Если я тебя поймаю

— Джун, ты в порядке? Выглядишь не очень. — Все супер. Я сидел, положив голову на стол и свесив руки. В таком положении я уже был, наверное, минут пятнадцать. Напротив меня сидели Тэхен с Чонгуком. Сегодня мы решили встретиться в кафе. Джина с нами не было. — Мне кажется, или он нас обманывает? — Тэхен посмотрел на Чона, который лишь безразлично пожал плечами. — Где Джин-хен? — он снова перевел взгляд на меня. Я лишь вздохнул. Вчера я спал с хеном. Я хотел уйти до того, как он проснется, но...Я не успел. Я спал, как убитый, поэтому даже не услышал, как Джин ушел. Мне конец. Надо будет сказать ему, что между нами ничего не было. Я вздохнул еще раз. — Не переживай так, — Тэ улыбнулся. — Даже если ты где-то накосячил — не страшно. Джин-хен отходчивый. Знал бы ты, сколько косячил я. Но, как видишь, я жив и здоров. Я кое-как отлепил свою голову от стола. Тело было каким-то слишком тяжелым. — Сокджин-хен… Какой он, когда напьется? Есть что-то странное в его поведении? Я хотел расспросить Тэхена о Джине. Возможно, я бы смог узнать об истериках хена в начале, о том, почему он избегает меня сейчас, и о его домогательствах, когда он пьян. Тэ с Чонгуком переглянулись. — Хен не пьет много, поэтому я не видел его пьяным. А что? Джин-хен напился? Наверное, по моему лицу можно было все понять, потому что глаза у Тэхена заблестели. Он слегка наклонился в мою сторону. — И какой он? Сильно невменяемый? — Сильно, — я в очередной раз вздохнул, вспомнив вчерашний вечер. — Вот же! — Тэхен откинулся на спинку стула и, скрестив руки, обиженно надул губы. — Это нечестно. Я тоже хочу это увидеть. Я бы нафотал себе компромата, и хен не смог бы меня больше бить, когда ему вздумается. Джун, я тебе завидую! — Ага, сам себе завидую, — я слегка усмехнулся. Знал бы Тэ, что хен вытворяет, не говорил бы так. Тэхен что-то еще мне говорил насчет того, что я должен напоить Джин-хена, а после позвать его. Ну или на крайний случай снять все на видео, а после скинуть ему. Я, если честно, не вслушивался. Мое внимание привлек Чонгук. Я видел, что брови младшего с каждой минутой хмурились все сильнее. Проследив за его взглядом, я увидел, что за соседним столиком сидели три девушки, и, о чем-то шепчась между собой, посматривали на нас. Я усмехнулся. Наверное, Тэхен с Чонгуком часто получают к себе такое внимание. Они ведь оба красавчики. И Джин тоже... При мыслях о хене на душе снова стало как-то пусто. — Хен, я терпел, больше не могу! Внезапно Гук резко подскочил. Он хотел направиться к тем девушкам и, судя по его лицу, сказать им пару ласковых. На вид Чонгук хладнокровен и неприступен, кажется, что его ничего в этом мире не интересует. Но как только он смотрел на Тэхена, его взгляд моментально менялся. Он окрашивался чуть ли не детским восторгом. Поэтому я даже не удивился бы такому его поступку. Но прежде чем Чон успел сделать хоть шаг, его за руку схватил Тэ. Потянув младшего на себя, он усадил его обратно рядом с собой, после чего обвил его шею руками. Он стал медленно наклоняться к нему, не отрывая взгляда от девушек. На его лице была улыбка, а в глазах чуть ли не похоть. Он коснулся губами шеи младшего. Челюсть отвисла не только у тех девушек, но и у меня. Мы вчетвером сидели и охреневали с Тэхена. Один лишь Чонгук сейчас летал в облаках от счастья. Выйдя из оцепенения, две девушки схватили сумочки и подскочили. Третья же все еще смотрела на Тэхена, который, оторвавшись, наконец, от шеи Гука, облизнул нижнюю губу, смотря на нее. Кажется, этой девушке нравилось все происходящее, потому что она не хотела уходить даже тогда, когда ее подруги подхватили ее под руки и стали куда-то утаскивать. — Что это было? — я посмотрел на Тэхена, который отпустил Гука только после ухода девушек. — Ну, так будет лучше, чем если бы Гуки подошел к ним и на все кафе стал спрашивать, почему такие курицы, как они, пускают слюни на его парня. И плевать, что слюни они могли пускать и на него. Он не любит разбираться, — Тэ усмехнулся. — Гуки ребенок. Вспыльчивый сильный ребенок. Чонгук ничего не ответил, лишь немного обиженно посмотрел на Тэ. Ему явно не понравилось, что его назвали ребенком. Я отпил немного сока из стакана. Если честно, то я чуть ли не восхищался тем, как они свободно выражают чувства друг к другу. Кажется, их совсем не волнует