Отцы и их дети

… Когда Гарри в который раз после брачного обряда поймал своего мужа на горячем, а под этим подразумевался очередной приём противозачаточного зелья, он решил просто поговорить: — Ты так не хочешь от меня ребёнка? — Ему было тоскливо от подобных мыслей, но что ещё думать, он не представлял. Драко, ещё не успевший принять очередное зелье, закашлялся и изумлённо посмотрел на своего супруга, погрустневшего с момента, как тот застал его за плановым приём противозачаточного. Светлая бровь вопросительно подпрыгнула вверх. Он прочистился горло и спросил: — С чего ты взял? Гарри в ответ красноречиво смотрел на бутылёк с зельем в его руках и глядел на стекляшку с жидкостью так, словно та является новым источником всемирного зла. Конечно, Драко знал, что его муж мечтает о большой семье. Задолго до свадьбы блондин предупреждал его о том, что у Малфоев из-за семейного проклятия может родиться только один ребёнок. И Гарри спокойно согласился: главное, что будет и они будут любить его и друг друга. Только вот его драгоценный муж не знал о том, ЧТО Драко совершил перед их брачным ритуалом… И теперь блондин страдал, не зная, как быть. Но уже ничего было нельзя исправить. Похоже, пришло время сознаваться. Тяжело переступая ногами, шаркая почти как старик, он подошёл к Гарри и забрался к нему на колени. Муж обнял его, прижимая к себе, и Драко положил ему голову на грудь. — Мне давно надо было тебе рассказать… — Начал он. Со свадьбы прошло уже три месяца. И Гарри всегда так удачно для себя и столь неудачно для самого Драко удавалось застукать за приёмом противозачаточного зелья. Первый раз, в саму брачную ночь, блондин отговорился, что не хочется забеременеть в медовом месяце и всю дорогу блевать вместо того, чтобы наслаждаться совместным свадебным путешествием. Хотя тошнить обычно начинает со второго триместра, но Гарри-то не колдомедик, как Драко, — он не знает. Второй раз он тоже пил зелье в дороге, потому что, раз Гарри нигде не бывал, Драко решил, что они вместе попутешествуют везде понемногу. Но каждый раз, когда он пил это злосчастное снадобье, Гарри провожал это действие таким взглядом, словно Драко отбирает у него последнюю надежду. И вот они уже дома, теперь обоснованные отговорки закончились. Блондин не собирался жертвовать семьёй в угоду своей колдомедицинской карьере, как можно было подумать, но и предавать своего будущего ребёнка он не желал. — В общем, я не хочу… — Драко, тяжко вздохнув, начал говорить, пытаясь собраться с мыслями. — Всё-таки не хочешь от меня ребёнка… — Горестно проговорил Гарри, но всё равно продолжал нежно обнимать своего мужа за плечи. И в конце, Драко даже показалось, что голос супруга задрожал. — Да нет же! — Воскликнул он, пытаясь объяснить, но не успел. — Я так и знал! — Патетично выдал Герой и сильнее прижал его к себе. -Ну почему, Драко, почему? — Мучительно зашептал Гарри ему. — Тебе так не хочется, чтобы у нас была маленькая крошка с твоими чудесными мягкими светлыми волосами, и такими же красивыми серыми глазами, и розовыми щёчками, похожими на… — Не выдержав восторженного описания их будущего ребёнка, блондин прикрыл рот мужа рукой, который под его ладонью ещё пытался что-то сказать и щекотно шевелил своими губами, вызывая у него мурашки, сладкие спазмы в груди и низу живота, а своими словами — светлые мечты об их ребёнке, которые омрачались уже собственным знанием неизбежного. — Подожди, Гарри, дай мне сказать. — Печально выдал он. — Перед нашей свадьбой я сделал кое-что… — Продолжай, Драко… — Поторопил начинающий терять терпение и покой Гарри. Одно дело, если супруг боится забеременеть из-за грядущих растяжек на животе, как он слышал