Без пяти минут секретарь

      1***       Чонгук — парень не из робкого десятка. По вторникам, четвергам и субботам он ходит в качалку, уделяя особое внимание своим бицепсам, трицепсам, глютеусам и, конечно же, прессу. Словом, Чонгук сильный. Сильный и красивый. Сексуальный. Сам он в этом не то чтобы уверен, но его бестфренд — Ким Югем — каждый раз клянется, что это так. Поэтому-то Чонгук и старается сохранить на лице бесстрашие (он ведь сильный и классный!), когда два шкафообразных мужика под ручку затаскивают его в черное-черное авто.       Внутри нестрашно. Чехлы на сидениях пахнут настоящей кожей, и все это разбавляется лимонным ароматом освежителя воздуха. Красота. Еще бы не видеть очертания пистолетов под чужими пиджаками, и было бы идеально.       — Извините, могу я спросить, куда мы едем? — набирается храбрости Чонгук. Он, в принципе, не трусливый, но все же вот такие жизненные повороты оказываются весьма некстати. Для самооценки. Сходил на собеседование, называется.       — Увидите, — спокойно отзывается один из мужчин — короткостриженный, с пробивающейся рыжеватой бородой и искривленным от давних переломов носом.       Через время машина тормозит у дома. Чонгук надеется, что такого не случится, но если ему придется давать показания полиции, он все же использует слово «особняк», потому что на простой дом эти хоромы не тянут. Слишком дорого, величественно и пафосно.       Второй мужик — смуглый и с золотыми зубами — открывает перед Чонгуком дверь, словно это не они похитили его, пока он шел на собеседование в маленькую контору. Открывает так, словно он — их наниматель. Только вот спасибо, Чонгуку таких телохранителей не надо. Он и сам, как говорит Югем, сильный и классный.       — Будьте вежливы, — дает совет мужик номер один, когда их (после тщательного осмотра) пускают в здание. — Господин Ким не любит, когда ему дерзят.       — Хорошо? — неуверенно соглашается Чонгук, пялясь по сторонам.       Красиво. Богато. Дорого. Куча служанок, рабочих, садовников и Бог знает, кого еще. Чонгуку завидно, потому что после того, как его уволили, он не мог позволить себе даже нормальный кусок мяса, питаясь, в основном, лапшой быстрого приготовления и сладким картофелем. Дешево и сердито.       Заводят его на второй этаж, в самый конец, где мужиков с пистолетами становится больше. Все они напоминают Чонгуку каких-то странных бандитов: сам он тоже в костюме, но, в отличие от других, выглядит адекватно. Так, как и должен выглядеть мужчина в костюме. А вот обладатели пистолетов в костюмах выглядят развязно — расстегнутые рубашки до грудей, на которых у половины — тату, у второй — золотые цепи. Кроме того, сами рубашки слишком цветастые, вырвиглазные, и Чонгуку так и хочется спросить, не мафиози ли они все здесь.       Но это уж вряд ли, думается обычному секретарю Чон Чонгуку, ведь зачем такой, как он, сдался криминальным авторитетам, правда?       — Проходите, — просит его все тот же мужик, толкая последнюю дверь в коридоре. Такой вежливый, такой любезный! У Чонгука слов нет, как он восхищен своим похитителем (нет).       Он входит. Кабинет… как кабинет, ничего странного или необычного в нем нет, кроме одного единственного мужчины, сидящего за огромным дубовым столом. А может и не дубовым. Чонгук не разбирается в древесине. И в столах. Только в бумажках, звонках и переговорах.       — Чон Чонгук? — уточняет хозяин кабинета глубоким голосом, с одобрением проходясь взглядом по гостю.       Чонгук, немного воспрянувший духом (возможно, его все-таки не на органы продавать похитили!), кивает и спрашивает:        — А вы, извините… ?       — Ким Тэхен, — отвечает мужчина, чему-то довольно кивая. — Присаживайтесь.       