Аллегория Силы

Хас-Булат удалой, Бедна сакля твоя; Золотою казной Я осыплю тебя… …Дам винтовку мою, Дам кинжал Базалай, - Лишь за это жену Ты свою мне отдай… …Видишь, вон Ямман-Су Моет берег крутой? Там вчера я в лесу Был с твоею женой… Мне она отдалась До последнего дня И Аллахом клялась, Что не любит тебя!.. А. Аммосов Всё последнее время Эллин просыпалась с чувством страха. Но, вздрагивая при пробуждении, через несколько секунд она осознавала, что ужас плена остался в прошлом и бояться больше нечего. С одной стороны, всё уже закончилось, и нужно было как-то брать себя в руки и жить дальше, но с другой… Когда рядом были Кайло или Дорме, Эллин справлялась лучше, но когда она оставалась одна в огромных апартаментах Рена, «набуанка» постоянно возвращалась к одним и тем же мыслям. Отец… Думы о нем рождали в душе девушки смешанные чувства. С одной стороны, пока было неясно, был ли он связан с Сопротивлением. И если был, то это по его вине, из-за его вечной погони за прибылью к ним в дом проникла мусорщица-джедайка. Это он, опять же, думая не о счастье дочери, а о своем состоянии и его преумножении, «продал» её замуж. Но если она попыталась смириться, то её муж так страстно её ненавидел, отыгрываясь на ней за то, что ему пришлось исполнить волю своего отца, что это наталкивало леди на мысли отнюдь не смиренные… Муж… Ей всегда казалось, что он постоянно хочет её унизить. Причём делал он это так изощренно и в такие моменты, что ей просто ничего не оставалось, как только возненавидеть его в ответ. Ей было жутко стыдно и противно вспоминать их «секс по расписанию», перед которым она тряслась, как осиновый лист, а после которого хотела умереть. И вовсе не от счастья, а от унижения, брезгливости и разочарования. Она всегда гордилась своим происхождением. Нет, не кичилась и не выставляла напоказ, как истинная аристократка, но её муж ненавидел её ещё и за это. В любой другой ситуации она и не обратила бы внимание на родословную наречённого (главное, как говорится, чтоб человек был хороший), но её беспородный «цепной пес» хоть и блистал безупречными манерами и воспитанием на людях, наедине постоянно давал ей понять, что «принцесса» попала далеко не в сказку. Но даже тогда она не злилась на него. Просто не могла понять: за что? Она же не виновата. Они вдвоём были в одной и той же ситуации, и генерал, как и она, зависел от договоров, заключенных их отцами. Марионетка. Несчастный подневольный человек. Она даже представила, как он обрадовался, избавившись от неё. И естественно, даже пальцем не шевельнул для её спасения. Да, честно говоря, она и не ждала. Об этом и Рей сказала Лее: «Она знает, что муж за ней не придёт». Жестоко, но честно хотя бы. Эллин подумала, что, возможно, у него есть где-нибудь любимая женщина… Хотя почему где-нибудь? Может быть, даже на крейсере. А он не мог жениться на ней, связанный чужими обещаниями и нежеланным браком с практически незнакомой девушкой из совершенно другого круга. Осознание того, что она мужу не нужна, что он ненавидит её, помогло ей в свое время справиться с чувством вины перед ним и преодолеть социальные условности, когда в её, как ей казалось, уже совсем пропащей жизни появился Кайло… И она, наконец, почувствовала себя нужной, желанной, любимой… И ей даже иногда совершенно не было важно, поженятся они когда-нибудь или нет. А потом… случилось то, что случилось. Да, Кайло пришёл за ней, спас, постарался всё исправить… Но их ребёнок… Пока она долечивалась в медблоке, уже после выписки из стационара приходя туда два раза в неделю на обследование, пожилая медсестра, руководившая работой меддроидов, пытаясь её поддержать, говорила, что она ещё молодая, что у неё ещё будет много детей… Эллин, вспомнив об этом, тяжело вздохнула. Люди странные… Ребёнок ведь не кошка – одна сдохла, заведём следующую… Кайло так искренне за неё переживал, так трогательно о ней заботился… А ещё пытался объяснить, почему всё так получилось, и что сейчас он точно знает, как противостоять Рей, хотя она его ни о чём не спрашивала. Улыбнувшись, она вспомнила, как Рен учил её блокировать воздействие Силы и закрывать важные воспоминания. Она гордилась собой за то, что джедайка, ковыряясь в её голове, так и не добралась до информации о ней и Кайло. Эллин догадывалась, что мусорщица была влюблена