Твоя страсть тебя спасёт! Или погубит...

      По приходу домой, Тэ так и не смог успокоиться – его всего трясло. Что делать с человеком, в которого ты «уже», а «нельзя»? Как переступить через жизненные принципы и сделать шаг навстречу? И стоит ли?.. Он ведь даже не уверен, что нужен Чонгуку. Даже не так. Он уверен, что не нужен.       Внутри него шла борьба. С одной стороны – Чон ему нравится. Да что там нравится, он помешан, как безумец. Пусть парень пытался его убить, но это ведь работа, от которой отказываться никто не вправе, и можно было бы просто поговорить и всё прояснить. Он даже не закончил задание!       А с другой стороны – кто сказал, что приди к нему Ким, тот не уложит его выстрелом в голову. Наигрался ведь уже.       Но Тэхён не был бы собой, если бы мыслил логично и рассудительно. А потому, узнав от Хосока, что парня дома нет, и где он находится (да, Юнги рассказал (?)), Он срывается и мчится на выяснение отношений. И что, что три часа ночи? Ему срочно нужно узнать правду!       ***       – Хосоки, мы точно правильно поступили? – жуя губу спросил Мин.       Они сидели утром на кухне и пили кофе. Оба растрёпанные и с синяками под глазами, но дико счастливые. (Хм, ну, не учитывая тот факт, что их друзья, возможно, немножко, совсем чуть-чуть, уже поубивали друг друга.)       – Мы же вчера всё обсудили, – нежная улыбка, которая согревает душу, но совершенно не спасает ситуацию, – если настолько сложные обстоятельства, то они должны всё решить сначала между собой. Ты видел улыбку Чонгука, я видел глаза Тэ – они со всем разберутся. Я надеюсь… Сейчас позавтракаем и я позвоню Тэхёну. Если оба остались живы, то мы должны придумать, как избежать наказания вашего начальства. Не волнуйся. Мы справимся.       Как же Юнги хотел верить. Сегодняшняя ночь казалась просто сном (если бы не ноющая поясница и искусанные губы), он искренне верил, что начинается новая страница жизни. Только без мелкого засранца он существовать не сможет.       – Я на вас полагаюсь, будет очень непросто…       Спустя полчаса, Хоуп всё же взялся за телефон, набирая знакомый номер, подписанный как: «Босс-молокосос».       – Подозрительно длинные гудки… У меня есть два варианта. Надеюсь, что второй, и они просто «мирятся»…       ***       – Чонгук, блять, я знаю, что ты там! Выходи по-хорошему! – этот стук в дверь и звериный рык слышал явно весь дом, а то и квартал. Не было шанса, что в квартире «просто спят и не слышат».       Тэхён был настроен решительно. Он хотел посмотреть в глаза парню и увидеть в них ответ на один единственный вопрос. В противном случае – одному из них не жить. И Ким этим человеком становиться не собирался.       – Не выйду...       Мужчина на секунду стушевался. Откуда столько мольбы и боли в голосе того, кто должен тебя убить?       – Гукки, я просто пришёл поговорить, – он сел на пол, прислонившись спиной к двери, чувствуя, что Чон сделал то же самое, – я ничего не понимаю…       – Я не хотел этого, Тэ. Правда не хотел.       – Чего ты не хотел? Убивать меня, обманывать или трахаться? Объясни, зачем все эти игры, если я всего лишь мишень?       Тэхёну было больно. Он хотел хотя бы часть того, разрывающего грудную клетку, чувства переложить на виновника.       – Я сглупил. Не нужно было оставлять тебя в живых, не нужно было спать с тобой, не нужно было влюбляться… – послышался приглушённый всхлип, резанувший старшего по ушам. Парню и своей боли, кажется, достаточно. – Я совершенно не знаю, что мне делать… Просто не могу собственноручно пустить в тебя пулю. А если я этого не сделаю, то сделает кто-то другой. А меня устранят… Не знаю, что я могу…       Каждый тяжёлый охрипший вздох – как мольба о помощи. У Кима самого слёзы накатывают. Как кто-то может убиваться из-за такого мудака? Разве он это заслужил?       – Гук, открой, пожалуйста, – никакой злости, только шёпот, наполненный грустью.       