Пока Чонгук опускается в мягкое кресло (вот это забота о гостях!), этот Ким Тэхен достает откуда-то синюю папку. Самую обычную и непримечательную.       — Скажите, — говорит он, перелистывая страницы, — это вы в течение последней недели звонили насчет должности секретаря в восемь фирм и два торговых комплекса?       — Ну, — удивляется Чонгук, пытаясь вспомнить, сколько звонков он сделал за это время, — да, вроде я.       — Вы ищете работу, — утверждает мужчина. — А я хочу нанять вас.       Эээ.       — Эээ, — дублирует свои мысли Чонгук. — Простите?       — Прощаю, — улыбается мужчина странной, но очаровательной улыбкой, похожей на сердечко. — Мне нужен секретарь. Срочно. И это должен быть человек со стороны, в котором я буду уверен — а в вас, Чонгук-щи, я уверен. Мои люди проверили все, что могли: вы закончили университет с отличием, не имеете склонности к запрещенным веществам и не состоите в отношениях ни с кем, а потому шантажировать вас через возлюбленных не получится. Еще чудеснее, что ваши родители уже три года проживают в Китае, и добраться до них очень сложно. Ваш друг, конечно, будет проблемой, но я гарантирую вам его безопасность, в случае чего.       Сглотнув, Чонгук неуверенно поправляет свой галстук, потому что дышать отчего-то получается с трудом. Ну, вы представьте: похитили вас посреди дня и привезли к какому-то главе… мафии?       — Простите, но, — выдавливает из себя слова Чонгук, смотря на спокойного мужчину напротив, — я не могу вот так просто согласиться, не зная даже, чем вы занимаетесь.       Ким Тэхен пожимает плечами:       — Не волнуйтесь, ничего законного.       — Вы хотели сказать, незаконного?       Мужчина на это лишь улыбается и кладет папку на стол.       — Послушай, Чон Чонгук, — говорит Ким Тэхен, резко переходя на неформальную речь. Он все еще держит на своем лице улыбку, но черт, выглядит при этом настолько опасным, что атмосфера тяжелеет и закручивается (узлом в животе Чонгука), — ты лучшая кандидатура из всех, что я смог найти. И я хочу тебя своим секретарем. Я дам тебе время подумать. Конечно же, дам. Но лучше бы тебе принять верное решение, ты же понимаешь?       2***       Чонгук очень сообразительный. Пусть ему и не говорят прямо: «Хэй, теперь ты работаешь на мафию, так что держи рот на замке, и тогда твои зубы будут целы», он чувствует это в каждом жесте и взгляде. Пока делает кофе, перебирает бумаги и отвечает на звонки. И даже (!) когда ходит в туалет. Все это ощущается кожей.       Естественно, у него были мысли позвонить копам. И даже не раз. Подумаешь, есть огромная возможность стать мишенью кучи бандитов — Чонгук же не трус! Не трус, но рисковать совсем не хочется, после прекрасных слов, которые говорит ему Тэхен.       — Я буду платить тебе втрое больше, чем на твоей предыдущей работе.       И, ох! Чонгук получал немало раньше, так что сумма, которую сулит ему мафиози, просто огромная. Нереальная.              Соблазнительная.              Так что Чонгук здесь и готов работать, потому что, по сути, ничего сложного в его работе нет. Он даже не стесняется спросить Ким Тэхена, почему ему было так сложно найти человека на это место.              — Ну, — признается мужчина, — я ничего не понимаю в бумагах. Мне это неинтересно, а вечно нужно подписывать… кое-какие соглашения. Ты поймешь, когда приступишь к делу, и от тебя мне требуется полнейшая отдача, ясно? Чтобы проверял все от и до, ограждая меня от обмана и всяких… нехороших поворотов. Ну и кофе. Делай мне его, пожалуйста, и будешь работником года.              Про мафию никто не заикается. Чонгук догадывается сам, стоит ему начать разгребать тот завал, о котором ему намекали.              