Дыши

— Чарльз! Держись, брат! Вот, возьми… Я его принесла, теперь всё будет хорошо!.. — Что? О чём это ты? — недоумевал Ксавьер, глядя на взбудораженную Рейвен и не понимая, что она пытается ему дать. А девушка по-прежнему твердила: — Я нашла, Чарльз… Нашла, слышишь? Я всё-таки нашла его!.. Сейчас будет полегче… Ты вставай потихоньку, вот так, обопрись на меня… — неожиданно резкая боль пронзила её голень, и Рейвен, вскрикнув, тяжело рухнула на песок лицом вниз. В глазах потемнело, девушка перестала понимать, где находится и что происходит. Рейвен чувствовала, как её перевернули на спину, как чьи-то заботливые руки гладили её по плечам. В какой-то момент ей показалось, что её позвали по имени… Сосредоточиться никак не получалось. Будто больше на свете ничего не осталось, кроме этой дикой боли.       Нет-нет, сейчас ей никак нельзя отключаться. Надо вернуться в реальность. У неё было одно важное дело, которое необходимо было довести до конца. У неё с собой было что-то… Что-то небольшое… Но очень важное… Она держала это в руках… Лекарство! Оно было в баллончике… И Чарльзу срочно было нужно это лекарство! Оно могло спасти ему жизнь… Но сейчас у неё в руках ничего не было. Где же тогда лекарство? Его уже забрал Чарльз? Этого Рейвен не могла утверждать на сто процентов. Может быть, Ксавьер действительно уже взял то, что она ему принесла. Если так, то хорошо, значит, опасность миновала. А если нет? Если не взял?.. — Инг… Ингалятор… — прохрипела Рейвен и начала шарить рукой по песку. — Где он? Где ингалятор, я спрашиваю? — Вот, я нашла его, — это была Мойра. — Отлично. Дай мне… — однако Мойра почему-то не хотела отдавать ингалятор. Тогда Рейвен нетерпеливо прикрикнула: — Ну что ты копаешься?! Отдавай его сюда быстро! Мы же время теряем!.. — Да его бы протереть сначала не помешало, — робко сказала Мойра. — Он же на песке валялся.       Рейвен выругалась. — Так у тебя что… Астма? — кажется, это был Хэнк, Рейвен не смогла определить по голосу. — Зачем же ты тогда… Господи, Рейвен, да тебе же в таком случае вообще все физические нагрузки противопоказаны! А ты… — Астма не у неё, — глухо проговорил Чарльз. — А у меня…

***

      Тот случай Рейвен запомнила на всю жизнь. Они с Чарльзом возвращались домой из школы, когда ему неожиданно стало плохо. Собственно, ничто не предвещало беды. Правда, в тот день они немного изменили маршрут и шли по центральной улице, так как мама попросила их зайти в магазин на обратном пути из школы. Рейвен по дороге рассказывала, как у неё сегодня прошли уроки, как они играли на перемене. Она была так увлечена своей историей, что не заметила, что Чарльз немного отстал от неё. Оглянувшись, девочка не на шутку испугалась: старший брат выронил ранец и, держась рукой за стену, медленно сползал на землю. — Чарльз! — Рейвен подбежала к нему. — Что с тобой? Скажи, как тебе помочь?       Но мальчик ничего не мог ответить, только дрожащей рукой показывал на свой ранец. Глаза у него закатывались, он жадно ловил ртом воздух, но из горла вырывался только сдавленный хрип. — Что-то у тебя в ранце? — Рейвен попыталась расстегнуть молнию, но она заедала. Девочка рванула сильнее. — Есть, открыла! И… И что здесь такое, Чарльз? Что мне надо найти?       