук.       Благодаря Антихристу, который вдруг решил подарить ангелу второй шанс, у того снова появилось тело, чему он был неописуемо счастлив. А как счастлив был демон, просто не передать словами. Но он умело скрыл свои эмоции, понимая, что сейчас не время их проявлять. Армагеддона не вышло, значит, в скором времени стоит ожидать или посланников Ада и Рая, или даже само начальство.       Остановка времени отняла у демона последние силы. Если бы его угольно-чёрное крыло случайно не задело ангельское во время эпичной речи блондина о том, что они всегда будут рядом с Антихристом, что бы ни случилось, он рухнул бы там, где стоял. Но очередное мимолётное и незапланированное прикосновение, казалось, придало ему сил, открыло второе дыхание, и он смог выстоять до конца, заново запустить время, встретить Сатану, увидеть его падение и окончательное завершение Армагеддона. Позже он нашёл в себе остатки сил, дабы в спокойной обстановке Жасминового коттеджа, куда их любезно пригласила Анафема, немного пообщаться с Этими и пошушукаться отдельно с Антихристом насчёт его возможностей.       Их разношёрстную компанию заставили разойтись только сумерки. Эти во главе с Антихристом разбежались по домам, Анафема и Ньют, выпроводив всех остальных, сразу и без лишних вопросов отправились спать, мадам Трейси и сержант Шедвелл благополучно отчалили в сторону Лондона на стареньком мотороллере. Ангел и демон остались сидеть на скамеечке перед Жасминовым коттеджем и ждать автобус, ведь "Бентли" взорвался, а на мотороллере места хватило только двоим. К тому же, им нужно было отдать посылку с артефактами Всадников Апокалипсиса, с чем они прекрасно справились. Вернее, ангел справился. У Кроули не было сил даже расписаться в ведомости.       В автобусе на этот раз они сели рядом, плечом к плечу. Кроули, едва транспорт тронулся с места, тяжело вздохнул и привалился к холодному стеклу, медленно погружаясь в долгожданную дрёму. - Кроули, ты как? - обеспокоенный голос друга выдернул его обратно в реальность. - Всё отлично, ангел. Не заморачивайся, - лжёт. Ох, лжёт, старый Змий. Ведь даже по голосу слышно, что далеко не всё отлично, особенно у него. - Ты потратил много сил, - продолжил говорить Азирафаэль, - вести горящий автомобиль от самого Лондона одной силой мысли, остановить время для себя, меня и Адама... Пожалуй, это был самый долгий день в нашей жизни. - Ничего такого, с чем бы я не справился до утра, ангел, - устало бросил в ответ Кроули, закрывая глаза и снова приваливаясь к стеклу, чувствуя, как оно вибрирует из-за движения по не очень ровной дороге. - Кроули, - на обтянутое тканью пиджака худощавое плечо легла чужая рука, - думаю, на окне не очень удобно. - Ты о чём? - демон повернул голову, удивлённо глядя на блондина поверх очков. - Иди сюда, - та же рука переместилась на дальнее плечо, приобнимая рыжего, отнимая его от окна, и ангел уложил его на своё плечо, - вот так. Ложись и ни в чём себе не отказывай, - ангельские пальцы вплелись в покрытые сажей и копотью медные волосы, а к вихрастой макушке прижалась чужая щека, от чего по всему телу демона прошла крупная дрожь. - Я прослежу, чтобы автобус остановился там, где ты ему приказал. Отдохни пока.       Мягкие губы на мгновение прикоснулись к рыжей макушке. Ангел усыплял и передавал ослабшему демону через этот поцелуй часть своих сил, ведь он их потратил за сегодня только на разговор с Метатроном, поиск восприимчивого тела и на быструю дорогу до Тадфилда. Так что у него, по определению, сил должно было остаться существенно больше. Прикасаться к демону после всего, что с ними произошло, оказалось даже слишком приятно. Азирафаэль в какой-то момент забылся, крепче прижав рыжего к себе, зарывшись носом в его пахнущие огнём, серой и дымом волосы и наслаждаясь первой настоящей за шесть тысяч лет близостью. Определённо, они оба вели себя всё это время глупо. Ангел мог бы позволить демону хоть разок прикоснуться к себе. Кто же знал, что это действительно так приятно. Ангел боялся этого только из-за того, что это может быть невзаимно, а демон просто воспользуется его слабостью, наиграется и уйдёт. Но тот не ушёл за всё это время. Значит, ему можно дать шанс.       