в Верховного Лидера – когда они, три подружки, еще в бытность Рей «Солой», сплетничали о Рене, мусорщице не удалось скрыть своего томно-мечтательного взгляда и невольной улыбки при воспоминаниях о нём. А Кайло уж точно наверняка об этом знал. Но Лиз была уверена, что в его сердце место есть только для неё, и он постоянно пытался ей это каким-нибудь образом доказать, продемонстрировать… Ну вот как можно было на него злиться? Такой милый! Да и не нужны ей были никакие доказательства – она и так чувствовала его любовь… А ещё у неё оставались Дорме и Митака. И если лейтенанта Эллин после выписки больше не видела, то с Дорме они проводили вместе почти всё свободное время. Оказалось, что пока Допхельд проходил лечение от полученных ран, Дорме была рядом с ним, и они настолько сблизились, что… Нет, про бурный роман пока ещё рано было говорить, но синеглазая дуэнья поведала своей госпоже, что они иногда видятся, и лейтенант даже держал её за руку. Целых два раза! И Эллин была искренне счастлива за них, правда! *** А Верховный Лидер в очередной раз не знал, что делать. Откладывать разговор с Хаксом становилось всё более и более ненормальным. В принципе, и всю ситуацию в целом нормальной сложно было назвать… Дожидаться, пока тот сам задаст ему уже давно возникшие вопросы, тоже было неправильно. Кайло подобрал бы слова, но всё тянул, находя себе оправдание в том, что Рей, как и некоторые другие одиозные лидеры Сопротивления, например, разговорчивый «лучший пилот», были ещё на свободе. Но всё-таки главным для него было лишить повстанцев единственной форсъюзерши. Этот замкнутый круг можно было разорвать только её поимкой. Или убийством. Рен не мог не отметить, что их с Хаксом совместная работа в последнее время была почти идеальной: они действовали как единый, хорошо отлаженный механизм. Возможно, после того, как они оба облажались, – джедайка-шпионка сбежала, перед этим успешно проработав на флагманском крейсере Первого Ордена более полугода, переговоры были сорваны – Верховный Лидер и главком жаждали реванша. Командующий вообще был в ударе: разработанная им операция по уничтожению разрозненных, но, тем не менее, всё равно опасных сил мятежников внушила энтузиазм даже в пожилых адмиралов, обычно сидевших на советах с постными каменными лицами. И с не меньшим воодушевлением Орден начал эту операцию осуществлять. Первые успешные шаги в этом направлении Рен решил закрепить очередным поощрением своего главкома – он наконец-то присвоил ему звание гранд-адмирала. Это мало меняло что-то в его зоне ответственности и обязанностях – он давно был назначен главнокомандующим флота Первого Ордена – но, безусловно, льстило его самолюбию. Ну, и в какой-то степени повышало эффективность его и без того самоотверженной работы. Безвременная кончина генерала Органы тоже внесла свой вклад в ослабление позиций Сопротивления. Дело было не в том, что Лея была гениальным стратегом – это было совсем не так: для этих целей рядом с ней всегда находились специально обученные люди, – а в том, что она, как и большинство мощных форсъюзеров, обладала такой силы интуицией, которую можно было бы назвать даром предвидения. Сколько раз её спонтанные, логически необъяснимые «мы летим туда-то», «нужно идти в ту сторону», «искать нужно здесь» попадали точно в цель и спасали её соратников из, казалось бы, безвыходных ситуаций? И как они, в такие ситуации влипнув, всегда обращали взоры на неё. Потому что она всегда точно знала, что нужно делать. Ну, почти всегда. Теперь Сопротивление было лишено этого «мистического» подспорья. Но у них оставалась Рей – её ученица и преемница… Как бы ни пытался Кайло уговорить её покинуть своих соратников ради него, Рей на его увещевания не велась, а во время ещё одного их форсбонда нагло продемонстрировала Рену подаренное ей Дэмероном обручальное кольцо. Магистр даже не стал протягивать руку, чтобы направить поток Силы, а просто заглянул в её сознание. Та почему-то не сопротивлялась. - Кого, интересно, ты хотела обмануть? – улыбаясь, поинтересовался он. - Можешь думать обо мне, что хочешь. Я смогу быть с тобой, только если ты отречёшься от Тёмной стороны! – с вызовом заявила мусорщица. - То есть, с этим, - имея в виду её предстоящее замужество, кивком указал на колечко Рен, - ты ещё не определилась? Или