Допрос Маргариты с пристрастием
8 июля 2021 г., 16:00
Примечания:
Приятного чтения!
/Одно чудо ушло, а вот рыжее солнце ворвалось во тьму её настоящего и озарило светом. Её передёрнуло, когда она осознала, что посмела их сравнить, но потом она поняла, что с Чуей она легко окуналась в Лету и наслаждалась мгновенным, лечащим душу забвением. И она не могла отплатить ему за это. Не то, чтобы она говорила ему то, что он хотел услышать… Скорее, она понимала его чувства и говорила то, что ему нужно не просто услышать, а осознать для себя. Как она смирилась с потоплением корабля, так и он должен был отпустить своё прошлое. Овцы приютили его, когда у него не было ничего? Чушь. У него была «Смутная печаль», из-за чего они и нарекли его «Королём Овец», заставили его чувствовать себя обязанным и ответственным за них, чтобы суметь противостоять Портовой мафии и выжить. Ей было больно за него. Нестерпимо. Не только от того, что они обманывали его с самого начала, но больше от того, как они выбросили его, когда подумали, что он «сломался». Она на мгновение подумала, что и им надо бы отомстить, но, услышав конец истории, только восхитилась сдержанностью и добротой Накахары. «Не убивать детей». Да, доброта относительная, но ведь и из Египта в Землю обетованную вошли лишь молодые, оставив стариков в пустыне. Этот жест только что преданного, осознавшего масштаб предательства, обмана, несправедливости человека, который имел полное право своими руками задушить каждого, был для неё подвигом. Искупить грех легче, чем воздержаться от него. Так Марго всегда думала, так что Чуя в этом плане стал для неё некоторого рода образцом.
После рассказа о том, как Мори и мафия стали для него настоящей семьёй, что они хотя бы не скрывали, что пользуются его полезностью, но зато всегда готовы ему помочь и относятся к нему, как к семье, в которой просто условия жизни трудные, и «работать» должен каждый, она перестала думать о нём, как о безжалостном наёмном убийце. Он человек. У него есть свои чувства. Да, он бывает очень зол, но это его способ защититься от мира «без рук». Он убивает по приказу, но без него не тронет никого. У него есть сила и влияние, но он не пользуется этим без надобности и лишь выполняет свою работу. Работу по улучшению жизни своей семьи и её защите. У него ведь даже нет кровных родственников…
Где они, Чуя никогда не рассказывал, а она и не хотела ворошить прошлое, понимая, что эта тема может быть для шляпника болезненной. Она же тоже не всё ему рассказывает. Ну, не считая детализированного доноса на контрабандистов…
Рита снова подумала об этом сарае… У неё не было выбора, когда Чуя заставил её всё рассказать, но… если бы она знала, что всё так обернётся, переехала бы в соседний город хотя бы. А так она создала неприятностей и себе, и ему. Да, сейчас она думала о нём, о том, как он будет отчитываться перед японским аналогом крёстного отца. Она была уверена, что про неё Накахара ничего не скажет, но тогда как он выкрутится? Вряд ли такое буйство можно просто списать на стресс на работе. Хотя нет, можно, конечно, но вряд ли Мори Огай в это поверит. Не мог же стать главарём мафии малый ребёнок?..
Он разозлился из-за неё. Она причина всех его бед. Если бы они не встретились, ему бы не пришлось предавать «члена семьи»… Стоп! Почему она вообще так об этом переживает? Да, они подружились за это короткое время, но это же не повод так убиваться! Подумаешь, всего-то неприятности на работе!.. Которые могли бы стоить ему жизни. Марго осознала, что ведёт себя глупо, пытаясь что-то понять в структуре мафии. Не станет же Мори из-за одной расправы над пятнадцатью уже приговорёнными к казни людьми убивать преданного исполнителя! Но всё равно это гложет её. Она рада, что он спас её, она благодарна ему, но если с ним что-то случится, она себе этого не простит.
Внезапно в её голове промелькнуло «если это повторится»… Что повторится? Она не могла же подумать о том случае… Когда это она сравняла их и поставила в один ряд? Нет… когда она успела думать о Чуе больше, чем о своей мести? Почему она просто не радуется тому, что жива и всё ещё способна нести возмездие?
