Escape

***

      Алекс сжимал в руках стаканчик с горячим чаем, наблюдая на его поверхности рябь от трясущихся рук. Ни двое военных, приставленных для охраны, ни стены бронированного фургона не давали необходимого чувства безопасности. Об этом говорила непроходящая внутренняя дрожь. Тусклый свет внутри грузовика и приделанные по периметру сидения вместо привычных кресел лишь нагнетали обстановку.       Прошло не больше тридцати минут, как их обнаружили в лесу, а казалось, что целая вечность. Бесконечное ожидание! Утомительное, угнетающее психику, ожидание! Беспокойство толкало действовать, бежать, орать, помогать, делать хоть что-то, хоть как-то! Шевелиться! Но был отдан приказ оставаться на месте. Сколько же неимоверных усилий нужно было применить, чтобы пятая точка Алекса оставалась там, где ей приказано было находиться. Приказ был отдан телу, но адреналиновая гонка внутри тарабанила по органам, скакала бешеной обезьяной по сосудистому трубопроводу. Вся нереализованная энергия направлялась на пережевывание собственных губ и на моргание, а остатки сливались в стакан с чаем, организуя цунами для заварки. Алекс никогда столько не моргал, как сейчас. Он теребил стаканчик, нервно отстукивал ботинками какой-то рваный ритм, с трудом контролируя свое состояние. Военные молча сидели напротив, но Алекс ловил на себе их заинтересованные взгляды или, скорее, любопытные. Плевать.       Можно, конечно, позавидовать как умело Алекс жонглировал хаосом в своей жизни, умудряясь сохранять рассудок в более или менее адекватном состоянии. Но это только видимость… На самом деле Алекс сидел и не мог понять, в трезвом ли он уме сейчас, не сон ли вокруг, так сильно было странно и тревожно. Рябь в стакане совсем как настоящая. Небывалое волнение. А точно ли его защитить хотят? Кто все эти люди? Что с Артемом? Что Азиз хотел сказать про отца и не успел? Где Азиз? Его все еще допрашивают? Кажется, он был ранен… А Лешка… Мысли с невероятной быстротой сменяли друг друга, путались, сбивались в кучу и снова рассыпались бусинками по вселенной его мозгов. Некоторые так сильно терлись друг об друга, что силы трения хватило бы согреть весь этот грузовик. Так, каким должен быть кластер памяти в голове Алекса, чтобы схоронить там столько воспоминаний в одной только папке «боль»? — Резиновым! Алекс всегда найдет, что туда положить! И так вроде до отвала переполнено, а теперь еще новые события нагло втиснулись, надежно зацепившись острыми когтями. Алексу придется долго и болезненно соскабливать все это с задворок памяти в кабинете психотерапевта. Жить у психотерапевтов, работать на психотерапевтов, обложиться психотерапевтами. А может, психиатрами. Сколько же работы предстоит мозгоправам! Каждый специалист сможет купить себе новую страну на гонорары, не меньше.       Боковая дверь грузовика с грохотом отъехала, заставляя парня вздрогнуть. Вошел человек в форме. Навскидку Алекс оценил его чисто по возрасту — около пятидесяти лет, может младше. Худощавый и какой-то непонятный. Тот молча ткнул своим удостоверением в лицо: «Храпов Александр…» — дальше Алекс не успел прочитать. — Имя? — потребовал Храпов, будто не знал, кто перед ним. — Алекс Уайт. В России меня знают как Сергей Дёмин… — поспешил ответить Алекс, аккуратно отставив стакан в сторону. Наконец-то появился кто-то, на кого можно вывалить тонну вопросов. — Уроженец Великобритании, значит, сбежавший в другую страну! — с пренебрежением в голосе сказал Храпов. — Сбежавший? — Алекс настороженно сдвинул брови. — Пнутый под жопу, если быть точным… — Кому ты рассказываешь, а? — Вы о чем?! — Да так… — Откройте, живо! — послышалось снаружи. — Ну?! — раздались тяжелые хлопки по кузову.       