Нагадала нам судьба

Ночь сжигать на свечах, явь заливая вином. Мы остались вдвоём смотреть обиде в лицо. Сколько лиг впереди — теперь уже всё равно. Наша сказка закончилась бездарным концом. «Нагадала нам судьба…», Тэм Гринхилл.

— Держать строй! — прорычал Хакс, пытаясь одновременно заградить своим щитом все четыре направления, куда не поспевала Фазма. Впрочем, делал он это уже из чистого упрямства: не нужно было быть гением, чтобы понять, что «строй» из них двоих с Фазмой при всём желании не получится, да и защищать ни Митаку, ни Теннисона уже нет нужды. За упокой бы помолиться вместо этого — и их душ, и собственной. Он парировал очередной удар порождения тьмы — да сколько ж тут этих отродий! — звон стали о сталь тупой болью отдался в ноющей руке. Он ужасно устал, как и все они — восемь человек, оставшихся от храмовников Элледского Круга. Восемь человек, вышедших из истерзанного Круга после исполнения права уничтожения. Сейчас он уже точно знал, что совершил ошибку, отдав приказ срочно идти до Каленхада, но тогда, три дня назад, это казалось лучшей идеей. Им бы хоть немного отдохнуть в обезлюдевшей башне, но никому не хотелось оставаться там, среди трупов магов и демонов, ни на минуту. И отряд измученных боями с демонами храмовников вышел в позднюю ночь, без отдыха, почти без припасов, совершенно не готовый к тому, что по окрестностям разгуливают порождения тьмы. Хакс выдохнул, удивившись неожиданному затишью. Твари внезапно… закончились? Да нет, он ясно видел шевеление в кустах. Ждали кого-то. Хакс приготовился к худшему — и был прав: из кустов поднялся эмиссар, сплетая заклинание на своем диком языке. Ну вот и всё. С магией они в таком состоянии уж точно не справятся. Заслонившись щитом, он повернулся к Фазме — попрощаться. В щит вдруг мягко ударила волна раскалённого воздуха — эмиссар исчез в столбе огня, а оставшиеся порождения тьмы прыснули во все стороны, почуяв, что превосходство в этом бою больше не на их стороне. Когда глаза перестали слезиться от вспышки пламени, Хакс увидел их неожиданного спасителя. Тяжело опираясь на посох, молодой маг с растрёпанными чёрными неопрятными волосами внимательно глядел в ответ на самого Хакса. — Пресвятая Андрасте! — выдохнула Фазма, очевидно, рассмотрев, что осталось от эмиссара. — Я всё-таки предпочёл бы «Кайло», — остроумный выпад незнакомца несколько испортило то, что, договорив, он неграциозно свалился в обморок.

***

Прихрамывая, Хакс подошёл к Фазме, сидящей на земле и бесцельно смотрящей в пространство, и сел рядом. — Все шестеро. — Андрасте упокой их души, — склонила она голову. — И мы были бы там же, если б не он. Маг так и лежал без сознания, уже больше получаса. Похоже, сотворённое им пламя отняло последние силы, которые у него были. Хакс рассмотрел юношу повнимательнее. Чёрные волосы, выдающийся нос, торчащие уши, высокий, одет… в мантию с гербом Стражей. — Совсем отступники распоясались, — лениво заметил Хакс, — под Стражей маскируются. — Может, он и вправду Страж? — А я — орлейская шпионка тогда. — Хакс вытащил мизерикорд и взвесил его в руке, раздумывая. Глаза Фазмы расширились: — Ты же не собираешься его убивать?! — А что мне с ним делать? Он — явно отступник. Мы — храмовники. Вести мне его некуда, Круг уничтожен. Что я с ним должен сделать по уставу, а, Фазма? — Он нас спас… — Сегодня — спас, завтра — убьёт. Это маг, — устало обратил внимание на очевидное Хакс. — У тебя помрачение памяти, лейтенант? Тебе напомнить, что эти отродья устроили в нашем Круге неделю назад? Напомнить, где твои товарищи? — Он заметил, что повысил голос, и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Ты готова повернуться к нему спиной? Фазма не сдавалась: — Он мог нас убить, если бы хотел, Хакс. Ты-то должен понимать, что силы у него бы на это хватило! — Ах, какой благородный господин, — сплюнул Хакс. — Мне с ним обняться за это? — Обниматься — не надо, убивать — не надо… Я бы его отпустила. — Устав, — напомнил Хакс. — По уставу это наша обязанность. — Что-то я не помню, чтобы в уставе было прописано убийство Стражей. — Или кого-то, нацепившего герб Стража, Фазма. Фазма искоса на него взглянула: — Ты меня не убедил, командор. Со всем уважением. Честно? Хаксу спорить не хотелось. После уничтожения Круга, после смерти почти всего отряда, ему просто хотелось попасть в Каленхад и забыть обо всём, как о страшном сне. Кроме того, как ни крути, в словах Фазмы был здравый смысл, хоть ему и трудно было это признать. — Хорошо. Я доставлю его в Денерим, и пусть они разбираются, Страж он или кто. А ты отправляешься в Каленхад с письмом, которое я тебе дал, — Хакс поднял руку, заметив, что Фазма собирается возразить, — молча. Я не собираюсь рисковать ещё и тобой, я достаточно потерял, лейтенант. Он откупорил флягу — не ту, заветную, на левом бедре, а просто флягу с водой — и плеснул магу в лицо. Тот застонал и приоткрыл глаза. — Пойдёшь со мной в Денерим, — Хакс задумался, вспоминая имя мага, — Кайло. Кстати, я не удивлюсь, если филактерия у тебя, если и есть, то совершенно случайно с собой? Отдавай. Кайло с трудом поднялся с земли, покачиваясь. Сощурившись, посмотрел на Хакса — видимо, оценивая собственные шансы сбежать. Затем, будто что-то решив, действительно вынул из кармана филактерию. — А если я, скажем, не хочу? — Тогда я имею право тебя убить. Фазма нахмурилась, а вот Кайло отчего-то ухмыльнулся.