Сердце девушки болезненно сжалось. Она корила себя за такие мысли. Нет, это даже не мысли, это её истинные чувства. Чувства к Чуе? Смешно. За что она могла полюбить мафиози? Сколько грехов в своей жизни он совершил? Наверное, меньше, чем те, которых не совершил… Наверное, он просто не похож на убийцу. Может, это только в обычной жизни, при свете дня? Может, ей только кажется, какой он добрый и милый? Или он мил только с ней?.. Бред, чепуха, прекрати… Поддаться этим чувствам… это, конечно, не грех, но это неправильно. Он болтик, паззлик в её плане, просто знакомый…
Знакомый, который чувствует её душу. Знакомый, который всегда готов помочь советом и даже делом. Знакомый, который практически ничего не требует взамен, кроме составления компании за бутылочкой собственного вина. Знакомый, который помог написать ей сцену битвы в одной из книг, которая ему даже понравилась. Хотя ему вообще-то нравится классическая литература, в которой упор делается на психологию персонажей.
Ужасно скептически настроенный против романтических фильмов и боевиков, потому что глубоко уверен, что это всё больная фантазия авторов и несовершенство спецэффектов. Причём он говорил так не в одной этой последовательности.
Любит красные розы, но никогда не покупает их, потому что знает, что они скоро завянут, а смотреть на это ему не хочется.
Боготворит Озаки Коё, и хоть и называет её сестрицей, кажется, считает её больше своей матерью. Если Мори — отец, то это вполне логично, но ведь именно Коё была наставницей Чуи и во всём ему помогала. Именно она первой сказала ему, что он не виноват в случае с овцами. Именно она первой приняла его таким, какой он есть. Накахара не рассказывал всего, но он говорил, что, стремясь к свету из тьмы, он нашёл лишь ещё большую тьму, а когда во тьму его пригласили Огай и Коё… только там он и нашёл свой свет…
Внезапно Марго осознала, что завидует этой женщине, которая столько времени поддерживала Чую, столько времени провела с ним вместе и… может так часто с ним видеться. Рита могла бы снова подумать, что всё это глупости и наваждение сегодняшнего дня, но она решила взглянуть правде в глаза. Как давно она кому-то завидовала? С тех пор, как появилась её способность? Хах, да ещё и по такой причине… это не зависть, она понимает, что это ревность… Она думала о том, что ей, возможно, придётся очаровать владельца «Порчи», но как же это иронично, что Чуя очаровал её раньше. Она даже не могла сейчас представить, как бы использовала его… он же может пострадать… она опять прикусила губу, подумав, что стала предательницей. И она снова заплакала. Все её чувства навалились на неё одним скопом. Как снег на голову… как водой окатили… как Ноев потоп…
Она вспоминала радостное лицо Накахары, а потом то, с каким он подбежал к ней в сарае, и только сильнее плакала. Что она говорила, когда он уезжал? Что с ней всё будет в порядке? Да ni figa не в порядке! До того, как он пришёл к ней на помощь, она думала не только о несовершённой мести… она думала о том, что больше не увидит рыжеволосого мафиози, с которым не знакома и двух месяцев! Больше не услышит его низкий и ворчливый голос, больше никогда не заметит отражение неба в его глазах. Чистого неба над головой, которого она так долго желала…
Марго вытерла слёзы, всё ещё иногда подрагивая от всхлипов. Что с ней творится? Очевидно, Чуя ей не безразличен. Он даже уже не просто друг. Она залилась краской, когда вспомнила их объятия, как близки они были друг к другу… Что ещё хуже, она заменила мыслями о нём мысли о мести. Её глаза горели уже не одной ненавистью… её глаза горели уже любовью. Любовь спасёт мир? Раз уж она когда-то решила, что он послан ей в награду за раскаяние, то он послан, чтобы спасти её душу? Чтобы эта любовь разорвала и склеила её вновь? Чтобы эта любовь с болью вырвала её черноту?
