В гостях у Дэдпула

      Дэдпул предпочитает трахаться где угодно, но только не в своей квартире. А у него сейчас очень активный сексуальный период благодаря Паучку, который больше не изображает из себя того стремного снеговика из Холодного сердца. (Белый говорит, что это по-расистски, но как будто он сам святоша).       Дэдпул сказал бы, что его не возбуждают куски снега, но по какой-то причине он ведь дергал свой дрын на Паукана еще до того, как тот растаял. Ну, у Уэйда богатый жизненный опыт. И сексуальный, раз на то пошло.       Его новая проблема заключается в сексе на улице. Ох, кто бы мог подумать, что у него когда-нибудь возникнут проблемы на этой почве. Первые разы, впрочем, были весьма горячи, Дэдпул не жалуется, вы не подумаете, но его конкретно задолбало подыскивать места, где можно было бы перепихнуться. Потому что да, верно, у Питера есть ебаный список позиций, где им нельзя перепихиваться, в который входят: школа, парки, общественный транспорт, подсобки в магазинах, общественные туалеты, чужие дома, большинство крыш, штаб-квартира Мстителей и еще сотня прочих мест. Ах да, еще Уэйду категорически запрещено появляться у Паукана дома. Это не значит, что он не был там тайком множество раз... Как и то, что Паучка невозможно уломать на торопливый секс в одном из табуированных местечек, но трахаться с нервным Питером занятие довольно утомительные. Все-таки его воспитывали в какой-то нездоровой протестантской атмосфере, иначе чего он так парится?       Ах да, еще коржик против отелей. Однажды он признался, что чувствует себя из-за этого шлюхой. Дэдпул не видит проблем, потому что он чувствует себя шлюхой тоже. Не такое уж плохое ощущение - оторванная нога ощущается куда как хуже.       Кстати, про оторванную ногу - в прошлый раз, когда Уэйд уломал Паукана на невинный отсос на улице, ему едва не отрезало ногу. Нет, все-таки та девка была явно двинутой на всю голову - кто в здравом уме будет мешать двум возлюбленным ублажать друг друга? Кто вообще учил ее манерам? Могла бы кашлянуть, чтобы Дэдпул хотя бы вытащил свой член из горла Паукана, пока ему ногу отрезают. Кошмар.       Хорошо, что она уже мертва. Питти тогда перепугался, черт, это было даже немного мило. Но теперь он наотрез отказывается от любых действий эротического характера со стороны Дэдпула, а это вообще-то грустно.       Питеру, вероятно, грустно тоже, потому что потом он говорит: - Эй, Уэйд, можно прийти к тебе домой?       Сначала Уэйд не понимает, о чем Паук талдычет, потому что он не воспринимает лофт, в котором временно обитает, своим домом. Спустя пару мгновений до него доходит.       Белый говорит, что, срань господня, как они раньше не догадались.       Замерев, Дэдпул притягивает Паука к себе и смачно целует его сквозь маску. - Коржик, ты гений, - шепчет он. - Эм? - не совсем понимает его Паук. - Я совсем забыл про то, что у меня есть дом.       И что туда можно привести кого-нибудь. Он не любит так делать, но, черт, может, хотя бы там Питер перестанет тушеваться? - Ну, - вздыхает тот. - И почему я не удивлен?