Охранник дернул ручку и еще один военный влетел в фургон. Крепкая, статная фигура. Головного убора не было, вся голова седая, короткая стрижка, в руках рация и мобильник. Вооружен. — Так! Где там наш русский англичанин?! — от его вопроса Алекс немного вжался в стену. Неожиданно низкий и громкий голос. Как колокол над головой. — Генерал Калаханов… Интерпол… — представился он. Седой мужчина протянул удостоверение, подождал, пока Алекс прочтет и хоть что-то поймет. — Ну что, отходишь?       Алекс уставился на него настороженно, особенно после странного приветствия от Храпова. — Возможно, я сейчас впервые в жизни ощутил как это, когда тебя нахуй взглядом посылают, — сказал генерал, не отводя глаз от парня. — С чего это вдруг? Хотя мне тебя так и описывали. Прям точь-в-точь, — он чуть улыбнулся, но было не понятно, хорошо это или нет. — С чего? — переспросил Алекс. — Просто все пялятся на меня как в зоопарке, — не выдержал он. — Что там снаружи? Где парни? — Ты нам скажи! — вмешался Храпов. — Где Волков?! — потребовал он. — Вы у меня спрашив… — Алекс недоуменно запнулся на полуслове. — Я у Вас узнать хотел! Вы нашли его?! Где он?! Он оставался в доме, когда мы уходили! — Коллега мой считает, что Волков сбежал, — Калаханов обратился к Алексу — Это так? — спросил он серьезно. — Что?! Нет! Он так не сделал бы! — ошарашенно ответил Алекс. — Факты говорят о другом! — встрял Храпов. — Сигнал его больше не отслеживается. Местность мы прошерстили — там никого! — Он никогда бы не сделал так! — еще громче ответил Алекс. — Или сделал бы? — настаивал Калаханов, давя своим авторитетом.       Алексу стало ощутимо труднее дышать, безысходность давила. Какие доводы он мог привести? Словесно расписаться на воздухе? — Я Волкову не верю! — сказал Храпов. — А я никому не верю, кроме него! — ответил Алекс, с трудом контролируя свой тон. — Сейчас нам мажор напоет небылиц… — начал подтрунивать Храпов. — Да я жив только благодаря Артему и его друзьям! — выпалил Алекс. — А если все-таки Волков предал?! — не унимался Храпов. — Китов же предал! А они друзья!!! Общие идеалы! — Оклеветать человека ничего не стоит! Да?! За его спиной! — Что реально, топишь за нравственность?! — наезжал Храпов. — В твоем досье стоит, какое ты дерьмо! Все по пунктам! Или ты себе безгрешным показался? Ключевое — показалось! — Ну-ка притормози… — остепенил его Калаханов. Храпов послушался, убавил тон. — Товарищ генерал, речь не о ком-то… Перед Вами Алекс Уайт! — напомнил Храпов вполголоса.       От этих слов Алекс напрягся и опустил глаза в пол, что не ускользнуло от генерала. Калаханов затяжно вздохнул, но не стал вовлекаться в бессмысленную дискуссию только потому, что в его кармане затрезвонил мобильник. Срочный звонок. — Сейчас вернусь! Займись парнем пока! Минут через десять двинем дальше! — Калаханов отдал приказ Храпову и выпрыгнул из грузовика.       Храпов кинул хмурый взгляд на Алекса, а потом кивнул двум бойцам «подождать на улице». Мужики озадаченно переглянулись. Храпов зыркнул на обоих недобро, незамедлительно записав в добровольцы на выговор, и те неохотно испарились, оставив их наедине. — Скажи честно, покрываешь его, да? — вдруг спросил он. — Что?! — Алекс опешил. — До тебя информация почтовыми голубями летит?! — агрессия в его голосе нарастала. — ВОЛКОВ ГДЕ?! — заорал Храпов.       Алекс растерянно хлопал глазами. По спине холодок. Храпов схватил парня за грудки и резко встряхнул, дернув к себе. — Где Артем?! Где кореец?! — прошипел он. — Удрали? Вместе с Борзым?! Что молчишь?! Покрываешь этих уродов?! Да? — Какой еще кореец?! — В вашей семье все придурками прикидываются, чтобы ответственность скинуть?! Что ж они тебя с собой-то не взяли?! — Куда не взяли?! Какой кореец? Я не понимаю ничего! — А так всё, будешь Д’Артаньяном. Сидеть один за всех, — едко сказал Храпов. Ему сложно было удержаться от колкостей. — Как называется язык, на котором Вы мне сейчас что-то объяснить пытаетесь? Я не врубаюсь! Я просто ни