Что ж, всё, что ни делается, всё к лучшему… Пусть так, пусть он стал важен её сердцу, которое он же и заставил биться вновь, которое было глухо к мольбам всего мира, пусть она даже будет волноваться о нём больше, чем о чём бы то ни было… Пусть это обжигающее чувство осветлит её душу, погрязшую в грязи и в грехе… Она уже ни за что и никогда не отступится от мести. В конце концов, если даже не ради себя, она сотрёт с лица Земли эту гнилую опухоль, чтобы она больше не отравляла ни одного человеческого сердца, ни одну жизнь. Наивно и банально — идти спасть мир во всём мире, но это для неё в любом случае вторично. Она сделает это ради мира в своём сердце и покое… на небесах…
Дедерева приняла душ, переоделась и легла спать. Утро вечера мудренее, да и сейчас ей всё равно делать совершенно нечего, кроме как копаться в себе и думать, как попасть в ВДА, пока Дазай будет на работе./
На следующий день Маргарита проснулась ближе к обеду. /Аппетита не было. Было желание утопиться и прекратить свои мучения. Так себя ощущает бывший напарник Накахары? Наверное, так, только ещё хуже.
Девушка поднялась и из всего, что связано с водой, сделала только утренние водные процедуры./ Она решила проветриться, потому что после вчерашнего ужасно болела голова. /Она почти не использовала «Ноев ковчег», так что к морю решила не ходить. Но свежий воздух был необходим ей: в четырёх стенах, где Чуя весь день утешал её и веселил, остался его запах и запах купленного вчера же вина. От действия которого ей в кои-то веке не пришлось отрезвлять его рассольником и раскрашиванием лица потому, что она ненавидит, когда кто-то остаётся на ночь в её личном пространстве.
Она взяла сумочку с кошельком, если всё же захочет перекусить, уже обула белые босоножки, вроде подходящие к её лёгкому бирюзовому платью, посмотрела в зеркало, поправив распущенные волосы, взяла ключи и открыла входную дверь./ А за дверью, прислонившись к перилам, стоял Накахара Чуя, исполнитель Портовой мафии, в своём обычном мафиозном костюме /и с охапкой красных роз в руках…
— Ч-Чуя? Что ты здесь делаешь?
— Что за глупые вопросы? Стою и жду, когда ты оклемаешься и соизволишь выйти из квартиры. Не будить же мне тебя.
— Но мы ведь не договаривались о встрече…
— Но я же не стану ждать особого приглашения, чтобы тебя проведать. Тем более что весь следующий месяц я свободен от дел, так что мне нечем было заняться, пригласишь в дом?
— Конечно, проходи, — Марго не знала, что ещё сказать. Вчерашнее осознание её чувств снова отдавалось где-то в мозгу, потому так сильно билось её сердце. Плевать, что он пришёл без приглашения. Он пришёл. На своих двоих. Значит, Мори ему ничего не сделал. Не сделал же?
— Спасибо, как ты себя чувствуешь? — наверное, было глупо это спрашивать, раз уж она даже на улицу выбралась. Но Марго выглядела потерянной. Накахара начал бояться, что ей неловко рядом с ним после вчерашнего, после того, как она увидела его жестокость во всей красе. Но, вспомнив, что так, наверное, с ненавистными людьми не обнимаются, отбросил дурные мысли и, разувшись, прошёл на кухню. А Рита только сейчас поняла, что неосознанно надела босоножки, а не заранее приготовленные туфли на каблуках…
— Уже хорошо… — не только ему было неловко. Пусть их причины неловкости были одинаковыми, они об этом не подозревали. Хотя букет роз натолкнул Дедереву на определённые мысли.
— Тогда в честь этого прими от меня букет, — он сам не знал, почему получалось говорить так нескладно. Он всё ещё думал, что всё происходит слишком быстро… А потом вспомнил, что она так же быстро рвётся в ВДА, где ему уже не удастся так просто достать её.
— Но…ты же любишь красные розы так сильно, что злишься, когда видишь, что они сорваны и уже не живы… Почему ты даришь их мне? — мысли были, но мутные и непонятные, надежда переплеталась с ожиданием разочарования, а Чуя собирался с духом для следующих своих слов.
— Потому что единственный любимый мной цветок, чьей погибели я бы ни за что не позволил случиться… это ты, Маргарита… — Её сердце пропустило удар. «Любимый»?.. Так вчера он взбесился из-за неё?
— Что ты такое говоришь, Чуя? — Накахара положил цветы на стол и в нетерпении повернулся обратно к девушке.