***

      Дэдпул терпеть не может, когда к нему кто-то приходит. Хотя бы потому, что обычно это кончается вспоротыми животами и отсеченными конечностями, ведь приходят к нему в основном отморозки, которым он не нравится по тем или иным причинам. А находить чужие пальцы под любимой подушкой - ну, это не очень приятно, как ни крути. Или тот раз, когда он поскользнулся на луже крови того говнюка, который ему перед смертью телик разнес? А еще у него унитаз постоянно засоряется, потому что смывать скальп оказалось не очень хорошей идеей.       В общем, Дэдпул не любит гостей, от них одни неприятности.       Желтый каждый раз канючит, что им пора переезжать, раз их жилье засекли. Ну и что? Дэдпулу насрать. Он ненавидит переезды. Не то чтобы ему нужно было собирать какие-то вещи, которые он нажил и с которыми не может расстаться. По сути, его никогда ничего не держит, ведь у него ничего нет.       Да, он купил кофеварку и дополнительный матрас на кровать, но это такие мелочи. Люди слишком держатся за свои пожитки, а ведь если так подумать, ничего из этого не имеет значения. Зачем таскать все отрубленные конечности с собой, если всегда можно раздобыть новые.       Белый говорит, что он просто зажравшийся ублюдок, у которого полно денег и к тому же способность к регенерации.       Ну, не зря Дэдпул берет сверхурочные. Хочешь иметь много денег - будь добр потрудиться, дорогуша. А регенерация... ну, он не виноват в том, что его тело умеет делать всякое, понимаете. И кто сказал, что отращивать руку второй раз за месяц - это не больно?       Ладно, на самом деле он бы взял с собой сидушку на унитаз, если бы переезжал. Его задница кайфует каждый раз, когда касается этой сидушки. Дэдпул не помнит, где приобрел ее - может, на eBay? Можно было бы заказать новую, если бы ему нужно было срочно сменить жилье, но он так привык к этой.       Хорошо, теперь у него есть список вещей, которые нужно не забыть прихватить, если он вдруг съедет отсюда:       1. костюм (обычно на нем);       2. оружие (обычно на нем);       3. сидушка на унитаз;       4. контакты Паучка (за это отвечает Желтый, у него очень хорошая память на цифры, кто бы мог подумать).       Боже, уже целых четыре пункта. Наверное, он стареет, и у него появляется старческая тяга к накопительству. И - постойте - не много ли списков стало в его жизни?       Белый спрашивает, с чего они вообще тут сидят и рассуждают на тему переезда.       Дэдпул и сам не помнит. Нет, он точно стареет.       Желтый говорит, что, дебилы, Паукан хочет прийти к ним в гости. - Ко мне в гости, - поправляет Дэдпул.       Желтый соглашается, а потом говорит, что им лучше съехать в местечко получше, пока не поздно. - Ой, Желтый, не начинай, - морщится Дэдпул. - Чем тебе тут не нравится? Здесь мило.       Не считая того, что нужно отмыть кровавые пятна с пола. И, может, поменять панели на стенах? И уж точно заменить покрывало на диване. Дэдпул не помнит, что с ним случилось, но пахнет от него просто отвратительно.       Ага, саркастически говорит Желтый, а теперь вспомни опрятную уютную квартирку Паучка и посмотри на свой клоповник.       Дэдпул честно смотрит на свой клоповник. Ну? Да. Здесь не так классно, как у Паучка. И пахнет похуже. Зато у Уэйда кровать крутая, а где Питеру еще быть, как не в его кровати? Он может заценить сидушку на унитазе, кстати. - Да ладно, не так уж тут и плохо, - говорит Дэдпул. - Мы же сюда трахаться придем, а не цвет стен обсуждать.       Хотя если Питеру захочется поворковать о том о сем после секса, Уэйд не против.       Кажется, это будет первый его желанный гость в этом месте, в которого он всадит не обойму, а кое-что поинтереснее. Черт, звучит волнующе.