как-то от Флёр Уизли, а другое дело неизвестная напасть. — Я совершил необратимый обряд… — Выдавил из себя Драко и совсем приуныл, начав шмыгать носом. — Драко, ты меня пугаешь! — Сказал Гарри серьёзно, почти испуганно. — Что ты сделал? — Я заключил магический договор… — Драко захлюпал носом и заговорил со слезами в голосе. — И пообещал нашего ребёнка… — Блондин начал ронять слёзы на его рубашку, которая быстро пропитывалась. — Кому? — Со страхом спросил Гарри и встряхнул супруга за плечи, пытаясь привести его в чувство, добиться ответа и заглянуть в глаза одновременно. — Кому, Драко? — В голове у Гарри носились мысли одна другой страшнее: что его муж зачем-то пообещал принести их первенца в жертву, или в рабство кому-то из экс-пожирателей, или… — Им… — Тоненько проскулил Драко и зарыдал пуще прежнего. — Дорогой, или ты сейчас всё объяснишь толком, или я не знаю, что сделаю! — Выпалил Гарри. И видя, что его супруг не успокаивается, его самого начал одолевать ужас, что же обещал магии сделать с их единственным ребёнком Драко. — Я пойду и притащу сюда Северуса вместе с твоим отцом, например… — Драко сразу прикрутил свои слёзные потоки и возмущённо посмотрел на мужа, который сверлил его взглядом. — Ну… Я тебя очень внимательно слушаю… Но Драко надулся и сложил руки на груди, оттопырил губу и почти отвернулся, чуть не сверзившись с коленей мужа, но то успел подхватить свою плаксу. — Драко, — начал Гарри, пытаясь говорить спокойно и очень честно. — Ты рвёшь мне сердце своими слезами. И то, что ты не говоришь о том, как в одиночку, не спросив меня, ты уготовил какую-то страшную, судя по твоей реакции, судьбу для нашего будущего ребёнка. Это страшит меня. А ты всё молчишь и ничего не говоришь… Ещё и обижаешься. — Драко внимательно слушал его, и это было заметно по его напряжённой позе и тому, как чутко вздрагивало и немного шевелилось его ушко, не спрятанное волосами. — Как колдомедик ты должен знать, что сердце может не выдержать и отказать. — И тут Гарри решил пойти на откровенную подлость, хотя он же не проходил медицинского освидетельствования, поэтому никто точно знать не может. — Оно может, и правда, не выдержать, Драко. И если ты только успеешь оказать мне помощь, то конечно, продолжай мучить неведением и своими слезами. Только помни, что если мужа у тебя не будет, дети тебе тоже не грозят. — Драко повернулся к нему и теперь с удивлённым восхищением смотрел на наивного грифиндорца, который пытался провести его как завзятый прожжённый слизеринец. — Так кому, ты пообещал нашего ребёнка, дорогой? — Уизли. — Трагически прошептал Драко, его слёзные краны снова прорвало и из глаз снова покатились крупные слёзы. Гарри успокоенно выдохнул, хмыкнул и прижал к себе своё глупое слезливое счастье. — И зачем им наш ребёнок? — Весело спросил он, поглаживая тонкие выпирающие лопатки. — Ты можешь обьяснить точнее? — Я никому не стал ничего сообщать, даже отцу и Северусу. — Начал говорить взахлёб Драко, успокаиваясь в тёплых объятиях мужа. — Мне пришлось посвятить в свои планы Грейнджер, чтобы она помогла уговорить своего супруга исполнить мой план. И мы с ней и Уизли провели магический обряд. — Драко, мне до сих пор ничего непонятно. — Предупредил Гарри. Блондин только закатил свои заплаканные глаза, шмыгнув носом, на такую очевидную вещь, которая была известная только ему. И как вообще Поттер до сих пор ничего не понял? Затем покрылся милым румянцем и опустил глаза. — Я знал, что ты хотел бы иметь большую семью. Ты сам говорил и по твоим оговоркам с друзьями, я понял, что не могу тебе этого дать. Мы тогда только начали встречаться. И я терзался тем, что ты меня бросишь, если узнаешь, что у