Заложница

POV автор.

      Джинни и поверить не могла, что все так обернется. Она не была готова к тому, что ее довольно однообразная жизнь настолько перевернется за последние несколько дней. Было невыносимо чувствовать всю ту боль, что как ураган бушевала внутри. Сердце разбивалось на миллион маленьких кусочков, но девушка не могла сказать точно от чего. Она была не уверена, что все еще испытывала любовь к Дину. Нет. Скорее всего, это была боль обиды. Боль от воткнутого ножа в спину. Ей было ужасно больно думать о том, что ее променяли на кого-то еще. Предали. Дважды. Дважды она наступила на одни и те же грабли. И от этого в душе еще сильнее скребли кошки, и распалялась ярость. Залитая румянцем от гнева, девушка выскочила из комнаты, лишь бы не видеть виноватых лиц людей, что наспех одевались в ее комнате. Она плеснула в стакан остатки алкоголя и села на барный стул. Стакан так сильно грохнул о столешницу, что часть жидкости вылилась на мраморную поверхность. Брукс уткнулась в лицо руками, а из глаз непроизвольно покатились слезы. Она тихо всхлипывала, чтобы никто не услышал этого унижения. — И что бы я никого здесь больше не видел, убирайтесь! — шатенка услышала голос Тома и громкий хлопок входной двери, от которого она невольно вздрогнула. Тыльной стороной ладони Джинни вытерла соленые слезы на щеках и сделала огромный глоток чистого джина. Горло неприятно обожгло, но она повторила свое действие. — Решила напиться и забыться? — Холланд сел на стул напротив. — Почему бы и нет? — девушка устало пожала плечами. — Моя жизнь только что окончательно пошла по пизде. Актер невольно сморщился от брани из ее уст. — Ну, — начал он, — все не так плохо. Зато ты теперь точно знаешь, какой он кусок говна, — парень ободряюще улыбнулся. — Да, — Джинни вымученно улыбнулась в ответ, — отличный День Рождения. — Хочешь поговорить об этом? — спросил Том. — Нет, не сегодня. Сегодня я хочу напиться, — отрапортовала Брукс и залпом осушила стакан. — Что ж… — Холланд встал, разлил напитки по стаканам и снова сел, — составлю тебе компанию, если ты не против? Девушка знала, что это риторический вопрос и парень не ждал от нее ответа. Он чувствовал, что сейчас Джинни нельзя оставлять одну, она не справится. Напьется и наделает глупостей, а он этого не хотел. — Как там бабушка? — стремительно перевел тему шатен. — Об этом я тоже не хочу, — отбрила его Брукс и впилась взглядом в стакан. — Хорошо, о чем ты хотела бы поговорить? — Ни о чем, — она встала со стула. — Хочу танцевать! — Сейчас? — Томас вопросительно вскинул бровь, — сейчас около пяти утра, все закрыто. — А мы и никуда не пойдем, — развеселилась Брукс, — буду танцевать здесь! Девушка с энтузиазмом побежала в гостиную и включила стереосистему. Из колонок полилась веселая мелодия, и Том поспешил на звук. Он плюхнулся на диван, занимая удобную позицию для того, чтобы наблюдать за девушкой. Попса сменилась какой-то знакомой песней. Откинул голову на спинку и завороженно следил за подругой.

Shawn Mendes & Camila Cabello — Senorita.

