I want to protect you forever

Я не представлял, каким счастливым мог быть только из-за встречи с Сехуном. Мы едва знакомы, но было такое ощущение, что я знал его всю жизнь. Меня еще никогда так не тянуло к другому человеку, как к нему. Мне не приходилось волноваться из-за пустяков, переживать и бояться, что я могу кого-то потерять. Сехун пробудил во мне эти чувства, и я не до конца понимал, нравилось мне это или нет. Однозначно, он занимал огромную часть моих мыслей. Еще тогда – полгода назад, и сейчас. Мать Сехуна пригласила меня на чай, и я с удовольствием согласился. Неужели судьба теперь на моей стороне, или это своего рода удача? Что бы там ни было, я был безгранично счастлив. Квартира, в которой они жили, по размеру была небольшой, разве что чуть больше моей, зато она приятно располагала к себе. Здесь было уютно и миленько. — Сехун, проводи друга на кухню, я сейчас. И да, поставь чайник, — распорядилась женщина и прошла в зал, ставя пакеты на кресло. Я пошел за Сехуном, не забывая осматривать квартиру. Как же уютно здесь. Сехун включил газ, заполнил чайник водой, поставил его на плиту и развернулся ко мне. Я в это время успел присесть на стул, следя за каждым его движением. — Как неудобно-то вышло, — пробубнил себе под нос Сехун. — У вас прикольно, — я сделал вид, что рассматриваю помещение, иногда заостряя внимание на красивых стаканах на кухонном шкафу. На мой ответ он лишь фыркнул и не переставал смотреть на меня. — А это твоя фотография? — поинтересовался я, заметив рамку рядом со стаканами. — Брата. — Вау, у тебя есть брат? — крайне удивился я, переводя взгляд прямо ему в глаза. Сехун сразу же отвел свой взгляд. — Был. Он умер, — сухо ответил он, и меня передернуло от этого ответа. — Прости. Он промолчал, словно не впервые слышал извинения. Как давно он умер? Но эту тему я продолжать не стал, сразу же интересуясь, как дела у него самого. — Мальчишки, что ж вы сидите-то, — вошла его мама, держа в руках пакет, — Сехун, чайник вскипел, выключи. Сехун лениво поднялся, выключая чайник, его мать в это время распаковывала пакет, выкладывая продукты на стол. Фрукты, сладости, консервированные огурцы. Я невольно сглотнул слюну, образовавшуюся от одного только взгляда на еду. Она заметила мой голодный взгляд и хохотнула. Заварила для всех чай и попросила угощаться, не стесняясь. Сехун маленькими глоточками пил чай, и мне как-то стало неудобно, что я тут съел уже второе заварное пирожное, да еще и шоколадную печенку приметил. — А как давно вы знакомы? — поинтересовалась женщина, протягивая мне ту самую печеньку, и я принял. — Уже полгода как, — ответил я, пережевывая, — Но после вашего переезда мы как-то потеряли связь. — Вот оно что. Ну, хорошо, что вы снова увиделись, — улыбнулась она, вставая с места и собирая кружки. Сехун не проронил ни слова, смотря только в одну точку, но иногда поглядывая на меня из-под челки, прикрывающей его глаза. Я смотрел на него в ответ, и мне дико хотелось убрать его мешающую челку, заставить взглянуть мне в глаза. Неуверенно обнять, чувствуя его дыхание у себя на плече. Я был одержим. — Ничего, если я заберу у вас сына на пару часов? — обратился я к его матери. — Да, конечно, — отозвалась она, и я потянул ошарашенного Сехуна за собой, — Только не задерживайтесь, скоро стемнеет. И одевайся потеплее, Сехун, — прокричала вдогонку. Я в спешке накинул куртку, взял свой пакет, который успел оставить у порога, и помог завязать шарф Сехуну. Он недовольно отпрянул от меня, мол, сам справлюсь. Закрыв за собой дверь, я утащил его вниз по лестнице, скорее выбегая на улицу. Холодный неприятный ветер дул прямо в лицо, и мы поежились. Я тащил его по улицам, пока мы оказались в парке недалеко от его дома. Мы