***

Солнце палило просто нещадно, и Хакс уже успел проклясть тот день, когда решил стать храмовником и носить эти архидемоновы доспехи. Задыхаясь, он с досадой смотрел, как Кайло легко шагает немного впереди — словно бы не Хакс его ведёт в Денерим, а совсем наоборот. — Так зачем нам в Денерим? — Кайло, казалось, забавляла вся эта ситуация. — Сдать тебя властям, конечно. — И зачем властям Серый Страж? Хакс пожал плечами: — А вот они и выяснят, Страж ты или нет. — Ты, командор, я смотрю, не очень любишь магов. — А ты бы на моем месте их обожал, — тихо проворчал Хакс. То, что Кайло абсолютно не сопротивлялся, неизбежно наводило на мысль, что он таки действительно Страж, и Хакс не прав. Кайло задумался, засунув в рот только что сорванную травинку: — И что — то, что я иду с тобой совершенно добровольно, не наводит тебя на мысль, что я действительно Страж? Хакс в который раз не мог отделаться от ощущения, что маг умеет читать мысли. Да нет — просто это был самый очевидный вывод, который только можно сделать. — Ну допустим, я не прав. Но у тебя же должны быть какие-то дела… обязанности Стража. И почему же ты, например, не сбежишь? Кайло покосился на него и ответил, не вынимая травинки изо рта: — Да вот что-то не хочется. Просто. А почему же ты, например, меня не убьёшь? Хакс вздохнул: его безмерно утомляла манера Кайло превращать каждый разговор в дуэль. Выпад-блок-рипост. — Как бы тебе ни хотелось в это верить, Кайло, храмовники — не сборище маньяков. Я не собираюсь тебя убивать, не собирался с самого начала… — Ага, — хмыкнул Кайло. Точно — читает мысли. И прекрасно знает о том, как Хакс с Фазмой спорили о его судьбе. — Не собирался с самого начала, — с нажимом повторил Хакс. Маги не умеют читать мысли. Это всё предрассудки. — Ты в своих Пустошах что-нибудь слышал о понятиях «правосудие» и «закон»? — «В своих Пустошах»… Да я в них и не бывал. Вот опять ты меня считаешь отступником. Хотя я такого повода тебе не дал. — А кто же ты? Маг, но не в Круге — загадка для трёхлетних! Ты ещё скажи, что не пользуешься магией крови, — скривился Хакс, — а я даже поверю. Ты, Кайло, наверное, добрый целитель, а в Круг не захотел возвращаться, потому что цвет штор не нравится, так? Кайло, помрачнев, закатал рукава и сунул Хаксу под нос оба бледных запястья — ровная кожа, без единого пореза. — Ещё вопросы будут? Хакс пожал плечами и молча зашагал дальше. Это, в конце концов, ещё ничего не доказывало.