Во-первых, все соглашения, которые есть у так называемой «компании» Ким Тэхена — связаны с оружием и контрабандой. Во-вторых, слишком часто во всем этом мелькают названия группировок, которые Чонгуку не составляет труда загуглить. В-третьих, Тэхен просит обращаться к нему «господин Ким» и заставляет сменить обычный черный галстук на цветочный. Как Чонгук узнает позже, это отличительная черта их группировки «Цветочный дракон» и стоит придерживаться ее, чтобы тебя не завалили свои же. Конечно же, чисто случайно.              В первые же дни Чонгук знакомится с приближенными Тэхена. Первым он знакомится с Ким Намджуном, отвечающим за оружие. Тот сразу и по-деловому уточняет у секретаря, умеет ли он стрелять, и, наткнувшись на отрицательный ответ, обещает это исправить. Мнение Чонгука в этом случае совершенно не учитывается. Затем он знакомится с Хосоком и Чимином. Эти двое ходят на разборки и сделки, часто доставляя больше проблем, чем пользы, но Тэхен их все равно дико ценит. Мин Юнги, непризнанный гений, представляется Чонгуку сам, когда приходит забрать бумаги о расходах. Он, как оказывается, заправляет всеми деньгами «Цветочного дракона», кроме личных счетов его членов. Последним, с кем знакомится Чонгук, оказывается Сокджин — такой же, как и Чонгук, совершенно залетный (похищенный) парень. Его Тэхен захотел себе лишь потому, что тот был шеф-поваром в дорогущем ресторане и покорил его своей едой. Да и человеку со стороны доверялось больше: смысла ему травить мафиози не было. Вот только в отличие от Чонгука, Сокджин работал на Тэхена уже годы, так что стал полностью своим.              И не то чтобы Чонгука это сильно расстраивает. Пока его не трогают и никуда не втягивают, он согласен делать вид, что не знает, что все люди в этом месте живут, игнорируя законы и правила. Пока Чонгук не влезает в это дерьмо — он в порядке.       3***       Естественно, Чонгук влезает во все это дерьмо с мафией. Проработав на «Цветочного дракона» месяц, он ожидал, что это, в конце концов, случится, и назад пути не будет, но точно не думал, что это будет так.              Намджун уже взялся учить его какое-то время назад стрельбе из пистолета, когда Югем умоляет Чонгука сходить с ним и его девушкой в парк аттракционов. Эти двое в ссоре, так что Чонгук смиловался, и вот он здесь — у тира, пытается выбить десять из десяти. Но то ли уроки Намджуна хреновые (нет), то ли Чонгук косолапый (да), Чонгук проигрывает, раз за разом.              — Может, пойдем уже покатаемся? — ворчит Сыльги, наблюдая за восторженными парнями, проигрывающими свои деньги на какой-то тухлой стрелялке.              — Ага, сейчас, еще разок и пойдем, — обещает Чонгук, отдавая парнишке, работающему в тире, деньги, когда игрушечное оружие резко вырывают из его рук.              Естественно, Чонгук думает, что это Сыльги, недовольная таким ответом, но вместо девушки друга перед глазами оказывается слишком уж знакомый мафиози.              — Ты же не против, Чонгук-и, если я помогу тебе?              Чонгук заторможено кивает, давая добро. Тэхен ухмыляется и делает выстрел. Еще и еще, пока не получает огромную плюшевую игрушку, которую тут же отдает своему дорогому секретарю. Самодовольный, в своем любимом костюме с расписанной цветами рубашкой, он выглядит жутко горячо. Не то чтобы Чонгук никогда не замечал этого — просто знание, что засматриваться на мафиози — плохая идея, пересиливало в нем мужское либидо. Раньше.              — О, — удивляется Югем, обращаясь к внезапно притихшему Чонгуку, — кто твой друг?              Чонгук открывает рот, планируя сказать: «Оу, это господин Ким, мой начальник, у него своя фирма по производству, ну, дверей?», когда Тэхен закидывает ему свою руку на плечо и довольно улыбается:              — Меня зовут Тэхен. Мы работаем вместе.              — Ооо, — понимающе тянет Югем, — тогда понятно, почему я тебя не знаю. Чонгук обычно плохо сходится с людьми.              — Я знаю, — улыбается мужчина, и Чонгук фыркает, сдерживая желание пихнуть своего босса в бок. Но у него еще все в порядке с головой, чтобы этого не делать. — Не против, если я присоединюсь к вам?              — Конечно, нет! — с энтузиазмом отвечает Югем, надеясь, что в большой компании Сыльги быстрее забудет все обиды и простит его. Наивный.              — Отлично, — очаровательно улыбается Тэхен, а потом просит представить ему всех. Чонгук фыркает снова. Как будто этот индюк уже не вычислил все про всех.              На американских горках и каруселях поинтересоваться у босса, что он творит, у Чонгука не получается. Он сканирует местность каждые несколько минут, опасаясь, что весь парк заполонила мафия, но не видит ни одного знакомого лица. Напряжение не отпускает его до тех пор, пока Тэхен не просит сходить с ним за сладкой ватой.              Так, они временно разделяются с Сыльги и Югемом, оставаясь одни, и Чонгук не упускает возможности:              — Что вы делаете здесь, господин Ким?              — Называй меня Тэхеном, пока мы здесь.              — Ч-что? Нет, вы, — возмущается Чонгук, — господин Ким…!              — Не кипишуй. Мне просто было очень скучно сегодня.              Чонгук поднимает брови и складывает свои руки на груди. Класс. Кажется, он нанялся не секретарем, а нянькой, и это, на удивление, невероятно опасно.              — Скучно?               — Да, — дуется Тэхен, и это, Чонгук не может скрывать, выглядит горячо. С такими губами, как у мафиози, любое их движение выглядит горячо. — Хосок просрал нам крупную сделку с теми бомбами, так что…              — Тшшш! — шипит Чонгук, закрывая своей ладонью (у него совсем нет чувства самосохранения) рот боссу. — Не здесь!              — А где? — удивляется Тэхен, отдирая чужую руку от своего рта. — Хотя ты прав. Пойдем.              Чонгук дергается, пытаясь вырваться из стальной хватки, но его тащат в кусты около одной из дорожек. Тэхен, видимо, прекрасно знает, что в этом парке куча кустов, а потому выбирает одни из них и ведет за собой Чонгука. Совершенно не впечатленного всей этой затеей.              — Что вы творите? — ворчит Чонгук, когда они оказываются скрыты от любопытных глаз. — А как же Югем?              — Ничего с твоим другом не случится, — обещает Тэхен, протягивая руку, чтобы стряхнуть со своего секретаря прилипшую грязь. — Так вот, вернемся к разговору. У нас нет бомб, и мне скучно. Улавливаешь?              — Нет, — честно отвечает Чонгук, стараясь не замечать, как близко к нему стоит мужчина. Вот только сделать это очень трудно, когда чужой аромат — что-то жутко дорогое и приятное — окутывает его со всех сторон.              — Чимин мне сказал, что ты собираешься вечером развлекаться, так что я пригласил сам себя присоединиться.              — От-ткуда он знает? — заикается Чонгук, понимая, что Тэхен становится к нему все ближе, и ему, черт возьми, не кажется. Еще пару сантиметров, и их губы удачно столкнутся, ведь рост у них до идеального одинаковый. Господи.              — Не смеши меня, — шепчет Тэхен, облизываясь. — Мы знаем все о тебе, Чонгук-и.              А потом целует его. Сначала как-то неуверенно, видимо, ожидая от Чонгука подставы в виде воплей, но тот слишком шокирован, чтобы делать что-то подобное. Отвечать на поцелуй, впрочем, тоже.              Тэхен помогает ему. В его волосы он зарывается рукой, прижимая голову Чонгука к себе ближе, а языком раздвигает деревянные губы, проходится по зубам и… что же, получает неуверенные движения в ответ.              — Господин Ким, — выдыхает Чонгук, когда на секунду Тэхен прекращает целовать его.              «Что вы делаете, черт возьми?» — хочет спросить Чонгук, напомнив при этом Тэхену, кто он такой.              Кто такие они.              Секретарь и его босс.              Мафиози и насильно нанятый на работу парень.              Гребанное безумие. Вот только Тэхену все равно, что там Чонгук хочет сказать, потому что он целует его снова: в этот раз жестче, приятнее. Он впечатывает парня в себя, прижимает и чувствует, что не только он один неравнодушен. И это вдохновляет на то, чтобы еще сильнее и лучше сливаться с Чонгуком в одно — целое или нет, но лучше. Прекраснее. И Чонгук подстраивается под это тоже. Несмело обнимает босса в ответ, потирается своим пахом о чужой и просто наслаждается тем, как все это чувствуется. Он не ощущает в тот момент ни страха, ни сожалений, лишь наслаждается близостью, которой у него давно не было, и потому, стоит Тэхену оторваться от его губ и надавить на плечи, Чонгук беспрекословно делает то, о чем его просят.              Земля в парке холодная и сырая. Грязная. Вот только Чонгуку плевать, что станет с его джинсами, когда он опускается на колени и лихорадочно ищет чужую ширинку. Ему не страшно, но руки немного трясутся, а его самого неслабо потряхивает.              — Давай же, Чонгук-и, не стесняйся, — мягко мурчит Тэхен, цепляя подбородок секретаря пальцами и поднимая его голову вверх. Когда их взгляды встречаются, он самодовольно добавляет: — Ну же, детка.              И снова. Снова Чонгука тянет фыркнуть, пихнуть и посмеяться над боссом, так, словно он давно его друг и любовник. Словно не он здесь и сейчас навсегда вляпывается в мафиозное дерьмо, из которого просто так не выплывешь. Вряд ли Тэхен часто заводит любовников и легко и просто дает им уволиться.              — Господин Ким, — все же не удерживается от комментария Чонгук, когда, закончив расстегивать ширинку Тэхену, достает его налитый кровью член, — постарайтесь быть тише. Тут кругом дети.              И именно тогда, в парке с аттракционами, отсасывая своему боссу, Чонгук вляпывается во все это мафиозное дерьмо окончательно.              4***       — Как там твои успехи с оружием? — спрашивает Тэхен у Чонгука однажды утром. Он выглядит раздраженным, но все никак не признается, в чем дело, а Чонгук не настаивает. Еще бы попробовал он приставать с таким к мафиози. Даже если он и умудрился стать его любовником (черт возьми, Чонгука ведь даже особо не интересовали парни раньше), у него все еще есть голова на плечах.              — Ну, я попадаю примерно в трех случаях из пяти.              — Поедешь сегодня с Чимином и Хосоком. Делать тебе ничего не нужно, но, если вдруг что, стреляй на поражение, понял?              — Господин Ким…!              — Я все сказал.              Ему выдают пистолет, и Чонгук смотрит на него так, словно это змея, которая готовится откусить его руку. Ему стремно и боязно, потому что в голове есть небольшая и гадкая мысль, но ведь не мог же Тэхен на серьезе решить избавиться от него из-за одного единственного минета? Не мог же? Он ведь так долго искал секретаря, так старался… Да и сосал Чонгук неплохо, что уж скрывать — челюсть болит до сих пор, хотя прошло уже три дня, за которые Тэхен и не подумал обсудить с ним произошедшее.              — Ты сегодня с нами? — хихикает Хосок, заваливаясь в тачку вместе с Чонгуком. — Ух, боевое крещение! Помню свой первый раз: я тогда отгрыз ухо одному парню, когда началась буча, но ты не ссы — те времена были дикими, сейчас большинство группировок состоит из одних ссыкунов. Главное, не зевай.              