Кроули и сам не заметил, как отключился. Он хотел подольше побыть в состоянии дрёмы, чтобы чувствовать, как блондин гладит его по голове, целует волосы, мягко прижимает к себе и периодически подтягивает чуть повыше, дабы совсем с сиденья не съехал. Но ангел решил сделать по-своему, потому Кроули полулежал на его плече в полной отключке и видел какие-то хорошие, но незапоминающиеся сны. С подачи того же ангела, естественно.       Азирафаэль не будил рыжего, даже когда они приехали к месту назначения, коим оказался дом Кроули. Он лишь осторожно вытащил его из автобуса, уже на улице взял его на руки и перенёс их обоих сразу в квартиру, где уже в спокойной обстановке смог уложить Кроули в постель, предварительно сняв с него запылённые пиджак, брюки и ботинки и смыв с него ангельским чудом всю грязь, сажу и копоть. Сейчас демон выглядел настолько беззащитным и податливым, что ангел еле сдерживал своё желание прикоснуться к смуглой коже и осознать, каково же это, ощутить тактильно чужую руку или шею, или грудь. Однако сейчас не время это испытывать, к тому же, несмотря на бьющую через край физическую энергию, духовно ангел оказался опустошён и даже будто выпотрошен. Ему еле хватило самообладания держать себя в руках во время Армагеддона, ведь ещё немного, и он бы сорвался на самую настоящую истерику. Остаётся только радоваться, что, благодаря Антихристу и Кроули, этого так и не случилось, но ангел всё ещё балансировал на краю между спокойствием и, так называемым, нервным срывом. Потому ему тоже нужно бы поспать. Хотя бы для того, чтобы привести голову в порядок изнутри. Идти разведывать квартиру на наличие других спальных комнат не было желания, потому Азирафаэль просто лёг рядом с мирно спящим демоном и повернулся к нему спиной. Уснуть ему удалось практически сразу.

* * *

      Уловка с обменом тел оказалась даже немного забавной. Начальство купилось, значит, можно было и развлечься. Азирафаэль плескался в святой воде, разбрызгивая её в разные стороны. Жаль, конечно, что капли так и не долетели до того же Хастура (до чего же мерзкая натура!), но ангел компенсировал это лёгким унижением архангела Михаила путём требования наколдовать ему полотенце. Кроули в Раю тоже развлекался, выдыхая Адское пламя и, тем самым, обескураживая ангельское начальство. Особенно приятно ему было видеть растерянного Гавриила. Жаль, ангела здесь нет, он бы тоже повеселился с выражения его лица. Такое шоу стоило запечатлеть.       Ангелам и демонам больше ничего не оставалось делать, как отпустить своих "отуземившихся" коллег обратно на Землю, где они встретились уже спустя пару часов в сквере, дабы обменяться телами обратно. Второе вынужденное прикосновение кожа к коже (а первое уже было, как вы понимаете, для того, чтобы осуществить задумку) прошло без сучка и задоринки, их никто не видел. Последнее пророчество Агнессы было ими истолковано верно. Теперь они вольны делать то, что хотят. А хотели они, как обычно, отобедать в "Ритц", а затем отправиться к кому-нибудь из них домой и рухнуть в пьяный угар от совершенно неприличного количества алкоголя. В общем, как Армагеддон начался с их пьянки в Сохо, так пьянкой и завершится.        