слова не понимаю! — Русский это язык! Русский! — шипел он. — Конец твоему Волкову, когда я его поймаю! — Конец Волкова ты можешь только пососать! — внезапно для себя ответил Алекс, вспомнив былую храбрость. Вырвалось само по себе. Осознание, что не к месту подобная демонстрация ответной агрессии или собственного скудоумия, догнало его в ту же секунду, что и прилетевшая пощечина — унизительная, но приземляющая. Бледная щека практически мгновенно приняла красноватый оттенок от бодрящей встряски ладонью. Храпов оттолкнул парня обратно на скамью. Был готов врезать еще раз, но Алекс пока не рыпался, Алекс был в шоке. Не сказать, что пощечина привела его в чувства, но порядком разозлила. Он уставился на Храпова с ненавистью, как будто добавки выпросить хочет. На самом деле просто растерялся. — Таким уродам, как вы, не место среди нормальных! — выругался Храпов. — Среди нормальных? Может, хватит уже?! — Алекс привстал от злости. Нахлынуло чувство, что уже просто нечего терять! Нечего! — А ну, сел обратно! — Храпов резко оттолкнул его от себя, но не настолько сильно, чтобы тот снова оказался на лавке. — Еще раз тронешь меня… — Алекс произнес это таким тоном, что Храпов ненароком потянулся рукой к дубинке. — Нарываешься?! Я тебя сейчас поставлю на место! — Храпов хотел было замахнуться, но услышал голос за дверью.       Генерал Калаханов вернулся очень вовремя. Дверь дернулась и он вошел. — На чем мы там остановились?! — резко спросил он, вспоминая. — Тоже бить будете? Я не знаю, где Артем! — выпалил Алекс. — Тоже? — генерал сначала не понял, но потом шагнул ближе и, поравнявшись с Уайтом взглядом, увидел невнятный след на его щеке. Теперь понятно, почему охрана вызвала его — либо подслушивали, либо Храпов не стеснялся в выражениях. — Что здесь происходит, а?! — раздалось тяжелейшим басом, от которого фургон чуть вакуумом не втянуло. Калаханов резко выпрямился и набычился на Храпова.       Тот молчал. — Ты что тут вытворяешь? — Калаханов подошел к Храпову и прошипел сквозь зубы. — А? — Дерзит много… — ответил Храпов, не меняясь в лице. — Покрывает этих уродов… Товарищ генерал, я Вам говорил, что Волкову верить нельзя! Он с Борзым в одной связке! — Да этот урод на меня с дубинкой кинуться хотел только что! — стал возмущаться Алекс. — Ты первый набросился! Спровоцировал меня! — заявил Храпов. — Это неправда! Он лжет! — Алекс офигел от подобной наглости. — Совсем охренел?! — вскрикнул Храпов и снова потянулся за оружием. — Я тебе сейчас! — Ну-ка, заткнулись оба!!! — рыкнул Калаханов так, что все заткнулись еще до того, как он предложение закончил.       Калаханов подошел почти вплотную к Алексу. — Вижу, ты и правда без тормозов… — генерал своим взглядом присобачил Алекса к полу, аж жутко стало. — Забыл, где находишься? — повысил он голос. Интонация, с которой генерал говорил, моментально активировала чувство тревоги, будто сейчас наступит ответственность за сказанное и даже за то, что Алекс успел просто подумать и не озвучить. Но генерал мягко нажал Алексу на плечо, как бы отстраняя его от беседы. — Присядь пока… Сядь, я сказал! — Рыкнул Калаханов громче, видя как Алекс остолбенел. — Плохо слышишь?! — И страшно, и обидно, но парень подчинился. Попробуй тут не подчиниться. — Мажор конченый… — негромко произнес Храпов в стороне, враждебно ухмыльнувшись. — Захлопнись! — Калаханов переключился на коллегу.       