мнение окружающих. Мне нужно многому у них научиться. — Джун, ты хотел еще что-нибудь у меня спросить? — Нет. — В таком случае, мы пойдем, — Тэхен встал. За ним встал и Гук. — У меня позже лекция. В следующий раз давайте встретимся вчетвером. — Да, давайте, — я улыбнулся им на прощание. На самом деле, домой мне не хотелось. Джина там все равно нет. Я не уверен, что он вообще придет после того, как очнулся голым в кровати со мной. Я просидел в кафе еще час, а после пошел гулять по городу. Было бы здорово вот так прогуляться с Джином. Интересно, как долго я смогу оставаться рядом с ним? Как только передо мной возник образ старшего, я тут же достал телефон с наушниками. За все то время, что я с хеном, я ни разу не пожалел о своем решении жить в одной с ним квартире. Несмотря ни на какие трудности, я ни разу не думал бросить все и уйти. Я все еще помнил, каково это не иметь возможности увидеть его, поэтому был благодарен уже тому, что могу просто быть рядом. По сравнению с тем, что со мной было, когда старший уехал, сейчас я счастлив. Мое сердце трепещет, когда наши взгляды пересекаются. И оно замирает, когда я к нему прикасаюсь. Я знаю, что на Джина давят мои чувства, поэтому он вот так сбегает от меня. Я все прекрасно знаю и понимаю, но... Иногда сердце пронзает острая боль. Как, например, сейчас. Это осознание, что как бы я себя ни обманывал, как бы сильно я ни гнал от себя эти мысли, старший не будет моим, и когда-нибудь мне все же придется уйти. Желание обладать хеном настолько сильное, что иногда мне самому становится страшно. И чем дольше я остаюсь рядом с ним, тем сильнее оно становится. Это самое большое мое желание. Которому не суждено сбыться. Как бы я ни старался показать Джину, что мне от него ничего не нужно, что я хочу просто помочь ему, как бы я сам себе это ни вдалбливал, во мне все же есть и темная сторона, которая иногда дает о себе знать. Я солгу, если скажу, что за все эти дни у меня ни разу не промелькала мысль наброситься на хена, сделать его своим, на неделю, на день, на час, наплевав на все последствия. Наплевав на его и мои чувства. Эти мысли промелькали у меня буквально на секунду. Но они у меня были. Эта часть меня очень пугает. Моя темная сторона, полная эгоизма. Я всеми способами старался ее игнорировать, предпочитая думать, что ее просто нет. Я включил музыку чуть ли не на всю громкость. Домой я зашел только в одиннадцатом часу. В квартире стояла темнота, но хен был точно дома. Потому что я чуть не навернулся, споткнувшись об его кроссовки. Разувшись, я прошел к комнате Джина. Аккуратно открыв дверь, я просунул туда одну только голову. Кровать была пуста. — Хен, ты там? — я постучал в дверь ванной комнаты. Так как мне никто не ответил, я потянул ручку на себя. Как и ожидалось, Джин заперся. На секунду у меня промелькнуло нехорошее предчувствие, но я решил не заострять на нем внимания. Пройдя к дивану, я включил телевизор. Не знаю, сколько я так сидел, но мое внимание не могло сосредоточиться на просматриваемой мной передаче. Взгляд постоянно возвращался к двери, за которой скрывался старший. Нехорошее предчувствие уже прочно засело у меня в голове. И с каждой минутой оно увеличивалось в размерах. Прошло полчаса, но из ванной не донеслось ни звука. За все это время я ни разу не услышал звука воды. — Хен? — я снова стоял возле двери. — Ты в порядке? Не получив ответа, я стал сильнее дергать ручку. Будто это что-то могло изменить. Сколько бы я ни звал Джина, он не отвечал. Мне стало по-настоящему страшно. Я ведь даже дверь выбить не мог. Она открывалась наружу. Я сделал глубокий вдох, стараясь вернуть себе разум и не поддаваться панике. Подойдя к тумбочке, я стал рыться в ящиках. На глаза попался ключ. Он довольно маленький. Должен подойти. Вернувшись к двери ванной комнаты, я вставил ключ в небольшое отверстие на ручке. Я не знал, от чего он был, но эти двери не так уж и сложно открыть. Подойдет любой тонкий предмет. Ключ соскальзывал, но спустя время я услышал, наконец, долгожданный щелчок. Руки замерли. Я замер. Все замерло. Мне было страшно открывать. Я надеялся, что хена там нет. Что обувь просто каким-то чудом материализовалась из шкафчика мне под ноги, и что дверь захлопнулась сама собой. Вот только… Зайдя в ванную комнату, я застыл. Джин лежал в наполненной до краев