Уже сидя за внезапно освободившимся столиком в "Ритц", они рассказали друг другу во всех подробностях о том, как прошли их собственные казни и дружно посмеялись с реакции архангела и Лорда Ада. - Если бы ты только видел лицо Гавриила, когда я вошёл в пламя и не сгорел, как он на то рассчитывал, - Кроули отставил бокал в сторону, а его рука свободно легла на стол в считанных сантиметрах от руки ангела, - в тот момент я очень сожалел, что у меня нет с собой камеры. Я бы для тебя заснял это шоу. - Думаю, его реакция была почти такой же, как у Лорда Вельзевул, - с улыбкой ответил Азирафаэль, - а меня очень радует, что я смог поставить этого педанта Михаила на место. Сколько тысячелетий я об этом мечтал, ты не представляешь. - Представляю, - Кроули, подгадав удачный момент, пододвинул ползучими движениями свою лежащую на столе руку к руке ангела и аккуратно уложил её поверх чужой кисти.       Азирафаэль едва не поперхнулся шампанским, но вовремя взял себя в руки. Тысячи тысяч мурашек понеслись по этой самой руке в сторону плеча и шеи, медленно растекаясь по всему телу тягучим теплом. Ощущения были не столько необычными, сколько неожиданными. С их первым прикосновением нос к носу это было не сравнить. Тогда этого никто из них не ожидал, потому особо всерьёз не воспринял. И несравнимо это было с совсем недавним прикосновением, дабы обменяться телами. Тут совсем другое. Совсем. - К-Кроули... - дыхание зашлось, блондин боялся, что задохнётся от нахлынувших на него эмоций, - ты... - Ангел... - низкое змеиное шипение заставило тело содрогнуться, но не от страха, а от предвкушения чего-то нового и неизведанного. Азирафаэль осторожно перевернул руку ладонью вверх, и его пальцы сомкнулись на тонком демонском запястье, вызывая у его обладателя шипящий полустон. - Давай хотя бы не здесь, мой дорогой, - голос ангела сорвался на хрип. - Идём домой... - Да... домой... - рыжий рассеянно щёлкнул пальцами, и они оба в одно мгновение оказались в кабинете в его квартире. А на резко опустевшем столике в "Ритц" остались лежать несколько крупных банкнот на чай официанту.       Азирафаэль дышал даже слишком тяжело, ему катастрофически не хватало воздуха. Всё произошло настолько неожиданно, что он даже не знал, как ему реагировать на первое настоящее прикосновение. Причём прикосновение совершил демон, а это пугало. Кроули после такого интимного контакта как будто начал чувствовать все эмоции своего ангела. Он откуда-то знал, что тот всё ещё побаивается его. Но остановить себя он уже не может. - Ангел... - Кроули обошёл его со спины и осторожно приобнял, просунув свои руки под чужими руками и положив ладони на напрягшиеся плечи, - позволь мне... коснуться тебя... ещё... - ловкие руки уже стащили чужие пальто и пиджак и отбросили ненужные элементы одежды на стол. - Позволь мне искус-с-сить тебя... - Я... - блондин даже не знал, что ему ответить. Он желал, он жаждал искуситься, но ангельская сущность упорно сопротивлялась этому, отрезвляя голову. Казалось, согласись он, и случится что-то невообразимо ужасное.       Кроули терпеливо ожидал ответа, вдыхая мускусный аромат чужого тела и зарываясь носом в белые кудри, отчего ангел содрогался всем телом, а его хвалёная ангельская решимость таяла с каждой секундой. Он повернулся к демону лицом, осторожно снял с его носа очки, отложил их на стол, взял ладонями чужое лицо и вгляделся в охряные омуты с узкими чёрными расщелинами зрачков, в которых он надеялся увидеть только адскую похоть, один из семи смертных грехов, который поможет его оттолкнуть. Но похоти не было. Это удивляло и пугало. Значит, демон искушает его не ради собственной выгоды. Это нечто настоящее. Похожее на сильные чувства. - Либо тебе и правда от меня нужно не только это, - тихо проговорил он, - либо ты действительно искусный лжец. - Я не лгу, - Кроули приблизил своё лицо, и кончик его носа, совсем, как тогда, в больнице, соприкоснулся с носом ангела, - я тебе никогда не лгал, ангел. Я не мог. Сам не знаю почему. - Кажется, я знаю, - Азирафаэль улыбнулся, - только не смей отрицать, мой милый, что ты любишь меня. - Люблю, - мышцы лица демона расслабились, и он улыбнулся, - даже очень, мой ангел. Я готов ради тебя на всё. - Тогда поцелуй меня. Потому что соблазн слишком велик. - Как же долго я ждал этих слов...       