Предлог

      Утро Гарри Поттера началось со слез.       Правда, плакал совсем не он, а его возлюбленная. Нимфадора, сидя на постели рядом с Поттером, рыдала как маленькая девочка. А в ее руках были письма. Узнать их было совсем не сложно – это те же письма, что вчера принес Добби, а их автором, как полагал Гарри, был Старый-Маразматик-Со-Слишком-Длинным-Именем.       Вокруг Доры лежало множество распечатанных конвертов, их явно было намного больше, чем вчера доставили. Но для Национального Героя Англии это все было совсем неважно, ведь слезы Нимфадоры и не думали исчезать, скорее их становилось все больше.       — Нимфа моя, что с тобой? – вопрос, в данной ситуации, чисто риторический, да и на ответ он не рассчитывал.       Решив, что лучше получить несколько пощечин и грубых слов от возлюбленной, чем смотреть на ее слезы, Поттер впился жадным поцелуем в ее губы…       *****       Три часа назад.       Утро Нимфадоры Тонкс началось с пробуждения в объятиях любимого. Магия, после маленького заклинания, подсказала, что было лишь шесть утра, но нежиться в постели было нельзя себе позволить. Планы у Доры на сегодняшний день были поистине Наполеоновские: 1) Нужно объясниться с Гарри, и касательно всего того, что она делала, и касательно ее мотивации, и касательно их чувств. 2) Стоит приготовить завтрак в постель для возлюбленного, все же обсуждать болезненные события прошлого приятнее на полный желудок. Но просить Кричера помочь с готовкой она не станет, Мальчик-который-МОЙ будет приятно удивлен тем, что приготовила она сама. 3) Я должна переодеться во что-то более…Интересное. Это отвлечет нас от грустных мыслей и станет отличным началом примирения. 4) Нужно сжечь эти чертовые письма, они вчера очень уж интересовали Гарри, как рассказывал Кричер, хотя сначала прочту от кого они, вдруг там что-то важное. 5) Стоит объясниться с родителями. Если я права, то директор уже догадался, куда я делась, и наговорил им много мерзкого. Надеюсь, визит мы совершим вместе с моим будущим мужем: с Гарри им нужно познакомиться вновь, теперь как с парнем их дочери. Но для начала отправлю им письмо. 6) Совершить налет на магазины мужской одежды, мой парень не должен ходить в обносках. УБЬЮ СТАРОГО МУДАКА.       К Дурслям визит так же необходим, что-то мне подсказывает: они не сами возненавидели племянника.       С трудом выбравшись из постели: за ночь устроились иначе, и теперь Дора спала на Гарри, а он сам крепко ее прижимал, причем его руки покоились на бедрах и груди аврорши. Кроме того, ей и самой не очень хотелось выбираться из этого рая для двоих. Но для их совместной жизни ее планы должны быть исполнены. Не зря же она взяла отпуск в аврорате. Нужно использовать свободное время. Или увольняться, забавно, но теперь ей была совершенно не интересна некогда любимая работа.       Как жаль, что злополучные письма все испортят. Но знать об этом Нифадора попросту не могла.       Быстро сходив в душ и переодевшись в крайне сексуальный комплект розового белья, оставленного здесь заранее, Тонкс надела поверх халат и отправилась благодарить Вальпургу Блек за ее советы и готовить завтрак.       Два часа спустя, закончив со вторым, третьим и отчасти пятым пунктами её плана, отправилась разбираться с письмами и будить свое зеленоглазое чудо.       Взяв огромную стопку писем, завтрак любимому и свою самую пошлую улыбку, поднялась в их с Гарри комнату. После, поставив завтрак на прикроватный столик, собралась будить Поттера, но решила просмотреть эту противную стопку листов, явно полных лживых слов директора.       Первое же письмо срезало улыбку с лица. Письмо из Гринготса для Нимфадоры Тонкс ставило под удар возможность свадьбы с Гарри Поттером.       ***       Настоящим извещаем вас, Мистер Поттер, что ваша помолвка с ДжиневройУизли подтверждена вашим опекуном, Мистером АльбусомДамблдором, однако, так как вам уже исполнилось 16 лет, ваше присутствие необходимо. Кроме того данная помолвка вступает в конфликт с завещанием вашего отца, о чем мы не раз сообщали вам через опекуна.       ***       Ярость. Вот все, что могла чувствовать Дора. Лишь тот факт, что директор опоздал, и помолвку можно отменить, радовал розоволосую авроршу.       А вот следующее письмо было для неё самой. И писали его совсем не её родители. Почерк директора она узнала бы из тысячи.       ***       Нимфадора Тед Тонкс, ваше поведение не соответствует высокому званию стража порядка Магической Британии.       Мало того, что вы, Нимфадора, покинули свое рабочее место в столь темный час, так ведь и задания Ордена Феникса забыты вами, вы подставили под удар множество жизней. Уже из-за этого я вынужден поднять вопрос о вашем отстранении.       Но хуже всего то, что вы решили соблазнить Национального Героя нашей страны, увести его от возлюбленной ДжиневрыУизли, разрушить будущую семью.       Ставлю вас в известность, что эти молодые люди долгое время помолвлены.       Надеюсь на ваше благоразумие, в ином случае мне придется принять более жесткие меры, чем ваше отстранение от любимой работы, Нимфадора.       Мисс Тонкс, если вы вернетесь на службу, выполните задания Ордена, то я, возможно, смогу помочь с разбирательством о вашем отстранении.       Искренне Ваш АльбусПерсивальВульфрик Брайан Дамблдор Кавалер ордена Мер….       ***       Дамблдор — мудак, – спокойно подумала Тонкс – Работа? Плевать. Больше мне это не интересно, просто буду заботливой и любящей женой. Еще и Нимфадора через слово… А это уже явная заявка на самоубийство для всех, кроме её Гарри. Давняя помолвка говоришь? О как интересно...И как удачно совпало, что я ночевала с “частью разрушаюшейся молодой семьи” — узнала всё заранее, так что всё это меня не волнует, помолвку мы отменим. А Гарри я все объясню. Может отправить ему копию письма из Гринготса? Нет, надо сначала спросить Гарри...       Следующие несколько писем были мало интересны: письмо к 6 курсу, для Гарри, письма от его “друзей”, письма от рыжих, письма от “несчастной будущей Миссис Поттер”, что не мешает ей скакать на чле… неважно, в печь.       Остались лишь два письма. От Грюма и еще одно от директора. Дора решила начать с “Бородатого письма”.       ***       Я предупреждал тебя, девочка моя, что твое пренебрежение обязанностями плохо кончатся.       Сегодня было совершено нападение на твоих родителей. Они мертвы. Мне очень жаль, я не смог их защитить без твоей помощи. Прими мои соболезнования.       ***       Стоило дочитать последнюю строку, как из глаз полились слезы.       Нимфадора попросту не могла перестать рыдать. Ей было все хуже и хуже.       Именно этот момент и застал проснувшийся Гарри Поттер.       И лишь через несколько часов Дора прочет письмо от Грюма.       ***       Тонкс, Альбус сошел с ума. Не верь ему.Твои родители в безопасности. Твой отпуск должен продлиться. Где бы ты ни была, оставайся там.       Помни! ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ!       ***       Поттер впился жадным поцелуем в ее губы…       Нимфадора не смогла ничего осознать, она чувствовала сильнейшее горе, но была счастлива. Причина была ясна – Гарри. У него нашлась абсолютно безапелляционная причина для нее быть счастливой, нагло целующая, лапающая и раздевающая её, причина. Тонкс, разумеется, была совсем не против, но не сейчас же! Ее родители мертвы. А он... Он ТАК ПРЕКРАСНО ЦЕЛУЕТСЯ! И… Ой…А где халат? Куда делся мой розовый лифчик?       *****       Поттер впился жадным поцелуем в её губы…       Нимфадора мгновенно ответила на его поцелуй. И, видимо, сама не осознает, что отвечает на его поцелуи, что порвала ему пуговицы на рубашке.       Гарри мгновенно потерял самообладание. Крайне короткий халатик слетел с Доры через мгновение. Лифчик недолго ждал своей очереди.       Гарри ожидал ступора, пощечины, болезненного проклятия от своей гостьи, но не животной страсти. И ее страсть сорвала ему все границы и все рамки приличия.       