ты решила меня шантажировать? Она не нашлась, что ответить. Рей вообще с трудом понимала, что с ней происходит – она постоянно теряла контроль: над своими эмоциями, над течением Силы. Возможно, она слишком долго сдерживалась, работая под прикрытием, перенапряглась и, естественно, устала во всех смыслах – и физическом, и моральном, – но ей всё чаще хотелось просто выхватить световой меч и разнести всё вокруг, до чего дотянулась бы рука. А потом достать то, до чего не дотянулась, и тоже разнести. *** Форсбонды с Беном были для неё желанны и невыносимы одновременно. Ещё и раза не было, чтобы она не впала в истерику по их окончании. Никакие упражнения, тренировки и медитации не помогали. Какие-то вещи, а иногда даже те, которые Рей считала для себя отработанными и привычными, выходили у неё все хуже, а то и вовсе не получались. Джаккуанке казалось, что смерть её наставницы вытянула часть жизненной силы и из неё. Именно поэтому она и обратилась к Дэмерону со странной и несвоевременной просьбой: - Я должна улететь. - Ты что, Рей?! Куда? Сейчас?! Ты не можешь! Ты нужна нам здесь как никогда! - От меня мало толку, По. Если ты хочешь, чтобы я сохранила свои способности, ты должен меня понять. И отпустить. - А ты? Чего хочешь ты? - Я сама не знаю, По. Мне тяжело. Я чувствую, как всё рушится… Как я разрушаюсь… Я должна побыть одна в тишине и медитации. Желательно, в каком-нибудь месте Силы… Дэмерон запустил пальцы в свои кудри. Рей определённо выбрала не самое подходящее время, чтобы лишить их поддержки Силы. - Я вернусь, - твёрдо сказала она. «Как бы поздно не было», - с горечью подумал генерал. - Я не могу приказывать тебе, Рей, - стараясь не смотреть ей в глаза, ответил пилот. – Если ты уже решила – лети. И… я буду ждать тебя… Она крепко обняла его и горячо зашептала на ухо: - Мне важно, чтобы ты понял… Мне необходима твоя поддержка! Уткнувшись носом в её шею, он тяжело выдохнул и кивнул, гладя джедайку по напряжённой спине. А что ему ещё оставалось? Он знал, что Рей и честная, и ответственная, и дисциплинированная, а значит, просто так, из-за блажи, она точно не оставила бы своих друзей, тем более тогда, когда Первый Орден перешёл в наступление, и силы Сопротивления уже начали нести потери. Рей очень ему нравилась. Он считал, что сделал правильный выбор спутницы жизни, остановив его именно на ней. Хотя… если задуматься, он особо-то и не выбирал. Это было очередным его импульсным решением. Ведь всё вокруг просто кричало: не время сейчас – война нынче! Какая вообще может быть семейная жизнь в кочевых условиях и ежеминутной опасности погибнуть? Но «сначала думать, а потом делать» никогда не было коньком По. С его образом жизни он привык жить одним днём, о туманном «завтра» заботясь мало, потому что оно могло и не наступить. Он привык брать от жизни всё, что она ему предлагала здесь и сейчас. А Рей… Она была «лучшей девушкой Сопротивления», и на неё засматривались и другие парни. Его спонтанное предложение скорее было продиктовано не столько страстной любовью, сколько желанием во что бы то ни стало победить в жёсткой конкурентной борьбе. Победить Финна, старинного её приятеля… Победить самого Кайло Рена. По испытал радость и удовлетворение, когда Рей ответила ему согласием. Это было ещё одним подтверждением того, что он остается «лучшим», хоть у него и нет Галактики, которую он мог бы бросить к ногам своей избранницы. Она, безусловно, была достойна и галактики, и даже большего, потому что была… особенной. Но только всё, что касалось Силы, было для По непонятным и - он никогда никому не признался бы в этом - даже пугающим. Нет, он не жалел сейчас о своём решении, но предполагал, что пожалеет в будущем. *** Гранд-адмиралу Первого Ордена Армитажу Хаксу даже подумать было некогда о семейных делах. Но, тем не менее, он изучил все доступные ему записи с камер видеонаблюдения из медблока и обнаружил, что рыцари перестали нести вахту у палаты леди Эллин. Также он просмотрел все файлы, касающиеся самочувствия его жены. Как выяснилось, медблок она покинула. В них имелись записи врача о желательном прохождении реабилитации, как там было сказано, в условиях планеты с благоприятным климатом. Хакс разумно предположил, что если она после выписки не вернулась в его каюту, значит, отправилась по рекомендации врачей