Кроули не нужно было просить дважды. Он обхватил блондина руками за торс, притянул максимально вплотную к себе, как будто хотел поглотить его всем своим телом, и впился в бледно-розовые губы требовательным поцелуем. Азирафаэль тут же ответил, призывно раскрывая рот и давая демону полную свободу действий, отдаваясь ощущениям по максимуму. Ангельская сущность со всеми своими предостережениями канула в Лету, а блондин расслабился и позволил течению подхватить его и нести в своём собственном направлении. Руки заскользили по мягкой ткани чёрного пиджака, стащили его с костлявых плеч, и тот упал к ногам, но этого ни ангел, не демон, продолжавшие терзать губы друг друга, даже не заметили.       Азирафаэль провёл ладонью по тонкой тёмно-серой водолазке, слегка задевая её своим кольцом на мизинце и оставляя крохотные затяжки, но сейчас до этого совершенно не было дела. Важнее было то, что после рука вытянула водолазку из-под ремня брюк, забралась под неё и коснулась горячей смуглой кожи на впалом животе. Кроули захрипел в поцелуй, его раздвоенный язык ворвался в чужой рот и сплёлся с ангельским языком, заставив того застонать от удивления и нахлынувшей на него новой волны неописуемых словами ощущений. Рыжий использовал демонское чудо снова, чтобы переместить их обоих в спальню, и они оба рухнули на широкую кровать, не разрывая контакт меж губ.       Впервые в жизни ангел и демон проклинали, на чём свет стоит, свою такую неудобную одежду. Снять ботинки без помощи рук оказалось тем ещё адским трудом. - Мы можем... - Азирафаэль оторвался от желанных губ, дабы озвучить свою мысль, - мы можем использовать чудо... чтобы снять одежду... - Нет, - рыжий перехватил чужую руку, уже собиравшуюся щёлкнуть пальцами, - так неинтерес-с-сно. Я хочу с-с-сам снять с тебя вс-с-сё это... - Ох, хорошо, мой дорогой... Делай, как ты хочешь...       Кроули прижался губами к бледному запястью, кажущемуся одновременно таким мягким и хрупким в его сильных пальцах, а затем перекатился на спину, утягивая ангела за собой так, что тот навис над ним. Длинные смуглые пальцы уже начали расстёгивать многочисленные пуговицы на коричневом жилете и голубой рубашке, в то время как бледные пальцы погружались в медные волосы, собирая их в кулак и слегка оттягивая назад. Для большего удобства Азирафаэль перекинул ногу через Змия и опёрся коленями и свободной рукой на кровать. Он не знал, что делать, он просто подчинялся немым приказам Кроули и слушал свой внутренний голос, который, казалось, знал о том, что они сейчас творят, даже больше, чем его хозяин.       Когда с пуговицами было покончено, Кроули медленно стащил с тела ангела сначала жилет, сорвал надоедливую бабочку в клетку, а потом и рубашку, постепенно открывая всё новые участки бледной кожи и упиваясь этим зрелищем сполна. Ангел не был против того, что его обнажённое тело так беззастенчиво разглядывают. - Ты с-с-совершенен, ангел, - прошипел Змий, приподнимаясь с постели, обхватывая руками чужие плечи и впиваясь зубами в белую, как снег, кожу на ключице. Азирафаэль вскрикнул от мимолётной боли, но на месте укуса уже вовсю хозяйничал раздвоенный язык, и вскрик перешёл в стон. Ангел опёрся поясницей на затянутые чёрными брюками и согнутые в коленях худые ноги и обхватил одной рукой всё ещё одетого Кроули за лопатки, второй рукой продолжая ласкать рыжие волосы. Он слушал утробное урчание Змия и понимал, что всё делает правильно. - Кроули, я люблю тебя... - он произнёс это на одном дыхании, да ещё и с такой интонацией, от которой тело демона затряслось в похотливом наслаждении. - Я тоже тебя люблю, мой ангел, - прошипел в ответ Кроули, перед тем как снова впиться в чужие ключицы.       