ванне. Он был в одежде. Глаза закрыты. Он не шевелился. Я смотрел на старшего. Тело онемело, поэтому я даже не осознал, как оказался рядом с ванной. Просто в какой-то момент я уже стоял рядом с ней. Я потянул к хену руку. Остановившись в паре сантиметров от его шеи, она застыла. Она не хотела шевелиться. Она отказывалась притрагиваться к ней. Сделав глубокий вдох, я запустил руку в воду и взял хена за запястье. Вода была холодной. Ноги подкосились, и я медленно опустился рядом с ванной, опустив и голову. Сердце заходилось в истерике, когда я увидел, что Джин открыл глаза. — Джун? Я думал, ты уехал, — голос хена был тихим, но сейчас он бил по ушам, вызывая непонятную волну по всему моему телу. Я сидел так какое-то время, все еще сжимая руку Джина в своей. Сердце потихоньку успокаивалось, дыхание нормализовалось, я чувствовал, что ко мне снова возвращается способность двигаться. Способность двигаться возвращалась, а вот разум исчезал. Меня потихоньку охватывала злость. Ну молись, хен, я сам тебя утоплю в этой ебучей ванне! Встав, я схватил Джина за грудки, заставляя подняться и его. — Какого хрена ты творишь?! Почему не отвечал?! — я довольно ощутимо тряхнул хена. Я действительно был зол. На моих руках выступили вены из-за того, что я со всей силы сжимал ворот футболки старшего. Джин молчал. Он лишь зажмурил глаза. Я снова его тряхнул, пытаясь вытряхнуть из него ответ, но никакой реакции не последовало. Пиздец! Я вытащил хена из ванны. С него ручьем стекала вода, но мне было плевать. Я с силой толкнул его к стене. Из Джина вырвался слабый стон, когда он ударился спиной. Подойдя к нему, я сжал его горло. — Ты не хочешь мне ничего рассказывать. Ты не хочешь, чтобы тебе помогали. Ты просто в одиночку сходишь с ума и сводишь с ума меня. Ты все-таки хочешь умереть. Ведь все к этому и идет. Давай я просто убью тебя? Я могу помочь тебе хотя бы в этом, — я сильнее сжал пальцы. — Джун, я же говорил тебе, я не умру. Мне нельзя умирать, — хен усмехнулся, вцепившись в мои руки. Глаза он все еще не открыл. Он дрожал. Еще бы, пролежать хрен пойми сколько в холодной воде. Я вздохнул. — Раздевайся. Принесу сухую одежду. Я отпустил Джина. Меня все еще переполняла злость, но больше волновало то, что хен дрожал от холода, находясь в этой мокрой одежде. Сначала его нужно переодеть. А после можно и придушить. — Джун, мне нужна помощь... Я не в порядке... Когда раздался голос старшего, я уже стоял возле двери, взявшись за ручку. Я повернулся к нему. Хен стоял, опустив взгляд куда-то себе под ноги. Он нервно теребил полотенце в руках, которое я успел сунуть ему в руки. — Я думал, что справлюсь, но... Сегодня я встретил своих школьных друзей. Один из них положил руку мне на плечо, и я ударил его... Я не хотел... Месяц назад я из-за этого же ударил Чонгуки... Больше всего я не хочу кого-то волновать, но... Я боюсь людей. Я стал бояться прикосновений уже через полгода этой травли... Джин ненадолго замолчал, я же моментально забыл о своей злости, вслушиваясь в каждое слово хена. — В тот вечер я связал тебя еще и потому, что ты не смог бы ко мне прикоснуться... Джун, я никогда тебя не боялся, но... Мне стало страшно, когда я понял, что мне не противны твои прикосновения... В тот вечер… Я, правда, был сбит с толку... Тэхен и ты… Только к вам я могу прикасаться... И сегодня... Хоть я и сам старался выжить тебя из этой квартиры, но когда вернулся и не увидел тебя, то испугался. Я был напуган своим поступком и тем, что снова остался один... Джун, наверное, ты мне нравишься... Мое сердце и тело реагируют на тебя. Но... Полотенце упало из рук хена. Он медленно сел на пол, вцепившись в голову руками. — В моих снах меня все время избивают и насилуют. И их никто не останавливает... Как бы я ни кричал, меня никто не слышит... Они доходят до конца. Раз за разом... Снова и снова я возвращаюсь в тот переулок... Джун, мне так страшно. Каждый раз. Подойдя, я присел возле хена на корточки. Я не знал, что мне делать. Могу ли я его обнять? Я потянул к нему руку, но она застыла, когда я снова услышал голос старшего. Он дрожал. — Ты не должен был искать меня после того вечера. Ты не должен был возвращаться после того, как уехал. И ты не должен был оставаться здесь и жить со мной. Джун, я не хочу любить парня. Я не могу любить парня. Моя рука так и