***

Две части виски — и одна лириума. Безотказное средство. Хакс отпил ещё из своей фляжки и, пристроив ее обратно на левое бедро, уставился в костёр. Искоса взглянул на Кайло: тот сидел совсем рядом, также глядя в костёр, и, судя по беспокойно сплетающимся пальцам, отчего-то нервничал. Хакс залюбовался тем, как отблески пламени играли на чёрных волосах, и задумался, не извиниться ли ему за сказанное ранее. Кайло и правда был далеко не самым худшим магом. Кажется, он не пытался убить Хакса. Кажется, он не пытался сбежать. Кажется… Тут Кайло, будто набравшись храбрости, обернулся к нему и придвинулся ближе. Слишком близко. Настолько близко, что Хакс почувствовал его дыхание на своей щеке. Это ещё что такое?.. — У тебя огненные волосы, Хакс, ты знаешь? — прошептал Кайло. — Жаркие-жаркие, ярче моего пламени. — Да ты же сумасшедший, — фыркнул Хакс, схватив Кайло за воротник и в нерешительности застыв; он не мог понять, чего ему хочется — оттолкнуть зарвавшегося мага или прижать крепче к себе. Кайло рассмеялся, будто опалив своим влажным дыханием неаккуратную щетину Хакса: — А ты нет? Уж поверь, командор, сумасшедшего маг узнает и без общения с демонами. Ну? Так чего тебе хочется? Что ж ты меня не отталкиваешь? «Сумасшедший». Нет, Хакс не был новичком в играх с мужчинами. Очень даже нет. Но — на дороге, в поле, с магом, который наверняка хочет его убить? Не сошёл же Хакс в самом деле с ума. Или сошёл? Хакс притянул Кайло за воротник и впился в его податливые губы горячим, торопливым поцелуем, кусая его, слыша отчаянные стоны в ответ — кусая ещё раз, пока руки Кайло судорожно метались по его доспехам, тщетно пытаясь их снять. Хакс фыркнул, поняв, что задача эта Кайло явно не по силам, и отстранился, расстегивая доспех и отбрасывая его в сторону. Обнажённые веснушчатые руки немедленно покрылись мурашками от ночной прохлады, а может быть, от подступившего вожделения. Он потянулся к мантии Кайло, расстегнув и распахнув её. Кайло перехватил его ладони и прижал к губам, глядя на него потемневшими от страсти глазами. Хакс, усмехнувшись, потянулся снова его поцеловать — прижавшись к нему всем телом, неторопливо спускаясь пальцами по обнажённому поджарому животу всё ниже и ниже, и, наконец, коснулся его члена. Кайло всхлипнул, и руки его вцепились в плечи Хакса — так крепко, что наутро стоило бы ждать синяков. Хакс, успокаивающе поцеловав его в подбородок, прижал их члены друг к другу одной рукой и стал медленно двигать рукой вверх и вниз, наблюдая, как Кайло, закусив губу, подавался навстречу и выгибался, громко стонал, не в силах сдерживаться, когда Хакс провел большим пальцем по головке его члена, стирая выступившую каплю смазки. Хакс двигал рукой в рваном ритме, хрипло и тяжело дыша; другой рукой он притянул Кайло ещё ближе к себе, до невозможности близко, вжимаясь в тепло чужого тела. Зажмурившись, он почувствовал, что осталось совсем недолго — и с громким стоном кончил, не останавливаясь, всё так же двигая рукой по чувствительной коже члена, размазывая по нему сперму, словно выплескивая все накопившееся за последние дни напряжение. Кайло, всхлипнув ещё раз, кончил вслед за ним — и тут же открыл глаза, испытующе глядя на старавшегося отдышаться Хакса. Хакс немедленно почувствовал неловкость — за то, что не смог сдержаться, за проявленную слабость, за поцелуи. Не глядя на Кайло, он встал и начал облачаться в доспехи. — Я… примерно так себе это и представлял, — Кайло, кажется, тоже чувствовал себя неловко. — Представлял что — как ты вешаешься на храмовников? — Мой первый раз, — Кайло отвернулся, и голос его стих. Хакс замер. Да, это, пожалуй, объяснило бы безынициативность Кайло. Надо же. Но… собственно, и что? Хакс понятия не имел, как на это реагировать. Свой собственный первый раз — в казарме, со старшим по званию — он помнил смутно и уж точно никогда по этому поводу не испытывал особых переживаний. Он покосился на Кайло. Тот сидел не двигаясь и не глядя на Хакса. Обиделся, что ли? Хакс не удивился бы, если бы так себя вела наутро девка из таверны. Но от мага… от Стража… от мужчины, в конце концов!.. Он ожидал чего-то более достойного. — Что… что ты вообще обо всём этом думаешь? Ну, о том, что мы… — тёмные глаза настойчиво смотрели куда угодно, кроме лица собеседника. «Что я, мать твою, думаю. Я, чтоб ты знал, думаю в последнее время исключительно о том, как бы окончательно не сойти с ума. Не знаю я. Не знаю». — Это важно? — потянул время Хакс. Выдающийся нос склонился ниже, из-под завесы тёмных волос донёсся вздох: — Не особо. Пошли — если срежем через пещеры, к утру будем в Лотеринге.