Тело отвечало абсолютно на любую ласку, поддавалось, как мягкий пластилин, требовало не останавливаться. Ангел в порыве страсти буквально сорвал с Кроули водолазку и, наконец, прижался к нему всем телом, ощущая, как зашлась в частом дыхании чужая грудная клетка от настолько долгожданной близости. Тело демона оказалось таким же горячим, как и он сам, в то время, как тело ангела, несмотря на раскалившиеся чувства, оставалось прохладным и слегка остужало их обоих, дабы они не сгорели в огне своей страсти дотла от стольких веков ожидания.       Азирафаэль мягко перенял инициативу, уложив Кроули обратно на постель, наклонился и прижался губами к коже прямо под грудиной. Проведя дорожку из поцелуев к пупку, он вылизал его, наслаждаясь утробными стонами с нотками шипения. Демону некуда было девать руки, потому он опустил их на голову ангела, погружая пальцы в слегка влажные от пота кудри. Вдоволь наигравшись с пупком, ангел вернулся обратно, и дорожка из поцелуев поднялась выше, к груди. Кроули выгнулся ему навстречу, стоны стали громче в разы. - Дьявол, Азирафаэль... - шипел рыжий, изгибаясь от предоставленных ему ласк и задыхаясь, - прошу, ещё... ещё, мой ангел...       Блондин внял мольбам демона и начал вылизывать горячую кожу на груди под аккомпанемент сладострастных стонов. Конечно, его язык не был раздвоен, но он и своим вытворял такое, что Кроули на мгновение засомневался в благочестивости своего ангела. Азирафаэль вылизывал, целовал, кусал слегка пахнущую серой демонскую кожу и понимал, что ему нравится доставлять её обладателю удовольствие гораздо сильнее, чем получать его же. Однако Кроули ещё просто недостаточно распалился, чтобы показать, на что способен он сам.       Бледные пальцы сомкнулись на ремне в виде змеиной головы, ища механизм, расстёгивающий его. Через несколько секунд защёлка была найдена, и ангел смог расстегнуть и стащить брюки с худых ног, оставив только чёрные носки. Нижнего белья демон, как и ангел, не носил. Им нечего было поддерживать или скрывать. Эфирные существа даже в смертных телах остаются бесполыми. И у них на месте паха совсем ничего не было, кроме чистой кожи и полного отсутствия даже намёка на половые органы. Тем не менее, из-за отсутствия главных органов любви смертных менее чувствительным это место не стало. Азирафаэль отбросил ненужные брюки куда-то на пол, спустился ещё ниже, согнул ноги рыжего в коленях, забрасывая их на свои плечи, а сам нежно прикоснулся кончиками пальцев к паху. Кроули вскрикнул и слегка дёрнул бёдрами, немного сжав ими голову ангела, а затем резко расслабившись, едва этого же места коснулись чужие губы. Ангел опустил ладони на покрытые рыжеватыми волосками бёдра, стимулируя демона ещё и лёгкими поглаживаниями, отчего тот стонал, хрипел, шипел, не в силах произнести более членораздельных звуков, и подёргивался, ощущая только резко нахлынувший экстаз. Змеиные глаза были широко открыты, а зрачки увеличились настолько, что заполнили практически всю радужку. Теперь змеиный взгляд был больше похож на кошачий.       Азирафаэль оторвался от своего занятия, чем вызвал разочарованный стон со стороны демона. - Кроули, - ангел высвободился и навис над демоном, опираясь на дрожащие руки, - ты откроешься мне сейчас? Пожалуйста.       