опустилась, не достигнув старшего. Мы сидели так какое-то время. Я просто смотрел на Джина, который сидел на полу, поджав к себе колени и вцепившись в голову руками. — Как ты смирился с тем, что тебе нравится парень? Как ты это принял? Как люди вообще принимают то, что они другие и их влечет к своему же полу? — Джин, наконец, поднял голову и посмотрел на меня. Его глаза были слегка красные, но на лице не было слез. Его взгляд буквально просил спасти его. Этот взгляд дал мне понять причину того, почему он так отчаянно отталкивал меня от себя. В свое время я так же гнал его из своих мыслей, отрицая то, что меня так сильно влечет к парню. За все это время мне впервые удалось его понять, так как я сам пережил подобное. — Хен, как я мог не влюбиться в такого красавчика. Ты мне и шанса не оставил, — я слегка улыбнулся. — Кроме того, в любви нет ничего плохого. Даже если ты влюбился в человека одного с тобой пола. Тэхен с Чонгуком. Ты же видел, как они счастливы вместе. По-твоему, их любовь это что-то неправильное и ненормальное? Уголки губ старшего слегка приподнялись вверх. Кажется, он немного расслабился. — Они сами по себе неправильные и ненормальные, — Джин усмехнулся. — Но меня немного мучает совесть. Из-за меня ведь ты бросил девушку... — Я соврал. Тогда у меня не было девушки, — встав, я протянул руку Джину. — Хен, тебе нужно переодеться. Немного посверлив мою руку взглядом, Джин все же ухватился за нее и тоже встал. Я снова протянул ему полотенце. — Вытрись. Я принесу тебе одежду и поставлю чай. Если ты простудишься, или если ты там отморозил себе хоть что-то — я все же придушу тебя. Хен, взяв полотенце, в очередной раз улыбнулся. Через десять минут Джин уже сидел на кухне в самой теплой одежде, какую я только нашел в его гардеробе. Меховая розовая толстовка и какие-то утепленные штаны. На голову я ему накинул сухое полотенце, а в руки сунул горячий чай. Себе я налил кофе. Плохо его пить на ночь, но мой организм сейчас очень нуждался в кофеине. Внезапно я услышал, как мне на телефон стали приходить сообщения. Одно за другим. Мне в чат писал Тэхен. Я чуть не опрокинул на себя кружку, когда прочитал содержимое. — Что-то случилось? — Джин немного обеспокоенно посмотрел на меня. — Нет, — я усиленно замотал головой, улыбнувшись. — Пей, тебе нужно прогреться. Хен послушно поднес кружку к губам, делая очередной глоток. Я же снова посмотрел в телефон. _______ Любитель кроликов: Джун. Любитель кроликов: Я тут вспомнил. Любитель кроликов: Однажды я видел хена пьяным. Любитель кроликов: Это было так давно, что я и забыл. Любитель кроликов: Когда напьется, он говорит правду. Любитель кроликов: Он тогда наговорил кучу всего. Любитель кроликов: Например, он сказал моей маме, что ей не идет стрижка. Любитель кроликов: И что вкус в одежде у нее такой себе... Любитель кроликов: Поэтому с тех пор он не напивается. Любитель кроликов: Он тебе что-то говорил? _______ Я снова перевел взгляд на Джина. Он, поставив кружку на стол, просто сидел. Передо мной промелькнули все его пьяные выходки. Я нервно сглотнул, смотря на старшего. Когда же он посмотрел на меня, сердце екнуло. Я почему-то испугался. Будто меня застукали за чем-то неприличным... — Выпил? — я тут же подскочил. — Пойдем спать. Уже поздно. Когда я проходил мимо хена, он внезапно вцепился в мою руку. Я смотрел на его слегка опущенный профиль. Он снова боялся посмотреть мне в глаза. — Джун... Когда я вернулся, и тебя не было дома... Я думал, что ты уехал... Ты должен был свалить, когда я тебе говорил… Сейчас же ты не можешь исчезнуть... — Но, хен, ты ведь мог мне просто позвонить. Джин буквально отдернул от меня руку. Его голова опустилась еще ниже, а уши буквально на глазах стали краснеть. Мое сердце готово было взорваться от того, какой же Джин милый. А когда до меня еще дошел и смысл его слов... В общем, я думал, что сердца лишусь. Все-таки хен очень сложный человек. Как у него так просто получается сначала разбивать мое сердце, а затем заставлять чувствовать бабочек в животе? *** Лежа на диване, я смотрел в потолок. Уснуть не получалось. Или из-за кофе, или из-за слов старшего. Я пытался лучше его понять. Получалось не очень. Все, к чему я пришел, так это к осознанию, что хен очень напуган своим поступком к другу, кошмарами и чувствами ко мне, в которых он не может