Сентябрь, зачем?

Она не была рада. Радостью это не назовёшь. Она излучала счастье. Александр Витальевич и Аня стояли около машины. Вязаный шарф скрывал губы девушки, но будто сквозь него было видно, как она улыбается, глядя на свою награду. — Ну, вот и всё, — произнёс преподаватель. — Это не «всё», — сказала девушка, стараясь придать последнему слову интонацию Барсова, — это начало. Наша первая победа. — Она твоя. Я лишь немного помог и был скорее спутником, способствующим работе. Студентка посмотрела на него, отодвигая шарф от лица. — Вы были проводником, а не спутником. И это наша, общая награда. — Ну, хорошо, — Саша улыбнулся, — значит напополам. — Если честно, мне не нравится делить что-то на части. Если что-то делишь — оно получается уже не общее, а у каждого свое, — девушка перевела взгляд от кубка на Александра Витальевича, — и как-будто пропадает эта целостность и на ней появляется стена разделения. Вам так не кажется? Саша, после небольшой паузы и метания взгляда то на рыжие волосы, выглядывающие из-под шапки, то на свои краснеющие (наверное от холода)выпирающие костяшки пальцев, ответил: — Да, наверное, так и есть, — и ещё одна небольшая пауза, — что ж, пора собираться. — Угу. А Вы не знаете, где здесь ближайшая остановка? — Набокова стянула лямку синего рюкзачка с плеча. — С кубком и на маршрутке? — улыбнулся мужчина, — считаю это кощунство какое-то. Аня смотрела на него из-под шапки. Разница в росте у них была небольшая, Саша был выше на сантиметров двадцать. — Давай я подвезу тебя до дома, тем более я уже знаю где он, — предложил Саша. — Это как-то неловко, — кратко произнесла Аня. — Всё хорошо, — Барсов улыбнулся, — мы же приехали сюда. — Эта была операция спасения выступления и вашей репутации. Представьте, если бы мы не появились на конференции? — Прошу, не придумывай. Твоё выступление, — Александр Витальевич поймал укоризненный взгляд студентки, — наше выступление прошло просто отлично. И мне не составит труда довезти тебя. — Ну, только если Вам по пути, — сказала девушка. Они сели в машину. На коленях Ани лежал рюкзак и сверкающий кубок. Её пальцы еле касались трофея, лишь для того, чтобы он не упал от лёгкой тряски машины. Саша предложил включить радио. Заиграла популярная песня с минимум смысла в словах и максимальным количеством танцевальных битов. — Вы не будете против, если я переключу волну? — робко, но будто с раздражением спросила Набокова. — Не против. Знаешь как пользоваться? — он не успел задать вопрос до конца, но ответ уже был. Ответом этим были ловкие движения девушки с тумблером и кнопками на панели. Заиграла приятная музыка. Саша знал эту композицию. Он познакомился с ней в юношестве, где-то между концом прошлого века и началом этого. Он услышал, как Аня отбивала ритм на кубке. Даже не ритм. Она будто тоже знала эту песню. Начался припев и мужчина, на свой страх и риск, решил еле слышно подпеть. До его уха, со стороны пассажирского сиденья, донесся такой же еле слышный, но чуть более высокий голос. Пение втроём (голос из магнитолы тоже в счёт) продолжалось недолго и к середине припева певец солировал. — Знаешь эту песню? — спросил Саша, чуть убавив радио. «Что за идиотский вопрос? Вероятно, знает, если подпевала. Стоило задать вопрос по-другому» думал Саша. — Да, — в голосе были нотки радости, — это The Cure — «Friday i'm in love». Я думала её никто не знает. — Иногда бывает приятно ошибиться, — Саша на долю секунды повернул голову в сторону девушки и встретил её улыбающийся взгляд. Машина подъезжала к дому. Около ворот стоял чёрный внедорожник. — Надеюсь, отец смог справится с дверью, — произнесла Аня, высматривая что-то впереди, — огромное Вам спасибо за то, что подвезли, — сказала девушка, нажимая на кнопку ремня безопасности. — Пустяки, — Барсов улыбнулся. — Я принесу кубок на следующей неделе. Хочу показать его отцу. — Не стоит, оставь его у себя. — Я все же принесу. Пусть он стоит в кабинете, как минимум Вы будете вспоминать этот весёлый день, глядя на него, — девушка открыла дверь машины, — ещё раз спасибо и до встречи, Александр Витальевич.  — До свидания, Аня. Дверь машины негромко захлопнулась, Саша убедился, что калитка исправна и отправился домой. Ему было не совсем «по пути», как сказала Набокова, но не настолько далеко. Дома он занялся стиркой и приготовлением пасты под включённый на ноутбуке «Friday i'm in love».