— Не говори мне, что оглохла от дешёвого вина! Что слышала, то я и сказал! Я люблю тебя, Рита, — он практически вплотную подошёл к ней, она ощущала его прерывистое дыхание на своём лице и не могла оторвать взгляда от его небесных глаз, глядящих на неё в ожидании ответа.
— Разве в любви признаются так грубо?.. — разве на признание в любви реагируют так глупо? Кажется, они оба об этом подумали…
— Уж какой есть! Не нравлюсь?.. — брови шляпника нахмурились, он сжал кулаки, потому что с трудом сдерживал порыв схватить её за плечи, чтобы поторопить с ответом. Если бы не вино, он бы так и не уснул этой ночью, думая о ней и переживая за её ответ.
— Не нравишься, Чуя, — парень вздрогнул и стиснул зубы. На что он вообще надеялся? На то, что эта религиозная девочка возьмёт и полюбит жестокого убийцу? Он опустил голову и хотел развернуться, когда она обхватила ладоням его лицо. — Но лишь потому, что мои чувства к тебе намного сильнее… Потому что я люблю тебя, Чуя…
Его глаза чуть не полезли на лоб. Она тоже любит его?! Глупо спрашивать об этом себя, ведь она уже сказала это. Но ему всё ещё не верится… Боже, она, как всегда, в своём репертуаре. Зачем было мучить его этим ожиданием? Дурёха. Надо бы её за это наказать…
Теперь на лоб полезли глаза Маргариты. Накахара наклонил голову и впился своими губами в её. Узкие ниточки, которыми они казались издалека, оказались очень мягкими и нежными. Пьянящими даже похлеще вина. Она прикрыла веки и обняла его за шею. Шляпа мешалась, но она всё равно поглаживала мягкие волосы, щекочущие её щёки и шею, которые пахли уже только вишней. И эти волосы — вишенка на торте. По крайней мере, поцелуй был таким же сладким.
Она осмелела и лизнула его нижнюю губу, но он взрыкнул и прикусил её язык. Девушка ойкнула и отстранилась, приложив руку к губам и недовольно поглядывая на обидчика. А обидчик очень довольно поглядывал на неё. Этот поцелуй, казалось, был глотком воды в его пустыне, и если она не хотела, чтобы это мгновение заканчивалось, он хотел, чтобы это закончилось, и настало ещё более приятное. И когда она пустила в ход свой острый язычок, он чуть не сорвался. Он пришёл сюда не за этим. Он всё ещё не уверен в происходящем. Она же ещё не знает о нём всего…
— За что, Чу-уя? — это было обидно. Серьёзно. Она, значит, тут чувства свои раскрывает, через себя переступает, через всё своё прошлое, а он кусается. Слов нет. А те, которые есть, цензура не пропустит.
— По-моему, ты торопишь события, детка, — не то, чтобы он почувствовал себя в праве её так называть после поцелуя, просто он и раньше к ней так иногда обращался. Хотя сейчас это слово приобрело какой-то скрытый смысл. — Ты сказала, что любишь меня, но ты не знаешь всего «меня».
— А если я скажу, что мне этого достаточно? — она понимала, что её возлюбленный абсолютно прав. Ни о его семье, ни о его прошлом до Овец она ничего не знала. Да и знаний о настоящем тоже не густо. С другой стороны его скелеты в шкафу её почему-то не пугали от слова совсем.
— Этого недостаточно мне. На тебя ведь может повлиять эта «правда». Не только потому, что ты скопировала «Смутную печаль». Не только потому, что я бы хотел всегда быть вместе с тобой… А потому, что тогда ты не захочешь быть со мной, — говоря начистоту, она и так не хотела быть с ним. Но сердцу не прикажешь, так что назад пути всё равно нет. Если она отступится сейчас, после того, как уже переступила самый высокий порог… она станет для себя ещё хуже.
