Оберегать её

Мэди пятнадцать, когда Кларк находит её. Дочка богатых родителей решила развлечься на своё двадцатипятилетие в лучшем борделе Нью-Йорка. Она здорово заплатила за «настоящую красотку», обещанную хозяином. Гриффин удобно располагается на небольшом диванчике, когда дверь открывается, и в комнату впархивает совсем молоденькая девочка. Кларк внимательно её оглядывает: хорошая фигура для откровенно юного возраста и взгляд испуганного оленёнка. Девушка приближается к темноволосой, заставляя ту отшатнуться. – Как тебя зовут? – Мэди, – едва слышный шёпот и капли хрустальных слез в уголках глаз. Кларк вздыхает и подушечками пальцев едва касается нежной кожи щеки. – Сколько тебе лет, Мэди? – Пятнадцать. Брови Гриффин взлетают вверх, и она возвращается на своё место на диване. – Можешь идти. – Что? – Можешь идти, – Нахмурившись, повторяет она. – Но… Я не могу… Я должна… Кларк поднимает руку, останавливая бессвязный поток слов. – За мной водится много грешков, но педофилией я не страдаю, – Фыркает голубоглазая. Мэди восемнадцать, когда она впервые осознаёт, что кошмар всё-таки закончился и она живёт нормальной жизнью. Прошло ровно три года с тех пор, как Кларк забрала её из того ада. Это их маленькая грустная годовщина, и Мэди чуть улыбается, заметив маленький букетик кустовых алых роз на тумбочке. Блондинка всегда дарит их ей, но вот откуда она узнала, что это её любимый, – загадка. Мэди двадцать, когда она впервые становится близка с парнем. Кларк, застав кавалера в её комнате, кричит с такой громкостью, что у девушки закладывает уши. Гриффин произносит ужасные слова, за которые потом непременно будет казниться, но сейчас она слишком разъярена, и Мэди списывает это на ревность и чрезмерную заботу о ней. "Я не для того забрала тебя из борделя, чтобы ты стала шлюхой!" Глаза застилают слёзы обиды, и девушка влепляет Кларк звонкую пощёчину, почти с наслаждением вслушиваясь в следующую за ней оглушающую тишину. Блондинка хлопает дверью, выходя из комнаты Мэди. К счастью или нет, Мэди более удачлива в побеге, чем её парень: тот просто не успел совершить героический прыжок из окна, Гриффин заявилась раньше. Полчаса спустя темноволосая обнаруживает себя в баре: трезвую как стёклышко, но с литром горячего чая в желудке и чувством вины размером с весь штат. Она возвращается домой и видит в гостиной такую же трезвую (что удивительно) Кларк Гриффин, явно поджидающую её. – Ну и где ты была? – Гуляла, – Пожимает плечами Мэди. – С этим уродом? – Одна, – Морщится та. Кларк как-то заметно расслабляется, но всё ещё награждает её хмурым взглядом. – Прости, – Произносят они одновременно, и через десять секунд Мэди уже обнимает Кларк . – Прости, что накричала, – Повторяет Гриффин. – Я не хотела. Просто жутко взбесилась, увидев тебя с этим парнем. – Однажды это должно было случится, – Пожимает плечами Мэди. – Я просто надеялась, что это будет кто-то другой. – Что? – Мэди не слышит последнюю фразу, или делает вид, что не слышит. – Ничего, – Улыбается Кларк и в сотый раз за последний год напоминает себе, что не для того вытащила эту девочку из самых низов общества, где это самое общество практически достигло последней стадии деградации, чтобы загубить ей жизнь своими ненужными чувствами. Поэтому она будет молчать и оберегать её от той боли, что несёт собой этот большой страшный мир, лишь изредка позволяя себе глядеть в тёплые красивые глаза чуть дольше положенного.