разобраться. И что мне-то теперь делать? Внезапно дверь в комнату Джина открылась. Старший вышел, подошел ко мне, вырвал у меня подушку, после чего скрылся в своей комнате. Я сидел на диване и смотрел на закрытую за ним дверь. Чего это он? Через минуту дверь снова открылась. Хен, все также, не смотря на меня, подошел и стянул с меня одеяло. Развернувшись, он вместе с ним снова скрылся в комнате. Еще через минуту дверь в очередной раз открылась. Я уже со страхом смотрел на приближающегося Джина, вид у которого с каждой такой его вылазкой становился все мрачнее. Что он еще у меня заберет? Простынь? Но следующей целью была не простынь. Схватив за запястье, хен поволок меня за собой. Он бубнил себе под нос что-то насчет того, что я совсем не понимаю намеков... Когда я зашел в комнату, первое, на что обратил внимание, так это покрывало. Оно было скручено и лежало посередине кровати, разделяя ее на две части. Хен за плечи усадил меня на кровать. — Будет лучше, если ты будешь спать рядом. Так ты сможешь быстрее меня будить, — Джин стоял напротив меня, смотря куда-то вниз. Его уши буквально горели. — Ты не можешь пересекать линию! — Хорошо, — я слегка улыбнулся. Хен не смущался так сильно, даже когда пытался меня соблазнить. Когда наши глаза все же встретились, Джин мгновенно вспыхнул. Горели уже не только его уши. Он тут же кинулся к выключателю. Выключив свет, он вернулся к кровати, завернулся с головой в одеяло и лег, отвернувшись от меня. Я также лег, повернувшись к хену. Я долго еще не мог уснуть, смотря на одеяло, в недрах которого прятался старший. Я наслаждался тем трепетом и теплом, которые разливались сейчас по всему моему телу. Уснуть мне удалось, наверное, только под утро. Джин же в эту ночь спал спокойно. Я думал, что когда проснусь, Джина снова не будет рядом, но... Проснувшись, я почувствовал кое-что странное. На грудь мне что-то давило. Открыв глаза, первое, что увидел, так это руку хена. Повернув голову, я увидел и самого хена, который, уткнувшись лбом мне в плечо и закинув на меня руку и ногу, спал. Я добросовестно за всю ночь ни разу не пересек установленную старшим линую. Но на него самого, видимо, никакие запреты не распространялись. Я положил свою руку поверх руки Джина. — Джун, — я тут же услышал сонный голос старшего. Он проснулся, но глаза не открывал. — Почему ты так близко? Я же просил тебя не пересекать линию. — Я и не пересекал. Открыв глаза, Джин посмотрел на меня. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы все понять. Когда же он осознал, что сам ко мне прилип, то тут же испуганно отпрянул. Его движение было таким резким, что он чуть не навернулся с кровати. Засмущавшись от этого еще сильнее, он тут же вскочил и буквально вылетел из комнаты. Я же решил полежать еще немного. Я хотел унять свое бешеное сердцебиение. *** С того самого дня я каждую ночь спал с хеном. Он все так же клал это треклятое покрывало между нами, запрещая мне его пересекать. Я же вел себя послушно, лишь в тайне надеясь, что Джин сам перекатится через него ко мне, и я смогу его все-таки заграбастать в свои руки. Не знаю, из-за того, что я спал с хеном или нет, но ему реже стали сниться кошмары. Их стало меньше, но они не исчезли совсем. Просыпаясь в очередной раз от приглушённого крика, я тут же будил старшего. Когда он приходил в себя, то снова закутывался в одеяло и отворачивался. Но со временем изменилось даже это. Примерно через неделю нашего совместного проживания в одной комнате, при очередном кошмаре хена, я снова разбудил его. В этот раз Джин не стал отворачиваться. Закутавшись в одеяло, он повернулся ко мне и взял меня за руку, утаскивая ее под свое одеяло. После чего закрыл глаза и продолжил спать. Нужно ли говорить, что мне самому в ту ночь удалось уснуть далеко не сразу? Поведение Джина по отношению ко мне днем так же изменилось. Он больше не пил. И когда ему нужно было пойти куда-то, он просил меня пойти с ним. Я с радостью соглашался. Хен не скрывал больше от меня свои чувства и говорил прямо, когда он волнуется, или когда ему страшно. Я узнал, что он очень переживает насчет универа. Он волновался, что не сможет нормально общаться с одногруппниками. Хоть я и выслушивал все, что хен мне рассказывал, сам я еще почему-то не сказал ему, что поступил в тот же универ, что и он... Мы стали