— Что бы ты мне сейчас ни сказал, это не имеет для меня значения. Для человека, который поставил на себе крест, влюбиться — что-то очень сложное, думаю, ты это понимаешь. Ровно так же, как и я пойму тебя. Так что если ты так хочешь мне рассказать что-то, пока ещё мы недалеко ушли, говори, — впервые за долгое время она говорила без обиняков. У Чуи немного отлегло, но он всё ещё переживал. Она же ведь даже не осознаёт масштабов этой тайны… Признаться в любви и то было легче…
— Около двадцати лет назад в Японии начались исследования по созданию искусственных эсперов. Восемнадцать лет назад они каким-то образом смогли заполучить существо с огромным количеством энергии, так называемого «бога огня и разрушения», Арахабаки… — Рита нахмурилась. В мире существует один Бог… Да, религия Японии — синтоизм, с множеством богов и духов, она уже даже почти привыкла к этому, но так близко столкнуться с этими верованиями не была готова. «Заполучили бога»? Что ж, она хотя бы попытается понять это. — Ещё через год Арахабаки получил свободу. Но не стараниями японцев. В страну проникли западные шпионы, чтобы похитить и взять Арахабаки под свой контроль. Это были шпионы-эсперы, один из которых мог управлять подпространством. Так, он уже хотел освободить божество, но его напарник предал его и их страну, напал на него, но был убит. Сражение привлекло внимание военных. Потому этот эспер вытащил Арахабаки из его места существования… и тогда произошёл огромный взрыв чёрного пламени, уничтоживший большую часть острова. В кратере построили город — Сурибачи. И в этом городе жил я. После этого инцидента. С семи до пятнадцати лет я знал о себе только одно. Что я — сосуд для Арахабаки…
От удивления она даже моргать перестала. Если он назвал Арахабаки богом, значит, он в этом уверен, значит, боги существуют?.. Хотя это, наверное, не то, о чём переживал Чуя. Марго не сразу поняла, что мужчина думает об этом, как если бы он не был человеком, а простой куклой. И она не знала, что ему сказать сейчас. Может, он спросит у неё что-нибудь? Нет, это вариант для слабых. Он ждёт её реакцию. Реакцию человека, которому он доверился, которому хочет доверить своё сердце, если ещё считает, что оно у него есть.
— Ты не сосуд, Чуя, — Накахара фыркнул. Он вспомнил, что ему говорил Рандо перед смертью. Она собирается сказать то же, что и он? — Твоё тело ещё можно так назвать, но, в конце концов, в этом теле твоя душа. Ты говоришь, что знаешь об Арахабаки с восьми лет? Значит, ты уже существовал в то время, пока этот «бог» не попал в твоё тело. Твоя память могла быть утеряна, но… что насчёт сознания? Чуя, кто бы ни был внутри тебя, ты остаёшься собой. И это твой выбор, кому отдать контроль над собой: богу разрушений или моему любимому ворчливому мафиози, — Рита улыбнулась и подошла ближе к парню, который ошарашенно смотрел на неё. Она не только сразу поверила ему, она смогла его понять… Она смогла сказать то, что он хотел услышать, то, что он столько времени пытался доказать самому себе, и так, как он хотел это услышать. Но она ведь не верит в богов, как тогда она могла так легко сказать всё это человеку, который противоречит её глубокой вере?
— Рита… Ты веришь в единого Бога. А я один из множества богов. И я — бог разрушения! Когда я вышел из липкого мрака, когда Рандо вытащил меня на свет, погибла куча людей… Я создан, чтобы убивать. Я появился из первого хаоса во Вселенной…
— Не ты, Чуя. Арахабаки. И я всё ещё верю в своего Бога. Если тебе так хочется узнать, что я об этом думаю, я скажу. Говоришь, первый хаос во Вселенной? Но во Вселенной никогда и не было совершенства. Бог создал свет, но с ним пришла и тьма. Так что Арахабаки мог быть одной из Богом созданных для баланса сил. А так как Вселенная расширялась под действием гравитации, то это довольно логично, что сила Арахабаки — гравитация, сталкивающая материю и антиматерию после Большого взрыва. А те люди на острове… Всё, что ни делается — всё к лучшему. Возможно, твоё освобождение было замыслом Божьим, и уничтоженная территория была подобна Содому и Гоморре, уничтоженным за грехи их жителей. Ты же сказал «часть». Значит, другая часть заслуживала выжить, — Марго снова взяла лицо рыжеволосого в ладони и встала на цыпочки, — а я заслужила взаимную любовь… И тебя-то уж, Накахара Чуя, я ни за что не отпущу, даже если ты станешь вырываться из моих объятий…
Воспользовавшись тем, что рот Чуи был приоткрыт от удивления, она поцеловала его и проникла язычком в его горячий рот. На мгновение Накахара вообще выпал из реальности, но быстро перехватил инициативу. Может, этот поцелуй — её способ убежать от проблемы? Хотя для такого было бы логичнее сказать «мне плевать на это, я люблю тебя» и поцеловаться сразу. Но, с другой стороны, это же Маргарита. Она вполне могла пустить пыль в глаза. Но всё же «это же Маргарита», потому она не могла «шутить» о своём любимом Боге. Если она приняла его даже со своими убеждениями, значит, и правда любит. В конце концов, любят же не только за что-то, но и вопреки чему-то.
