This is my show

      Джошуа, блять, Дан — новенький в выпускном классе. Насколько бы избито ни звучала данная фраза, но это правда. Джош сначала даже улыбнулся из-за ироничной ситуации, будто из сопливого фильма, но потом почему-то это «веселье» ушло на второй план, а на его место пришли паника и страх перед неизвестным. Ладно, подумаешь, новая школа. В старой дела тоже шли не очень хорошо. Навряд ли сейчас что-то изменится. Несколько фальшивых друзей, которые являлись таковыми лишь среди школьных парт; несколько недругов, любивших поиздеваться над «педиковатым парнем с розовыми волосами», пока Джош не решится дать им отпор; учителя, относившиеся к нему, как к обычному среднестатистическому ученику. Не было никого, кто входил бы в категорию «важный», и поэтому Джош без труда покинул нажитое место.       В новом городе (не настолько новом, чтобы ничего тут не знать, но не настолько знакомом, чтобы ориентироваться самостоятельно), жил его друг, включающий в себя плюс один. Семья Уэев — давние знакомые семьи Дан, и поэтому дружба Джош-Джерард-Майки считалась чуть ли не родственной. Со временем к ним стали приписывать Эшли, мелкую сестру Джоша, которая отлично вписалась в их шайку. Несмотря на проживания в разных городах, им удавалось видеться каждые каникулы. Переезд решил одну из самых главных проблем, приносящую боль, — расстояние.       Напялив на себя белоснежную рубашку, приятно пахнущую лавандой, или чем там пахнут стиральные порошки, Джош надевает чёрные обтягивающие джинсы с дырками на коленях. Конечно, не обошлось без споров с матерью насчет его внешнего вида, но он настойчиво доказывал, что выпускникам можно всё, и ей пришлось сдаться. Джошу похуй на школу. Чисто для галочки. Все предметы можно сдать на хороший балл, не парясь. В его голове часто возникал вопрос: «Как одноклассники из прошлой школы так долго тупили, не понимая элементарных вещей?». Он даёт стопроцентную гарантию, что в этой будет ровно так же.       Единственное, с чем не мог справиться Джош, так это то, что когда ты понимаешь всё — тебя не интересует ничего. Он разбирался во многих темах, начиная с синусов и заканчивая внутренностями человека. И если бы Джош не забивал хуй, то стал бы отличником. Он разбирается во всём. Кроме того, что делать дальше, пустившись в свободный полёт после школы. Выбирает направление чуть ли не наугад, попадая в класс с Джерардом. Он просто ебал всё это.       Джош по-быстрому кидает в чёрный портфель одну-единственную чёрную тетрадку и такую же чёрную ручку. Юношеский минимализм, знаете ли. Недовольно стучится в комнату к сестре, поторапливая, так как уже получил СМС от Джерарда. Парни ждут их, раздражённо трезвоня.       Он упирается головой в дверь, нервно бурча «женщины», и чуть не падает, когда она открывается. Пытается совладать с реальностью, слыша сестринское «чего там застрял, я уже заждалась» из коридора, вниз по этажу. И как он позволил этому рыжему дьяволу во плоти привязаться к ним хвостиком?       Родители в сто первый раз дают наставления, чтобы в первый день фамилия «Дан» не светилась на всю школу. Они должны вести себя тихо, не привлекая лишнего внимания. Джош закатывает глаза, выслушивая это, но всё же обещает следить за сестрой, за что получает удар локтем в бок, мол, не маленькая. Они обнимаются на прощание, и если бы у матери был белый платок в руках, то, наверняка она использовала бы его, словно отпуская не в школу, а на войну.       Хотя, если подумать, школа и есть война. Нельзя позволять взрослым убить в себе индивидуальность, которую когда-то потеряли они, став «нормальными».       Свежий воздух действует словно лекарство от всех бед. Нужно немного проветрить голову после родительских наказов и перед школьной эмоциональной взбучкой. «Новенькие» — это клеймо, обрушающее на тебя лишнее внимание учащихся.       Джош не понимает почему так волнуется. Попялятся на тебя. Пошушукаются. И забудут. Как будто на него не смотрят из-за ядерного цвета волос и колечка в носу. Видимо, внутреннее давление обусловлено сериалами, где «новенькие» — это люди для битья и посмешища. Джош никогда не будет плясать под чужую дудку. Никогда не позволит Эшли стать «грязью», стараясь держать её поблизости.       