Малфоев из-за старого проклятия рождается только один наследник. Поэтому я решил предупредить слухи или злые языки и сам сказал тебе об этом — ты должен помнить разговор… — Драко с надеждой посмотрел на него. Гарри кивнул. — Да, конечно. — Подтвердил брюнет, качая мужа в объятиях. — И я рассказывал тебе о причинах… Мне надо пересказать? — Он вскинул голову и пытливо посмотрел мужу в его невозможные зелёные глаза. — Я помню, Драко. — Гарри напряг память. — Не все перепитии, но то, что случилось с десяток поколений назад между Малфоями и Уизли, я понял. В результате трагических событий и собственной глупости твой предок потерял ребёнка из-за представителя рода Уизли, после которого у вас в семье рождался только один мальчик, а Уизли изменили фамилию, став предателями магической крови. — Ты всё верно помнишь, Гарри. — Драко светло улыбнулся. — И когда ты спокойно отреагировал на моё признание, я был так рад, что стал пути искать возможности снять проклятие… — Блондин смотрен встревоженно и смущённо. — Да, уже тогда я хотел выйти за тебя замуж. — И спрятал воспламенившееся лицо у мужа на груди. — Уже тогда я хотел, чтобы ты вступил со мной в брак. — Гарри улыбался этому неожиданному признанию и решил ответить откровенностью. — Я очень хотел быть с тобой вместе, но не верил, что ты захочешь этого на всю жизнь. Думал, что всё от того, что я Герой, а ты наиграешься и уйдёшь. — И в этот момент почувствовал болезненный щипок за бок. — А что я должен был думать? На все мои попытки поцеловать ты отстранялся или отворачивался… Ещё и с таким выражением на лице… — Не успел он закончить, как был прерван. — Да не умел я. У меня совсем не было опыта. — Драко ещё сильнее раскраснелся от гнева. — И откуда ему было взяться? Вдруг бы тебе не понравилось? — У меня тоже не было опыта. — Сказал Гарри удивлённо. Он помнил их первый поцелуй и те невероятные ощущения, которые испытал, когда Драко его целовал, как ему показалось очень умело и с языком, что было с ним впервые. — Ну, конечно, — скептически выдал Драко, недовольно скривившись. — О твоём поцелуе с Чанг вся школа судачила несколько недель, а как ты лизался с младшей Уизли, я и сам видел. — Это были просто два неудачных мокрых обслюнявливания друг друга. — Выдал супруг. — А вот то, как ты меня профессионально засосал, наводит на мысли… — Я просто почитал об этом. — Драко снова порозовел, воспоминания весь тот объём книг и руководств, которые он изучал перед тем, как решиться поцеловать своего Поттера, и больший раза в три, когда они перешли к первым несмелым ласкам. Его муж довольно хмыкнул. — Так что там с Уизли? — Напомнил он супругу недосказанную историю. — Я нашёл в книге о древней ритуальной магии необходимый магический обряд, который заключался в примирении на основе выполнения условия. Конечно, шестой Уизли не особо хотел идти на контакт, поэтому-то и пришлось убеждать Грейнджер и действовать через неё. Она хоть умная, в отличие от твоего друга. Хотя тот тоже не совсем идиот, раз ради тебя согласился на обряд. Но этот придурок только выиграет, как и вся его семья — после этого те перестанут быть Предателями крови! — Гарри только вздохнул и покачал головой. Но Драко на него не смотрел, объясняя дальше. — Мы заключили с ним ритуальный договор, что ребёнок Малфоев вступит в брак с ребёнком Уизли, ненасильственно, конечно, а по велению сердца, но факт, чтобы выполнить условие магического ритуала и породнить семьи, примиряя, через детей. — Драко громко икнул и выдохнул. — Моя крошка будет с кем-то из Уизли. — Почему ты так уверен, что это будет именно наш сын, а не внук? — Спросил Гарри, пытаясь разобраться в хитросплетениях произведённого