Твоя страсть тебя спасёт! Или погубит...

      – Чон, приём, я на позиции. В зоне всё чисто, можно начинать, – шипение рации, прервавшее звенящую тишину, выдёргивает парня из собственных мыслей.       – Понял, вижу цель, – прищурив глаз, взглянув вторым в прицел винтовки, Чонгук начинает изучать окружение своего «клиента».       Высокий мужчина с тёмными волосами, испепеляющим взглядом и в дорогом костюме – глава самой большой преступной группировки города, которого заказали конкуренты, выходит из своего автомобиля. Все жители называют его таинственным именем «V». Рядом с ним, как и всегда, ошиваются верные собачки и телохранители (как сказано в документах, Хоуп и RM). Но вот сегодня они явно хреново справляются со своими обязанностями, ведь на крыше соседнего здания находится снайпер, который уже держит на мушке их босса.       Чонгуку было всего двадцать два, но он уже заслужил звание самого профессионального киллера страны. Никаких осечек. Только твёрдая рука, орлиный взгляд, отсутствие жалости и ни одного промаха за последние три тысячи выстрелов. Парень и впрямь был лучшим. Единственными его минусами были, пожалуй, пристрастие к алкоголю, занятные фетиши и любовь к властным мужчинам.       Та сила, которая вкладывалась им в работу последние пять лет, требовала пропорционального проявления слабости в сексе, что он периодически и находил. Чаще всего в грязных туалетах ночных клубов, когда его до сорванного голоса и дрожащих коленей натягивал очередной выпивший байкер, либо раскачанный амбал в татухах.       Парень и сам был довольно крепкого телосложения: стальные мышцы после годовой спецподготовки, плюс занятия борьбой. Со стороны может показаться, что он трахает всё, что движется, но никак не подставляется, кайфуя от этого в разы больше.       А вот с кинками уже интереснее. У Чонгука их было два: глубокий, низкий голос, пробирающий до мурашек и красивые губы. Только эти вещи могли выключить его мозг, который пускался танцевать макарену, покидая хозяина на растерзание инстинктам. И сейчас его сознание сыграло с ним довольно злую шутку.       Как только Чон навёл прицел точно в голову своей будущей жертвы, мужчина повернулся к нему лицом, выставляя на крупный план свои идеальные, просто поразительно манящие губы. Тут-то Чонгука и клемонуло. От обозрения самой прекрасной, невероятной, страстной и пошлой картины в своей жизни, дёрнулся член в штанах, палец, находящийся на курке и сам парень, испугавшийся такой реакции организма.       Пуля прошуршала аккурат по волосам Ви, влетая в стену. Естественно, реагируют все моментально. Телохранители хватаются за оружие, осматривая все окна, параллельно пряча босса в бронированный джип. Всё, больше снайперу здесь ловить нечего.       – Блять, Чон, какого хуя? – снова рация, на этот раз прямо рычит.       – Моего хуя, сука! Дома расскажу. Валить нужно, пока не засекли! – быстро сгребая все приспособления в специальную сумку и натягивая капюшон, парень со скоростью света ретируется с места происшествия через задний вход.       Там его встречает пылающий яростью Юнги, затаскивает в машину, сразу же стартуя в сторону спальных районов. Дорога проходит в тишине, слышно только рёв мотора и учащенное злостью дыхание старшего.       Мин Юнги был наставником и сообщником Чонгука с самого начала его карьеры. Тогда мальчишка попал в опытные руки инструктора, который смог воспитать прекрасного бойца за несколько лет. Пусть, в силу своей твердолобости и бесчувственности, мужчина никогда этого не озвучит, но он невероятно гордился своим творением и тем, как Чон раз за разом выполнял беспрекословно и легко каждое новое задание.       В связи с тяжёлым детством и насилием со стороны родителей, Гуки в семнадцать сбежал из дома и затаился на заброшенной военной базе, где, как оказалось, располагался секретный лагерь лучших наёмников страны. Они выполняли любой заказ, будь то шантаж, ограбление или заказное убийство. Только взяв в руки пистолет, Чон понял, что здесь начнётся новая глава его жизни, которая поможет ему выжить в жестокости этого мира.       Юнги не любил убивать, но выступал потрясающим тренером и учителем, а со временем так привязался к парню, что даже стал его другом и соседом по квартире. Сейчас, подъезжая к дому в дорогом охраняемом районе, Мин чувствовал, что день превращается в момент «до» и «после». Что-то не так.       Младший зашёл в свою светлую и просторную, но почти пустую комнату и развалился на любимом кресле, задумчиво свесив голову с подлокотника. Ему было над чем подумать. Что в этом страшном и опасном мужчине заставило мальчика так заволноваться, а сердцу вмиг сбиться с ритма? Хватило одного мгновения, одного взгляда, чтобы электрический разряд прошелся сквозь тело, оставляя после себя странное чувство, которого раньше в этой измученной душе не существовало. Похоть ли это? Может недотрах месячный сказывается на юношеском организме? Или дело вовсе в другом?..       – Так ты собираешься объясняться? – забежавший Юнги выглядел очень злым, было видно, что он находится в полном непонимании ситуации, и это уже начинало его порядком раздражать.       – Я не знаю, что это было…       – Твою мать, Гук, ты ведь лучший в своем деле, как ты мог промахнуться?! С двух километров попадаешь, а с соседнего здания – нет? Ни в жизнь не поверю, что это случайность! – парень рвал и метал, расхаживая со стороны в сторону, пока его друг мечтательно развалился на кресле.       – Ты прав, Юнги. Не случайность. Я слишком залип на эти блядские губы… Я теперь не смогу его убить, пока не узнаю, какие они на вкус. А ты должен мне в этом помочь.       – Сука, ты точно тронутый! Ты же понимаешь, что заказчик не самый безобидный мышонок? Твой провал будет иметь тяжёлые последствия. Кому-то придётся это сделать, я так понимаю, это будешь не ты? – он любил включать наставника и поучать мелкого, его даже разница всего в четыре года не останавливала.       Чон резко подскочил. Нет, у него не отберут заказ, он должен сам это сделать. Чуть позже.       – Нет, Мин, я закончу начатое, но у меня будет просьба. Можешь отсрочить дату буквально на пару недель? Мне нужно в этом разобраться.       Излюбленный умоляющий взгляд растапливает ледяное сердце и через мгновение старший скулит побитым щенком, опуская голову и медленно кивая.       – Хорошо. Сделаю, что смогу. Только не натвори глупостей, умоляю…