До рыжего далеко не сразу дошёл смысл вопроса, ведь он ещё витал в облаках наслаждения, а такой быстрый спуск в реальность мог оказаться довольно неприятным. Но он всё же понял, чего хочет от него ангел. Он хочет увидеть его крылья прямо сейчас. Это высшее проявление доверия между эфирными существами - раскрыть крылья во время тактильного акта. И Кроули был готов это сделать, потому он решительно кивнул, дождался, пока ангел с него слезет, и перевернулся на живот. - Пригнись, иначе сшибу, - предупредил падший, ощущая, как холодный поток воздуха коснулся его затылка и обнажённой спины. Угольно-чёрные, как у ворона, крылья раскрылись, заполняя собой пространство спальни, а сам Кроули вдруг ощутил, что такое настоящая свобода. Лопатки начало ломить от того, что пришлось так долго скрывать крылья от взора смертных, пусть только вчера они всё же раскрывались перед Антихристом. Этого оказалось недостаточно, потому сейчас эта ломота оказалась приятным бонусом к сложившейся ситуации. - Они прекрасны, мой дорогой, - Азирафаэль склонился к лопаткам демона и коснулся губами основания правого крыла. Кроули, не ожидавший поцелуя, протяжно застонал, а помеченное чужими губами крыло задрожало. - Боже, я и не догадывался, что крылья могут быть настолько чувствительными... - Закрой рот и не упоминай Её всуе в моём доме, - прошипел демон. - Да, прости, - Азирафаэля ни капли не смутила грубость в голосе Кроули, он лишь продолжил ласкать чужое крыло губами.       Азирафаэль оказался прав: крылья действительно оказались гораздо чувствительнее, чем тело. Кроули содрогался в предоргазменных судорогах и уже не стонал, а всхлипывал, пряча лицо в шёлковом покрывале. Под конец оба его крыла вытянулись в струнку, задевая потолок, и мелко задрожали, а затем резко раскинулись в стороны, сопровождаемые протяжным хриплым вскриком. Чёрные перья с огромной силой и меткостью хлестнули слегка зазевавшегося ангела по лицу и шее, и тот отстранился, прикрывая место удара рукой. Из-под бледных пальцев проступило немного крови, но ангел мужественно стерпел боль.       Кроули отдышался, медленно сложил крылья и нашёл в себе силы перевернуться, приподняться и сесть на постели. Перед глазами вспыхивали разноцветные круги, а всё тело будто налилось свинцом после такого мощного оргазма. - Ангел... это было нечто, - демон тряхнул головой в попытке отогнать круги, - и хорошо, наверное... что мы не сделали этого раньше. Я... - подняв голову, он, наконец, увидел состояние блондина, который уже отнял руку от нескольких кровоточащих на лице глубоких царапин, - дьявол! Азирафаэль! - перепугавшись не на шутку, Кроули подсел к нему вплотную, осторожно опустил пальцы на чужой подбородок и тихонько подул на повреждения. Всё же целительные силы падших были гораздо лучше ангельских, к тому же, ангелы никогда не умели исцелять самих себя, в отличие от тех же падших, которые, казалось, прокачали скилл демонских чудес на весь возможный максимум. - Прости, прости, ангел, я не хотел, я не знал, что так бурно отреагирую... - Кроули, всё хорошо, это всего лишь царапины, - Азирафаэль улыбнулся, чувствуя приятный жар от демонского чуда. - Ничего страшного. Тем более, ты уже меня исцелил. - Точно всё хорошо? - Да, всё хорошо. - Прости, - Кроули опустил голову на обнажённое бледное плечо и вжался в него, - я, правда, не хотел. Я не знал... - Я тоже не знал, иначе бы успел вовремя увернуться. Так что это моя вина. И даже не спорь. - А так хотелось, - проворчал демон, чувствуя на своих волосах руку ангела.       В таком положении они просидели довольно долго, пока не пришли в себя. Кроули, едва голова перестала кружиться, поднял её и упёрся подбородком в бледное плечо, прожигая ангела изучающим змеиным взглядом. - Что? - Азирафаэль нервно прикусил нижнюю губу. - Теперь твоя очередь, - прошипел Змий, - покажи мне свои крылья. И, чёрт возьми, почему ты всё ещё одет?! - Я... ладно... - Азирафаэль понял, что с демоном спорить бесполезно. Он не уступит. И лучше сразу подчиниться.       