Лицо Храпова вытянулось в полном недоумении. — Простите, Вы мне? — он подумал, что ослышался. — Что у нас по обстановке? — Все под контролем! — Под контролем?! Под чьим, блядь, контролем?! — наехал он. — Мне только что сообщили, сколько трупов у нас в гараже! Ты че, урод, вытворяешь?! Ты называешь это «под контролем»?! — от его крика Храпов рот разинул. — Совсем берега попутал?! Ты что устроил сегодня там в гараже?! Нахуя людей туда повел?! Что за самодеятельность?! — Я веду это дело и я принимал решения, согласно обстоятельствам! — отчеканил Храпов, но его голос уже не был таким уверенным. — Каким еще нахер обстоятельствам?! Что ты мямлишь, идиот, у тебя кислородное голодание?! — гнев генерала набирал обороты. — Ебал я такую инициативу!!! Самоутвердиться за счет пацана тоже твое решение?! — Калаханов развернул голову к Алексу, недолго рассматривал парня, затем повернулся к Храпову. — Дерзит, говоришь, мажорик наш? А может, он дерзит потому что чуть не умер? Не? Не может быть такого?! Твоя задача была прикрывать их задницы! — Калаханов грубо указал пальцем в сторону Алекса. — Он здесь стоит сейчас только потому, что люди Волкова не зассали и не обосрались, когда их обстреливали и подрывали! А где ВЫ были, когда на пацанов напали?! — генерал больно ткнул пальцем Храпову в грудь. — Вы же тенью должны были за ними летать?! Разве нет?! ГДЕ ВЫ БЫЛИ?! — В пути… — Да епвашуматьблять! — генерал со всей дури хлопнул по корпусу машины.       Он так долго орал на Храпова, что тот с закрытыми глазами смог бы потом нарисовать его гланды по памяти. Диапазон его голоса менялся от нормального человеческого, до разрывающего барабанные перепонки. То ли акустика фургона так помогала, то ли это щедрые природные данные, но в ушах звенело знатно. Если разговор перевести в цифровой формат, там было бы невероятное количество восклицательных знаков и гневных смайлов. Особенно это касалось личных характеристик оппонента, тут Калаханов не скупился на выражения. — Тебя это больше не касается! Ты отстранен! Долбоеб! — он сплюнул. — Готовь речь семьям погибших! Я еще решу, что с тобой делать! Под трибунал пойдешь у меня! Уведите его!       Храпова вытолкали из фургона и на самом деле увели. — Господи, с какими дебилами приходится работать… Что уставился?       Алекс вздрогнул от подобного обращения. — Ты поедешь со мной! На выход! Живо! — скомандовал Калаханов.       Одного свирепого взгляда этого генерала хватило, чтобы Алекс проглотил свой язык, запил собственной слюной и не задавал больше никаких вопросов по теме и без.       Алекс пошел первым, генерал отправился следом. Злющий как черт, он зацепился одеждой за дверную ручку, когда выпрыгивал. Вряд ли дверь хотела его обнять.       Они сели в бронированный джип, генерал за рулем, Алекса закинули на пассажирское рядом. Машина не трогалась, они кого-то ждали. Генерал вслушивался в голоса по рации. Возникла пауза, которую Алекс не осмеливался нарушить. Он до сих пор переваривал то, что услышал в фургоне, и до сих пор был в шоке от прочности голосовых связок этого человека. — У меня к тебе несколько вопросов, пока мы наедине… — вдруг сказал Калаханов. — Я Вас побаиваюсь… — признался Алекс. — Как же не хватает в современных машинах функции встряхивания как у собак… — сказал генерал задумчиво. — Было бы удобно… — Включенные дворники уже не справлялись с прилипающим снегом на лобовом стекле, месили с раздражающим скрипом ледяную кашу из стороны в сторону. Автомобиль заметало на глазах. — А бояться меня не стоит… — генерал сделал потише рацию и глянул на Алекса.       Алекс осторожно покосился на него, внутреннее напряжение стало спадать после этой фразы. — Достаточно ли хорошо ты знаешь Артема? — спросил совершенно другим тоном Калаханов. Уже спокойным. — А Ерохина Алексея? — Не настолько… я… — тут Алекс и сам задумался, знал ли он их на самом деле. — В каких они отношениях?! Как долго знакомы? — Без понятия… — честно ответил Алекс. — Я не знаю… друзья. Вроде… — Хоть какая-то инфа еще? Не? — Я в принципе про Леху ничего не знаю. Даже возраст, — Алекс немного смутился. — Некогда было спрашивать. А почему Вы…? — Его пока тоже не обнаружили… Отрабатываются все версии, в том числе и побег, — сказал Калаханов. — Какой побег? Чей?! Подождите, а про какого корейца Ваш коллега спрашивал?       