***

- Господи, - выдыхает Питер, а потом еще раз, когда Уэйд прижимается к нему со спины. - Что такое, Питти?       Уэйда захлестывает нежность. Такое случается не так уж и часто. Но что поделать - Паучок ходит тут по его квартире без своего костюма, поворачивается к нему спиной и все такое. У Дэдпула фетиш на доверие. Наверное, в таком случае он должен быть возбужден, но дайте ему минут десять. - У тебя, эм... - неловко бормочет Паук, пока Уэйд трется лицом о его затылок. - В ванной что, кто-то есть?       Дэдпул скашивает глаза в ванную с задернутой занавеской. Оттуда торчат мощные ноги в грязных берцах, которые не вместились внутрь. Странно, Уэйд всегда думал, что накаченных китайцев не существует в природе. - О, ерунда. Не обращай внимания, он все равно дохлый.       Слушайте, Дэдпул не успел прибраться как следует, ладно? Зато он выкинул вонючее покрывало с дивана, давайте не будем его критиковать, он все-таки занятой человек.       Паучок напрягается. - Дэдпул, - говорит он и, подумав, добавляет: - Уэйд. - Мм? - У тебя серьезно лежит труп дома? - Если ты хочешь помыться перед... - Нет, - резко перебивает его Питер и, отстранившись, закрывает дверь в ванную комнату. - Боже. Сколько он там лежит?       Уэйд наблюдает за тем, как он настороженно передвигается по его лофту, и не может оторвать от него глаз. Паук, ходит у него тут, да? Черт. Забудьте о десяти минутах, Дэдпул уже готов. - Может, со вчерашнего утра? Вообще-то он лежал возле холодильника.       Питер оборачивается к нему с выражением смешанного ужаса и негодования на лице, и Уэйд умиляется. Когда в последний раз он сам испытывал те же эмоции? Ох, Паукан просто юнец зеленый. Вот бы засадить ему покрепче. - Он... этот человек... Труп, - наконец, определяется Паукан, у него все еще есть проблемы с разговорами о дохляках, - появился здесь до или после, как ты его?..       Дэдпул удивляется. - Это важно? - он даже перестает представлять, как Питер развратно стягивает с себя носки. - Питти, малыш, я что, похож на придурка, чтобы тащить мертвого упыря на своем горбу хер знает откуда? Он ворвался без спроса, я его пришил.       У Паука несчастный вид. Дэдпул мгновенно понимает, что его квартира может стать еще одной позицией в проклятом списке, где нельзя трахаться. А Уэйд только-только смирился с мыслью, что тискаться в собственной кровати не так уж и плохо. Почему он вообще перестал так делать?       Кажется, кто-то разбил ему сердце в далекой молодости. Или нет?       Ох, зря он вынес себе мозги накануне. Память после этого работает с перебоями. Ну, он хотя бы отмыл плитку на полу. - Разве твои соседи не должны копов вызвать или, не знаю?.. - растерянно жмет Питер плечами.       Выглядит он каким-то потерянным. Дайте разобраться с этим Уэйду, он-то уж точно знает, где Питеру нужно оказаться. - Ой, да не, - небрежно отмахивается Дэдпул. - Внизу живет милая пожилая пара. Они оба глухонемые. А еще у одного парня стены оббиты звуконепроницаемой херней - он музыкант и не хотел мешать соседям, милашка, не правда ли?       Дэдпул пиздит, но Питер верит ему, несмотря на скептическое выражение лица. Пресвятая Дева Мария, он может наплести любую херню, и Паучок послушно ее заглотнет. В какой момент его начали возбуждать простофили?       Желтый говорит, что с того самого, когда все знакомые, с кем он поддерживал сексуальные контакты, отвергли его на том основании, что он ебанутый. - Ой, да заткнись ты, - морщится Уэйд и на вопросительный взгляд Питера притягивает его к себе. - Слушай, Паучок, я понимаю, что ты осваиваешься на новом месте, но, может, уже освоимся в постели?       Он целует его несдержанно и слегка слюняво. Что? Он просто очень рад тому, что Паук здесь. К тому же тот гнется в его объятиях так многообещающе.       Питер уворачивается от его губ. - Мы же не будем обжиматься, пока, эм, тот парень лежит у тебя в ванне? Мертвый?       Разрази гром его задницу, и угораздило же его запасть на такую зануду. Дэдпул так и знал, что не надо было Паука в ванную комнату пускать. Но ему так хотелось похвастаться своей сидушкой на унитазе. А ведь Питер даже не заценил ее. - Черт, Питти, - со страданием стонет Уэйд ему в шею, - да забей ты на этого урода. Он же тебе не мешает. - Да, - неуверенно соглашается тот. - Но это неправильно?       Уже недовольный, Уэйд смотрит ему в лицо. Его ладонь самовольно щупает Паукана за зад, пока ему приходится разбираться с идиотскими моральными принципами.       В этих тупых школах пора заменить уроки полового воспитания уроками, ну, к примеру, замогильного воспитания. Да долбанные школьники только и делают, что говорят о сексе, боже, разберутся и без взрослых. Лучше бы их учили нормально относиться к смерти, может, в этом случае малолетние пиздюки прекратили бы наматывать веревки на свои шеи и думать о том, что труп в чьей-то ванне - это неправильно.       Ну, врываться без стука в чей-то дом тоже неправильно, но Дэдпул ведь не жалуется. - Питти, - нехорошо произносит он, честно стараясь быть терпеливым. - Я тебе клянусь, если ты сейчас же не заткнешься, я притащу его прямо сюда и отсосу тебе на его глазах.       Питер как-то нехорошо зеленеет.       Обжимашки в кровати приходится отложить до тех пор, пока труп из ванной Дэдпула не будет закопан где-нибудь на окраине со всеми религиозными издержками.       Черт.