***

Срезать через пещеры казалось отличной идеей — примерно такой же отличной, как и «ввосьмером добраться до Каленхада, выйдя из башни на ночь глядя». Хакс недовольно зарычал, узнав развилку — здесь они бывали уже трижды. Нужно было отвлечься, да и, кроме того, у него накопились вопросы. — Так чего ты… ну, в смысле, со мной решил — почему? — Стражи рано умирают, — пожал плечами Кайло, — а одинокие стражи — тем более. Вот я и… — он покраснел, — решил… может, это мой последний шанс, — конец фразы был почти неразличим, — и ещё я, кажется… Грохот и крики порождений тьмы, встретившие их за очередным поворотом, не дали ему продолжить. Выругавшись, Хакс обнажил меч — и обмер: на них не спеша надвигался огромный рогатый огр. Вот, собственно, и всё. Тут даже магия не поможет. Краем глаза он заметил какое-то движение со стороны Кайло — тот зачем-то достал кинжал. Кинжал? — Ты что творишь?! — Тебя спасаю, — сквозь зубы пробормотал Кайло и полоснул острым лезвием по запястью. Кровавый туман закружился вихрем, Хакс успел увидеть очертания призванного демона, услышать грохот камней, обваливавшихся с потолка пещеры — а затем всё исчезло.

***

Когда он очнулся, уже светало. Застонав — всё тело ломило от боли — Хакс поднялся и осмотрелся. Он стоял снаружи от пещер — от бывших пещер, очевидно, поскольку завал намертво запечатал вход. И был Хакс совершенно один. Порывшись в карманах, он вытащил филактерию. Причудливый сосуд, свисавший с намотанной на пальцы цепочки, насмешливо поблёскивал в рассветных лучах. Направление? Кровь молчала. Молчала. Это могло означать только одно: Кайло больше нет в живых. С силой втянув воздух сквозь сжатые зубы, Хакс размахнулся и бросил сосуд на камни — хрустальный звон осколков, багровый всплеск. «Что я думаю? Ты ведь знал, что именно я думаю, Архидемон тебя побери! Лучше меня знал, Кайло».

***

Зелёные отблески в небе зловеще клубились когтями невиданных зверей. Хакс, покачиваясь, неодобрительно посмотрел на них и захлопнул ставни. Подошёл к столу и налил еще виски. Ведь всё было хорошо когда-то. Круг. Храмовники. Ясная мораль. Служение обществу и всё такое. Церковь, опять же. А потом всё пошло Архидемону под хвост. «Потом». Хакс старался не подавать виду, что для него это «потом» наступило куда раньше, чем для всех остальных. Ещё где-то по пути к Денериму. Он так и не спросил тогда. Много чего не спросил. Почему Кайло без вопросов пошёл с ним. Почему так хотел убедить его в своей невиновности. Почему… тогда, ночью — одно большое «почему». И потом в пещерах. Тоже — почему. В дверь постучали. На пороге стоял Каллен. — Чего-то хотел? — невежливо осведомился Хакс. — Поговорить. Наконец спросить, что с тобой творится с тех пор, как ты вернулся из Денерима. Хакс пожал плечами: — У меня всё в порядке. — Люди, у которых «всё в порядке», не носят на цепочке осколки чьей-то филактерии, не разговаривают сами с собой в пустой комнате и не напиваются каждый день в стельку, Хакс. И я даже не упоминаю лириум. Хм. Ну, может, он и прав. И что, собственно? Каллен не видит, что вокруг — конец света? Каждый справляется, как может. Хакс же ничего не говорит, когда сам Каллен каждое утро выходит из комнаты Геральда. — Каллен? Иди в жопу. Доспехи вечером верну на склад квартирмейстеру. — Вот так, значит? — Каллен устало потёр лоб, прикрыв глаза. — Ну что ж… Удачи тебе, Хакс. Закрыв дверь перед носом Каллена, Хакс устало уселся на стул и посмотрел в пространство. — Когда ты заключаешь Сделку с демоном, ты что-то просишь у него. Потому-то это и называется «Сделка», — глубокомысленно, хоть и не очень внятно, сообщил он кружащейся и расплывающейся в глазах пустой комнате. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Что ты попросил тогда? — Это важно? — насмешливо поинтересовался глубокий бархатный голос из ниоткуда. — Не особо, — грустно улыбнулся Хакс. — Ты всё-таки вернулся ко мне. — Нет. — Нет? — Я вернулся за тобой, — поправила Тень.