Калаханов пошарил рукой в бардачке и всучил Алексу папку с документами. — Узнаешь? — спросил он, стуча пальцем по фотографии Лешки в досье. — Да… — Алекс сразу признал в нем знакомую ехидную морду.       «Алексей Ким (Ерохин)» — гласил заголовок. — Ким? — переспросил Алекс. — Чего? — Там все написано. По-русски читать умеешь? — спросил Калаханов на всякий случай, но совершенно без издевки. — Сами-то как думаете? — ответил Алекс своим привычным тоном. Но его уже не интересовало, прилетит ли калахановское возмездие, он сжимал в руках лист, читал и знакомился с Алексеем.       «Тридцать три года тебе, значит», — сразу посчитал в уме, завидя год рождения.       Алекс пробежался глазами дальше по тексту: не женат, детей нет. Рожден в России в городке N… Лешка и правда на четверть кореец по отцу, но в восемнадцать лет взял фамилию матери. Мать — русская, проживает в Соединенных Штатах. Родители развелись, когда ему было семнадцать. Причина развода указана не была, как и не было никакой информации про отца Лехи. Ерохин, оказывается, мастер боевых искусств, имеет черный пояс по тхэквондо, разряд по стрельбе. Есть лицензия на осуществление частной охранной деятельности. Перед законом чист… — Как же ты меня жалел… ниндзя… — вырвалось вслух. Алекс вспомнил все их стычки и как мягко на самом деле ему доставалось от Лехи. Он догадывался, что Леша может втащить ему одним мизинцем, но все равно удивило. Алекс ни за что бы не подумал, что у Лешки корейские корни. Высоковат он для корейцев. Хотя понятно теперь, откуда этот раскосый взгляд! Да и в целом, Леха выделялся среди других и внешностью, и чем-то еще, возможно, философией жизни. — Если он чист перед законом, зачем ему сбегать? — спросил Алекс, приподняв бровь. — Он чист, но есть же еще господин Волков… — ответил Калаханов. — А что он сделал?! — Много чего, парень, много чего… — Допустим! Но… — Но? Договаривай! — попросил генерал.       Алекс нервно выдохнул. — Воспримите ли Вы вообще всерьез мои слова с учетом моего досье и всего, что там написано? Я знаю, что в ваших глазах я просто грязь, прилипшая к подошве… — говорил он. — Но, пожалуйста, выслушайте! Артем из-за меня в это дерьмо влез! По моей вине он сейчас пачкает свое имя! Я не знаю, что он там сделал, но он не виноват ни в чем! Артем не предал бы никого из своих, никого из тех, кому слово дал! Для него это свято! Вы понимаете?! Он сдохнет, но не откажется от своих гребаных принципов! Я клянусь вам собственной никчемной жизнью! — Сказал бы аминь, но я атеист… — Калаханов повернулся к нему лицом. — Увы… — Я не прошу верить мне, поверьте ЕМУ! — Почему ты его выгораживаешь? — вдруг спросил генерал. — Я не совсем понял вопроса. — Мне кое-что стало известно и у меня к тебе есть один очень личный вопрос. — Хорошо… — согласился Уайт. — Волков ведь много боли тебе причинил? — Вы о чем? — напрягся Алекс. — Я знаю, за какие ниточки он дергал, когда привлек тебя к тайной работе в клубе в качестве стукача. И я знаю, как именно он тебя заставил. Заявлять на него будешь? — Нет. — Почему? Алекс, ты же понимаешь, что… — Я буду все отрицать… — Это что? Стокгольмский синдром? — удивился Калаханов. — Или он тебя запугал? — Перечитайте, пожалуйста, мое досье, — перебил его Алекс, — и оглянитесь вокруг. Смотрите шире только… Все еще считаете меня его жертвой? — спросил он. — Вам не кажется, что это ОН моя жертва?       