обряда. — Магия приняла обряд красным! — Драко драматично прижал ладони к лицу. — Это значит, что ритуал подтвердился и исполнится в ближайшем поколении. — Сказал блондин, глядя на него в щёлочки между пальцев. — Я с тобой поседею. — Улыбнулся Гарри, вздыхая свободно. — Не надо. — Драко замотал головой, как в детстве. — Разлюбишь? — Хитро взглянув на него, спросил Гарри. — Нет, конечно. Тоже мне придумал. — Сказал Драко, обнимая его за шею. — Так, теперь у нас может получиться больше одного ребёнка? — Зашептал Гарри Драко, который стал покрываться мурашками от возбуждающего голоса мужа, звучащего прямо в ухо. — Да, — простонал Драко, заинтересованно поглядывая на любимого. — Но если я сегодня забеременею, нам придётся вернуться в менор, чтобы беременность протекала в родовом гнезде, а там отец и крёстный… Ты готов будешь терпеливо сносить их выходки? — Твои же сношу. — Философски ответил Гарри, пожимая плечами. — К тому же раз такие приятные угрозы, то куда я денусь, буду терпеть, а ты дарить мне детей… — Гарри поцеловал мужа в висок. — Так что, идём беременеть? — Он подхватил всё ещё сидящего на его коленях Драко под ягодицы, а тот обвил его талию ногами. И начал что-то нашёптывать Гарри на ухо, от чего тот ускорился в направлении спальни. *** После той ночи через девять месяцев у них родился Джеймс Сириус Поттер, наследник Поттер, и с разницей в четыре года двойняшки Скорпиус Люциус и Альбус Северус, через столько же родилась семейная звёздочка Лили Евангелика. Драко как коршун следил за своими цыплятами, в смысле, детьми, чтобы те близко не общались с отпрысками Уизли. Но семьи неизбежно встречались на общих праздниках и дети общались. Но Драко бдел. Он даже устроился колдомедиком в Хогвартс и прихватил с собой мужа из Аврората, чтобы Гарри преподавал ЗОТИ, после чего должность перестала быть проклятой. Ещё будучи маленьким Джеймс увидел Мари-Виктуар Уизли. Это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь. И хотя с годами девушка так и не давала мальчику, младше неё на три года, никаких надежд, да и не воспринимала его всерьёз, Джейми не мог успокоиться. В Хогвартсе у него была слава ловеласа, и хоть он тесно общался на своём грифиндорском факультете с Роуз Уизли, которая была его одноклассницей, дальше дружеских их отношения никогда не заходили. И только закончив Хогвартс и поступив в Высшую академию магии, он смог полноценно, со всем упрямством и целеустремлённостью Поттеров в совокупности с хитростью и склонностями к интригам, перенятых с кровью Малфоев, взяться за покорение неприступной крепости по имени Мари-Виктуар Уизли, в которой ещё в глубоком детстве заточил своё собственное сердце. Джеймс был упорен, как отец Гарри, восхитительно нагл и очарователен, как дедушка Люциус, галантен, благодаря манерам и воспитанию, вбитым в него с младых ногтей папочкой Драко. В итоге он добился своего и милая девушка, так и не вышедшая из-за коварных проделок Джеймса замуж, приняла его предложение, став его невестой. Вот тогда пыл первенца Гарри и Драко немного охладел. Он успокоился и спокойно занялся учёбой и стажировками в Министерстве Магии. Драко не препятствовал увлечению сына, потому что знал, что женщин с кровью вейл не интересуют влюблённые в них мужчины. И когда Мари согласилась, Драко понял, что мудрая девушка решила признать победу его старшего упёртого сына для вида, чтобы тот, наконец, успокоился и отстал от неё. Поэтому блондин не особо волновался за своего наивного отпрыска — тому не грозило добиться взаимности. А так как их с Гарри двойняшки, скорее всего, были магической парой друг друга с одной душой на двоих, то под удар попадала только крошка Лили, любимица