В двух шагах от любви

      Утром о том, что Елизавета провела ночь в его комнате свидетельствовал только тонкий аромат духов. Быстро застелив постель, мужчина оделся и вышел из комнаты. Из кухни доносились голоса Лизы и Нины.       Женщины сидели за столом и пили кофе. Нина была одета в строгий костюм и белую блузку, которые позаимствовала у Филатовой, рассказав о приключениях своего чемодана. — Доброе утро, — поздоровался Земцов, заходя на кухню. — Доброе утро, — в разнобой поздоровались женщины.       Лиза поднялась и, сполоснув чашку, повернулась к Платону, который занял её место. — Сегодня ты едешь на работу без меня, — выдала она она, набирая смс на телефоне. — У меня есть кое-какие дела, но думаю, что быстро с ними справлюсь. — Может быть тебе помочь? — предложил Платон, думая, какие у неё могут быть дела. — Не нужно, — Лиза выключила телефон и, поцеловав детей, вышла в коридор, где её уже ждала Нина. — Идём? — поинтересовалась Измайлова, отбрасывая назад волосы.       Лиза кивнула и застегнула пальто, взяла сумку и, подойдя к Платону, поцеловала в щеку и вышла из квартиры, чувствуя, что краснеет как 16 летняя школьница.       Нина улыбнулась и поспешила за подругой, а Платон продолжал стоять в возле закрытой двери, прижимая руку к щеке.

***

— Я очень рад, Аглая, что Вы изменили свое решение, — Земцов вытер руки и, сев за стол, открыл карточку девушки. — Это все благодаря Елизавете Юрьевне, — светло улыбнулась девушка. — Да и мать, как узнала, что бабушкой станет — смягчилась. А ещё, — Аглая запнулась, думая стоит ли об этом говорить, но все же продолжила: — Платон Ильич, отец мой вернулся. Он оказывается известный бизнесмен, все это время жил за границей. Вдовец, но у него есть дочь от второго брака. Теперь он вернулся, и решил исправить «ошибку» молодости. Вообщем хотел найти дочку, а в итоге узнал, что у него ещё и внучка или внук будет, — закончила она. — Вот видите, жизнь налаживатся, — улыбнулся ординатор.       Аглая кивнула и, попрощавшись, покинула кабинет. Земцов закрыл карточку и посмотрел на часы. Была вторая половина дня, а Лизы все ещё не было на рабочем месте. В голове стояла ночная сцена, которую он никак не мог выбросить. Он — человек, который не верит женщинам, теперь был семейным человеком, но даже не это было самым главным. Самым главным было то, что он все свободное от работы время думал о Лизе, а домой летел словно на крыльях, и даже настрой на то, что рано или поздно, но все это закончится, на него не действовал и старался даже не думать, что это когда-то случится. Он просто был счастлив. — Фух, Платон Ильич, Слава Богу, Вы здесь, — на пороге стояла запыхаваяся старшая медсестра. — У Войцеховской воды отошли. — Иду, — откинулся мужчина, поднимаясь из-за стола. — Вита Игоревна, а Филатова на месте? — как бы между прочим поинтересовался доктор. — Нет. Они с Левушкой полдня где-то пропадают, — рассказала Полупанова, спеша за ним в родзал.

***

      Лиза вернулась в больницу ближе к вечеру. Её щеки были красными от мороза, который был на улице, а глаза озорно блестели. Квитко, который попрощался с подругой в коридоре, направился к жене, которая уже готовила ему массу вопросов по поводу того, где он был весь день, а Лиза поспешила в ординаторскую ни минуты не сомневаясь, что Земцов находится там. Но ординаторская оказалась пустой. Недоумевая, Филатова направилась в свой кабинет. Платон сидел в кресле и рассматривал фотографию Валери, думая, куда направилась Лиза вместе с Львом Борисовичем. — Ты до сих пор здесь? — прозвучал тихий голос в тиши кабинета.       Земцов поставил фото обратно и кивнул: — Да. Решил тебя дождаться.       Лиза чуть улыбнулась. — Мы можем идти домой.       Начмед отрицательно покачала головой, а потом с каким-то едва уловимым злом в голосе произнесла: — Это все Нинка. Дёрнуло же меня пойти с ней обновлять гардероб!       Платон совсем не понимал причём к возвращению домой Нинка и поход по магазинам. — Я сегодня с Левой ездила нанимать работников, чтобы побыстрее сделать ремонт в квартире, — начала Елизавета. — Я подумала, что нам с нашей работой просто не хватит времени и сил на все это. Лева пришёл мне на помощь, и мы полдня убили на покупку всего остального для ремонта, а потом мне позвонила Измайлова и уговорила пойти по магазинам. Естественно отвязаться я от неё не смогла. В итоге, Нина Александровна полностью обновила свой гардероб, заставила меня купить себе платье, а потом сказала что сегодня вечером хочет отметить с нами свое новое назначение в местном ресторане, — закончила она. — Платон, ты меня слышал? — переспросила женщина, видя, что её муж мыслями где-то далеко. — Я извинюсь и отменю встречу, — она потянулась за телефоном. — Отказывать подруге нельзя, — он перехватил ее руку. — Мы идём в ресторан. Только няню нужно предупредить, — мужчина выключил настольную лампу и ушёл переодеваться, так и не увидев чуть печального взгляда Лизы, у которой на этот вечер были совершенно другие планы.