Калаханов задумался на мгновение над рокировочкой. — Мне повезло встретить Артема, а вот ему не повезло встретить меня. И это неоспоримый факт, а не мое субъективное мнение! Я хочу, чтобы Вы знали, чтобы Вы меня услышали и поняли! Только когда я нос к носу столкнулся с потребительским отношением к себе, с жестокостью в разных ее проявлениях и хапнул экстрима, только тогда до меня хоть что-то дошло. Подобная встряска пошла мне на пользу! Будем считать, что я дал согласие на индивидуальную шоковую терапию. — Парень, ты с головой дружишь? — спросил генерал, желая удостовериться в его адекватности. — Как никогда! Мое досье тому подтверждение. Но судить не мне. — Надеюсь, и не мне… — Я прошу Вас, товарищ генерал, не давайте дальнейший ход этому «личному вопросу». Пожалуйста! Это ни к чему! Я все равно все буду отрицать. Буду позориться до конца, выставлю себя мазохистом, это пойдет в массы… Давайте закроем этот вопрос? — Не обещаю… — отчеканил Калаханов. — Вернемся к этой теме позже! — Надеюсь, нет… — Не борзей, пацан! — Вы серьезно думаете, что Артем рискнул бы броситься в бега при такой заварушке, зная, что весь город перекрыт?! — Алекс смотрел на Калаханова и ждал ответа. — Чтобы что? Вы считаете, он идиот? — Нет, я так не считаю. И следы на твоей шее подтверждают мои мысли. — Калаханов указал на отметины. — Чем тебя? Шокером? — Да… — Вот это хреново! — генерал тяжело вздохнул. — Если Артема шарахнули им же, то могли наш датчик из строя вывести. Будем надеяться, что пронесет и это просто глушилки! — Что за глушилки? — Мы думаем, твой брат повсюду их использует! Поэтому шкуру эту так трудно засечь на месте. Это подавляющие устройства, они генерируют радиопомехи на разных частотах, широкополосный сигнал в диапазоне работы наших трекеров слежения. Простая глушилка бьет метров на пятнадцать, гасит рабочие частоты операторов мобильной связи, подавляет сигналы спутниковых систем. А у него явно самые продвинутые, которые настраиваются, поэтому он может бить исключительно по тем, что используем мы. — Он ткнул пальцем в карту на планшете. — Здесь сигнал Артема прервался. Это недалеко от дома, в котором вы находились, все следы там замело, но мы обнаружили небольшие пятна крови и раскуроченный сотовый телефон. Судя по марке, это телефон Артема. — Пятна крови?! — Возможно, он ранен. Возможно, это и не его кровь… — Боже… — Алекс закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться. — Следы снегоходов ведут через переправу к дороге, там мы перехватить никого не успели, время упущено… Но город перекрыт, воздушное пространство тоже закрыто. Благо погода позволила нам без палева это сделать и никому ничего не объяснять. Небо наше, — генерал заметил, как у Алекса тряслись руки. — Замерз? — Это от страха… — честно признался парень. — Как меня еще паничка не накрыла, не знаю… — Сейчас ты в безопасности! — Я за него боюсь… не за себя… — Я тебе верю… и Волкову тоже. На что он только не пошел ради тебя… Упертый придурок! Не из-за тебя, как ты сказал, а ради тебя… По своей доброй воле! Эта, для многих не очевидная, но все же существенная разница и будет в дальнейшем определять вашу с ним судьбу…       Алекс смутно понимал, о чем речь. Задняя дверь открылась, кто-то сел. Алекс облегченно выдохнул, когда увидел, что это Азиз и Муха. Наспех перевязанные и мертвецки уставшие. — Держишься? — почти на ухо спросил Азиз, чуть сжав плечо Алекса. — Не думай о плохом! Мы их найдем! — Товарищ генерал, сигнал появлялся буквально на одну секунду вот в этой зоне, — Муха указал примерные координаты. — Но точно сказать нельзя, радиус до четырех километров. — Это хорошо! Если Волков все же не скинул датчик, значит они в городе… Покатаемся пока, покружим по району тому. На одном месте оставаться не стоит. — По этой дороге дольше будет, — сказал Алекс, — лучше в объезд по третьей. Там сейчас хоть проехать можно в такую погоду. — Я не местный! Не знаю этих дорог! Кто из вас поведет? — генерал повернулся к Азизу и Мухе. Они молча и дружно ткнули указательными пальцами в ничего не подозревающего Алекса, уставившегося в окно. — Водит как боженька! — шепотом заверил Азиз. — В адеквате? Не угашенный? — спросил серьезно Калаханов. — Кто? Я? — не понял Алекс. — Я не принимаю ничего… — Сядешь за руль!