Ксавьер сам вытащил оттуда небольшой, слегка изогнутый баллончик, встряхнул его, перевернул вверх дном и, поднеся ко рту, резко нажал на дно. Через некоторое время он смог вдохнуть. Ему, кажется, стало лучше. — Что… Что это сейчас было? — еле смогла выговорить Рейвен, глядя на брата круглыми глазами. — У меня бронхиальная астма, — ответил Чарльз. — Что это значит? — Иногда мне бывает трудно дышать, и вдохнуть полной грудью не получается. Специально для таких случаев у меня с собой ингалятор. — Но до сих пор же всё было нормально! — Потому что мы через частный сектор всегда ходили, где нет ни выхлопных газов, ни табачного дыма, ничего другого, что может спровоцировать приступ. — И часто это бывает? — Нет, не очень. Но однажды в детстве, мне было года три, был очень серьёзный приступ, вот тогда меня еле откачали. Это мне потом уже няня рассказала, сам-то я ничего такого не помню. — Как страшно… — прошептала Рейвен. Чарльз осторожно поднялся на ноги и взял сестру за руку: — Пойдём домой, а то мама волноваться будет, почему нас так долго нет. Тут недалеко можно срезать путь. — Да, пойдём, — тихо вторила девочка, пытаясь переварить то, что она только что услышала.       Чарльз не может дышать. Ничего себе новости! Да лучше бы эта астма была у её одноклассника, который постоянно обижал девочек, отбирал у них карандаши, таскал за косички!.. Вот пусть бы помучился, так ему и надо! Может, стал бы поумнее и перестал бы вести себя как последний кретин. Но нет, этот, кажется, вообще никогда не болеет. От него, пожалуй, даже обычной простуды не дождёшься… А вот Чарльз так страдает… Что за несправедливость? Разве он этого заслуживает? Он же такой хороший человек, настоящий друг, первый, кто не испугался её необычной внешности. Благодаря ему у неё теперь есть дом, она больше не голодает, ни в чём не нуждается, даже ходит в школу. Он всегда ей помогает, а она ему помочь не может. — Ты знаешь, Чарльз, если бы я могла, если бы я только могла, я бы обязательно поделилась с тобой своим здоровьем, чтобы ты всегда нормально дышал… — проговорила Рейвен, когда они уже были у ворот особняка. — Жаль, что это невозможно. — У тебя доброе сердце, Рейвен, — Ксавьер был очень тронут и крепко обнял младшую сестру. — А вдруг это случится снова… Пожалуйста, будь осторожнее, Чарльз. Береги себя. — Непременно, моя хорошая. Я буду в порядке, обещаю тебе.       Чарльз и не подозревал, что в тот день его маленькая сестра загорелась идеей найти лекарство против астмы. Когда Рейвен перешла в среднюю школу, она начала серьёзно заниматься биологией и химией — теми предметами, которые нужны были для поступления в медицинский. А в старшей школе девушка уже забросила все остальные предметы и успела досконально изучить несколько научных трудов об астме. Её можно было разбудить посреди ночи и спросить, что может спровоцировать приступ астмы, и она бы без запинки перечислила все вредные факторы.       С первого раза поступить в университет у неё не получилось. На следующий год Рейвен тоже провалила вступительные экзамены. Не найдя своего имени в списке зачисленных студентов, девушка готова была расплакаться. — Я не прошла, Чарльз, — в отчаянии прошептала она, будто бы он мог её слышать. — Я опять не прошла. Я тебя подвела, прости…       Ужасно обидно было терять ещё один год. На врача ведь нужно было учиться дольше, чем на преподавателя или на юриста. А потом все эти исследования по разработке лекарства займут не одно десятилетие. Кто знает, что может случиться за эти годы?.. Рейвен точно не знала, как сейчас обстоят дела у Чарльза, он никогда не говорил ей, был ли у него новый приступ, когда возвращался домой после занятий в университете. Ей оставалось только надеяться, что брату не становилось хуже и что в следующем году она уж точно поступит в медицинский…