И это было просто невероятно точной правдой для неё. Рита его полюбила уж точно не за «что-то». Ну, может быть, за его повседневную сторону, за то, какой он вне работы. Она чувствовала, что это его настоящая личность. Без кровавых миссий, без обмана и необходимости выживать. Таким прекрасным человеком, теперь она знала, он мог бы быть всегда, если бы не исследования японцев... Однако больше всего поражало то, что он смог остаться таким в глубине души даже в его обстоятельствах. Ни сущность Арахабаки, запечатанная в его теле, ни жизнь в трущобах, ни работа в мафии не сломали его сильный дух, душу Накахары Чуи. Что такое Арахабаки? Ей всё равно. Это существо даёт ему силу. Это существо ужасно страшное, но Накахара справляется с ним. А если это нечто попытается ему навредить… она станет Божественной карой и для него.
Наконец, шляпа не выдержала натиска поглаживаний белых пальчиков и свалилась с головы Чуи. Наверное, это и помогло им очнуться от мыслей и страстного поцелуя.
— Надо розы в воду поставить. А то завянут быстрее…
— Не завянут. Попросил кое-кого с ними «похимичить». Но поставь…
— И как я не догадалась? Ты же так их любишь…
— Я просто обрёк их на то, чтобы они радовали тебя.
— Мне не нравится употребление такого мрачного слова в данном контексте, но ладно, сделаю вид, что не заметила, — шатенка отстранилась и пошла к серванту, где стояла за стеклом хрустальная ваза с нарисованными розовыми лилиями.
Она поставила её в центр обеденного стола и взяла букет. Рита подошла к раковине и аккуратно обрезала стебли под углом, насчитав двадцать три штуки, сполоснула их водой, налила воды в вазу и аккуратно распределила розы так, чтобы на виду были самые большие бутоны. Это было сложно, потому что они все были красивы как на подбор. Она немного склонила голову и вдохнула терпкий аромат цветов. А он наклонился, обняв её со спины, и вдохнул аромат её цветочных духов, потёршись носом о макушку. Он не хотел выпускать это чудо из рук.
Была бы его воля — он бы взял её на ручки, как принцесску, и повсюду таскал с собой. Но он подавлял мысли о том, чтобы сделать из неё маленькую послушную куклу. Он любит её за то, какая она есть. И он не будет её ни к чему принуждать, он просто рад, что в этот раз снова получил, что хотел — любовь и понимание со стороны другого человека. Понимание и принятие. И даже если она не всё сказала о том, что думает, он хочет верить ей. Он просто устал постоянно вырываться из собственных оков, с ней он может расслабиться и не прятать ни свои слабости, ни свою силу.
Чуя сильнее прижался к Рите, и она откинула голову ему на плечо. Странно было ощущать человека, который не намного выше тебя, она будет долго привыкать к близости с ним. Но ей приятно. Почему-то она даже подумала, что не предаёт никого, что все хотели бы, чтобы она продолжала жить и была счастлива. Может, так будет даже правильнее.
— Как долго ты там стоял?
— Хмм? Около двух часов… Просто понял, что раньше десяти приходить вообще бессмысленно.
— Ты мог просто позвонить в дверь…
— Но ты бы ведь не услышала, верно?
— Тогда ты мог бы мне позвонить. Телефон я бы точно услышала.