***

      Волков обнаружил себя на полу то ли контейнера, то ли металлического гаража. Тупая боль в голове и шум в ушах дезориентировали. Наушник в ухе все еще присутствовал, но тишина в нем пугала. Только когда всем телом ощутил мягкие покачивания, понял, что находился в чем-то сильно смахивающим на фуру для грузоперевозок или даже рефрижератор. Последовали характерные звуки мотора и стало стопроцентно ясно — они были в движении. Коснулся рукой своего лица — на кончиках пальцев осталась кровь. — Очнулся?! Рано что-то… — Давай грохну его! — вызвался парень в странной шапке. — Мента я быстро! Ненавижу тварей! — Да, погоди ты! А что вы его не связали? — раздалось откуда-то сзади. — А куда он денется?       Движимый огромным интересом, Артем чуть приподнялся и вытянул голову, чтобы взглянуть на хозяина голоса, но заметил лишь кусочек темной ткани, мелькнувший за снегоходом. Двое головорезов с автоматами подошли и с порога выписали Артему пинок в живот за излишнюю любознательность. Согнуло от боли, весь воздух покинул дыхательные пути следователя. Его схватили под руки, приподняли и поставили на колени. Волков не сопротивлялся, он пытался снова вспомнить как дышать. Очень хотелось глянуть, перед кем его так раскорячили, но не успел — получил удар в лицо. Удержаться на ногах не удалось, он рухнул на пол. Искры из глаз и чьи-то ботинки — пока все, что он успел заметить. — Давненько ждал встречи… — донеслось сверху.       «Любитель родинок Алекса» собственной персоной! — Артем только сейчас понял, перед кем его преклонили. — Прости… не взаимно… — кое-как ответил Артем, держась обеими руками за голову.       Неловкий рывок и его снова вернули на колени в положение раба. Удерживая сзади за волосы, подставили под неяркий свет лампы. Стали хорошо видны вздувшиеся вены на его шее, разбитые губы и глубокий кровоточащий порез чуть выше виска. На этот раз Артему позволили смотреть и ему наконец удалось разглядеть мужчину. Себастиан выглядел неплохо, даже слишком. Изящным взмахом руки Басти направил дуло пистолета в лоб следователя. — Грохнешь меня, Майкл базу свою никогда не увидит… — прошептал Артем, рискуя получить дополнительное отверстие во лбу, куда можно будет вмонтировать третий глаз. — Так и знал, что ты к этому причастен… — разочарованно протянул Себастиан. — На ваших серверах её больше нет. Мы спиздили всё, куда дотянулись. А руки у нас длинные, сечешь? — Артем говорил медленно, мешала вытекающая изо рта кровь. Басти кивнул и голову Артема отпустили, следак собрал кровавую слюну и смачно плюнул на пол. Двое вооруженных мужиков по бокам внимательно наблюдали, чтобы Артем не делал никаких резких движений. — Мы?! Подготовился?! Совсем не хочется подыхать, да?! — голос Басти повеселел. — Ладно, хорошо, учтем!       Он убрал пистолет и кивнул громиле. По лицу вновь прилетел удар, который уложил следака на пол и чуть не отправил Артема в нокаут. Весь в синяках, с залитым кровью ртом, не в силах пошевелиться, Артем скорчился на полу. Был где-то на грани потери сознания, но пока все чувствовал. Острая, разрывающая все тело, боль от ударов, нанесенных им, постепенно переходила в тупую поднывающую.       Завидя в руках Басти шприц, Артем неслабо задергался. Все предпринятые попытки вырваться тут же пресекались многочисленными ударами шокера. Волков вопил от боли. Надавив на шею подошвой ботинка, под рычание Артема, Себастиан всадил под кожу иглу. Слишком умело он управлялся со всеми медицинскими предметами. — Пароли в моей голове… — прохрипел измученный Артем. — А это хорошо! Очень хорошо! Сейчас приход словишь, а потом и поговорим…       Артем издал странный, сдавленный звук, похожий на стон и стал затихать. Моргал медленнее и медленнее. — О-о, поплыл наш мальчик… Пока не трогать! Нам он нужен! Все слышали?!