на какую-нибудь подходящую под эти самые рекомендации планету. Адмирала немного задело, что его даже в известность не поставили, но с другой стороны, если уж Рен и его рыцари взяли над ней опеку, то, скорее всего, эти упыри и сопроводили леди Эллин на какой-нибудь курорт поправлять здоровье. Возможно, ему стоило проявить чуть больше интереса к судьбе собственной жены. Но ему и правда было не до неё сейчас – работа, работа… *** Как-то, уже давно, почти сразу после своей женитьбы, Хакс решил опять наведаться в оранжерею – это место, по его мнению, неоправданно пустующее, не давало ему покоя. Это было его второе посещение «зимнего сада» после смерти Верховного Лидера Сноука. Он надеялся всё-таки уговорить нового Повелителя сменить функцию этого огромного ангара и решил, что аргументы будет проще подбирать непосредственно на месте. Генерал тогда взял с собой Милли - ему показалось, что она неважно чувствует себя: плохо кушает и не играет почти, хотя меддроиды, полностью её обследовав, не нашли каких бы то ни было отклонений от нормы. Хакс, зная о тонкой душевной организации своей питомицы, решил, что она просто ревнует его к ещё одному существу, поселившемуся в их каюте. Кошке в оранжерее понравилось. Сначала она, правда, не отходила от Хакса ни на шаг, но потом инстинкты всё-таки взяли своё. Она увлечённо исследовала новую территорию, выбрала несколько мест, где ей больше всего понравилось ходить в туалет и с усердием скребла по гидропонике, пытаясь закопать свои какашки. А уж для того, чтобы точить когти, тут вообще было раздолье. В конце их прогулки благодарная Миллисент принесла к ногам Хакса только что пойманную и убитую ею птичку и пристально проследила, чтобы хозяин принял подарок. Армитаж погладил кошку, взял её добычу и, пока та не видела, спустил бедолагу в утилизатор. Как оказалось, здесь действительно было… неплохо, и Милли тут понравилось, а она, в конце концов, дурного не посоветует. И они вдвоём – генерал и его кошка – стали бывать здесь регулярно. Хакс брал с собой портативную консоль, и пока Миллисент развлекала себя лазаньем по деревьям, охотой – правда, не всегда удачной – за мелкой живностью, он, удобно устроившись в одном из нескольких специально устроенных для приватных бесед уголков, спокойно работал. Да, он действительно отметил, что здесь работалось как-то продуктивнее. Может, этим и была оправдана странная привязанность покойного Верховного Лидера к этому на первый взгляд бесполезному месту… Главком, как он уже успел привыкнуть за несколько месяцев, выпустил Милли из переноски, расположился на «своём» месте и развернул принесённое с собой портативное оборудование. Кошка, недолго походив кругами у ног гранд-адмирала, не торопясь удалилась вглубь сада. Её хозяин активировал консоль и окунулся в рутину. Лучше всего здесь работалось с чертежами и методическими материалами: после побега штурмовика у него появился своеобразный пунктик - он бесконечно вносил изменения и совершенствовал программы подготовки личного состава. Но сегодня у него накопился целый ворох отчётов. Погрузившись в чтение, он не слышал ни как открылись двери, ни звука шагов. Вернее, он расслышал и шаги, и голоса, когда люди – двое: мужчина и женщина – почти вплотную приблизились к его тайному убежищу. Они шли, казалось, привычной дорогой и расположились неподалёку, в плотных зарослях высокого кустарника с глянцевыми темно-зелёными листьями. Мужчину по голосу адмирал узнал сразу: Верховный Лидер прямо посреди рабочего дня организовал свидание с какой-то своей пассией. Конечно же, Хакс не ожидал здесь никого увидеть: допуск в это помещение был только у него и у Рена. И если он сам не догадался притащить сюда какую-нибудь свою очередную «нимфу радиолокации», то это совсем не значит, что магистр был таким же недогадливым. А вот голос женщины Хакс сначала не узнал. А потом, когда узнал, чуть не подскочил на месте… Они разговаривали так, как будто были знакомы тысячу лет, шутили, смеялись, обсуждали какие-то совместные планы… Потом он расслышал, что эти двое говорили про него (!), и он прислушался, почти перестав дышать… На каком-то этапе Хакс думал, что сейчас выйдет из своего укрытия и… А вот что говорить и делать дальше, он решительно не знал. Чего бы он добился своим эпичным появлением? В лучшем случае – очередного полуудушения. А возможно, и не полу… Но Рен, кажется, сказал, что не собирается его убивать (вот спасибо ему!) И даже признавал его талант и заслуги. В том, что он соблазнил его жену, не было мотивов их вечной личной конкуренции и желания унизить командующего – похоже, эти двое по-настоящему были привязаны друг к другу… Хакс усмехнулся про себя: вот же идиот! Мог бы и раньше догадаться! После своего «чудесного прозрения» продолжать жить со своей женой он, естественно, не мог. Хотя кого он обманывал? Он и не жил с ней фактически, а после возвращения её из плена даже и не видел ни разу. Да, он никогда не питал никаких романтических чувств к навязанной ему супруге, всё время ощущая себя рядом с этой «принцессой» кем-то вроде беспородной дворняжки. А в свете открывшейся правды он уже и не допускал возможности развития между ними каких бы то ни было отношений. Нельзя сказать, что он её ненавидел – скорее, она его раздражала, вторгшись в его устоявшуюся жизнь. Но сейчас ему почему-то было обидно. Он с некоторым стыдом вспомнил их последний раз... Который для него был в какой-то степени попыткой преодолеть свои внутренние проблемы и частичным осознанием того, что эта девочка ни в чём не виновата. Что она находится даже в ещё более печальном положении, чем он. Но… он не справился. И уже на следующее утро не нашёл ничего умнее, чем вернуться к своему обычному состоянию отстранённого равнодушия, а Эллин этому даже не удивилась... Он вспомнил, как ловко она находила всяческие отговорки, лишь бы только не ложиться с ним в постель. А через три недели выяснилось, что она беременна, и сейчас Хаксу стало невыносимо противно от осознания того, что этот их последний супружеский секс был на самом деле маскировкой её беременности от Рена. Тогда они всё ещё продолжали жить в одной каюте, но она на корню пресекала его жалкие попытки склонить её всё-таки к исполнению своих супружеских обязанностей. Она очень удивилась, когда в следующий четверг он попросил вечером прийти в его спальню: - Вы же сами сказали: «До того момента, как Вы забеременеете». Ну вот, я беременна. Тогда ему показалось, что она отстранилась от него с почти неприкрытой брезгливостью... То есть, раньше скрывала, терпела, а теперь имела все основания отказать в исполнении «четверговой повинности» и не вступать с ним ни в какой контакт. В конце концов, он же сам эти правила установил... Он прислушался к копошению любовников в зарослях и понял, что они, видимо, наговорились и занялись чем-то более приятным: тихие нежные стоны девушки, тяжёлое дыхание Верховного Лидера, чавкающие звуки поцелуев и шлепки тела о тело красноречиво об этом свидетельствовали. За своими раздумьями гранд-адмирал, по-видимому, пропустил прелюдию. Он (неизвестно для чего, правда) всё-таки решил взглянуть на происходящее по соседству и слегка высунул голову из своего укрытия. Но, увидев ритмично мелькавшую в кустах бледную задницу, тут же уселся назад. Чувствовать себя дураком было очень… очень… очень… неприятно. Но способность более-менее здраво мыслить не покинула командующего даже сейчас. А думать надо было о том, что теперь делать. В конце концов, оставлять всё как есть и делать вид, что он не в курсе, было глупо и унизительно. Выйти из своего укрытия и изобличить изменницу и коварного соблазнителя – не менее глупо и унизительно. И ещё… Хакс ни за что не поверил бы, что форсъюзер не чувствовал присутствия рядом с собой, в нескольких шагах буквально, невольного зрителя. Если эта демонстрация была специально для него, то он устроит этому гаду такие аплодисменты! - Верховный Лидер, - встав в ногах у продолжавшей игнорировать его присутствие парочки и «наслаждаясь» видом, самым интригующим из всех возможных в подобной ситуации, начал командующий. Рен замер, его огромная спина напряглась ещё сильнее. Пальчики, вцепившиеся в неё, заметно побелели, а широко разведенные тонкие ноги мгновенно сжали в своих объятьях его бока. – Я прошу Вас о срочной аудиенции. Ну, когда Вы освободитесь, конечно же. Я буду у себя в кабинете. Пожалуйста, дайте мне знать, когда мы сможем поговорить. Рен издал звук, как будто бы подавился. - Чудесно, - отозвался на него Хакс, как будто бы получил согласие. - Я буду ждать. Гранд-адмирал развернулся и направился к выходу, стуча каблуками