— Мог. Но я не хотел тебя будить. Ты вчера сильно переволновалась, у меня рука не поднималась вырвать тебя из снов. Они хоть не страшные были? — он погладил её по голове, немного отстранившись. Но только немного…
— Нет. Перед сном я думала о тебе, Чуя, — почему-то девушка ощущала дикую потребность называть его по имени. Наверное, это было нужно ей, чтобы показать, что она любит его и думает о нём, а не об Арахабаки. Может, со стороны это выглядело наигранно, но она была искренна. «Бог огня и разрушений»… Конечно, всё это её напрягало. Слабо поддающаяся контролю сила, существование её владельца, противоречащее реальности и её вере, немного давили на неё. Вообще всё происходило так быстро. Вчера ночью она поняла, что любит Чую, сегодня утром узнала, что Чуя тоже любит её, а пару минут спустя — о том, что в теле Чуи спит бог…
— Не думаю, что мысли о страшном убийце портовой мафии являются залогом сладких снов, — мило, но всё же ядовито. Ну, такую змею Марго пригрела бы у себя на груди.
— Если не мысли, то его присутствие рядом и попытки заставить вообще потерять способность здраво размышлять точно поспособствуют приятному проведению ночного досуга, — она развернулась в его руках.
— С огнём играешь, малявка…
— Ох, с огнём? Я была бы не прочь поиграть с гравитацией, малыш, — Рита плотоядно облизала пока только свои пересохшие губы, прижимаясь к телу парня сильнее. Да, всё развивается со скоростью света, но на это уже плевать. Но, видимо, только ей.
— Либо ты затыкаешь свой похотливый ротик, либо останешься голодной до завтра… — так, а это уже весомый аргумент. Подтверждением его весомости стало урчание в животе Маргариты. Любовь любовью, а обед — по расписанию.
— Буду нема, как рыбка! — она заулыбалась, отходя от Накахары на пару шагов назад и вправо, чтобы не наткнуться на столешницу, а то мало ли…
— Разрешаю разговоры на приличные темы. И приглашаю отобедать в одном ресторанчике.
— С удовольствием! Только, может, стоит переодеться?.. Я не рассчитывала на выход в люди.
— Со мной тебе дресс-код не страшен. Пошли, пока ты не заурчала на весь квартал.
Рита что-то пробурчала под нос, но Чуя был прав./ Они вышли из квартиры после своего долгого разговора с выяснением отношений, /Марго заперла дверь, и Накахара предложил ей руку./ Они уселись в машину и поехали в центр Йокогамы. /Во время поездки рыжеволосый хотел положить свободную руку шатенке на колено, но подумал, что это плохая идея. И не только потому, что они пришли к конкретному решению проблемы их взаимоотношений буквально только что.
Когда они приехали, Дедерева смогла оценить понятия мафии о «ресторанчиках». В её понимании, то есть в понимании простых смертных, это был большой и очень дорогой европейский ресторан. Швейцар услужливо открыл перед ними большие стеклянные двери. Чуя подошёл к столу информации, и метрдотель быстро и услужливо предложил свободный столик у окна. Как необычно, что в обеденное время здесь нашлось такое прекрасное свободное место… Чуя не бронировал этот столик. От слова совсем. Просто утром слегка намекнул менеджеру, что, возможно, придёт сегодня и даже не один. Может, с его стороны было очень самонадеянно рассчитывать, что Марго согласится хотя бы пообедать с ним после его признания, если отвергнет, а не пошлёт его куда подальше, но в таком случае он бы пришёл сюда с Акутагавой и напился бы… Но всё сложилось как нельзя лучше.
Накахара пододвинул стул, чтобы Рита села, и сел сам. Они положили белоснежные салфетки на колени и сделали заказ. Дедеревой было ужасно неловко, но Чуя настоял, чтобы та ни в чём себе не отказывала. Только вот она не могла читать названия и отводить глаза от кричащих нулями, напоминающими бездонные глотки, цен. Непосильная задача заказать что-то сытное и не самое дорогое была выполнена, и официантка ушла, чтобы отдать шеф-повару распоряжения.
— Мне всё ещё не верится, что всё это происходит, — Накахара глотнул воды.
— И как мне заставить тебя поверить? Ущипнуть?
— Нет, — наверное, он ответил слишком быстро и резко. Потому Рита захихикала.
— Что ж, думаю, настало время как-то определить наши отношения, чтобы ты в них, наконец, поверил.
— Что тут ещё определять? Теперь ты моя женщина, и я порву любого, кто к тебе приблизится.