Где-то на грани разума появилось осознание: её любовь к нему оказалась намного сильнее, чем его к ней, а ведь он был попросту одержим Дорой, в самом лучшем и худшем смысле одновременно. Все его мысли были о ней, каждую ночь он видел Тонкс, если кто-то смел отзываться о ней хоть немного хуже, чем о воплощение всего самого лучшего, красивого, доброго — его обуревала ярость.       Как-то незаметно разбилась посуда с завтраком, незаметно парочка упала вместе с одеялом на пол, незаметно тела влюбленных покрылись засосами, незаметно в комнату зашли Молли и Джинни Уизли.       Если бы Гарри не стирали память, то он бы помнил, что месяц назад дал “любимой девушке и ее заботливой Матери” полный доступ в дом, и даже узнав правду и закрыв дом для всех кроме Тонкс, они могли заявится в дом через камин, такой же доступ имел и Дамблдор, но о нём Поттер помнил и быстро нашел способ лишить этой привилегии директора. А вот вспомнить о рыжих он не мог…       Его мог бы предупредить Кричер, но домовик, по просьбе Тонкс, отправился передать письма родителям, а так как они были под защитой Грюма, маленький домовик был оглушен и пребывал во снах.       Хотя парочка не смогла бы заметить и Волан-де-Морта, даже если бы тот стоял рядом и давал советы. Влюбленным было слишком хорошо вместе, слишком долго они таили в себе чувства друг к другу. Что уж и говорить о застывших у входа Уизли.       *****       Утро Молли Уизли началось со слез. Слез её единственной дочери и, уж конечно, любимого ребенка. Очередной парень бросил Джинни, бросил её сокровище, и как бросил…ПИСЬМОМ!       Да, Джинни должна стать Миссис Поттер, получить деньги двух богатых семейств и быть счастливой, но это ведь не мешает девочке хорошо проводить время, она просто любвеобильная, и вообще, почему ее дочь должна хранить верность мужу, это он должен! А жена может и пожить в своё удовольствие! Этот мерзкий мальчишка должен быть счастлив, что Джинни будет его женой.       Дочь, успокоившись, решила, что Гарри должен выпрашивать у неё прощение за свое поведение. Глупый мальчишка даже не закрыл камин для них, правда…Директор сказал, чтобы они не появлялись пока там, что домовик может вышвырнуть их. Пусть только попробует! Тогда Поттер должен будет умолять на коленях о прощении, хотя и так уже должен. Но всё же…как объяснить бедной Джинни, что нельзя идти к ее будущему мужу, она же ребенок, ей нельзя запрещать. И вообще, это дом Джинни. Она будущая жена этого неблагодарного мальчишки.       Купив дочери новое платье, Рон может походить и в старом, младшей сестре нужно уступать, они направились в будущий Дом Джинни.       Сам Дом встретил их чистотой и блеском.       — Мерзкий Кричер, а когда мы жили здесь, он не убирался, – подумала Молли – Альбус обещал прислать новую партию зелий, пора бы уже напоить ими и эту шлюху-авроршу, мой Рональдик так страдает по ночам из-за мыслей о ней, я уже даже нашла список того, в кого он заставит превратиться её, да и сделать её начальником аврората должен, Рональдик не должен работать, пусть эта розоволосая работает.       Вдруг раздался шум из комнаты Сириуса.       — Кто-то упал? Что там делает этот мальчишка… А, конечно, он наказывает себя за то, что посмел так поступить с Джинни. Ну ничего, доченька добрая, она его простит. Позже, —растягивая гласные, произнесла рыжая самка носорога.       Мать с дочерью поднялись к комнате и встали у двери. Молли посетило крайне плохое предчувствие.       Из-за двери был слышен шёпот Гарри.       — Любимая…Как же слеп я был…Никогда не отпущу… — вот всё, что получилось расслышать.       — Скулит, мучается...Правильно! Будет знать…Нечего было поступать так со мной! – такие мысли посетили рыжую голову молодой Уизлетты, в миру известной как Джинни, в кругу однокурсников как рыжая шлюха, что половине школы соса…Как любвеобильная девушка.       