довольно часто гулять. В основном мы просто гуляли по городу или катались на автобусе. Иногда мы выбирались в клубы или ходили на концерты. Позже мы стали ходить и в кино. Это все больше стало походить на свидания. Но я гнал от себя эти мысли. Потому что видел, что Джину становилось лучше, и сейчас не время думать о чем-то большем. Джин познакомил меня со всеми своими друзьями и знакомыми. Их было, кстати, не мало. Только тогда я узнал, что он обрубил все связи с ними через год после своего переезда. И даже вернувшись в Кванджу, он не искал с ними встречи. Только сейчас он стал снова с ними общаться. По крайней мере, старался. Когда мы находились в какой-то компании, Джин постоянно был рядом со мной. Я не мог брать его за руку на людях, но я старался не отходить от него. Я вставал как можно ближе к нему, либо клал руку на плечо. Постепенно хен стал менее напряженным, а его улыбка более искренней. Иногда я замечал, что Джин на какое-то время забывался и просто веселился. Эти отрезки времени, когда старший забывал обо всех своих страхах, крайне малы. Это буквально считанные минуты, после которых я снова видел в нем напряжение, но они были. Иногда я как бы невзначай дотрагивался до руки хена, видя, что он сжимает ее в кулак. Смотря на меня, он улыбался и разжимал пальцы. Джин все еще был не в порядке, но он, по крайней мере, не держал больше все в себе. Я не знаю, что будет, когда мы пойдем в универ. Там я не смогу постоянно быть рядом с ним. Осталось не так уж и много времени, но мы обязательно что-нибудь придумаем. Я найду способ сделать так, чтобы Джин не переживал даже тогда, когда меня не будет рядом. Наши прогулки, разговоры по вечерам, даже простой совместный просмотр телевизора делали меня нереально счастливым. Три недели с хеном пролетел для меня слишком быстро. *** — Джун... Мы с Джином сидели на диване и смотрели очередное кино. Повернув голову к хену, я увидел, что он нервно кусал губы, боясь посмотреть на меня. — Что? Что-то случилось? — Нет. Ничего, — посмотрев все же на меня, он улыбнулся. — Не забыл, что завтра мы встречаемся с Тэхеном и Чонгуком? — Нет. Я... Я не успел договорить, так как хен внезапно лег головой мне на колени, повернувшись к телевизору. Я же замер. Мои руки висели над ним. Я не знал, куда их девать... — Что-то не так? — Джин повернул ко мне голову. Блять... Это все, что я могу сказать по этому поводу. Мое сердце стало рваться из груди. Я каждую ночь пускаю слюни на старшего, проклиная это ебучее покрывало между нами, и сейчас он сам пришел ко мне. Я сделал глубокий вдох. «Воздержание и спокойствие. Спокойствие и воздержание» — вот мой девиз и заклинание в последний месяц. Одну руку я опустил на диван, вторую мне все же пришлось положить на хена. Наверное, Джин заметил мое замешательство и внутреннюю борьбу, так как его губы расплылись в улыбке. Смотря сейчас в его глаза, мне почему-то на миг показалось, что он специально меня дразнит. — Хен, смотри кино, — я хотел, чтобы старший отвернулся и перестал на меня так пялиться. Я не мог смотреть в таком положении в его глаза. Это подбивало мой и без того расшатанный самоконтроль. — Джун, я должен тебе кое-что сказать... Джин убрал мою руку со своего плеча. Вместо этого он несильно сжал ее в своих, прижимая к груди. Старший решил меня совсем добить, ложась на спину и смотря мне прямо в глаза. Нет. Это все. Это пиздец. Какой у меня там был девиз? — Что? Я залип на глазах хена. Они смотрели на меня и будто о чем-то просили. Именно после такого взгляда в романтических фильмах происходит поцелуй. Но в моей ситуации было одно но, мешающее этому. Два но... Во-первых, в таком положении я при всем желании не смог бы дотянуться до губ старшего. Во-вторых, ебучая сотовая связь! Хену на телефон кто-то звонил. У него всегда на звонке стояла такая противная мелодия? Если это Тэхен, я прибью его. И плевать, что это благодаря ему я здесь. Джин встал, беря в руки телефон. — Да. Да, сейчас приду. Хорошо. Сбросив вызов, старший посмотрел на меня. — Джун, сегодня я буду ночевать у Тэхена. Его родители уехали. Приедут только завтра. Мне нужно приглядеть за мамой. Поговорим позже. — Ладно, — нет, ну, блять, он серьезно? — С тобой все будет в порядке? — Думаю, да, — Джин улыбнулся. И прежде чем я успел сказать еще хоть что-то, старший