***

      Это был, наверное, единственный приличный ресторан в их городе, где собиралось, так сказать, высшее общество. Переступив порог заведения, Лиза потерла замёрзшие руки и, сняв пальто, повернулась к мужу, который был в прямом смысле очарован и благодарен Нине за её затею сменить гардероб. На Лизе было платье оттенка какао, которое мягко струилось по фигуре, повторяя все изгибы и ещё больше подчеркивая красоту женщины. — Тебе не нравится платье, — догадалась она, поправляя тонкий пояс. — Ты очень красивая, — наконец произнёс он, Лиза довольно улыбнулась и вошла в зал, чувствуя, что злость на Измайлову медленно растворяется.

***

      Ужин был на двоих. Спустя пятнадцать минут, после того как они заняли один из столиков возле окна, Лизе позвонила Нина и, несколько раз попросив прощения, сказала, что не сможет прийти в связи с личными обстоятельствами. Блондинка отключилась, подозревая, что лучшая подруга организовала все это специально, но как ни странно, она не злилась. Сейчас, сидя в уютном ресторане и листая меню, Филатова поняла, что хочет побыть Платон вдвоём и поговорить о том, что не будет касаться работы или их нынешных проблем. Она просто хотела узнать этого человека поближе и, наконец, разобраться в своих чувствах, о которых последние несколько дней старалась не думать. Официант принял заказ и ушёл, а между ними повисла тишина. — Лиза, я хотел бы сказать, — Земцов прервал тишину и взял её за руку. — Мне важно, чтобы ты знала. — Он старался подобрать слова и поговорить с ней откровенно, но даже тут, как оказалось, им не было покоя. Женщина в ярко красном платье от кутюр остановилась около их столика и несколько минут неотрывно смотрела на Платона, а потом воскликнула: — Платон, как же я рада тебя видеть. Вот это встреча.       Земцов посмотрел на женщину, которая стояла с бокалом шампанского и улыбалась во все тридцать два, и, сморщившись словно от зубной боли произнёс: — И тебе здравствуй, Зоя.       Теперь Лиза знала о Платоне все, что касалось его прошлого которое было связано с его первой женой. Дама в красном оказалась бывшей подругой Людмилы Земцовой, с которой разорвала все связи после того, как женщину упрятали в тюрьму, но, встретив Платона, у Зои только и было разговоров о Людмиле, да о том, какая она глупая, что такого мужа проворонила. Лиза вяло ковырялась в любимом салате и теряла терпение. Мало того, что вечер был испорчен воспоминаниями о прошлом, так Зоя ещё в открытую кокетничала с Платоном, совсем не обращая внимания на Елизавету. — А помнишь, — щебетала Зоя после очередного бокала шампанского. — Если она ещё раз это скажет, то я не знаю, что ей сделаю, — пробурчала себе под нос блондинка, смотря, как шампанское, к которому она так и не притронулась, играет в бокале. — А помните, как…       Лиза посмотрела на «названную гостью» и, поднявшись из-за стола, сказала что-то про свежий воздух и отправилась на улицу, оставляя мужчину один на один с надоедливой знакомой.       Выбежав на улицу, Лиза остановилась на крыльце и, запахнув полы пальто, раздражённо поправила рукав. — И откуда только взялась?! Кольцо на пальце блестит, а туда же — глазки строит, — она буквально кипела от негодования. — Мало мне Савиной, которая при каждом удобном случае ему в жилетку плачется, ещё и эта. Черт, — Лиза приложила ладони к пылающим щекам. — Неужели я ревную? — спросила она сама у себя, прекрасно зная ответ на вопрос. Это была самая настоящая женская ревность