***

      Сознание волнообразно, будто на качелях, возвращалось из глубинной темноты. Первое, что Лешка ощутил всем телом — это прохладу. Горьковатый запах сырости и металла влетел в легкие, вольготно расположившись в альвеолах мужчины. Дальше включился слух. Алексей не сразу распознал, что за монотонный, ритмичный шум рядом. С трудом приоткрыл глаза, но сразу же сощурился от яркого света и автоматом отвернулся. Смотреть на источник света было невозможно, неприятно и даже больно. В висках стучало, на лбу пощипывало и ощущалась влага. Зрение сфокусировалось через пару секунд и пятна перед глазами приобрели четкие черты — напольная плитка, такая, что клали в заводских помещениях в середине прошлого века, местами разбитая, с огромными трещинами, очень и очень старая. Леха приподнял голову, осмотрелся, заметил две ржавых желтых ванны у стены. Это что, старая душевая? Постарался привстать. С первого раза не получилось — дыхание перехватило от боли в ребрах. Из-за связанных за спиной рук посмотреть, что творилось под бронежилетом не представлялось возможным. Но ощущения не самые приятные. Превозмогая боль, подтащил к себе ноги, затем, помогая себе лбом, встал на четвереньки и приподнял торс — так можно было рассмотреть больше. Сеть труб вдоль некрашеных стен, деревянные двери со сломанными замками и петлями, кран высоко над головой только с одним вентилем, из наполовину переломанной лейки душа капала вода — вот он, источник монотонного шума. На первый взгляд, давно заброшенное, безжизненное место. Но, раз все еще подведена вода, может, не настолько и заброшенное? Леха заметил в углу небольшую кучку скомканных окровавленных салфеток, старых тряпок и несколько использованных шприцов. Окон не было, глухие стены без намека на внешний мир.       Еще бы понять, что это за место, а лучше где оно. Сидя на коленях, Леша попытался заглянуть себе за спину всеми доступными способами, надо было понять, чем стянули запястья. Хоть шея и длинная, но жирафом не родился, поэтому не увидел ничего, кроме звездочек в глазах от головокружения. Начало подташнивать, пришлось снова собраться в позу эмбриона и упереться лбом в пол. Стало полегче. На полу свежие следы его крови, еще не запеклись. Значит, он здесь недавно.       Сделав несколько шагов на коленях, увидел за самой дальней стенкой край ботинка. Максимально неуклюже пополз в ту сторону. Ужаснулся. Пол и стены были испачканы кровью, залиты ею. — Эй! Ты жив? — осторожно подкрался Лешка, скользя коленями по чужой крови. Мужчина не отвечал и никак не реагировал, лежал на боку, руки так же были связаны за спиной. Алексей подполз на коленях к бесчувственному телу и плечом ощутимо толкнул его — никакой реакции. Он надавил сильнее и удалось чуть перевернуть мужчину. Вся голова и лицо были в крови.       Леху словно током пронзило, когда он понял, кто этот человек. Хоть они и не были лично знакомы, но Леха точно знал, как тот выглядел — встречались в участке не раз. Это Китов. — Эй! Ты жив? — в панике шептал Лешка. — Очнись! Пожалуйста! Ответь мне! — Он прильнул ухом к лицу мужчины, дыхания слышно не было, выдыхаемого воздуха не чувствовалось. Леха в панике схватил зубами воротник куртки и оттянул в сторону. На шее виднелись следы от электрошокера. Хотел развернуться и пальцами прощупать пульс, но от боли скрутило так, что и дернуться не смог. Матерясь от собственного бессилия, Лешка ухом прислонился к груди, но сердцебиения слышно не было, слишком толстая ткань! Тогда он носом и губами ткнулся Китову в сонную артерию и замер. Слабый пульс прощупывался. — Жив! Жив… — Леха облегченно выдохнул. — Как же они отделали тебя, господи боже мой… — испуганно шептал Лешка, внимательно рассматривая его искромсанное лицо. — Лишь бы ты выжил! Лишь бы выжил! Держись, слышишь? — Он положил голову Киту на плечо. Дышал, думая, что делать дальше.       Все мысли испарились, как только он открыл глаза. В мимолетно распахнувшихся полах куртки он кое-что заметил на своем торсе. Собственные кишочки Лехи скрутились в дульку. С совершенно отрешенным взглядом Алексей отполз к стене и уперся спиной. Дышать стало страшно, как и двигаться. — Помогите! — шепнул он в пустоту. Губы дрожали. Леха беспомощно оглянулся вокруг. — Пожалуйста…       Под его курткой прятался не бронежилет, как ему показалось изначально… На теле Лехи была закреплена бомба с какими-то датчиками.