испарился. *** — Хен, общение с Намджуном идет тебе на пользу. Поговорить с Джином мне так и не удалось. Он позвонил и сказал, чтобы на встречу к Тэ и Гуку я пошел один. Он задержится у мамы. Я с большим трудом его дождался, но поговорить мы все равно не могли. Напротив нас сидели Тэхен с Чонгуком. Спустя долгое время мы собрались вчетвером в кафе. — Думаешь? — Джин слегка улыбнулся, смотря на Тэхена. — Ты должен перестать меня бить. Ведь это я поспособствовал тому, что вы сейчас вместе. А ведь я жизнью рисковал, проигнорировав твою просьбу! — Тэ, закрыв глаза, демонстративно прижал руки к груди. — Если бы ты не косячил столько, я бы и пальцем тебя не трогал. — Мы не вместе, — все трое посмотрели на меня, из-за чего я вдруг почувствовал, что сказал что-то не то. Но ведь это правда. — Тэ, Гуки, а ваши родители знают, что вы встречаетесь? — я хотел сменить тему, потому что взгляды ко мне были прикованы как-то уж слишком долго. — Мои нет, — Тэхен взял в руки стакан с соком. — Отец с братом не знают, — Чонгук слегка улыбнулся. — А вот мама подобрала уже Тэхен-хену платье невесты. Кашель Тэхена разнесся по всему кафе. Он поперхнулся соком. Придя в себя, он схватил Чона за грудки и стал трясти изо всех сил. — Гуки! Я же просил держать это в секрете! Какого черта! — Тэ-Тэ… — глаза Джина были такими же огромными, как и мои. — О чем это он? Тэхен отпустил Чона и сел по струнке смирно, слегка опустив голову. Сейчас он походил на нашкодившего ребенка. — Хен, ты бы о себе лучше переживал, — Чонгук усмехнулся. — Почему? — Намджун-хен представляет тебя в таком же платье. Повернув голову, Джин посмотрел на меня. Кажется, я спалился. Мой взгляд, устремленный в одну точку, выдал меня с потрохами. Когда до старшего дошло, он пришел в ужас. Подскочив, он схватил меня за грудки и стал трясти также сильно, как до этого Чонгука тряс Тэхен. — Прекрати! Не думай об этом! Ты не можешь! Забууууудь! — Хен, поздно, — я услышал ржач Тэхена. — Уже даже я тебя в нем представил. Джин, отпустив меня, обреченно сел обратно. Он, опершись локтями о стол, схватился за голову. — Тэ-Тэ, ты как согласился-то на это? — голос хена был уставшим. — Ну, а что я мог сделать? Ты посмотри на моего Гуки, — Тэ втянул в себя сок через трубочку. — Стоит ему посмотреть на меня своим невинным детским взглядом, улыбнуться своей кроличьей улыбкой, и вот я сижу на кровати в одной рубашке, на голове у меня кошачьи ушки, а из задницы торчит хвостик. Джин резко поднял голову. Он медленно поверну ее ко мне. Наверное, меня снова выдал застывший на одной точке взгляд, потому что ужаса в глазах хена стало еще больше. Из него посыпались маты. Подскочив, он схватил меня за руку. — Пойдем! Мы больше никогда не будем общаться с этими ненормальными! — Не переживай ты так, хен, — Тэхен изо всех сил старался не заржать. — Если в нашей паре Чонгуки вертит мной, как хочет. То в вашей, думаю, бразды правления в твоих руках. Как по мне, данный аргумент был слабеньким, чтобы успокоить Джина, но на мое удивление хен, отпустив мою руку, сел обратно. Он лишь прошипел Тэ, чтобы они не смели больше говорить ни о чем странном. Я же на какое-то время выпал из дальнейшей беседы. Я честно пытался не думать о Джине в таком ключе, но... Эти картинки сами возникали передо мной. Я не виноват. Правда. Пришел я в себя только тогда, когда заметил, что брови Чонгука снова стали хмуриться. Я тут же стал вертеть головой, пытаясь найти причину. Недалеко от нас сидели две девушки и, улыбаясь, смотрели в нашу сторону. На этот раз я тоже почувствовал раздражение. Так как одна из них явно палила на Джина. Я перевел взгляд на Тэхена. По его лицу сразу было понятно, что он тоже заметил состояние младшего. Но решил пока ничего не предпринимать, желая помучить его немного подольше. Не удивлюсь, если он решил так отомстить ему за платье. Эти девушки оказались смелее прошлых. Они напрямую флиртовали, когда видели на себе чей-то взгляд. От этого терпение Чона стремительно кончалось. А мое раздражение усиливалось. Оно достигло пика, когда одна из девушек подмигнула старшему, когда их взгляды пересеклись. А ведь я даже сделать ничего не могу. Мы с хеном не встречаемся. К моему облегчению я увидел, что губы Тэхена растянулись в улыбке, а его руки потянулись к Чонгуку. — Ким Намджун. Я удивленно повернул голову к старшему. С