пробежали вглубь парка, и Сехун не вырывал ладонь из моих рук и не остановился, пытаясь выровнить дыхание. — Зачем мы здесь? — поинтересовался он, но в ответ я сократил между нами расстояние и обнял, утыкаясь лицом в его плечо. — Я скучал, — выдохнул я теплый воздух, и он тут же испарился, не успев образоваться в облачко. Сехун не шевелился, пока я не отошел и, взяв за руку, не повел за собой. Я привел его к свободной беседке и предложил сесть на скамейку. Сам в это время достал свой шарф, укутываясь в него. Вечером стало ощутимо холодно. — Ты любишь зиму? — поинтересовался я, разрушая затянувшуюся тишину. — Нет. — Правда? Я тоже. Даже не займешься серфингом. Лучше бы сейчас ловить волну, чем мерзнуть. Знаешь, у меня есть потрясающий друг, он тоже любит серфинг, вот, решил подарить ему доску, — хихикнул я, продолжая говорить, — Я представляю его лицо, когда вручу ему подарок. Ты приготовил маме что-нибудь? — Да, — снова коротко ответил он. — Что именно? — Не твое дело, — я слегка приуныл, но на душе было спокойно, ведь я слышал его голос. — Как хорошо, что ты не изменился, — вздохнул я, растирая ладони. Похолодало до жути. Сехун следил за моими действиями и, не выдержав, отдал свои перчатки. — Ничего, все хорошо. — Бери, — он заставил принять, и я тут же их надел, удовлетворенно вздыхая. — Спасибо. Мы вновь замолчали на время. Не знаю, сколько прошло минут, но мы просто разглядывали парк, людей, спешащих куда-то. — Сехун, — позвал я, когда на улице стало довольно тихо, — Я, правда, скучал по тебе. — М, — промычал он в ответ, и я слегка рассердился. — Я постоянно думал о тебе, — Сехун поднял на меня взгляд, — И даже сейчас мои мысли заняты тобой. И я переживаю. Постоянно. — Ты ненормальный, — выдохнул он, пряча глаза. — Пожалуй, ты прав. Но что мне делать? Ты так неожиданно появился в моей жизни, восполнил мои мысли собой и прогнал. Я не мог думать ни о ком. Ты представляешь, каково было мне забыть тебя? Я остался один, мне некого было ждать, хоть я и продолжал ждать тебя. Думал, ты вот-вот вернешься, и в моей квартире снова станет уютно и тепло. Ты бессердечный. — Прости, — извинился он. — Дурак, — улыбнулся я, вставая с места, — Идём, я верну тебя домой. Сехун ухватился за мою протянутую руку и встал, шагая за мной и не расцепляя рук. Мы шли медленно, каждый, погрузившись в свои мысли. И я чувствовал, что эта встреча станет не последней – мы вновь увидимся. Я не успел сообразить, как он споткнулся обо что-то и упал на снег. Тут же ухватив его за руки, я помог ему встать, отряхнуть его одежду, и вернул перчатки. Дальше мы шли так же молча, лишь Сехун тихо шмыгал своим носом. Не хватало, чтобы он еще и простыл. Мы дошли до его дома, и я остановился, не выпуская его ладонь. Было слишком страшно оставлять его, хоть и поводов для страхов не было. Сехун посмотрел на меня, когда я продолжал держать его руку. Да и он не спешил обрывать эту тонкую связь. Как же глупо я себя сейчас чувствовал. — Твой шарф, — я выпустил его ладонь и позволил Сехуну поправить мой шарф. Он умело его завязывал, а я в это время смотрел только на него. Аккуратно перехватив его руки, я остановил его, неожиданно поддаваясь вперед и мимолетно касаясь его губ. Такого я и сам от себя не ожидал. Сехун удивленно на меня уставился, пальцами дотрагиваясь до своих губ. — Это было подло, — проговорил он. — Да, я знаю. Но ты, похоже, мне нравишься. — Не хочу, чтобы ты надеялся на что-то, — продолжил он. — Я и не надеюсь, - хохотнул я, противореча своим чувствам, — Завтра Рождество. Будешь праздновать с мамой? — Да. — Ну что ж, увидимся тогда, — сказал я, разворачиваясь и намереваясь уйти. — Хорошо, — услышал я перед тем, как он вошел в подъезд. Ты придурок, Ким Чонин!