Подчиняясь заданному темпу, Джинни поплыла по комнате, принимая необычно грациозные позы. Казалось, ее ноги скользили по гладкому полу, как по водной поверхности, а хрупкие руки извивались в такт телу. Порой, она как будто дрожала мелкой дрожью, а ее округлая грудь соблазнительно выглядывала из декольте. Он снова и снова наблюдал за красивыми движениями гибких рук, смуглые ноги уверенно двигались в такт эротичной мелодии. Слова песни, в которые Том невольно вслушивался, всколыхнули в нем какое-то непонятное доселе чувство. Ему нравилось наблюдать за своей подчиненной, как она извивается под ритм музыки, и на секунду, он представил, как Джинни так же извивается на нем. В паху некомфортно потянуло, и он заерзал. Кажется, девушка это заметила. Брукс немного шаткой от алкоголя, но все еще грациозной походкой поплыла к Холланду и опустилась к нему на колени. Он громко втянул воздух носом, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. С каждым новым развратным движением девушки, в пах заметно приливала кровь. Джинни терлась об него бедрами, смотря глаза в глаза. Приглушенный свет от торшера создавал интимную атмосферу, от чего движения девушки выглядели еще более будоражащими. «Она пьяна» — пронеслось в голове у актера, но он не мог совладать с физиологией. Когда Брукс взяла своими хрупкими ладонями его лицо, он напрягся. Она быстрым движением впилась ему в губы, от чего тот невольно охнул, но быстро сдался. Томас открыл рот, впуская ее проворливый язык, а руками на секунду ухватил девушку за бедра, но потом целомудренно переместился на талию. Когда он с силой прижал подругу к себе, то ее кожа уже пылала огнем, а сердце заходилось в беге, хотя за мгновение до этого она выглядела спокойной. «Может, это игра? Вряд ли». Когда инстинкты подают голос, тело уже не слушается, оно хочет получить свое, и как можно скорее — обретать над собой контроль в таких ситуациях способны не многие. Холланд оторвался от женских настойчивых губ, наклонился и вдохнул запах ее волос — они пахли чем-то пряным, похожим на корицу. Она сжала его пальцы и прижала к своей груди, которая интенсивно вздымалась от нехватки воздуха после поцелуя. Под платьем на ней ничего не было, пальцы обожгла разгоряченная кожа декольте.  — Может, пойдем в спальню? — тихо спросил шатен. Джинни подняла на него затуманенный взгляд: — Нет, не хочу туда ложиться после них, — она невольно сморщила курносый нос. Холланд больше ничего не спрашивал. Он быстро подхватил девушку под бёдра и положил на диван, накрыв ее тело своим. Девушка быстро скинула с него поло, её шаловливые ручки опустились ниже, накрывая застежку ремня. Она звякнула, за ней последовал характерный звук пуговицы и скрежет ширинки. Не собираясь больше медлить, Джинни стянула с Тома тёмные джинсы, отбрасывая их в неизвестном направлении, а потом умело разделалась и с нижним бельем. Том последовал ее примеру, и одежда Джинни так же быстро оказалась на полу. Она впилась в его лицо таким взглядом, от которого у актера побежали мурашки. Низ живота стянуло узлом, а кожа распалялась от каждого прикосновения женских рук. Закрыв глаза, он отдался порыву и нежно проник в девушку. Она не пыталась сдерживаться и испустила томный вздох. Облизнув губы, Томас отчаянно приник к возбужденному соску девушки, засасывая и покусывая, заставив шатенку выгнуться дугой и громко простонать. Холланд аккуратно переместился к влажным от пота ключицам, провёл по нежной коже, еле касаясь её, языком, вырисовывая узоры и одновременно «изучая» родинки, которых было несметное количество. Джинни потянула за плечи юношу наверх и быстро впилась в его раскрасневшиеся губы. Она нежно водила руками по шее, переходя к плечам, бицепсам, следуя ещё дальше и очерчивая незамысловатые рисунки вен, от чего Холланд не выдержал и прильнул к бледной коже шеи девушки, оставляя большое количество ярких меток. Миллиметр за миллиметром. Поцелуй за поцелуем. Засос за засосом. С каждым новым посасыванием, Том вдавливал девушку все сильнее и сильнее в диван. Он чувствовал, насколько твёрдым был его член сейчас, как сильно он пульсировал и был напряжен, даже слегка побаливая. Кареглазый действовал уже по-хозяйски, поглаживая Брукс по ногам, бёдрам, иногда сжимая грудь, потягивая и играя с сосками. Он ни на секунду не переставал целовать её, так же, как и не смел расплетать пальцы их рук. Он протяжно застонал, понимая, как ему сейчас хорошо. Насколько сейчас это было правильно. Бедра Брукс обвили его талию, она выгнула спину, откинула голову назад и еще громче застонала. А после Том испытал то, чего не испытывал еще никогда. Женщина, которую он сейчас прижимал к себе, женщина, кожа которой пылала под его пальцами, женщина, которую когда-то он считал своим другом, не просто стала его частью. Они превратились во что-то единое, сходящееся до мельчайших трещинок, во что-то совершенное. Парень усиливает свои последние толчки, стоны обоих становятся гораздо громче. Через пару секунд их тела одновременно взрываются в фейерверке. Джинни громко выкрикивает имя парня ему в плечо, выгнувшись, как кошка. А юноша кончает в девушку с прерывистым стоном, аккуратно ложится на неё и, уткнувшись в аккуратную грудь, пытается отдышаться. — Спасибо, — шепчет Брукс, и они почти мгновенно засыпают в объятиях друг друга.