***

- Господи, - выдыхает Питер и, опрокинув голову на бортик ванной, дергается. - Мм.       Вода выплескивается на пол еще больше, и даже странно, что они до сих пор могут бултыхаться. А еще странно то, что они оба умудрились поместиться в не такой уж и большой ванной Дэдпула. Страннее только то, что ему удалось затащить Питера сюда (после клятвенных обещаний с приложением доказательств того, что он продезинфицировал тут все на три раза).       Питеру пришлось закинуть ноги на его плечи. С этим нет проблем, к тому же одна из ступней все равно находится у Уэйда во рту. Он и не замечал до этого, что пальцы на ногах у Паука такие аккуратные. Так и хочется пройтись по ним языком и ласково сжать зубами.       Взяв в свободную руку другую ступню Паука, Дэдпул переплетает с ней пальцы. Он такой романтик, просто обосраться. Жаль, у него не было свечей, но тусклая лампочка над головой тоже сойдет, так и быть. У Питера все равно глаза закрыты, так какая разница?       Тот, кстати, прикусывает кулак, настолько чувственно Уэйд проходится языком по его ступне до самой пятки. Вобрав ее в рот, он принимается посасывать ее с нетерпеливым мычанием.       Питер судорожно вбирает в себя воздух. - Господи, - повторяет он в тысячный раз и снова уходит под воду глубже, заставляя ее литься за борт. - Уэйд, это... - М? - вопросительно урчит он и с удовольствием отмечает, что Питеру настолько не терпится, что он уже сжимает себя под водой. - Это слишком, - кусая губы, сообщает Паучок.       У Дэдпула крышу рвет, когда тот смотрит на него сквозь прикрытые веки. Он вытаскивает пятку Питера изо рта, и от той тянется ниточка слюны. Было бы тут место для маневра, он бы облизал его до самой головы. Вы вообще видели бедра Паука? Стройные юношеские бедра. А его икры? Питер так забавно поскуливает, когда Уэйд прикусывает их. - Ох, коржик, ну и видок, - отзывается он и, кое-как вытащив ногу из-под Питера, утыкается ступней в его лицо. - Давай-ка, поработай ротиком.       Он закатывает глаза от удовольствия, когда Питер, обхватив его пальцами за щиколотку, засовывает здоровую ступню себе в рот. - Боже, - восторженно стонет Уэйд. - Малыш, да ты ебаный пылесос!       Он блаженно смотрит за тем, как рот Питера нелепо растягивается в стороны, из-за чего он выглядит ужасно глупо, но все еще сексуально. Дэдпул принимается посасывать его пальцы за компанию. У них тут очень уютный уголок, между прочим.       Дэдпул уже настолько распален, что готов кончить в случае, если пальцы Паучка просто сожмутся на нем. Он как раз информирует его на этот счет, когда звонок в дверь прерывает его.       Питер мгновенно затыкается, хотя все еще имеет вид недотраханного супергероя. - Кто это? - спрашивает он. - Неважно, Питти, просто забей, - советует он и кусает его за косточку. - У нас тут дела поинтереснее все-таки...       Звонок коротко и резко бьет по ним еще раза три с задержкой в те несколько секунд, в течение которых Уэйд успевает вжаться носом в сладкую паучью ступню с поджатыми пальцами. А после звонок трещит без перерыва, протяжно и надоедливо.       Дэдпул пытается игнорировать его, но не замечать того, что коржик высунул его ногу изо рта, - преступление. - Может, что-то важное? - неловко интересуется Питер. - Я занят, - недовольно отзывается Дэдпул, пытаясь потереться мошонкой о его бедро, но звонок трещит, и трещит, и трещит, и... - Сука!       Вода обрушивается с него потоком, когда он резко поднимается на ноги, оставив Питера, вцепившегося в бортики ванной, дрейфовать в одиночестве. Бурля от ярости, Дэдпул убийственно шлепает голыми искусанными Паучком пятками по мокрому полу. Он даже не заворачивается в полотенце, и его член стоит колом, а звонок продолжает вгрызаться прямо в его мозг.       Желтый говорит, что кто бы это ни был, они убьют его.       Дэдпул не против.       Его даже подергивает от бешенства, когда он резко открывает дверь и гаркает: - Да что?!       Темнокожая девушка вздрагивает. Замерев, она окидывает его быстрым взглядом. Ну, по крайней мере, ее палец прекратил вдавливать в кнопку звонка. Уэйд, все еще мокрый, упирает руку в бок. - Ну?! - кидает он. - Ты что-то хотела или просто так постоять пришла?       Девушка довольно скоро берет себя в руки. Даже если ее смущает член Уэйда или его обгоревшая рожа, она спокойно отзывается: - Эм. Я живу снизу, и вы нас топите.       Дэдпул сопит. Еще немного, и он затащит эту девку внутрь, чтобы утопить ее в ванной. - И?       Она выразительно выгибает брови. - Что? Не знаю. Может, сделаете что-нибудь с этим?       Господи. Если бы она подождала хотя бы пару минут, он успел бы кончить и довести Питера до того же. Но теперь? Он зол.       Притянув девку к себе за шкирку, он цедит ей в лицо: - Слушай, ты, - на ее напряженном лице остаются капельки его слюны. - Еще раз позвонишь в эту дверь, и я тебе руку в жопу засуну, ясно?       Белый говорит, что надо бы пригрозить ей пушкой. До нее далеко добираться, а Уэйд не хочет раскидываться лишними секундами.       Девушка, кажется, перестает дышать. - Если ты не отцепишься от меня, - сдавленно говорит она, - я своего парня позову.       Уэйд сдавливает ее челюсть пальцами. - Чш, чш, чш, - шепчет он и заглядывает ей в глаза. - Давай так: ты быстренько сматываешься отсюда, а я делаю вид, что ничего не было. Хорошо?       Девка протестующе мычит. Уэйд с большим напряжением повторяет: - Хорошо?       Она, подумав, торопливо кивает. И уносит ноги, как только Уэйд отпускает ее.       Белый говорит, что все-таки надо было ее пристрелить. - Уэйд? - зовет Питер из ванной комнаты. - У тебя все хорошо?       Он, выглянув на лестничную площадку с хмурым лицом, вырывает дверной звонок голыми руками. Отбросив его в сторону, закрывает за собой дверь. - Кто это был? - с участливым волнением интересуется Питер, когда Дэдпул, ворча, забирается обратно в порядком остывшую воду. - Ерунда, - морщится он. - Та глухонемая бабка. Видимо, забыла, где живет. - Э-эм, - тянет Питер; видимо, не особо-то он ему и верит. - Ладно. - Да, - поддерживает его Уэйд и снова хватает его под коленку. - Так на чем мы остановились?       А остановились они на том, что не расплескали еще кое-что, помимо воды.