Классические бежевые брюки аккуратно приземлились на пол рядом с брюками Кроули. Азирафаэль остался обнажённым, если не считать светло-серые носки с рисунком белых ангельских крыльев. Кроули, едва завидев сий предмет одежды, фыркнул, еле сдерживая смех, на что ангел обиженно поджал губы, но промолчал. Белоснежные крылья медленно и величаво раскрылись, задевая маховыми перьями и без того высокие потолки. Крылья ангела Восточных Врат оказались немного больше крыльев падшего. Кроули, когда они только встретились на стене Эдемского сада, даже не обратил на это особого внимания. А сейчас не мог оторвать завороженного взгляда от этой сверкающей каким-то потусторонним белым светом красоты. - Прошу, ангел, дай их мне, - прошептал демон, умоляюще протягивая руки, и Азирафаэль придвинулся ближе, вкладывая белоснежные перья в смуглые ладони.       Кроули пропустил несколько перьев сквозь пальцы, отчего ангел дёрнул лопатками. - Больно? - руки слегка дрогнули от страха навредить неописуемой безупречности ангельских крыльев. - Нет, всё хорошо, - Азирафаэль улыбнулся, - просто непривычно, что не я их касаюсь. Я ведь никому никогда до тебя не позволял себя каса-а-ах...       Конец фразы утонул в протяжном стоне, когда Кроули в порыве нового приступа страсти спрятал в перьях своё лицо, начав покрывать их поцелуями. Он тянулся к своему совершенству, желал утонуть в его белизне и больше никогда не всплывать на поверхность. Эта безупречность должна принадлежать только ему одному. Никакой оппозиции, никакого начальства. Пусть Гавриил, Вельзевул и иже с ним идут ко всем чертям на все кулички. Этот ангел только его и ничей больше. И он сам готов принадлежать только этому ангелу. Готов отдать всего себя. Теперь он понял, что это такое - отдавать.       Азирафаэль чувствовал, как его тело снова начало распаляться, отвечать на ласки. Голова закружилась, и он медленно улёгся на живот, подкладывая под голову холодную подушку, дабы не рухнуть без чувств раньше положенного срока. Кроули забрался на ангела сверху, оглаживая кончиками пальцев кожу вокруг основания крыльев и с каждым новым прикосновением ликуя всё сильнее.       Наконец-то, это совершенство плавится наяву от его ласк, как пломбир под июльским солнцем. Шесть тысяч лет он об этом мечтал, и вот, с ним происходит всё то, о чём он грезил и воображал все эти тысячелетия. Он творил с ангелом всё то, что когда-то давно творил с ним же в своих фантазиях. И он собирался насладиться всем этим сполна, испить эту чашу до дна, ибо он шесть тысяч лет испытывал одну лишь жажду. Каждое белоснежное пёрышко было обласкано и пальцами, и губами падшего, а сладострастные стоны ангела касались его слуха и заставляли губы расплываться в улыбке. Он шептал ангелу, как сильно он его любит, на что готов ради него и что сделает с теми, кто посмеет посягнуть на его тело и дух. И каждое слово сопровождалось самыми нежными ласками, на которые демон только оказался способен.       Оргазменная судорога сковала всё тело Азирафаэля, он спрятал лицо в покрывале, скуля от в разы возросшей чувствительности. Слёзы потоком хлынули из его глаз, крылья предательски дрожали, а затем резко сложились, окутывая своего хозяина наподобие кокона и пряча от внешнего мира. Кроули, успевший вовремя отпрянуть, прикоснулся к напрягшемуся перьевому кокону, терпеливо ожидая, когда тот раскроется и покажет его ангела во всей красе.       Это случилось только через четверть часа. Правое крыло, расслабившись, упало на постель, открывая взору Кроули свернувшегося калачиком и дрожащего блондина. Он уже не плакал, только часто всхлипывал, восстанавливая дыхание. - Спрячь их, - попросил демон, преодолевая соблазн прикоснуться к крыльям снова, - иначе я опять не сдержусь.       Азирафаэль осторожно поднялся, всё ещё чувствуя лёгкое головокружение, хотя прошло уже достаточно времени, чтобы его отпустило, и сел на постели напротив Змия, поднимая покрасневшие глаза и изучающе рассматривая обеспокоенное лицо. Он пока до конца не понял, что с ним только что произошло. Но это, определённо, было нечто невообразимо хорошее. Похоже, ему самому нужно закрепить этот эффект, повторно испытав всё то же самое. А уговорить Кроули совершенно не составит труда. Было бы желание.       