***

      Утро выдалось на удивление солнечным. Брукс разлепила глаза от яркого света, что пробивался сквозь прозрачный тюль. Тело порядком затекло, а голова немного гудела. Ей потребовалось несколько минут, чтобы осознать, где она находится. Она все еще на диване, в гостиной. Голое тело заботливо укрыто одеялом, а под головой мягкая подушка. Одежда аккуратно сложена на журнальный столик. Брукс крупицами восстанавливала в памяти вчерашние события, от чего ее щеки зарделись. Она переспала с Томом Холландом. Быть того не может. Какой стыд! Со своим боссом. Шатенка быстро встала, надела домашнюю пижаму и отправилась на поиски своего ночного любовника. Но в квартире было пусто. Она провела свой утренний моцион: приняла душ и привела себя в порядок. После прохладного душа сразу же захотелось позавтракать. На кухне она обнаружила записку. «Не хотел тебя будить, ты слишком сладко спала. Убежал на воскресный обед с семьей. Не грусти». Джинни шумно выдохнула, и плюхнулась на стул. Она разблокировала телефон и принялась разгребать поступившие вчера поздравления, стараясь не думать о вчерашней ночи. Когда девушка закончила отвечать на сообщения, телефон зазвонил. «Мама». — Да, мама, привет, — ответила она на звонок. — Джинни, детка, — мать рыдала в трубку, — случилось ужасное. Сердце Брукс ушло в пятки, а под ложечкой неприятно засосало. Она молчала, ждав продолжения. — Бабушка умерла, — всхлипнула Линда и разразилась еще большими слезами. — Я скоро буду, — отрезала Брукс и положила трубку.

***

      Со дня похорон бабушки прошла уже неделя. Церемония прошла довольно быстро, в Эшере, родном городе Агаты. Ее похоронили рядом с мужем, собрались только самые близкие. Пару подруг Агаты, Линда, Боб и Джинни. Брукс всю неделю сидела дома, укутавшись в одеяло. Видимо, так проявлялась ее скорбь. В виде депрессии. Она каждый день судорожно размышляла почему на ее долю выпала такая череда испытаний. Джинни не могла смириться с тем, что произошло. Не отвечала на звонки друзей, и даже Тома. Не читала сообщения. Еще постоянно звонил Дин. Разрывал телефон звонками и жалобными сообщениями с просьбами простить его. Каждый раз, когда девушка видела это, она в ярости отшвыривала телефон. Несколько раз даже кто-то звонил в дверь, но она не открывала. Заказывала доставку еды, через силу заставляла себя немного поесть, и снова забывалась тревожным сном. Связь она поддерживала только с мамой, чтобы совсем не сойти с ума. Мать переживала это по-своему, немного легче. У нее был Билл, который всячески ее поддерживал, не давая скатиться к полному отчаянию. За неделей прошла еще неделя. Девушке повезло, что у Холланда был свободный месяц, и ей не нужно было приступать к работе. В очередной пасмурный сентябрьский день, ей снова позвонила мать. Она делала это каждый день, таким образом «проверяя» девушку. — Привет, — хрипло ответила шатенка. — Джинни, это уже не смешно, — с тревогой отозвалась мать. — Тебя ищут все друзья, Том потерял тебя, а он, между прочим, твой босс, — она запнулась. — Так и работу потерять недолго. На секунду воцарилось молчание. Брукс не знала, что ответить. — Мы все понесли огромную утрату, милая, но нужно учиться жить дальше. Пожалуйста, ради меня, прекрати это самобичевание, а еще лучше, — Агата ненадолго задумалась, — отправляйся в отпуск. Развейся. — Одна? Не хочу, — ответила Джинни, и встала с кровати. Нужно было соскрести себя с кровати и помыться. — Почему одна? У тебя путевка на двоих, позови кого-нибудь, — доносился голос матери из трубки. — Кого? Кейт сейчас с Гарри, им не до меня. А больше друзей у меня нет, — шатенка хмуро оглядела свое отражение в зеркале. То, что она увидела, ей не понравилось. Из зеркала на нее смотрела молодая, но очень вымученная девушка. Круги под глазами пролегли темной бороздой, кожа еще сильнее побледнела, с нее исчез привычный румянец. Щеки впали, а каштановые волосы свалялись в воронье гнездо. — Джинни, алло? — мать пыталась докричаться до девушки. — Ты еще здесь? Она отвернулась от зеркала, и зашагала в ванную: — Да, прости, просто задумалась. Что ты там говорила? — Я говорила, что возможно тебе стоит позвать Тома. Он милый мальчик, — начала мать. — Он очень за тебя волнуется. Звонил нам пару раз. Я рассказала, что случилось и то, что ты скоро выйдешь на связь. Внутри что-то приятно защекотало от мысли, что Холланд действительно за нее переживает. Щеки немного покраснели, а настрой немного улучшился. С той ночи у нее не было времени подумать о том, что случилось. Все мысли были лишь вокруг смерти любимой бабушки. Может быть, после того, что у них было, он согласиться составить ей компанию? Чем черт не шутит? Попробовать стоит. — Да, мама, возможно ты права. Я попробую. Спасибо, — Брукс положила трубку.