Молли Уизли так, будто это ее дом, толкнула дверь и застыла…       *****       Джиневра Уизли знала только одно в этой жизни: ей всё можно. А точнее все ей должны. А больше всего должен Гарри Поттер. Это её собственность, как и его деньги. И что думает сам Гарри, ей, в общем-то, плевать. Джинни и не собиралась быть верной женой или девушкой, ведь ей можно всё-о-о... А вот Поттеру нельзя даже смотреть в сторону других.       Какого же было удивление, когда её и Молли директор обвинил их во всех бедах и грехах. Что значит она все портит? Что значит, не должна себя так вести?       Но хуже всего оказалось после, когда мать пересказала новый план директора…       КАК ЭТА РОЗОВОЛОСАЯ ШЛЮХА БУДЕТ С МОИМ! ГАРРИ? Он только МОЙ! Мне плевать, что так нужно, плевать, что она будет выглядеть мной. Они не посмеют.       Но ей пришлось смириться. И мирилась ровно до того момента, как её парень не прислал письмо.       ***       Дорогая моя Джиневра, с прискорбием сообщаю… Да кого я обманываю?       Дорогая моя Джиневра, с неописуемой радостью сообщаю, что вы можете идти в зад Тому-кого-нельзя-называть.       Терпеть ваше блядство я более не могу. Даже последняя шлюха из Лютого переулка будет вернее вас. А уж насколько дешевле…Катитесь в Азкабан. Спасибо!       P.S. Кстати шлюха и красивее была бы, и в постели лучше.       Слава Магии, не ваш Карл Зельт.       ***       Стоило дочитать, как Джинни высказала матери все, что думает о Поттере. И потребовала немедленно отправиться к нему. Пусть молит о прощении.       И мать, разумеется, сделала так, как нужно, ведь и мать ей должна!       И вот они в доме.       — И скоро этот дом будет моим, – радовалась Уизли номер семь – Как же тут чисто, сразу видно, что Поттер готовится молить о прощении.       Вдруг раздался шум из комнаты Сириуса.       — Кто-то упал? Что делает Поттер? Знаю: он наказывает себя за то, что посмел так поступить со мной. Ну ничего, я прощу его, потом, после множества подарков.       И вот она стоит у “своей” комнаты.       — А Поттер пусть спит на коврике. И вообще…может стоит его выгнать из моего нового дома. Все же помолвка подписана, как сказала мама. Теперь это всё моё. И только моё. Вот выгоню его следующим летом. Пусть живет у Дурслей. А я тут отлично проведу время, и все те, кто звал меня шлюхой, кто говорил, что я плоха в постели, все они приползут ко мне. Я теперь богата. Может даже заставлю Поттера смотреть, как мне с ними хорошо. Скажу, что плохо молил о прощении.       Но Молли открыла дверь. И мир Джинни сгорел в стонах парочки на полу.       Картина, что предстала перед седьмой рыжей была следующая: в комнате всё перевернуто, включая кровать, на полу, на обрывках простыни и одеяле лежит Гарри в одних джинсах, на нём, припав губами к шее Поттера, сидит Нимфадора, из одежды на ней только две ниточки трусиков розового цвета, чуть дальше лежит очень дорогой халат и такой же, видимо комплект к трусикам, розовый лифчик. Руки самого Поттера блуждают с груди на попку своей партнерши, явно намереваясь сорвать уже эти ниточки, по ошибке названные нижним бельем. Гарри, зарывшись лицом в волосы возлюбленной, тихо стонет от все новых засосов на его шее. А Тонкс…Тонкс отрывается за все годы, что не могла даже поцеловать любимого: непрерывно кусая и целую нежную кожу шеи Поттера, царапает его грудь и плечи. И иногда пытается убрать эти чертовы джинсы с Гарри, но не может справиться с ремнем и от злости и страсти царапает его.       Единственное, о чем могла подумать Джиневра было: КАК ОНИ ПОСМЕЛИ! КАК ЭТА ТВАРЬ ПОСМЕЛА! В МОЕМ ДОМЕ! В МОЕЙ ПОСТЕЛИ! ЭТО МОЙ ПОТТЕР! Я УБЬЮ ЕЁ!       *****       И именно в этот момент Гарри решил, что на его любимой слишком мало следов этой самой любви, да и он не чувствовал её губ и кожи своими губами уже… Быть не может… Уже почти МИНУТУ!       Перевернув девушку, собирался отомстить за все новые засосы на нём…засосами на Доре, увидел краем глаза, что кто-то стоит в дверях.       Точно то же самое увидела и сама пока еще не наказанная за новые засосы Нимфа.       В дверях были два самых омерзительных существа в мире. Два Уизли. Еще и худших представителя этой рыжей расы…