по искусственным камням, которыми были вымощены дорожки этого прелестного места. От громогласного «Кс-кс-кс!» и тяжёлых прыжков в кустах по соседству любовники вздрогнули. *** - А ты точно форсъюзер? – Эллин наконец решилась открыть глаза, которые зажмурила в момент фееричного появления своего мужа в самый неподходящий момент. Кайло нервно хохотнул. Он, честно говоря, сам уже начал в этом сомневаться. Магистр, конечно же, почувствовал чужое присутствие, но мозг с эманациями Силы был не согласен: не могло тут никого быть, вот он и не придал значения своим ощущениям. Нет, вернее, он что-то чувствовал, но опасности от этого не исходило. И вообще, здесь полно было всякой мелкой живности, излучающей вполне себе живую энергию. Правда, гранд-адмирала сложно было причислить к этой категории… Кайло обругал сам себя самонадеянным идиотом и с опозданием всё-таки просканировал Силой всё пространство сада… На всякий случай. Главное, чтобы сейчас Эллин не сказала чего-нибудь типа: «Ну, теперь понятно, почему ты джедайку у себя под носом проворонил». Но она не сказала. А если и подумала, то очень тихо. - Ну вот, всё решилось само собой! – сказал Рен, пытаясь выдавить из себя улыбку. Получалось не очень. – Я всё слова не знал, какие подобрать, а тут… вот… - Как я понимаю, Верховный Лидер, со словами Вы и сейчас испытываете некоторые трудности? Ну ничего, соберитесь – и… Да пребудет с Вами Сила! Кайло уткнулся своим лбом в её и попытался заглянуть Лиз в глаза: «Крифф… Она ещё и издевается!» *** Хакс даже и не надеялся, что Рен вызовет его к себе. Тот, оправдав ожидания гранд-адмирала, ворвался в его кабинет как ураган. Он помедлил у двери, заперев её изнутри, и решительно направился к рабочему столу командующего. - Приветствую Вас, Верховный Лидер, - поднялся ему навстречу гранд-адмирал. - Да виделись уже, - нахмурился Кайло. Сколько бы раз магистр ни прокручивал у себя в голове воображаемый разговор с Хаксом, все аргументы у него сводились к одной ёмкой мысли: «Я просто мог бы тебя убить». Но он разумно счёл, что это не лучшее начало конструктивного диалога и, отбросив сомнения и колебания, решил действовать по принципу: «Когда не знаешь, что сказать, говори правду». - Был момент, когда мы перешли на «ты», - в упор глядя на адмирала, напомнил ему он. - О да! – кивая, согласился командующий. - А сейчас как раз удачное время об этом вспомнить! В конце концов, не чужие же люди! Рен кусал губы и что сказать, решительно не знал. Зато Хакс знал: - Я займусь подготовкой необходимых документов. - Можешь себя не утруждать, – прервал его магистр. – Всё уже подготовлено. Кайло протянул командующему чип. Хакс изогнул бровь: - И как давно? - Давно. Тебе осталось только ознакомиться, если что-то не устраивает, внести поправки и подписать. Помявшись ещё немного, Рен всё-таки начал оправдываться: - Хакс, я никогда бы не полез в ваши отношения, если бы не чувствовал, что происходит между вами. - Я считаю, что ты в любом случае не имел права, - парировал гранд-адмирал. - Возможно…Но… я начал слышать её. Слышать Лиз. Я не делал этого специально, не прилагал каких-то особенных усилий… Такие вещи в Силе не происходят просто так… И… мы уже давно вместе, - сказал он, как будто это добавляло ему тех самых «прав». - Тогда почему… Если ты говоришь, что ЭТО между вами давно, зачем ты столько времени тянул?! Я не буду говорить про себя, но своим бездействием в первую очередь ты унижаешь её! - Вот ты бы лучше помолчал сейчас! – Рен зло уставился на Хакса, заставляя того вспомнить хотя бы некоторые из тех обидных фраз, что он бросал жене, а иногда и некоторым друзьям-сослуживцам: «Ваш отец не чаял, как от вас избавиться, раз прислал вслед за Вами абсолютно ВСЕ Ваши вещи», «Она - бесплатное приложение к собственному приданому, совершенно бесполезное и раздражающее». Хакс вспыхнул. - Я слышу все твои мысли… Я знаю, как ты к ней относишься… Если бы я хотя бы симпатию к ней с твоей стороны заметил, никогда бы не приблизился к ней. К вам… Но даже сейчас… в тебе только оскорблённое самолюбие, обида, досада, злость… - А что, по твоему мнению, должно быть?! - Ты никогда её не любил. - Да как… - командующий подавился воздухом, и, возможно, это заставило его сдержаться и не сорваться на истерику с оскорблениями. Взяв себя в руки, он продолжил: - Почему обязательно нужно было превращать меня в посмешище?! Тебе доставляет удовольствие издеваться над людьми?! Рен всё-таки не выдержал: - Это не так! Ты забыл, с кем разговариваешь? Ты понимаешь, что я просто мог тебя убить и не запариваться морально-этическими проблемами?! Возможно, тебе с трудом верится в то, что я вменяемый, что люблю Лиз и очень хочу, чтобы мы с ней перестали уже прятаться и были вместе. О нас никто не знает. Никто, кроме тебя. - А твои рыцари? - То, что знают рыцари, останется с рыцарями. - А ещё весь медперсонал нашего лазарета… - продолжал бесстрастно перечислять адмирал. Кайло ответить было нечего – Хакс был прав. Запрокинув назад голову, Рен опять попытался собраться с мыслями. - Я объясню. Если ты спокойно меня выслушаешь. - Потрудись, - быть спокойным пока у Хакса не получалось. Рен понял, что пререкаться они могут бесконечно, и всё-таки решил начать. - Раньше было нельзя. Честно говоря, и сейчас ещё не время… Так сложилось, что наша окончательная победа над Сопротивлением зависит, как это ни странно звучит, от моей личной победы над форсъюзером, поддерживающим повстанцев. На их стороне было трое, сейчас осталась одна Рей. Кайло замолчал, но Хакс терпеливо ждал, когда магистр продолжит. - Победить её я не могу. То есть, как это принято у ситхов и джедаев: в личном поединке… Я не смогу её убить. Точнее, у меня это не получится. - В чём заключена проблема? Ты недостаточно силён и подготовлен для этого? Но такие вещи, как я понимаю, решаются тренировками. - Нет. Это так не работает. Если Тьма возвышается, то и Свет тоже… Я не знаю, как лучше объяснить, ну… это как мячик перебрасывать… и может продолжаться бесконечно. Я не собираюсь себя оправдывать, но, скорее всего, именно поэтому я и не мог обнаружить её… Мы с ней составляем так называемую Диаду Силы… Это что-то типа двух противоположно заряженных частиц, но только сложнее там всё. Наша мощь абсолютно равна, наша суммарная мощь почти безгранична… - Было бы логично предположить, что вы должны быть вместе. Это что-то типа предназначенности друг другу? - Нет. Связь в Силе не имеет никакого отношения к любви и привязанности. То есть, это может быть, но совсем не обязательно. Это скорее такой сгусток энергии, причём как созидательной, так и разрушительной. Раньше я хотел видеть Рей своей ученицей, союзником – Диада даёт огромные возможности, - и прилагал усилия, чтобы этого добиться, но после того, что произошло, я хочу только её смерти. В крайнем случае, нейтрализации. - Это вообще возможно? Чисто технически? - Естественно, возможно. В конце концов, есть и другие пути… ну, кроме личного противостояния. Я пытаюсь придумать что-нибудь… А Лиз – это моя уязвимость, моё слабое место… То, что произошло с ней… Это… Но если бы они знали, с кем она на самом деле… Всё могло закончиться ещё хуже… Вдруг Рен на секунду задумался, а не зря ли он сейчас откровенничает с обиженным им же мужчиной? В конце концов, он запросто мог использовать всё сказанное и против Первого Ордена, и лично против него. И магистр осторожно проник в его сознание. Хакс мгновенно это почувствовал. - Прекрати, Рен! Да, я тоже сомневался бы в твоей лояльности, если был бы на твоём месте, но я слишком много трудов положил, чтобы эта организация жила, процветала и побеждала, и я не собираюсь, поддавшись сиюминутным личным чувствам, пускать дело всей своей жизни банте под хвост! - Извини-извини! - Кайло выставил перед собой свои огромные ладони в каком-то обороняющемся жесте. - Ты прав, конечно! - Леди Эллин была в плену у Сопротивления. Там… знают о вас? - Нет. Я научил Лиз закрываться от воздействия форсъюзеров. Хотя бы частично. Естественно, если бы Рей или моя мать копнули поглубже, то узнали бы… Он нервно зачесал пятернёй волосы назад. - После того, что произошло, я даже себе не могу доверять. Так глупо... Проворонить джедайку у себя под носом... Лиз мне, наверное, по гроб жизни это будет припоминать! Нет, надо отдать должное Рей - схема хитрая, наверняка мамаша моя помогала с разработкой. А я ведь чувствовал присутствие одарённого рядом! Да и форсбонды у нас были почти постоянно... Ладно. Что теперь... Я безумно боюсь за Лиз. Почти всегда. Успокаиваюсь, только когда она рядом, когда её вижу. Проникаюсь иллюзией, что смогу её защитить... - Прости, что