всей семьи. Даже у дедушек, несмотря на наследников она была в постоянном фаворе. Но Драко очень переживал за свою дочь, и бесстрашным хищником смотрел за её действиями в школе, отпугивая своим взглядом любых представителей мужского пола. Но всё в итоге переменилось. Джеймс успокоился после заключения помолвки с Мари-Виктуар, словно совсем охладел к названной невесте и его сердце успокоилось, в то время как сильнее разгорячилась кровь вейлы в девушке, которая пошла, как и её мать на приступ наследника Поттеров. И теперь уже Мари, которой обольстительный парень немного вскружил голову, чуть влюблённая в будущего мужа, взялась за дело привлечения внимания собственного жениха. На помощь ей пришёл опыт матери, которой тоже непросто покорился несгибаемый бастион под именем Билл Уизли. В итоге Мари с Джеймсом поженились уже через год после обручения. И никто кроме самого Джеймса и его отца не знал, чего стоило ему изображать из себе бессердечного холодного бездушного жениха, за которым увивается собственная невеста. Но Гарри был посвящён Биллом в особенности поведения женщины-вейлы и подсказал сыну, как себя вести, не ставя своего нервного супруга в известность. Вскоре у пары появилось двое чудесных детей, в которых кровь вейл только усилилась тем, что в Драко, а соотвественно, и в самом Джеймсе присутствовала незначительная доля вейловского наследия, которое передалось и детям. Итак, жертва магического ритуала была найдена. Как и предсказывал Драко им всё же оказался их первенец. Но так как Мари-Виктуар взяла больше внешних черт и характера от своей матери, нежели отца, и мало, чем походила на Уизли, Драко смог смириться с тем, что семья породнилась с рыжеволосым семейством. Хитромудрые двойняшки Альбус и Скорпиус были абсолютно не похожи друг с другом внешне, но вот внутреннее содержание, казалось, было одним на двоих. И Драко вёл просветительские разговоры с Гарри днём и шептался по ночам с мужем, что возможно и такое, что их двойняшкам будет достаточно друг друга в любом плане — хоть общения, хоть дружбы, хоть сердечной привязанности, как Фреду с Джорджем, которые для всех до сих пор оставались одинокими холостяками. И чтобы подготовить непривычного к такому мужа, Драко подкладывал ему соответствующую литературу с подобными случаями, которые были нормой для магического мира. В итоге, прочитав всё, что ему было подсунуто под назойливое шипение любимого супруга, Гарри принял эту идею. А потом и сам стал замечать, что даже будучи подростками и живя вдвоём в спальне слизеринских подземелий, никто и никогда не слышал, чтобы его мальчики с кем-то встречались. Разбивали сердца, имели поклонниц и поклонников, это было. Одно время они с Драко даже всерьёз рассматривали увлечение двойняшками Хьюго Уизли, но потом оказалось, что тот просто был под их негласной опекой без всякой сексуальной подоплёки, потому что у мальчика долгие годы не ладились отношения со львами, на факультет которых он был зачислен. В итоге Ал и Скорпи своими путями в середине года потворствовали тому, чтобы Хьюго, точная копия Гермионы Грейнджер, каким-то образом занесённый на факультет Годрика, прошёл перераспределение и попал к умникам Когтеврана. Однажды Гарри заговорил с Драко о том, как их двойняшки будут продолжать Рода. Ведь Альбус наследовал Блэкам, так как Тэдди неожиданно в своё совершеннолетие отказался иметь что-то общее с той частью семьи, что отказалась от его матери, в то время, как Скорпи должен был логично продолжить род Малфоев. Драко успокоил мужа тем, что кровосмешение при таком магическом союзе, как у двойняшек, не будет противоестественным — магия поможет. Но даже если они не смогут иметь общих