Подавшись вперёд, ангел накрыл чужие губы своими, а крылья с тихим шуршанием закрыли от всего мира уже их обоих. Кроули моментально сдался и ответил на поцелуй, снова отдаваясь ранее пережитым эмоциям, растущими с каждой секундой, и падая в огнедышащий пламень их с ангелом грешной любви. Он хотел гореть в нём снова и снова до конца своих дней. Лишь бы это было только с этим ангелом. Его личный адский котелок за предательскую любовь к оппозиции. Его личный Рай. Его личный сорт героина. - Ангел, - демон разорвал поцелуй, обхватил чужое лицо ладонями и вгляделся в застывшие от желания серо-зелёные омуты, - не надо. Не распаляй меня снова. Я шесть тысяч лет терпел, и прямо сейчас одного раза мне мало. А я не хочу... тебя утомлять... - Я в порядке, - ангел всё же выполнил просьбу рыжего, складывая и пряча крылья, - я чуть-чуть передохну, и ты можешь снова взять их. - Уверен? - змеиный взгляд изучающе скользнул по обнажённому бледному телу. - Абсолютно, - Азирафаэль улыбнулся. - Я хочу утолять твой шеститысячелетний голод так долго, как тебе захочется. Поверь, я смогу. - Я верю, ангел. Но боюсь, что ты этого не выдержишь. Я ужас-с-сно голоден. - Я готов это принять, - решимость ангела никуда не ушла, несмотря на уговоры, - и сделаю всё, как ты хочешь, Кроули. Я весь твой. До скончания времён. Только больше не пытайся сбежать от меня на Альфа-Центавру. - Только если с тобой... - поцелуй возобновился, ангел и демон послали всех и всё ко всем чертям и рухнули в свой океан желания, похоти, наслаждения и любви снова. И снова. И снова.

* * *

- Я же говорил, ангел, что ты не выдержишь, - проворчал Змий, едва блондин пришёл в себя, - ты, видимо, не понял, когда я говорил о степени своего голода. - Плевать, - Азирафаэль сел на постели, отмечая, что он почему-то накрыт тонким одеялом, - я долго тут пролежал? - Три дня. - ТРИ ДНЯ?! - ангел схватился за голову. - Пожалуй, да, я действительно недооценил твои возможности и переоценил свои. - С-с-согласен... - раздвоенный язык облизал потрескавшиеся от бесконечных поцелуев губы. - Признаться, ты меня напугал, когда внезапно потерял сознание. Я, право, и не знал, что делать. Видимо, правильно поступил, что просто оставил в покое и дал время на отдых. - Похоже на то. - Может, перекусим? У меня совершенно случайно есть твои любимые блинчики. - Только если ты мне их принесёшь сюда, - ангел хитро подмигнул и улёгся обратно в постель.       Кроули только хмыкнул и скрылся в коридоре, даже не удосужившись облачиться хоть во что-нибудь. Ждать его пришлось недолго. Поднос с тарелкой пышущих жаром блинчиков и любимым какао Азирафаэля в его любимой чашке с крылышками оказался на коленях блондина, и тот приступил к трапезе, пока демон, как и всегда, наблюдал за ним снизу-вверх, возлегая рядом. Пару раз ему всё же пришлось открыть рот, когда ангел делился с ним особенно вкусными или особенно хорошо вымазанными в джеме кусочками блинчиков. - Ну, что, продолжим утолять твой голод? - завтрак благотворно повлиял на Азирафаэля, он даже почувствовал прилив сил и некий подъём духа. - О-о-о, не-е-ет, ангел, - Кроули резко сел и поднял руки вверх на манер "сдаюсь", - я понял свою ошибку, и второй раз на эти грабли я не наступлю. Лучше я ещё немножко потерплю, чем свалю на тебя всё, что накопилось за шесть тысяч лет, за один, и даже за два раза. Целее будешь. - Ну, мы за ту ночь хотя бы сотню лет наверстали? - Наверстали, ангел. Даже больше наверстали. У нас ещё много времени, благодаря Адаму. Мы всё успеем. Только не вынуждай меня больше тебя так утомлять. - Как скажешь, мой дорогой. Но сейчас иди сюда. Потому что сейчас свой голод хочу утолить я. - Я весь в твоём распоряжении, ангел. Делай со мной, что хочешь. - Заметьте: не я это предложил...