***

      Но судьба распорядилась иначе, и сейчас Рейвен теряла очередной год. Неожиданно они с Чарльзом оказались втянуты в политические разборки и теперь вместе с агентом ЦРУ Мойрой Мактаггерт и новыми друзьями-мутантами Эриком, Хэнком, Алексом и Шоном преследовали на Кубе некоего Себастьяна Шоу, который задумал развязать третью мировую войну, натравив друг на друга США и СССР. А у Эрика с Шоу были собственные счёты — когда ему было двенадцать лет, на его глазах по приказу Себастьяна немецкие солдаты убили его мать. Поэтому, оказавшись лицом к лицу с тем, кто лишил его самого дорогого человека, Эрик потерял самообладание и разделался с ним с особой жестокостью. Хотя никто не отрицал, что Шоу заслуживал смерти, смотреть на его труп без ужаса было просто невозможно. — Эрик, что же ты наделал?.. — тяжело дыша, проговорил Ксавьер.       Взглянув на брата, Рейвен не на шутку заволновалась. Ей показалось, что Чарльз как-то неестественно бледен. И рука у него немного дрожала, пальцы сжимались и снова разжимались. А вдруг сейчас у него начнётся приступ? Ему нужен ингалятор. Немедленно! А ингалятор, насколько помнила Рейвен, был в аптечке. Если, конечно, они его не забыли. Да нет, вроде не забыли. Она же всегда сама лично проверяла, чтобы лекарство было на месте. Девушка бросилась к самолёту. — Куда ты, Рейвен? — запоздало окликнули её.       Она ничего не ответила и, вбегая в салон, едва не сбила с ног Мойру, которая в это время пыталась связаться с центром управления, чтобы те отменили военную операцию. Девушка начала искать аптечку. Но во время экстренной посадки их самолёта чемоданчик упал с верхней полки и теперь был неизвестно где. Ну, почему, когда действовать надо быстро, всё идёт наперекосяк и возникают какие-то сложности?!       Рейвен не могла знать, что в ЦРУ не получили вовремя сообщение Мойры, и поэтому военное руководство США приняло решение уничтожить мутантов, пока все они находятся в одном месте, что и оппоненты их в этом тоже поддержали, что оба военных корабля уже открыли огонь по берегу, но Эрик, используя свои мутантские способности, остановил снаряды в воздухе и затем развернул их в обратную сторону, намереваясь взорвать флоты, что Чарльз попытался его остановить, и между лучшими друзьями завязалась драка… Выглянув из самолёта, девушка увидела, что её брат лежит на песке. Похоже, дело совсем плохо. И почему ему никто не поможет? Хотя, с другой стороны, что они сделают? Ему ведь нужен ингалятор, иначе никак не помочь. Но куда же он делся? Где аптечка? Наконец девушка заметила её под скамейкой. К счастью, чемодан не раскрылся во время падения. Ингалятор был на своём обычном месте. Рейвен взяла его, немного потрясла, чтобы убедиться, что лекарства там достаточно, и побежала к Чарльзу. Она не обращала внимания на то, что творилось вокруг. В тот момент важнее для неё было совсем другое. — Чарльз! Чарльз! Держись, брат, сейчас всё будет хорошо!.. Я принесла его! — Принесла? Что принесла? Ты о чём? — Ксавьер казался удивлённым. Девушка протянула ему руку, помогая встать, и лихорадочно твердила: — Ничего, ничего… Сейчас будет полегче… Держись…       В это время Мойра несколько раз выстрелила из пистолета в сторону Эрика, пытаясь отвлечь его и не дать взорвать корабли, но тот остановил пули в воздухе и отразил их в сторону. Одна из пуль попала Рейвен в ногу чуть выше колена. Вскрикнув от боли, девушка выронила ингалятор и упала на землю, так что Чарльз едва успел её подхватить. — Рейвен! Нет!..       Рейвен плохо соображала, что происходит, различая лишь отдельные фразы, но при этом совершенно не понимая, кто именно это говорит — все голоса были похожи как один… — Только не толпитесь, побольше места… — Эрик, ты можешь извлечь пулю? — Да… Да, конечно… — Ну так не мешкай! — Потерпи немного, Рейвен. Потерпи, девочка моя. Скоро всё закончится… — Уже почти… Всё, я достал её… Клянусь, я не хотел всего этого, Чарльз! Поверь, я бы никогда не причинил ей зла… — Потом, Эрик, всё потом. Сейчас главное — кровь остановить. Шон, Алекс, бегом за аптечкой! — Агент Мактаггерт, попробуйте ещё раз связаться с Вашим руководством, нам срочно нужен транспорт до континента!.. — Да, сейчас. — Ох, Рейвен, бедная Рейвен… Никогда себе не прощу того, что случилось… — Эрик, послушай, ты не должен себя винить. Подумай сам: ведь один из снарядов мог случайно попасть в самолёт, где в тот момент были Мойра и Рейвен. Если бы ты не вмешался, они бы погибли. — Да, ты спас мою сестру… — А потом я чуть не убил её!..       Неожиданно Рейвен слабо застонала и с трудом выговорила: — Ингалятор… Где он?..

***

— Ты не говорил, что у тебя такие серьёзные проблемы со здоровьем, — Мойра с тревогой посмотрела на Чарльза. — А зачем об этом на каждом углу кричать? К тому же, сейчас я чувствую себя намного лучше. Серьёзных приступов уже лет семь не было. Всё в порядке.       Рейвен наконец открыла глаза и посмотрела на брата снизу вверх. — Ты… Ты правда в порядке? — Правда, правда. Ингалятор мне не нужен. По крайней мере, в данный момент. — Ты так меня напугал! — по щекам Рейвен потекли слёзы. — Видел бы ты себя со стороны, в лице вообще ни кровинки не было!.. У меня чуть сердце не остановилось! Подумала, ты опять задыхаешься, и… — Тшш… Ну что ты, Рейвен… — Ксавьер начал осторожно гладить её по голове. — Ну что ты… Не надо. Всё хорошо, моя девочка… Всё хорошо. — Я тебе поражаюсь… Ты всегда так спокойно говоришь об астме, хотя это вообще-то страшное дело. Такое впечатление, что я даже больше тебя переживаю по этому поводу. — Ты знаешь, а так всегда бывает, — задумчиво сказал Чарльз, мягко убирая Рейвен волосы со лба. — Если что-то плохое происходит с тобой, ты переносишь это как-то… Легче, что ли… Потому что ты можешь объективно оценить своё состояние. Но как только дело касается близкого человека, тебя сразу же охватывает паника. Ты не знаешь всей предыстории его болезни, но уже становится не по себе. Вполне возможно, что всё не так кошмарно, как кажется на первый взгляд, но воображение уже рисует тебе жуткие картины, одну другой хуже, и ты понимаешь, что вряд ли сможешь чем-то помочь. — А я вот попыталась… — И я это очень ценю. Спасибо за всё, Рейвен, — он наклонился к сестре поближе и понизил голос: — Но чтобы матерных выражений я от тебя больше не слышал. Всё понятно? — Зануда ты… — чуть слышно засмеялась Рейвен и слегка ударила Чарльза по руке, но тут же посерьёзнела: — Я продолжу искать лекарство от астмы. Обещаю тебе, я всё сделаю. — Я верю. Ты же всегда своего добиваешься. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Перелёт нам предстоит долгий. — Хорошо… Я тебя очень люблю, Чарльз. — И я люблю тебя, сестрёнка, — с этими словами Ксавьер поцеловал её в лоб. — Не знаю, что бы я делал без тебя…