Твоя страсть тебя спасёт! Или погубит...

      – Совсем страх потерял или ты бессмертный? – Юнги был в бешенстве от наглости своего «гостя».       Хосок принялся расхаживать по квартире, как у себя дома, с беззаботным выражением лица, мол: «А что, нельзя?» Нет, он не был наглецом, ему было даже немного стыдно перед собой за такое поведение. Но почему-то именно сейчас он не мог проявить своё добродушие и просто уйти. И даже не совсем из-за поручения Тэхёна.       Глядя на этого хмурого и недовольного парня, любой сказал бы, что тот злой и переполнен ненавистью, и общаться с ним не стоит. Да, Мин и впрямь всегда производил такое впечатление. Но не на Хоупа. Он в первом же взгляде, на самом дне шоколадных глаз, прочитал одну единственную фразу: «Подарите мне любовь». Чон не сомневался в её смысле, ведь он видит то же самое в отражении зеркала каждое утро, собирая себя по кусочкам.       Его жизнь уже давно перестала быть светлой и яркой. Осталась одна улыбка, напоминающая, что когда-то жил жизнерадостный мальчик Хосоки, который любил смеяться, веселиться и дурачиться. У него было много друзей, которые любили эту атмосферу счастья, витавшую вокруг ребёнка. Детство и юношество дарили только радость, но с наступлением двадцатилетия отец устроил его на своё место на работу к Киму, а то, что происходит в логове мафии любого возвратит в суровую реальность, попутно окуная несколько раз в дерьмо.       Пусть его мечты всю жизнь стремились к творчеству и танцам, по факту он с каждым годом становился черствее, а надежды на прекрасное будущее таяли с каждым прожитым днём всё больше. Поднимать своё тело с кровати становится сложнее, а доказывать себе, что всё изменится – бессмысленно.       Силы на исходе, смысл жить ускользает сквозь пальцы, казалось бы, хоть сейчас – с моста и в реку. Только вот… Вселенная зажигает огонёк надежды в глазах напротив. Возможно, это шанс на счастье?       – Нет, ты точно тронутый. Выметайся из моей квартиры! – Юнги уже трясёт, он срывается на крик, выхватывая из чужих рук книгу, взятую с полки. Только Хоуп так просто сдаваться не намерен, пожимая плечами, продолжает исследовать помещение.       – Миленькое место и райончик жирный. Ты кем работаешь, что такую квартиру выцепил? Неужто шлюхой, как твой дружок? – мило усмехаясь, Чон вскидывает брови, чем вгоняет старшего в краску. (Что? Нет-нет, он не смутился, его со школы никто не заставлял краснеть… Счётчик обнулился, да?)       – Нет у меня таких дружков, а ты пойди поищи себе компанию в другом месте, – сердито и сквозь зубы. А парень даже не моргнул, пристально глядя в лицо Мину. Вот мудак!       – Хм, не друг? Парень, значит? – и красивая хитрая улыбочка.       – Нет, не парень! – выпалил Юнги, прикусывая язык. Как можно так глупо облажаться?       – То есть ты признаешь, что живёшь не один? – Хосок разразился громким смехом. Движение навстречу и наглый взгляд в глаза.       – Слушай, давай ты просто уйдёшь… – шаг назад, убегая.       – Но я ведь только пришёл, – а глазки как у невинного ребёнка, у которого конфету отбирают. Губы надул и ресничками хлопает. Так бы и врезать по соблазнительной наглой роже!       – Давай забудем ненадолго о цели моего визита и познакомимся. Меня Хосок зовут. А тебя? – лицо приобретает расслабленное и безмятежное выражение. Мин даже теряется, насколько можно быть опасным и милым одновременно?       – Юнги…       Чёрт его дёрнул за язык, но, блять. Как этот парень получил такую шикарную улыбку, у дьявола, что ли? Это просто вырубает мозг старшего, и он даже забывает, что должен злиться, выгонять тапками незваного гостя и защищать Чонгука. А кто такой этот ваш Чонгук?       – Айгу, какой же ты милый котёнок, – Чон тянется к щеке Мина.       Ни капли насмешки или баловства, только безграничная нежность в голосе, которая манит и пленит. Юнги даже сам не осознает, как внутренние бабочки летят на этот свет. Он просто позволяет к себе прикоснуться, смотря прямо в тёплые глаза.       – Где ты такой взялся? – чуть слышным мурлыкающим шёпотом, прикрывая веки от ласковой горячей руки, блуждающей уже по шее и плечам.       – Кажется, был создан для тебя… – банально? Очень. Сопливо? Ещё бы. Пикап-мастер двадцать первого века. Сердечный ритм сбивается? О, да! Просто уносится в пляс. Как, впрочем и у Хоупа.       Осторожные пальцы вновь поднимаются к подбородку, поглаживая и приподнимая, закрепляя зрительный контакт. Напряжение и предвкушение, витавшие в воздухе, можно было потрогать, ведь концентрация невероятная. На несколько секунд мир превратился в огромное Нечто. Комната вокруг растворилась создавая вакуум, в котором, кроме них двоих, никого не существует.       А потом старший сам подаётся навстречу. Не выдержал, сломался, слишком долго ждал. И это похоже на ядерный взрыв. Больше никакой нежности, только страсть и желание – все предохранители выжжены.       Хосок резко подхватывает парня, за талию и садит на стол. Кончики пальцев скользят по тонкой фигуре, словно по дорогому инструменту, осторожно нажимая на клавиши. Как только руки подбираются под одежду – футболка летит на пол, открывая вид на белоснежную кожу.       – И впрямь, как котёнок. Белый, пушистый и нежный, – медовым шёпотом на ушко, пуская миллион мурашек по позвоночнику.       Юнги хочет фыркнуть. Сказать, что он нихуя не нежный, и не ласковый. Что, вообще-то, его все боятся, уважают и подчиняются. Но он этого не делает. Он только сильнее жмётся поближе к теплу и хнычет, что Хосок слишком медленный.       Вся одежда исчезает из поля зрения и сил сдерживаться и вовсе не остаётся. Оба возбуждения слишком болезненно трутся друг о друга, заставляя вырываться пошлым стонам из груди.       Старший совершенно не помнит, как они оказались на кровати и откуда взялась смазка, но когда он чувствует, как внутрь проскальзывает палец, то его сознание не тревожат никакие мысли, кроме: «Бля, как же охуенно!»       Хоуп и сам еле сдерживается, чтобы не застонать от зрелища такого мягкого и податливого парня.       Юнги уже отчаянно насаживается на три пальца и продолжает скулить.       – Хосоки… Я готов, давай уже…       Первый толчок и звёзды летят от боли, ведь до таких размеров не растянуть. Но какой же кайф!       Небольшое промедление отдаётся гулом в ушах. Пару минут ленивых успокаивающих поцелуев и события набирают других оборотов. Каждое движение – фейерверк эмоций. Не важно ничего, только два человека, нашедшие спасение друг в друге.       Финал долго себя ждать не заставляет, что кажется обоим самым райским ощущением в этом дьявольском мире.       Нежась в кровати возникает логичный вопрос. А что дальше? А разве есть разница? Главное, чтобы вместе.