Мой любимый цветок

      Что вы почувствовали, когда влюбились впервые? Быть может, радость, лёгкость и странное чувство, которое выделяло вас среди всех и делало особенным, вдохновляло?       А может разочарование, отчаяние и боль, которая из душевной перерастала уже в физическую? Салли Фишер чувствовал второе.       Я чувствовал второе. А все потому, что влюбился в самого неподходящего человека — в своего лучшего друга. Даже не успел осознать, как Ларри Джонсон стал настолько значим в моей жизни… Все начиналось с дружбы, с самой обычной дружбы, которая постепенно переросла в привязанность, а затем все это превратилось в постоянное напоминание о темноволосом парне, в его присутствие в мыслях ежедневно.       И я уже даже смирился, что мне ничего не светит, хотя бы потому, что я тоже парень, как и мой предмет воздыхания, но было обидно и тяжело где-то на сердце. К тому же, с каждым днем в душе все больше возрастала волна непонятного беспокойства и тревоги, словно вот-вот придёт конец моим счастливым дням. Однако, я научился умело игнорировать все это. Просто влюбляться для меня было чем-то новым и незнакомым… Наверно, все чувствуют тоже самое.       Жизнь, тем не менее, шла своим чередом. Лето закончилось, началась школа. Природа постепенно приобретала золотые оттенки, которые, несмотря на красочность, никак меня не радовали. К тому же, погода оставляла желать лучшего: серые тучи, плотно затянувшие небо, постоянные дожди, промозглый и сильный ветер. Меня переодически лихорадило. Наверно, я все же заболел.       Однако, даже несмотря на все, что вдруг на меня навалилось, будь то школа или собственные чувства, я никому не рассказывал о внутренних переживаниях, задвигая их в тёмные углы подсознания. И так, забив на все, я вновь иду гулять и веселиться со всей нашей компанией.       С ними я забывал обо всем. Да и Ларри был рядом, что делало меня счастливее.       Я шагал по лужам в уже насквозь промокших кроссовках, слушая, как Тодд в красках рассказывает о самом стыдном случае в своей жизни. Это было его заданием в «Правда или Действие». Рыжий закончил свое повествование и весело объявил: — Теперь очередь Эш. Правда или действие? — Моррисон хитро улыбнулся. Должен сказать, что фантазия у него богатая, ведь выполняя его задание мне пришлось 10 минут изображать бездомного и лезть к прохожим. Что же он придумает на этот раз? — Действие, — уверенно ответила девушка, откинув одним движением руки свои волосы за спину. — Тогда… — Тодд задумался ровно на мгновение, а затем выдал, — Поцелуй Ларри Что?!       У меня мгновенно округлились глаза от удивления. Неужели она это сделает?! — Ну, только если ради игры, — сказала Кэмпбелл, подходя к Джонсону, который тоже был немало удивлён.       Эшли приблизилась к темноволосому, слегка притянул его к себе за плечи и коснулась его губ своими.       Я с силой сжал руки в кулаки, желая в мгновение ослепнуть и не видеть этого, но не было сил даже отвернуться. Я смотрел, а во мне разгоралась злость и отчаяние, я был в шаге от того, чтобы кинуться к ним и разорвать их поцелуй, но вместо этого я вдруг согнулся от режущей боли в лёгких и закашлялся, инстинктивно приподнимая протез и прикладывая руку ко рту.       Джонсон тут же отстранился от девушки и в момент оказался рядом, обеспокоенно смотря на меня и мой приступ. — Сал? Что такое?! — его низкий бас раздался над самым ухом. Я вздрогнул, и кашель прошёл так же резко, как начался. Что это было вообще?       Я не успел толком ничего понять. Медленно выпрямился, боясь вновь почувствовать ту боль. Вроде ничего не происходило. — Салли? — вновь подал голос Ларри. Остальные тоже были обеспокоены. — Всё… В порядке, — хрипло ответил я, бросив взгляд на свою руку. Тут я уже испугался… Ведь на ладони красовалось кровавое пятно. Я быстро сжал кулак, чтобы ничего не было видно, и поспешил добавить, — Мне, наверно, пора идти, а то кажется, я приболел. — Давай мы тебя проводим? — предложила Эш. — Не стоит, я сам дойду. До скорого, — с этими словами я разворачиваюсь и, сопровождаемый тремя парами глаз, иду домой.       Уже в Апартаментах, я скинул куртку, разулся, вновь устремляя взгляд на руку. В сжатом кулаке, помимо крови, я обнаружил ещё и какой-то листочек… Странно все это.       Я мыл руки и думал о том, что же все-таки произошло. Невольно мысли о возможном туберкулёзе сменились на мысли о поцелуе Ларри и Эшли. Как она прижала его к себе, прикрыв глаза, как их губы соприкоснулись…       Я вновь зашёлся приступом кашля, срывая протез и кидая его на пол случайным движением. Судорогой свело все тело, я вцепился ладонями в раковину и на белой фаянсовой поверхности вновь увидел кровавые пятна. Горло рвало на части, а лёгкие будто сейчас лопнут, слезы выступили на глазах. Я чувствовал, будто что-то изнутри стремится наружу, и это все адски больно!       Когда новый приступ сошёл, я ещё некоторое время смотрел на размытые очертания перед глазами. Зрение сфокусировалось, и в раковине я вновь увидел лепестки.       Что за херня?! Я вроде цветов никаких не ел!       Меня все ещё немного потряхивало, но я нашёл в себе силы, чтобы попытаться немного вымыть раковину, дойти до комнаты и свалиться на кровать. Что-то мне и правда нехорошо…       Отца дома до вечера не будет… Спросить совета у него я не смогу… Черт! Кажется, нужно будет в больницу, ибо это уже действительно странно! Да не… Пройдёт!       Идти в больницу я не хотел, належался там уже! Сейчас вроде все хорошо.       А завтра, тем более, в школу, вообще не до врачей!       Я знал, что нужно обращаться, как можно скорее, пока болезнь не развилась сильнее, но решил повременить.       Отчасти, мне не хотелось оставлять Ларри и Эшли вдвоём. Такая ревность поднялась в моей душе, что я готов был прямо так их убить или признаться во всем.       Я сжал в руках простыню. Это же ничего такого… Это же игра…       В голове против воли всплыло возможное развитие событий: слягу в больничку на неделю, а потом что? Они уже женаты и двое детей?! Нет, они не будут вместе! Только не пока я рядом!