прерываю... Ты очень странно называешь леди Эллин. - Как странно? - Лиз. Мне казалось, если сокращённо от Эллин, то Лин. Верховный Лидер не смог сдержать своего удивления. - Лиз - это её домашнее имя. Ну, её в детстве дома так называли. Её мать умерла, рожая её, и её воспитывали отец и тётка, родная сестра отца. Она, правда, тоже умерла, когда Лиз было двенадцать... А полное её имя соответствует набуанской традиции, хотя родилась она на Энтралле: Эллин Итейн Арлиз Апайлана Игерн. Эллин - официальное имя, Итейн - имя, наследуемое от матери, точнее, от бабушки по материнской линии, Арлиз - имя, наследуемое от отца, точнее, от его матери. Четвёртое имя есть далеко не у всех, а только у тех, у кого в роду были короли и королевы. В полное имя включается имя ближайшего по родству предка - правителя, как дань его памяти и символ принадлежности к определённому кругу. У меня в полном имени тоже есть имя королевы, бабки моей... Женское, - как будто извиняясь, хмыкнул Рен. - Но что делать... Традиция такая! - А полностью как? - Оби-ван Бейл Хан Амидала Органа-Соло... Вейдера моя мать, давая мне имя, проигнорировала, назвав меня именем своего воспитателя, мой отец своих родителей не помнил, поэтому в моём имени имя не его отца, а его самого. Двойная фамилия - потому что мать настояла. Оби-Ван Кеноби ты наверняка знаешь, кто такой. Меня в его честь назвали, а сокращённо - Бен. Бен Соло. Но, правда, меня сейчас по-другому зовут, - усмехнулся Кайло. У Хакса было ощущение, что они говорили сейчас не о его жене, а о каком-то совершенно другом человеке, ему абсолютно не знакомом. Рен тоже это заметил, но удержался от неуместных вопросов типа: а ты с ней просто поговорить не пытался? Надо же, где-то в параллельной вселенной существовала какая-то совсем другая Эллин, не та, которую почти каждый день привык видеть Хакс. Не бледная, излишне худая, вечно трясущаяся и готовая в любую секунду заплакать, с болезненной синевой под глазами испуганная девочка. Честно говоря, он даже толком не знал, какая. Но другая… Правда, разглядел её в его жене не он. Чем дольше Хакс слушал, тем больше понимал, что ему совершенно не место в этой компании. Он не был обладателем семейного имени, несмотря на то, что такая традиция тоже имелась в семействе его отца. Бренноны, Брентины, Брендолы... Его «Армитаж» слишком ярко свидетельствовало, что в династии Хаксов он персонаж совершенно случайный. Рен вряд ли хотел его задевать, да и вообще ему наверняка плевать было на родословную адмирала, но волей-неволей он всё-таки намекнул ему на то, что он бастард. «Да, любовь предпочитает равных,» - с досадой выдохнул командующий. Во время их разговора Верховный Лидер постоянно перемещался по комнате, а гранд-адмирал то наблюдал, преимущественно молча, за его стремительным хождением взад-вперёд, то изучал носки своих сапог. - Хакс, мы… должны договориться. - О чём? - Я хочу, чтобы ты остался в Ордене. На своём посту. Но я не хочу постоянно ждать удара в спину. - Ты хочешь, чтобы я тебе клятву верности принёс? Как выяснилось, они мало что значат. - Мне вполне будет достаточно твоего слова. - Слова не значат ничего, - повторил Хакс. – Просто залезь мне в голову и посмотри. Сегодня ты пытался уже… Так что… давай, я не буду сопротивляться. Командующий, видимо, окончательно взял себя в руки и говорил совершенно спокойно. И серьёзно. Кайло даже специально проверил – он точно не издевался. Рен, осторожно погружаясь в его сознание, проник сквозь плескавшиеся на поверхности эмоции и действительно не обнаружил в мыслях Хакса никакого стремления к мятежу, измене… Возможно, это было правдой, а возможно, хорошо замаскированной ложью. - Хакс, меня, честно говоря, настораживает твоя реакция... - А чего ты хотел? - с горечью в голосе спросил он. - Чтобы я к тебе драться полез? Я облажался, ты победил. Если у вас... всё серьезно, я не собираюсь препятствовать. Я действительно сделал всё, чтобы она меня возненавидела, так что теперь просто пожинаю плоды. - Извини, что говорю об этом, но ты ещё и её восемнадцатилетие проебал, - Рен поднял брови и пожал плечами. Хакс был искренне удивлён. Честно говоря, он даже и не вспомнил о нём. Как бы подводя итог разговора, гранд-адмирал взял со стола отданный ему Реном чип и спрятал его в нагрудном кармане кителя…