детей сами, всегда можно найти обедневшую магичку, которая тихо и негласно выносит ребёнка за хорошую плату. И как Драко и предполагал, после окончания Хогвартса их мальчики вызвали отцов на серьёзный разговор, в котором и поделились своей великой «тайной». Каково же было их удивление, когда отцы спокойно приняли это известие, а ведь двойняшки уже готорились к изгнанию из отчего дома со стороны Гарри и отлучению от рода со стороны папочки Драко, который только и смог закатить глаза. — Кто вас воспитывал, дети? — Он удивлялся и задавался риторическим вопросом. — И откуда столько неверия в свою семью? Хоть официально мальчики и не могли узаконить свою связь, во всех чистокровных и лояльных семействах прекрасно понимали природу их отношений. Так и получилось, что сразу были найдены магически подходящие волшебницы из обедневших европейских родов, которые выносили в себе смешанный генный материал обоих отцов, от которого на радость дедушек и прадедушек получились два здоровых мальчика — Гиперион Поттер-Блэк и Септимус Малфой. И почти через десятилетие Скорпи забеременел от своего любимого, видимо, как дар магии. А так как мальчик родился очень сильным, необходимо было, чтобы он стал наследником в кратчайшие сроки. Тогда Северусу, шипящему слизеринские ругательства на все лады, пришлось принимать род Принцев, от которого он гордо отмахнулся в своё время, но при поддержке своего магического партнёра Люциуса, он успешно возглавил род и в качестве наследника ввёл в него внука своего крестника — Салазара Годрика Принца, наименовав малыша так в отместку за собственные страдания на фамильном алтаре во время обрядов принятия Рода и семейной магии. А та словно вцепилась в мальчика, вдобавок несильно, но омолодила своего нынешнего главу и его аманта. Одна красавица Лили радовала папочку своей нелюбовью к Уизли. Это было как раз, когда обручились Джеймс с Мари и по школе стали ходить слухи о триаде старших братиков с Хьюго Уизли. Было ли дело в том, что ещё с самого рождения Драко в шутку начал пугать, что отречётся от дочери, если та выйдет замуж за рыжего, или в том, что девочка вовсе особо не интересовалась людьми, но наказ папочки она исполнила. Она стала женой платинового блондина Лисандра Саламандера и часто путешествовала с ним по миру в поисках фантастических тварей в коллекцию его дедушки, вместе со своим супругом открывая новые виды, том числе и из семейства мозгошмыговых. Интересы молодой четы Саламандеров были абсолютно одинаковы, поэтому трём своим детям они также привили неизбавимую любовь к магическим животным. Драко грустил, Драко страдал, что его младшенькая так редко бывает дома, но та находила отдушину в общении с самыми странными волшебными зверями. Это было понятно для Гарри ещё с детства дочери, когда в меноре собрался маленький зверинец, который с каждым годом рос и увеличивался до сих пор. Но старший блондин упорно, до последнего не хотел верить, что любимая дочь — магозоолог. Драко всё надеялся, что умница Лили с его светлыми волосами, в которые на свету красиво отливали медью, и с чудесными зелёными глазами мужа передумает, но когда его внучка Клементина стала тащить в дом зверей, он смирился, что колдомедиком, как и он, дочь уже не станет, похоже, как, собственно, и внучка. *** И когда все их дети закончили школу, Гарри с Драко, наконец, зажили в своё удовольствие. Драко с радостью передал свою должность колдомедика новому герою Больничного крыла Хогвартса и поспешил забрать своего мужа из их общих покоев, чтобы вместе с ним вернуться в родной менор — там зоопарк без присмотра, внуки от двойняшек скоро появятся, отец с крёстным совсем обленились от спокойной жизни…