Рассвет только для двоих

      Всё нужное снято. И даже больше, чем нужно было. Вечереет. Камеры убраны. Такси вызвано. Дверь номера открыта. Руслан пошёл на ресепшн решать какие-то дела по поводу скорого отъезда и сдачи номеров, а Кир с Мишей остались "охранять" всю аппаратуру, которую парни заблаговременно принесли в один номер. Несмотря на то, что денег у них хватало на ресторан(даже вполне приличный), они решили поужинать по-походному - "дошиком". - Я решился, - Миша "накрывал на стол", расставляя чашки на журнальный. Кирилл застыл на месте, обдумывая и осознавая сказанное. Когда он понял, что конкретно его друг имел ввиду, его глаза распахнулись и он удивлённо-восторженно посмотрел на Мишу. Тот, почувствовав взгляд, посмотрел в ответ: - Что? - Ты ему уже сказал!? - Нет, скажу завтра с утра. В комнате повисла тишина. Но она была не та тишина, которая возникает от неловкой шутки, не та, что повисает в воздухе от нехватки слов или тем для разговора, и далеко не та, что появляется из-за того, что разговор зашёл не в то русло, приобрёл ненужный подтекст. Отнюдь. Эта была тишина, которая обволакивает всё тело и мысли комфортом. Когда один немного смущён от того, что открылся другу, и взволнован от того, что предстоит завтра. А другой безмерно счастлив и горд за первого. Уют был нарушен вошедшим в комнату Русланом, который привнёс в голову одного из парней очередной хаос: - Ну что, хозяюшки? Ужин готов? Миша отвернулся, чтобы скрыть начинающие краснеть щёки, и начал искать столовые приборы в сумке. Кир понял, что друга нужно спасать, и, улыбнувшись, ответил: - Ещё один подкол, и будешь сам себе лапшу заваривать. - Не велика беда! Ужин прошёл в вернувшейся комфортной тишине. Все сидели за столом рядом с окном, размышляя о сегодняшнем, а кто-то, преимущественно, о завтрашнем. А Миша старался подогнуть ноги под стул как можно сильнее, чтоб ненароком не коснуться сидящего напротив друга. - Поздновато уже, - вставая из-за стола сказал Кир - я сегодня в одиночном посплю. - Пошли вместе, ты мне днём обещал одну штуку отдать, - Миша встал следом, впихивая телефон Кирилла ему в руки и легонько подталкивая его в сторону выхода. На него уставились два непонимающих взгляда. Миша повернулся так, чтобы Усачеву не было видно его лица и подмигнул Киру - ну, не тупи.. - Ааа, э-это.. - оператор включил актёрскую игру на максимальный уровень - точно... идём. - Эй а убирать мне что ли? Вы так свалить по-тихому решили? - но возмущения Руслана не были услышаны за закрытой дверью.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - -

- Хоть бы предупредил как-то, что поговорить надо, конспиратор фигов, - идя в номер почти смеясь болтали парни. - И как бы я это сделал? "Руслан, ты тут посиди, нам нужно обсудить кое-что очень секретное, что тебя на 1000% касается!" - оба рассмеялись. - Что сказать-то хотел? - Короче, рассвет завтра около 6:30, - Кшиштовский стал говорить тише, спокойнее, волнение в голосе стало чуть слышнее - я присмотрел одно место, оно примерно в получасе ходьбы. Туда поедем на такси, так что примерно в шесть нужно в него сесть.. Они дошли до номера, Кирилл открыл дверь ключ-картой. - Так понимаю ты уже продумал всё до мелочей? - Ну типа.. Они прошли в комнату: - Нам завтра что снять нужно? - Там только фоны остались, последние дни в Майами, как-никак. Разве что Руслан может какой-нибудь скетч придумать. Мише вспомнился вчерашний вечер. Текстовый документ, предназначенный для тех самых скетчей, но в котором было лишь его имя... - Сомневаюсь, что он что-то придумал.. - Тогда только фоны. Парни стояли в комнате друг напротив друга. Кирилл, устало скрестив руки, смотрел на Мишу в ожидании. Кшиштовский стоял неподвижно, засунув руки в карманы, в то время как его взгляд бегал по всей комнате, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь. Беспокойные глаза встретились с глазами оператора. - Тебе просто нужно с кем-то поговорить об этом, не так ли? - Кирилл не помнил, был ли он в похожей ситуации, но точно знал, что в такие моменты нет ничего важнее, чем просто выговориться. Это не имеет никакого значения для ситуации в целом, но почему-то люди так устроены. Нужно просто сказать, поговорить, да хоть с тем, кто тебя вообще не слушает, кто сидит в наушниках, уткнувшись в телефон или смотря в окно, просто сказать - и станет намного легче. Миша отвернул голову в сторону, пряча взгляд. - Миш, не парься. Я знаю вас обоих не первый год. И вы единственные идиоты, которые не могут понять и принять то, что нравитесь друг другу, - он подумал, что по-отцовски положить руку на плечо будет правильно, даже нужно - всё будет хорошо. Плечи кинокритика, которые до этого были максимально закрепощены, сейчас немного расслабились. Взгляд скользнул сначала вниз, а потом в глаза напротив. Он произнёс тихое: - Спасибо.. И улыбнулся. Кир улыбнулся в ответ - и когда он только успел стать психологом для блуждающих сердец. - Завтра я Руслана в 5:30 разбужу, собирается он быстро, - Миша стал заметно спокойнее - сможешь к этому времени проснуться? - Ради такого могу вообще не спать - с весёлой готовностью ответил оператор. Кшиштовский посмотрел на настенные часы - 22:00 - ухмыльнулся: - Тебе ещё работать завтра вообще-то. - Кстати, а мне где в это время ошиваться? - резонный вопрос. - То место в переулке находиться, постоишь рядом? Если всё пойдёт гладко, то потом сразу снимать пойдём. Если... - лицо Миши снова начало "окрашиваться" негативными эмоциями. Кир подхватил конец фразы: - Если вы любите друг друга, то всё будет хорошо. "..любите.." Слово отозвалось в сердце отдельным ударом. Как будто он в первые слышал его. Оно показалось таким.. тёплым.... По щекам прошёлся румянец. "Любит"... Если бы он услышал это от него, он бы, наверное, просто сгорел от такой теплоты. Хотя.. Слова же не могут иметь физических свойств, верно?... - Ладно, я пойду, наверно. Вставать рано.. Миша потёр шею и затылок ладонью и повернулся в направлении двери. Кир, наконец, убрал руку с его плеча: - Ща, подожди, - он подошёл к сумке и, немного порывшись, вынул из неё зарядник - ты же сказал Руслану, что что-то хотел забрать у меня. Шпион из тебя был бы так себе. Парни улыбнулись. Миша, взяв зарядное устройство, направился к Руслану.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - -

После возвращения Кшиштовского они почти не разговаривали. Только обменивались дежурными, ничего не значащими фразами, а после привычного "спокойной ночи" наступила тишина. Молчание, которое одного погрузило в сон, а второго оставило один на один со своими мыслями. Представьте, вот лежите вы на кровати. Меньше чем через сутки вы сделаете то, о чём думали уже не один год. Более того, признаетесь в любви. Более того, своему лучшему другу. И от того, как он отреагирует будет зависить всё ваше будущее. Без преувеличения. И, напомню, всё это завтра с утра... Это было лишь одной из миллиона мыслей, что не давали Мише спать, кружась в голове подобно урагану, откликаясь в сердце слишком частыми ударами. Кшиштовский пролежал так, смотря в потолок и стараясь,наконец, уснуть, около часа. Периодически он смотрел направо, на Руслана, лежащего на кровати спиной к нему. И в эти моменты неумолимое сердце заходилось всё чаще. Ещё раз "прогнав" в голове всё, что может произойти, бросив сонный взгляд на часы, время на которых уже приближалось к полуночи, уткнув нос в одеяло, а взгляд в Усачева, он закрыл глаза. Погрузившись в долгожданный сон.

. . .

- - - - - - - - - - - - - - - - - - -

. . .

