Твоя страсть тебя спасёт! Или погубит...

      – Найди мне этого засранца, Хоуп. У вас в распоряжении все мои силы, неужели так сложно вычислить такую букашку? – Тэхён уже второй день был измотан безрезультатными поисками неуловимого снайпера.       – В том-то и дело, что букашку. Он слишком хорошо скрыт, никто не знает, где база этих наёмников или кто туда входит. Они призраки, ни разу не попадались. Мы даже вычислить имя того, кто тебя заказал не можем.       Уже все были выжаты метанием со стороны в сторону, получая только воду, ускользающую сквозь пальцы: ни одной зацепки, ни крупицы информации, ни шанса на удачу.       – Чёрт, ладно, продолжайте поиски.       Нужно было поехать домой и отдохнуть. Это единственное место, где мужчина не хочет снова убить всех бесполезных работников.       ***       После того дня, когда они с Чимином просидели до поздней ночи, болтая обо всём на свете, кажется, в его жизни появился лучик света. Когда Тэ узнал, что Пак ищет работу и жильё, ведь его хотят выставить из съёмной комнаты, то предложил остаться в его просторной квартире, а взамен готовить ужин и составлять компанию. (Одному Богу известно, почему он это предложил, а не заставил.)       Парень сначала испугался, заподозрив неладное. Тогда Тэхён рассказал о своём брате, которого Чим напоминает, и о том, что ему впервые хочется находиться в этом доме, а не сбежать в какой-то клуб. Взвесив все за и против, мальчишка неуверенно кивнул. И уже на следующее утро стоял на пороге с двумя чемоданами.       ***       – Чимин~и, ты дома? – зайдя в квартиру, он услышал только эхо своего голоса. Никакого присутствия других людей.       Тэ горько усмехнулся собственным мыслям. Кажется, любой человек, который может привнести хоть крупицу чего-то хорошего в его жизнь, никогда не захочет иметь дело с такой гнилой и жестокой личностью. Ему никогда не познать любви, семейного уюта, нежности и тепла. О чём вообще может мечтать тот, кто убивает, не моргнув и глазом?!       Точно, он не достоин ни той любви, ни нежности. Густая беспросветная и холодная тьма ада – вот что уготовлено Ким Тэхёну. Можно сколько угодно обманываться, думая, что ты достоин большего, но, по правде, судьба справедлива и все причинённые страдания должны вернуться обратно.       Чёрный омут мыслей обрывает звонок телефона.       – Да, Джинни, я помню, буду вовремя.       Тэ решает, что если он никому не нужен, то и меняться не будет, а потому вылетает из дома, яростно хлопнув дверью. Сегодняшний парень точно огребёт по полной, ибо злость на самого себя и свою сущность требует выхода и сейчас он сможет её выпустить прямо на обещанном «горячем красавчике с невероятной задницей».       Без лишних слов, видя состояние клиента, Джин называет номер комнаты. Пока Ким взбегает по лестнице, он молится, чтобы несчастный паренёк хотя бы пережил эту ночь.       Тэхён останавливается перед самой дверью, переводя дыхание. С чего-то ему захотелось поиграть с мышкой, поэтому он медленно поворачивает ручку. То, что предстало перед его взором, можно было назвать не иначе как мираж.       На огромной кровати, заправленной алыми простынями, восседал, кажется, сам дьявол. Он не выглядел обычным человеком: накачанное и подтянутое тело, цвета сверкающей бронзы, тёмные джинсы, обтягивающие каждую мышцу на потрясающих ногах, расстёгнутая рубашка без рукавов, открывающая взору бицепсы и твёрдый, даже на вид, пресс. А маска на лице и хорошо виднеющийся стояк, и вовсе создавали ситуацию, когда взрослый мужчина готов был кончить на месте из-за дикого визуального перевозбуждения.       Одна реплика томным хриплым голосом производит эффект, превосходящий все ожидания.       Парень издает самый отчаянный, невероятной красоты, пошлый стон, сползает с кровати на ковёр, усаживаясь на колени и глядя невозможно доверчивым взглядом.       – Да, папочка, я всё сделаю, ты только скажи, – чёрт, этот голос, глаза, кошачьи движения – это всё слишком.       – Сними свою одежду, живо! – рыкнул Тэ, срывая с себя тряпки. Ждать было уже невыносимо. Чонгук справился быстрее, помогая и ему избавиться от последних вещей.       – Растяни себя, только быстро, иначе порву нахрен, – сказал Ким через зубы, начиная надрачивать истекающий смазкой и ноющий от напряжения член. Он даже сам не понял, почему позволил себе прогнуться и проявить каплю заботы к своей зверушке.       – А я уже, папочка, я тебя ждал, – игриво усмехнувшись, он наклоняется лицом к кровати, выпячивая задницу и демонстрируя белый кристалл, сверкающий между ягодицами.       – Блять…       Тэхён молниеносно оказывается рядом, потираясь своим возбуждением о кончик пробки, заставляя парня стонать от ощущений внутри. Громкий и сильный шлепок по заднице сопровождается пошлым всхлипом и движением навстречу. На коже расцветает красный след от ладони, когда Тэ с силой сжимает чужие бёдра до будущих синяков и толкается ещё сильнее.       Кто бы знал, как Чона от этих грубых и властных, издевательских движений ведёт. Он уже еле держится на трясущихся ногах, но всё так же послушно подвиливает.       – Ещё, папочка... Я так давно тебя хочу… Мне так мало… – фразы обрываются, тонут, ведь парень захлёбывается от этих ощущений.       – Молчать, детка, я только начал. Повернись.       Гук послушно разворачивается и по глазам видит все желания старшего, а потому оперативно берёт член и после пары движений рукой, резко заглатывает его по основание. Теперь пришла очередь Тэ давиться стонами.       О, да, Чонгук великолепно отсасывал. Лучше любой заправской шлюхи. И ведь, паразит, знал это лучше всех. Он умел игнорировать рвотный рефлекс, боль в горле от глубины проникновения, но его невероятно крыло от ощущения и вкуса члена во рту. Это было его любимое занятие после скачек на большом члене.       Как бы Чон ни старался, но Киму было мало, а потому, схватив парня за волосы, он начал вдалбливаться с бешеной скоростью в разработанную глотку. Ему понадобилось несколько минут, чтобы обильно кончить и заставить младшего захлебнуться его спермой.       Две секунды передышки и Чон уже развёрнут лицом в подушку с торчащей задницей и стоящим органом, с которого тонкой ниточкой уже стекала густая смазка.       Тэхён вновь устраивает руки на потрясающих упругих половинках, осыпая их несколькими сильными ударами, последним зацепая кристаллик. Чон выгибается и вскрикивает. Это уже за гранью реальности. Ощущение, что он может сейчас кончить от лёгкого дуновения ветерка.       Одну руку старший опускает на стояк Гука и тот уже готов к разрядке, вот только грубые пальцы обхватывают основание, надавливая на канал, перекрывая выход для семени, а вторая рука тянется к игрушке.       Младший уже мечется по кровати и хнычет, но осторожно, чтобы папочка не злился.       Пробка медленно вытягивается на половину, а потом вставляется снова – резко и до конца. Высокий выкрик ласкает уши Тэ и по его телу вновь расползается возбуждение, когда он начинает быстро трахать парня скользким металлом, наслаждаясь сорванным голосом и стонами.       Долго мужчина не выдерживает, ведь орган снова крепко стоит и требует продолжения.       Наконец-то, дьявольская игрушка летит на пол. Не успевает Чон сделать и вдоха, как в него врывается немалых размеров достоинство. Как не растягивайся, а к такому не подготовиться. Но мазохист внутри в эйфории и блаженстве от этих, разрывающих нутро, ощущений.       Чонгук стонет всё громче, чем изрядно удивляет Тэхёна: ещё никто так не реагировал на его грубость.       – Нравится, когда тебя имеют как шлюху, да, детка? – снова глубокий голос, щекочущий ушную раковину и снова тихий согласный скулёж в ответ.       – Очень… Не останавливайся, пожалуйста… Сильнее.       О, а вот это Тэ даст с радостью и удовольствием.       Время тянулось бесконечно для обоих, ведь остановиться не мог ни один из парней. Менялись позы, локации, углы проникновения. Сейчас им было чертовски хорошо и катастрофически мало.       Уже под утро, когда старший измотался и уснул, то Чон, осмотрев его грустным взглядом, собрался и покинул комнату. Эту ночь он определённо никогда не забудет.