Вперёд в прошлое

Тишина, стоявшая в почти пустой комнате, казалось, просто задушила все звуки. Изредка с улицы сквозь приоткрытое окно доносился какой-то особенно смелый возглас, но и он разбивался о тишину, растворяясь в воздухе. Стёпа любил тишину: она не мешала работать. Завинчивая болт в последний раз, он уже подумал о том, что хорошо было бы пойти на кухню и выпить чаю, но его желание не сбылось. Резко открылась входная дверь, и на пороге возник младший брат Ваня. Не здороваясь и делая вид, что вокруг никого, он тут же начал подметать пол, загоняя пыль под почти готовую конструкцию Стёпы. Схватил лейку, начал поливать мамины цветы, ни с того ни с сего споткнулся и вместо цветка полил старшего брата. Чудесная тишина вдребезги разбилась о производимый младшим братом шум. Наконец Стёпа не выдержал: — Ваня, что ты делаешь? — Я, в отличие от некоторых ботаников, за порядком дома слежу, — отдуваясь, выпалил Ваня. — Вот, пыль с пола вытираю. Вода попала на очки, парень снял их, чтобы протереть и тут же увидел, правда, размыто, как Ваня подбирается к его почти готовой машине времени. Рука младшего брата потянулась к панели управления… Проклятый болт опять отвинтился. Впрочем, как обычно. Привычным движением Стёпа перехватил руку Вани и сразу же привинтил болт обратно. Нельзя допустить, чтобы братец снова сломал его творение. Произошедшее фиаско с практически идеальной моделью вечного двигателя в прошлом году еще долго снилось в кошмарах. Ваня закатил глаза и отошёл от машины. — Скучный ты, Стёпа. Ни с кем не общаешься, целыми днями сидишь в квартире со своими железяками и даже посмотреть не разрешаешь. У меня, между прочим, большие неприятности, а благодаря тебе ещё и испорченное настроение. Стёпа надел очки и тяжело вздохнул. Да, находить проблемы младший брат всегда умел. В январе, например, он кинул школьным пеналом в одноклассника. Хорошо, если бы попал, но метание на физкультуре он сдавал максимум на тройку. Из-за разбитого окна в кабинете литературы Стёпа сидел два часа в душной комнате с классной руководительницей Вани и считал смертные грехи, которые она успела присвоить брату. Если бы родители не так часто пропадали в командировках… Кстати, сегодня они возвращаются. Может, получится хоть раз переложить проблемы Вани на чужие плечи? — Что на этот раз? Опять двойка? Обречённый взгляд и быстрый кивок. — Бинго. По истории. Последняя. — Кто последняя? — Двойка. Выгонят теперь. — Кого? — Меня. — Что?! — Выгонят! От напряжения у Стёпы выступили капли пота на лбу. Да, братец мог запутать его гораздо сильнее, чем какая-нибудь заковыристая задача по квантовой физике. Ваня поднял голову, посмотрел в потолок и жалобно затянул: Опять я двойку получил. Позор семье, позор народу! Экзамен года провалил. Как жить теперь? Из школы выгонят меня Если я двойку не закрою… — К Степану обращусь-ка я, опять я спрячусь за его спиною, — фыркнул Стёпа. Ваня просиял. — Всё-таки братья понимают друг друга без слов! Ну почти! Стёпа не выдержал. Этому нужно было положить конец. Он встал, сверля взглядом брата, и, попытавшись сделать строгое лицо, произнёс: — Понимаешь, Иван, целью всей моей научной карьеры… И жизни… Было изучение пространственно-временного континуума. Данный агрегат поможет мне в этом. А ты, кажется, привык к тому, что цели мои совпадают с целями твоими. Так вот, меня это не волнует. — Но меня же выгонят! — голосом мученика взвыл Ваня. — Стоп, что? Машина времени?! Недовольство на лице Вани мгновенно сменилось любопытством. Он подошёл к машине времени с одной стороны, с другой… «Если бы мне на денёк обратно, — пронеслось у него в голове, — Я бы шпор наделал!» Видимо, мысли пронеслись в голове и вынеслись в действительность, потому что Стёпа, который чего не умел, так это мысли читать, ответил: — Но это противоречит главному принципу науки — бескорыстности… Ваня всё понял. Брат хоть и поломался немного, но всё равно был готов помочь. -… И поэтому это невозможно, — закончил тот. — Ах, невозможно, — воскликнул Ваня, лихорадочно соображая, как же уговорить Степана на авантюру. Руки думали быстрее, чем Ваня: они сорвали с носа брата очки и кинули их в дальний угол. Тот с каким-то сердитым восклицанием бросился за ними, а руки Вани в это время потянулись к клавиатуре. «Как у ноута, — промелькнула мысль. — Почти». Ноут бы не выдержал такого варварского обращения, да и машина времени была явно возмущена. Об этом говорил дым, скрип, вой сирены и голос брата словно бы издалека: — Нет, Ваня, не надо! — Надо, Стёпа, надо! — воодушевлённо прокричал в ответ младший и с упоением повернул колёсико.