***

      Паук лежит в халате поверх одеяла с отстраненным видом. Дэдпул решает, что тот просто в отрубе после хорошего оргазма, и это снова действует на него умиротворяюще. В том плане, что он опять растроган. Паучок, лежит в халате, да? На его кровати. Ох.       Желтый советует ему заткнуться.       Белый говорит, что, чувак, это мерзко.       Наверное, он все-таки стареет.       Рухнув на кровать поверх, Уэйд прижимается лицом к коленкам Паучка, а потом вовсе обвивает их руками. Он слышит, как Питер поднимает голову, чтобы посмотреть на него. - Дэдпул? - зовет он. - Все нормально? - Да, - соглашается тот и мечтательно вздыхает. - Просто думаю о том, как было бы здорово, если бы ты пнул меня по лицу.       Питер неловко прочищает горло и снова роняет голову на подушку. - Или наступил бы на мои бубенчики своими голыми пальчиками.       Питер тяжело вздыхает. - Или засунул бы свою ногу в мой зад... - Боже, - фыркает Паук. - Хватит. Это реально... слишком.       Помолчав, Уэйд перекатывается на спину. Продолжив водить пальцами по мягким длинным волоскам на ноге Паучка, он скашивает на него глаза. - Просто пытаюсь быть гостеприимным. - Ну, - Питер бессильно морщит лоб. - У тебя получается. Так что, эм, можно я не буду совать ногу тебе в зад?       Дэдпул делает вид, что куксится, но на самом деле он не против. - Ладно, - говорит он. - Но только сегодня, Паучишка. В следующий раз тебе придется побыть хорошим гостем.       Тот мычит себе под нос нечто неопределенное. Уэйд слишком расслаблен, чтобы требовать с Паука обещание засунуть ногу ему в зад. Снова уткнувшись носом в его коленки, он закрывает глаза и замечает: - Что-то ты притих, коржик. Что не так?       Может, он слышал, как Уэйд разбирался с той полоумной девкой? Господи, она что, не могла молча взять тряпку и вытереть свои блядские стены? Получится не очень хорошо, если Паучок все-таки слышал их разговор - он имел дурацкую привычку расстраиваться, когда Дэдпул разговаривал с кем-то слишком резко. А в этот раз он, ладно, следует признать, действительно позволил себе разозлиться. - Ничего, - отзывается Питер, но почти тут же добавляет: - Просто... У тебя в холодильнике кисть лежит. Отрубленная. Рядом с тако.       Ах это. Так вот в чем дело. - Ах это, - вторит Дэдпул своим мыслям и сладко зарывается лицом в его ноги. - Не беспокойся, коржик, это моя. - Чт... Блять, Уэйд, - поражается Питер и принимается растирать лицо ладонями. - Что она там делает? - Лежит? - пожимает тот плечами. - Я просто забыл ее вытащить. Если хочешь, можешь забрать себе. Будешь засовывать ее в себя одинокими вечерами, когда меня нет рядом. - Уэйд... заткнись. Пожалуйста.       Что? Он просто пытается быть гостеприимным.