- Руслааан, - будто эхом пронеслось в голове у адресата раздавшегося в утренней тишине шопота - Русь.. Усачев с трудом приоткрыл левый глаз, сразу встретившись взглядом с сидящим у его кровати Кшиштовским. - М? - хриплое, вопросительное, негодующее мычание разбуженного несправедливо рано человека. - Вставай, - его голос похож на тот, который он слышал в скетчах на канале Миши. Что-то между "АААА, моей энергии хватит, чтобы разнести всю чёртову квартиру" и "Господи, помогите, кто-то хочет разнести всю мою квартиру!". Руслан повернулся на спину и посмотрел на часы, висящие на стене перед ним, плохо видневшиеся в утреннем полумраке - 5:33. Он повернул голову обратно, пытаясь выразить на лице всё своё недовольство ситуацией. Руслан хотел было даже выразить его вслух, но его прервал голос человека напротив: - Не ругайся, лучше быстрее вставай. Надо ехать. Миша поднялся и быстро пошёл в ванную, оставляя Усачева в сонном непонимании происходящего. На самом деле, Кшиштовский проснулся уже довольно давно и уже успел умыться и сходить в душ. Просто он не представлял, что ответить, если Руся начнёт спрашивать что к чему. Ретироваться было лучшим из вариантов, которые пришли ему в голову. Он включил воду, умылся и, не закрывая кран, сел на пол, оперевшись на стену. Паники было немного меньше, чем вчера, но дрожь рук и бабочки в животе не пропадали ни на секунду. Да и то, что поспать он смог лишь чуть больше часа, давало о себе знать. Спустя пару минут он вышел из ванной комнаты. Усачев уже успел встать с кровати и переодеться, и теперь листал новостную ленту. Он встал, кинул телефон на кровать и пошёл умываться. Руслан всё ещё был удивлён ранним подъёмом, и будильником в лице Миши, и тем, что никто до сих пор не объяснил ему, в что, мать его, происходит. Он был озадачен поведением соседа по комнате ещё со вчерашнего вечера. Обычно он любил поговорить о чём угодно до поздней ночи, но вчера он будто... избегал его?.. Подойдя к двери в ванную, он оглянулся на Кшиштовского. Он не думал, зачем он это сделал. Неуловимая мысль, проскочившая у него в голове, просто посчитала, что это ему необходимо. Ему было непонятно практически всё, что было связано с его другом в последние пару дней. Миша, конечно, и раньше легко удивлял своей неординарностью, но теперь... Руслан, наконец, отвернулся и зашёл в ванную. В его друге явно что-то поменялось. И это "что-то" почему-то беспокоило его. "А если что-то случилось? Вдруг у него что-нибудь произошло? Или... кто-то появился..." - его глаза распахнулись чуть шире, будто он ещё не до конца понял какую-то очень важную вещь, но чувствовал, что вот-вот осознает то, что навсегда поменяет его - "... если эти изменения коснутся и нас с ним?.." Его лицо изменилось, став угрюмо серьёзным, такое выражение лица было ему, обычно, даже не свойственно. Он быстро подошёл к раковине, открыл кран и плеснул прохладной водой себе в лицо. "Да о чём ты вообще думаешь? Какая тебе, нафиг, разница. Если это должно было тебя как-либо касаться, то он бы сказал. И что это за мысли?! Что значит "нас с ним"?! Всё, забудь, не думай про всякую фигню... Тебе нельзя об этом думать".

. . .

Миша услышал, как включилась вода в душе и подошёл к своему чемодану. Он поднял стопку футболок и достал пару тех самых чёрных браслетов со дна. Кшиштовский, конечно, не считал, что Руслан вдруг решит порыться у него в вещах, но в день покупки почему-то решил всё-таки спрятать браслеты подальше. Миша положил их в карман джинсов и решил переодеть верх своего гардероба. К тому времени как Руслан вышел из душа, Кир уже пришёл к ним в номер и сидел на кресле у окна, а Кшиштовский, "наряженный" в джинсы и расстёгнутую темно-синюю рубашку поверх чёрной футболки, сидел на краю кровати. Оба, по видимому, только и ждали появления Усачева. - Привет Кир... - Руслан начал диалог с бессмертного мема их команды. - Привет Руслан, - чуть заметное напряжение испарилось с лица оператора благодаря появившейся на нём улыбке. Усачев перевёл взгляд на Кшиштовского: - Может теперь хоть кто-нибудь объяснит, ради чего мы собрались... - он посмотрел на часы - почти в 6? Его вопрос был успешно проигнорирован: - Русь, собирайся, скоро такси подъедет, - сказал Кшиштовский, отклонившись назад и ложась на кровать. Никому, пожалуй, не понравится, если его будут вот так нагло, напрямую игнорировать. Но у Руслана терпение было железное, поэтому обошлось лишь закатыванием глаз и осуждающим "ц". А через несколько минут он уже стоял одетый и готовый к любым испытаниям судьбы.Так ему казалось...

- - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Руслан понял, что его будут игнорировать уже после первого умалчивания, поэтому даже не стал пытаться задавать вопросы ни когда они спускались, ни когда сели в такси, ни по дороге. Они проезжали по улицам, на которых они ещё не были, поэтому Усачев не до конца понимал, в какой части Майами они находятся. Миша сидел на переднем сидении, Кир слева от Усачева на заднем. За окном мелькали сначала дома пастельных тонов стиле Арт-Деко, а затем между ними начали появляться уже знакомые домики и гаражи с красочными граффити. И вот, машина остановилась. Кшиштовский расплатился с водителем, а Кирилл и Руслан достали аппаратуру сзади. Руслан надел походный рюкзак себе на плечи и распрямился. Утренний прохладный ветерок подул в лицо, растрепал волосы и заставил прищуриться. Солнце ещё не встало, но небо уже начало наполняться красно-оранжевыми переливами. Все трое подняли головы, устремив взгляд на эту завораживающую, почти безоблачную картину, ограниченную только зданиями, стоявшими по краям улицы. "Уже рассвет, нужно поторопиться," - кинокритик засунул руку в карман, нащупав заветный подарок и, немного шаркнув кроссовками по брусчатке, медленно направился вверх по улице: - Идём? Усачев глянул на Кирилла, тот кивнул ему, и они пошли следом. Руслану подумалось, что они ещё никогда не гуляли в такой тишине. Его немного раздражало, что никто ему ничего не объяснил и не собирался, но его успокаивало, что парни выглядят как обычно: немного сонный взгляд, камеры и микрофоны в сумках, мерные, спокойные шаги. Только... Миша снова какой-то серьезный... Руслан подметил, что они подошли к какой-то кафешке. Приятная глазу вывеска, персонал, протирающий уличные столики. Чуть поодаль, через переулок, какая-то бабушка открывала двери, судя по всему, цветочного магазина. Необычно даже, рано ведь ещё, а они уже на работе. И все такие улыбчивые. Руслан зацепил кисти рук за лямки портфеля. Какой же всё-таки атмосферный город. Задумавшись и заглядевшись по сторонам, он не сразу понял, что Миша остановился, чуть было не врезавшись в него. - Подождёшь? - Кшиштовский обратился к оператору. Тот кивнул. В глазах кинокритика будто блеснула звезда. Усачев замер, вглядываясь, чуть шире распахнув глаза, пытаясь увидеть этот блеск ещё раз. Миша повернулся к другу, сразу встретившись с ним взглядом. Ещё чаще сердце забилось от того, что расстояние между ними было всего около метра. - А ты - со мной, - на лице Миши появилась тёплая, согревающая улыбка. Он взял Усачева за правую руку и, повернувшись, пошёл к повороту в переулок. На щеках обоих появился румянец, который ни один не увидел, из-за того, что шедший впереди смотрел вниз, а взгляд второго метался от пола к руке, сжимающей его запястье. Они подошли к повороту настолько, чтобы балкон ещё не был виден, но достаточно близко, чтобы ветер, гуляющий в переулке, обдувал их ноги. Кшиштовский повернулся лицом к Вихлянцеву: - Закрой глаза Небольшое замешательство от неожиданной просьбы - Ч-чего? - Пожалуйста, - рука Миши всё ещё нежно держит Усачева. При таком положении дел, Руслан должен быть просто бесчувственным идиотом, чтобы не выполнить просьбу. Он закрывает глаза. Вихлянцев почувствовал, как его лица коснулась гладкая легкая ткань, похожая на шёлк. Он неожиданности его глаза на мгновение приоткрылись, но доли секунды хватило, чтобы понять, что ткань, несмотря на свою лёгкость, довольно плотная. Лента коснулась его глаз, а следом была завязана на затылке. Он ощутил уже знакомое тепло на запястье - Миша нежно взял его за руку и потянул вперёд. Кшиштовский смотрел на Усачева. Его голова была неподвижна и наклонена немного вниз. Было понятно, что, лишившись зрения, он пытался шагать по брусчатке аккуратно, стараясь не обо что не споткнуться. Миша старался выбрать более ровный путь, он знал, что Усачев не особо любит подобные ситуации, когда приходится полностью полагаться на кого-то. Но сейчас между ними точно было доверие. Руслан развернул руку ладонью вверх, берясь за запястье Кшиштовского. Особой необходимости в этом не было, он не думал, что Миша может сделать что-то плохое, пока Руслан будет лишён зрения. Просто так он чувствовал себя комфортнее. Они прошли, по расчётам Руслана, около 15-17 метров прежде, чем Миша отпустил его руку и взял за плечи, заставив остановится и повернуться чуть правее. Кшиштовский подвёл их на балкон почти к самым перилам и посмотрел на