— Звучит так, будто ты сам всё решил, — она откинулась на спинку стула. — Во-первых, тогда уж и ты — мой мужчина, а во-вторых, в России, по крайней мере, девушку сначала спрашивают, согласна ли она быть вместе с мужчиной. Даже если учесть, что я ответила тебе взаимностью на твои романтические чувства, вдруг у меня есть какие-то свои планы?..
— Месть, да?.. — Чуя нахмурился. Неужели она таки захочет остаться одна, не смотря на их чувства? Это даже как-то обижает.
— Да. Вендетта, я бы даже сказала. Но я же ещё не отказала тебе…
— Тогда, — официантка уже принесла заказ и аккуратно накрыла на стол. Если бы она сейчас ещё и уронила что-нибудь, в момент, когда Накахара понял-таки, что хочет услышать Марго, он бы её раздавил… Когда девушка поспешно удалилась, чувствуя недовольство дорогого во всех смыслах клиента, рыжеволосый продолжил. — Маргарита, ты согласна стать моей девушкой со стопроцентно вероятным повышением? — парень улыбнулся, хитро поглядывая на неё из-под полей шляпы. Она молчала. Долго. Первой мыслью было подразнить его и поспрашивать, зачем ему всё это, испытать его терпение на прочность в который раз, но потом она сломалась. Когда-то она уже долго думала, сейчас всё будет по-другому, сейчас всё будет лучше…
— Ох, если уж такие перспективы… я согласна, Чуя… — он аж выдохнул. Сколько негативных сценариев вчера пронеслось в его голове? Тысячи. Сколько сейчас нервных клеток он потерял? Миллионы…
Уже точно влюблённая парочка начала обедать и разговаривать, как обычно. Может, поменялась атмосфера, окружавшая их, поменялось количество прав и обязанностей друг для друга, но в их отношениях вряд ли что-то изменилось. Они уже были родственными душами, даже до того, как осознали свои истинные чувства. Тем более, вести себя, как обычно, тоже способ скрыть некую неловкость. Когда принесли десерт, Чуя не выдержал.
— Рита, всё, правда, в порядке? — она хотела дослушать его мысль, но потом передумала.
— Всё в порядке, Чуя. Перестань об этом беспокоиться.
— Я даже ещё не договорил.
— Но ведь ты с утра на иголках по одной причине. Ты всё ещё думаешь, что меня смущает цвет, в который окрашены твои руки… — говорить об убийствах в открытую в таком большом заведении было бы глупо. — И я знаю, что это большой грех, но также я знаю, что иначе ты не смог бы сохранить свою жизнь — великий Божий дар.
— Но я ведь даже не раскаиваюсь.
— Ты сожалеешь. По крайней мере, мне этого достаточно. Никто не идеален. Но для меня ты лучше всех. Какого бы праведника я ни нашла, я буду любить только тебя.
— Мне очень хочется в это верить…
— Тогда поверь. Знаешь, я с таким же успехом могла спрашивать тебя, точно ли ты любишь такую проблемную девушку, которая вообще приехала из другой страны, не понятно зачем. Но я этого не делаю. Потому что уверена, что ты отвечаешь за свои слова. И потому что я просто счастлива сейчас. Даже если когда-нибудь ты увидишь злую меня… Если ты не примешь её… Пусть это будет когда-нибудь, а не сейчас, ведь с недавних пор я живу сегодняшним днём.
— Ты не злая.
— А ты не ужасен. Но про себя скажу, что не злая лишь потому, что решила быть доброй. Хотя это возможно лишь потому, что вся моя злость направлена на одного человека… Но давай не будем об этом, ладно? — Рита имела в виду всё и сразу: и месть, и выяснение отношений.
— Как скажешь. За тебя, — Чуя поднял бокал с шампанским, чтобы чокнуться. Он решил оставить попытки разобраться в ситуации. Раз она говорит, что её всё устраивает, его — тем более.
— За нас отныне, Чуя./
И с тех пор, разобравшись в своих чувствах, признавшись друг другу, Чуя и Марго вместе.
Примечания:
Надеюсь, вам понравилось! Следующая глава уже вернёт вас в "настоящее время", то есть в момент разговора троицы в кафе.