Спустя несколько минут слышно щелчок замка и дверь неспешно отъезжает, являя заплаканное и разбитое выражение лица. Тэ ожидал увидеть любые эмоции в глазах, но горевшие там любовь и сожаление превзошли любые надежды.       Шаг навстречу и Чонгук захвачен в крепкие объятия, которые обвивают плечи и дарят кусочек рая на земле.       – Знаешь что? – осторожно поглаживая рыдающего парня по макушке. – Плевать я хотел на все указания и заказы! Ты – мой, и только я решу, когда ты от меня уйдёшь. И это будет точно не ближайшие дохрена лет. Ты меня понял?       Слёзы стали подсыхать, и мальчишка кивнул, мягко улыбаясь.       – Поехали домой, Гукки. Собирай вещи, я подожду в машине.       ***       – Ты жив!? Слава воробушкам! А… Чон как? – Хосок дозвонился только ближе к обеду, начиная подозревать неладное.       – С чего бы мне умирать, бестолочь? Всё в порядке, он отсыпается, я его немного измотал… – виноватый тон и смех на том конце. – Всё потом. Найди Джуна и пулей ко мне. Нужно решать ситуацию, времени мало.       Через два часа вся шайка была на пороге: Намджун с Чимином и Юнги с Хосоком. Мда, спасатели прибыли!       – Воу, новые люди. Ладно, тем лучше, больше рук.       Все расположились на кухне, куда приполз и заспанный Чонгук. Несколько часов обсуждения и план на следующий вечер готов к реализации. Только бы всё прошло как нужно.       ***       – Я на месте, вижу снайпера. Да, они послали другого, – Хоуп сидел на крыше соседнего здания, наблюдая в прицел винтовки.       Предполагалось следующее: командир поймёт, что Чон не справился с задачей и направит на миссию другого снайпера. Так и произошло. Теперь нужно только дать ему поверить, что задача выполнена.       – Отлично, «V» скоро будет выходить, – Юнги сторожил переулок, а Джун был в машине Тэ.       Как ребята и думали, вторая попытка убийства была устроена так же, только на другой локации. Вот Тэхён выходит из джипа, направляясь ко входу в здание вместе с телохранителем. А вот снайпер наводит прицел и нажимает на курок.       – Сейчас! – кричит Юнги, тоже стреляя.       Секундное промедление может стоить жизни кому-то. Пуля стрелка летела аккурат в голову, и Джун должен был оттолкнуть Кима, чтобы потом обыграть всё как выполненное убийство, а после подменить тело. Тэхён навсегда исчезнет – и всем хорошо! Новая жизнь, новые страны, любовь, счастье.       Таков был изначальный план. Но, давайте смотреть правде в глаза – никакая задумка в реальности не может быть идеальной.       За мгновение до сигнала Намджун запинается и не успевает дотянуться до Тэхёна. Это видит Чонгук, который молнией оказывается рядом. И что это придурок делает? Отталкивает? Нет! Он заслоняет собой мужчину. Долбоёб столетия! Золотую медаль! Нет, премию Дарвина, посмертно…       Пуля прошивает плечо, заставляя Чона закричать от боли. Он открывает глаза, чтобы убедиться, что Тэ в порядке, но зацепается за насмешку во взгляде и злобный смех.       – Решил в героя поиграть, мелкий? Боже, какой же ты доверчивый, – он отбрасывает парня, роняя на асфальт.       – Что происходит? – у Гука под веками темнота и звёздочки мелькают.       – Ты ещё не забыл, кто я? Я – глава мафии этого города, а не сопливая девчонка, срущая радугой. Ни одна шваль меня не проведёт. Хотя, признаюсь, было весело. Но теперь ты будешь тем, кто станет сегодня жертвой. А после и все остальные, кто захочет ещё меня пристрелить, – хищная улыбка и взгляд на крышу.       Через несколько секунд свистящая пуля проносится мимо, вонзаясь в грудь парня, смотрящего доверчивыми и затуманенными от слёз глазами.       Юнги видит, как безжизненное тело падает на землю, а следом – и его сердце. Он поднимает взгляд на крышу и смотрит прямо в дуло, направленное на него. Он готов даже поклясться, что лицо Хосока украшает маньячная ухмылка.       – Ненавижу тебя… – последнее, что успел прошептать Мин, проваливаясь в болезненную темноту.       Кажется, и впрямь любовь и принцы бывают только в сказках. А в жизни статус и деньги заменяют всё.