пролив. Со временем он не прогадал. Лучи солнца слегка выглядывали из-за домов на противоположной стороне водной глади, очерчивая контуры разной высоты крыш и стен. Вода была ещё тёмной и, казалось, густой, но уже была разбавлена красно-оранжевыми нитями света. Само же Светило ещё робко пряталось за зданиями, поднявшись ровно настолько, чтобы не ослеплять своим сиянием глаза любующихся. Миша отпустил плечи Руслана и нащупал в кармане браслеты. Он зажмурил глаза, глубоко вдохнул и, решив, что отступать уже поздно, размеренно выдохнул. Руслан почувствовал, что узел повязки ослабевает и приоткрыл глаза. Шёлковая лента была снята. Из-за резкой смены яркости Усачев прикрыл глаза рукой и начал бегло исследовать место, в котором оказался. Определив, что Кшиштовский стоит перед ним, оба они находятся на балконе, а справа расположен вход в переулок, парень, наконец, повернул голову налево, шире раскрывая глаза, зачарованно смотря на рассвет... Миша любовался игрой света на родном лице, в частности, бликами в туманно-голубом омуте глаз. Он запустил руку в карман и вынул оттуда браслеты, заметив, что Вихлянцев обратил внимание на этот жест. Один из них он надел на своё левое запястье, еле справившись с дрожью волнения в руках. Руслан уже был мало увлечён великолепным пейзажем и теперь заинтересованно смотрел на друга. Застегнув браслет, Кшиштовский ненадолго задержал взгляд в глазах напротив, а затем осторожно протянул руку и обхватил левую кисть Руслана. "Вот теперь точно. Отступать некуда..." Миша подошёл ближе, приподнял запястье друга на уровень его груди, заставив зафиксировать его в таком положении и застегнул браслет. В голове пронёсся образ брачной церемонии, будто они обменялись кольцами.. Миша не смог сдержать улыбку и поднял глаза на лицо Руслана, взгляд которого всё ещё был устремлён на браслет. Сложно понять о чём он думал, ясно лишь, что он ничего не понимает. Кшиштовский нажал маленькую кнопку включения на обоих браслетах и они коротко завибрировали. Момент истины. Миша приложил ладонь к тактильной стороне браслета и увидел, как Руслан дёрнул рукой. Почувствовал. И, наконец, немного понял. - Да, это контактные браслеты, - Кшиштовский тепло улыбнулся, глядя немного сверху на удивлённые, голубые в свете солнца глаза - решил тебе подарить... Тишина. Лирическая пауза. Два силуэта в лучах красно-алого солнца. - Зачем? - нарушил тишину Руслан, всё еще смотря щенячьими глазками на Мишу. "Чтобы исполнить твоё желание..." - Знаете, парни,- заплетающимся языком пробормотал Усачев после очередного стакана вискаря,- а я всегда думал, что мой первый поцелуй будет именно в Майами Их взгляды встретились. - Потому что я люблю тебя.. Миша наклонился чуть ближе. И его губы коснулись лица Вихлянцева. Не губ. Места рядом с ними. Но всё же коснулись. Кшиштовский закрыл глаза. Шлепок. Почти удар. Кшиштовский отшатывается в сторону, инстинктивно прикладывая руку, опоясанную тем самым браслетом, к левой щеке. Больно. Не физически. Сердце буквально разрывает от невыносимой боли. Миша смотрит на землю, не в силах поднять глаза. Руслан пару секунд не понимает, что произошло и что он сделал. Осознание приходит, когда становится слишком поздно. Когда Миша почти бегом покидает с таким трудом выбранное, подготовленное место. Усачев лишь испуганно закрывает лицо руками: - Миша, - шёпотом. Шокированно, с широко распахнутыми глазами. - Миша!! - крик. Сорвавшимся, хриплым голосом, в попытке остановить уходящего, вернуть всё на пару минут назад.

- - - - - - - -

Кир докуривает сигарету, с улыбкой смотря на утреннее небо и начинающие просыпаться дома. Идилию прерывает крик: - Миша!! Малочисленные прохожие, работники кафе и немного испуганная бабушка с горшком цветов в руках отвлекаются от своих дел. Оператор оборачивается и видит как Миша почти бегом вылетает из переулка. Он с яростью и какой-то обречённостью выбрасывает что-то на землю. Кирилл бежит к нему в попытке остановить, выяснить, что случилось, но слышит лишь: - Я погулять. Не звоните. Через несколько секунд Кир видит Усачева. Он на грани того, чтобы расплакаться, на грани полного отчаяния. Сил говорить у него нет совсем, но по губам оператор читает: "Я не хотел" Оба, почему-то, опускают глаза вниз. Между ними, на брусчатке, немного поцарапанный, лежит браслет. Тёмного цвета, немного тяжелее стандартных, приятный и на ощупь, и на вид. Тот самый, что должен был передавать прикосновения от одного человека к другому.