И Чонгук не зевает, ведь встреча проходит спокойно и пистолет ему не нужен даже мысленно. Сначала. Зато потом, стоит им вернуться в особняк, Чонгук очень и очень хочет в кого-нибудь стрельнуть.              Тэхен напивается. Напивается до поросячьего визга и разносит весь кабинет: и свой, и Чонгука, потому что, как оказывается, пока Чонгука не было, к ним успел наведаться какой-то другой мафиози. И «стрелять на поражение» Тэхен сказал как раз на тот случай, если бы Чонгук вернулся раньше, чем люди «ублюдка» успели бы уйти. Потому что, серьезно, попади он в их руки — ничем хорошим бы это не кончилось.              — Я-я беспокоился з-за тебя, Чонгук-и, — признается Тэхен, пьяно размазывая по лицу сопли (откуда бы они не взялись). — Ты мой лучший секретарь.              — Единственный, — поправляет мужчину Чонгук, устраивая его на диване в кабинете. Он не знает, где спальня Тэхена, поэтому решает оставить все, как есть, не желая беспокоить в позднее время ни Чимина, ни Хосока.              — Дааа, — соглашается Тэхен. — Я такой к-крутой. Смог отхватить… кра… красавчика.              — Так вы выбирали меня по внешности, а не по способностям? — в шутку интересуется Чонгук, присаживаясь на корточки перед диваном, чтобы смотреть Тэхену в лицо было проще.              Ответ он получает… неожиданный.              — Да. Нет. Немного? Я… Я захотел посмотреть на тебя… на тебя…              — Эй, не засыпайте, — просит Чонгук, слишком заинтересованный сказанным. Пока мафиози пьян и не контролирует себя, Чонгук понимает, что стоит ловить момент.              — Ммм?              — Что вы хотели сказать? Вы хотели посмотреть на меня?              — Да, да, я, проверял всех секретарей, которые б-были в списке предполагаемых кандидатур и… И я пришел в ту качалку, где ты з-занимаешься и… И ты такой, ммм… Горячий. Подтянутый. Твоя задница просто…              Не договорив, Тэхен вырубается с приоткрытым ртом, оставляя Чонгука неловко потирать заднюю сторону шеи и смотреть на идеальное лицо, думая о том, как только такой мужчина умудрился стать главой одной из преступных группировок? С его внешностью, Чонгук уверен, Тэхен смог бы стать кем-то знаменитым и важным, а не очередным бандитом с огромным особняком. Тогда бы Чонгук мог хвастаться своим любовником-моделью или же… они могли не встретиться и вовсе. Но это неважно, ведь главное то, что у них вдвоем есть сейчас — и пусть это всего лишь отсос в каких-то стремных кустах и одна группировка — этого достаточно, чтобы Чонгук остался.       5***       — Еб твою мать, блять, за ногу, ты можешь зашивать быстрее?              — КУДА БЫСТРЕЕ?              — ТУДА, БЛЯТЬ, БЫСТРЕЕ!              Наверное, их крики слышны и за пределами особняка, но ни Тэхена, ни Чонгука это не волнует. Вот вообще ни сколько. Пока они оба на шелковых простынях в комнате мафиози, который истекает кровью, дела им нет ни до чего.              Тэхена пырнули ножом. Рана поверхностная и, кроме швов и обработки больше ухода не требует, вот только босс отказывается звать врача, потому что: «мой личный доктор в отпуске, другого мне не надо». Тем более, зачем врач, если есть секретарь? Да? Пусть зашивает, даже если никогда такого не делал раньше.              — Вы такой…              — Какой? — шипит Тэхен, придерживая рану. Она у него крутая, у самого пупка, рядом с еще двумя старыми шрамами. «Боец» — мысленно кривится Чонгук, мыслено успевший измучиться от беспокойства за мужчину. За месяц работы он к нему сильно прикипел, даже не смотря на то, что так и не мог набраться смелости уточнить, что тот минет все-таки значил. Неужели, совсем ничего?              — Глупый, — припечатывает Чонгук, решая, что плевать он хотел, кто из них здесь опасный мафиози. — Полный дуралей.              — А ты осмелел, я смотрю, — хмыкает Тэхен, откидываясь на кровать. — Тогда, может, и Тэхеном меня будешь звать, ммм?              — Может, и буду, — раздраженно отзывается Чонгук, направляясь к выходу из комнаты. — Вам что-нибудь сегодня от меня нужно?              Тэхен лениво проходится по нему взглядом, а потом кивает.              — Ага.              — Что же?              — Разговор. Ты же точно не коп под прикрытием, а, Чонгук-и?              — Вы в своем уме, господин Ким? — ворчливо отзывается секретарь, закатывая глаза и возвращаясь обратно к кровати — настоящему траходрому, ей богу. — Вы же знаете о моей жизни больше, чем я сам. Так, как вы думаете, коп ли я?              Тэхен дуется от такого тона (вот он, устрашающий мафиози!) и прикрывает глаза.              — Ну нет. Но ты точно не собираешься меня предавать, а?              — Не собираюсь, — ворчит Чонгук недовольно. — Вас предашь, как же.              Мужчина улыбается и хлопает по месту рядом с собой рукой, намекая.               Чонгук не дурак. Чонгук облизывает губы и ложится рядом с Тэхеном, неловко задевая его руками и ногами, потому что а) давно этого ждал и б) очень давно этого ждал.              — Хочешь тогда, — неуверенно спрашивает Чонгука босс, поворачивая голову в его сторону, — встречаться со мной?              Глаза у Тэхена при этом беспокойные, и это понятно: он очень ужасно боится, что ему откажут. Он устал быть сильным в одиночестве. Очень и очень устал. Но дело, конечно, не только в этом: дело еще и в самом Чонгуке, который быстро адаптируется и учится, который умеет очаровывать даже самых грозных представителей мира мафии. Что уж говорить о Тэхене.              — Встречаться, — удивленно уточняет Чонгук, — как с парнем?              — А как еще можно встречаться? — хмыкает Тэхен, поднимая руку к лицу Чонгука, чтобы провести по его линии челюсти.              — То есть, я буду звать вас по имени, целовать и все такое? Но не как любовник? Буду знать о вас больше?              — Если захочешь, — соглашается Тэхен.              — И вы будете слушаться меня, когда я буду просить, чтобы вы были осторожнее?              Мужчина смеется и кивает. Понимает, что Чонгук таким образом пытается сказать «да», и чувствует то самое счастье. Невероятное.              — Тогда я согласен, стать твоим парнем, Тэхен, — говорит секретарь, быстро оставляя поцелуй на чужих губах и отстраняясь. Тэхен, естественно, тут же тянется за продолжением, но оказывается остановлен ладонью Чонгука, которая прижимает его грудь к постели. — Ты обещал меня слушаться, так что поспи. Я останусь на ночь и принесу тебе таблетки, чтобы рана не воспалилась.              — Эй, Чон Чонгук, — недовольно стонет Тэхен, теряя тепло, — ты обманщик!              — Вовсе нет.              — Вернись!              — Позже. Поспи пока.              — Я не хочу, — возмущается Тэхен, — сейчас только… пять вечера!              — Но ты ранен, — возражает Чонгук, открывая дверь и с трудом сдерживая довольную улыбку.              — Это ерунда. Вернись!              — Я накладывал тебе швы, так что это не ерунда. Будь хорошим боссом, поспи, и тогда я отсосу тебе, идет?              — Кхм, — прокашливается… не Тэхен.              Намджун, видимо, давно стоящий у двери, с лицом полным отвращения качает головой и спрашивает у Тэхена:              — Что ты, черт возьми, сделал с этим милым мальчиком?              — Я? — хватает ртом воздух мафиози, все отрицая. — Он сам… Я же просто…              — Ага, как скажешь, босс. У меня тут для тебя есть кое-что, но я тогда загляну попозже. Дам тебе поспать, чтобы ты, ну знаешь, получил все, что тебе обещали. Доброго вечера, Чонгук.