каких пор он называет меня полным именем? Прежде чем я успел понять, хен схватил меня за грудки и, потянув на себя, впился в губы. Я все еще не успел прийти в себя, как старший отстранился. Со стороны девушек я услышал какой-то шум. Одна из них опрокинула на себя стакан с напитком. Чонгук с Тэхеном, разинув рты, смотрели на нас. Тэхен так и не убрал руку с шеи младшего. Джин смотрел на меня и улыбался. Я же все еще был в прострации. Когда же мой процессор загрузился, я обхватил голову старшего руками и уже сам впился в его губы. Для меня перестало существовать все. Мне было плевать на всё и всех. Мне было плевать, что мы находились в общественном месте и кроме нас в кафе были еще люди. Я думал лишь о хене и о том, как не умереть от разрыва сердца. Весь шум вокруг нас с Джином слился в один непонятный гул. Лишь иногда сквозь него прорывался обеспокоенный голос Тэхена. Я слышал отдельные фразы, которые тут же стирались из моей памяти, так как я не обращал на них внимания. «Гуки, закрывай их!» «Меню! Возьми меню!» «Здесь есть камеры?» «Собой их закрывай!» «Гуки, это твоя идея была сесть возле окна?!» Когда я отстранился от старшего, то услышал громкий выдох облегчения Тэхена. Он устало упал на стул. — И это мы с Гуки еще ненормальные... Но я снова его не слушал. Встав, я схватил Джина за руку и потащил из кафе. Выйдя на улицу, я завернул в переулок и прижал его к стене. Не долго думая, я припал к его губам. Я старался не напирать на хена слишком сильно, но получалось не очень. Я больше не мог себя контролировать. Сдерживаемое все это время желание наброситься на Джина прорывалось, не оставляя тому и шанса вырваться от меня. Хен уперся рукой в мою грудь. Я подумал, что он хочет оттолкнуть меня, поэтому просто взял ее и прижал к стене, переплетая пальцы. Когда воздух в легких стал заканчиваться, мне пришлось отстраниться от старшего. Я наклонился к его шее и дотронулся до нее губами. Сердце Джина билось так же быстро, как и мое, его дыхание опаляло и сносило крышу все сильнее. Хен свободной рукой вцепился в мою футболку. — Хен, пойдем домой, — я наклонился к уху старшего. — Джун, — дыхание Джина было частым, — мы обещали Гуки с Тэ пойти с ними. Они хотели познакомить нас с Хосоком. Я снова поцеловал старшего. Еще раз и еще. Я задыхался. Какой, блять, Хосок? Плевать мне на него! Мне нужно домой! И хен должен пойти со мной! Внезапно до меня стали доноситься голоса из начала переулка. Прислушавшись, я снова услышал голос Тэхена. — Чего смотришь? Проходи. Там нет ничего интересного. — Проходите-проходите. Гуки, помоги им пройти. Пока я ненадолго отвлекся, Джин освободил свою руку. Он обнял меня за шею и прижался ко мне сильнее, наклоняясь к самому уху. — Джун, мы можем не торопиться. У нас много еще времени впереди. Он коснулся моих губ своими буквально на пару секунд, после чего отстранился и пошел к выходу из переулка. Подойдя к Тэхену, он обернулся ко мне. — Ты идешь? На губах старшего была улыбка. Ему явно доставляло удовольствие дразнить меня. — Хен, вы теперь встречаетесь? — Тэ схватил Джина за руку. Посмотрев на меня, старший кивнул. Из Тэхена же вырвался писк восторга. — Бедный Хосок-хен. Его мы-то с Гуки смущали, а тут прибавится еще парочка. Пойдемте быстрее! Мне не терпится вас с ним познакомить! — Джун, пойдем. Это ведь не правда все? Это сон? Я смотрел на старшего. На его улыбку. На счастливые глаза. На протянутую мне руку. Я не думал, что все это будет когда-нибудь происходить со мной. Мое сердце столько раз разбивалось. Я столько раз сомневался в своих решениях. Я так боялся давать себе хотя бы мизерную надежду остаться рядом с Джином навсегда. И сейчас мое сердце разрывалось от счастья. Сейчас я знал, что отправиться на поиски хена после того вечера, вернуться после того, как он сказал мне уехать, и остаться жить с ним в одной квартире, были самыми правильными моими решениями в жизни. — Да, хен, пойдем. Если однажды я его встречу, если мы столкнемся на улице, если я его увижу, если я его поймаю — я никогда его больше не отпущу. Я сделал первый шаг к Джину. Я столько раз повторял себе эту фразу. И сейчас хен сам шел мне на встречу. — Хен, я люблю тебя. Старший улыбнулся. — Я тоже люблю тебя, Джун. Взяв его за руку, я переплел наши пальцы. Могу ли я сказать, что теперь действительно поймал его?