Джерард дружественно хлопает по спине Джоша, приобнимая. Майки о чём-то мило переговаривается с Эшли, улыбаясь, чего обычно (уж Джерард знает) не делает. Джош вполголоса утверждает, что отношений между мелкими не бывать, а Джерард закатывает глаза: «поживём — увидим».       Школа находится не сильно далеко, чтобы им не хватило двадцати пяти минут до начала уроков. Они быстро добираются до места назначения, получая по дороге ещё одну порцию наставлений от Уэев. Дан уже был в школе, когда их зачисляли, и несмотря на то, что от директора остались не очень хорошие впечатления (картаво-шепелявящий педагог, половина из всего, что она говорит, непонятно. Куда это годно?), но родители всё же убедили, что это лучшая школа поблизости, да и им будет легче по соседству с Уэями. Тут спорить не пришлось: действительно легче.       Школа не предполагала ничего, что могло бы произвести впечатление, сравнимое с «вау». Распрощавшись на середине пути, где коридоры разбегались в разные отсеки, они разбились на двое и пошли в разные стороны, дабы не опоздать на первый урок.       В класс набежало не так много народа, и Джош облегчённо выдохнул, падая за предпоследнюю парту за Джерардом. Взгляд персон, всё-таки заметивших нового парня, был прикован к нему, и вокруг раздался трепет: «…такойгорячий…розовыерозовыерозовые… навернякагей…».       «Ничего нового», — он по-прежнему горяч, его волосы по-прежнему розовые, и он по-прежнему выглядит как «гей». Люди так узко думают, что их мысли не отличаются друг от друга. Что в старой школе, что в этой.       Джошу даже смешно, ведь он на самом деле гей, но о его «маленьком секрете» знали лишь те, с кем он десять минут назад шёл по улице. А вот догадывались — догадывались многие, но это всё со временем казалось лишь простыми слухами, потому что кроме внешнего вида Джош никак не показывал принадлежность к «неправильной» ориентации. Никаких лишних связей ни с девушками, ни с парнями. Ему просто это нахуй не сдалось.       — Это моё место, — какой-то парень резко бросает свой рюкзак на парту, где уже разложился Джош, предъявляя претензии. — Съебался быстро.       — Ты что, домашний пёсик, у которого есть своё место? — Джош сначала теряется, не ожидая такого, но быстро соображает как надо отвечать. Нарываться на неприятности в первый же учебный день — не самая лучшая идея, но если он не начнёт давать отпор сейчас, то дальше его загниют. Парниша облокачивается на стол, нависая над Джошем, словно страшная грозовая туча, приносящая множество проблем. Так просто он тоже не сдастся. Неожиданное бедствие, одетое во всё чёрное, выглядит так, словно у маленького мальчика забрали конфетку. Карие глаза наполняются кровью, бурлящей в жилах. Видимо, парень не ожидал подъёбов от Джоша. Не на того напал. Джош тоже не лыком сшит, и научился за годы обучения давать отпор таким мальчикам, у которых слишком большая любовь к себе и деньги сыпятся отовсюду.       — А ты, я смотрю, дерзкий, да? Вижу, тебя ещё не оповестили, что со мной лучше дружить? — парниша скидывает вещи Джоша на пол, смотря ему прямо в глаза. Моральное давление, которое не выдерживают многие, просто сдаваясь.       — Я думаю, нам с тобой не по пути, малыш, — Джош буквально ощущает всплеск гнева парня на неожиданное прозвище и уже готовится к удару по лицу. Такой расклад событий можно засчитать за победу, но парень лишь приближается к уху Дана, практически цепляясь за мочку зубами, и шепчет:       — Детка, мы можем пойти в туалет и проверить, кто из нас ещё «малыш», — Джош нервно сглатывает, не ожидая такого, но не отстраняется, стараясь не растерять мысли и не дать избить себя психологически. Уж лучше получить кулаком по лицу, чем проиграть это противостояние.       — Прошу прощения, но с такими, как ты, по туалетам не шастаю. Боюсь подхватить чего-нибудь, — все вокруг смотрят на них, не шевелясь и боясь издать лишний звук. Парни шепчут друг другу прямо в губы, не отстраняясь, так как отстранился — проиграл. Лицо парнишки меняется и Джош просто невыебически ценит свою подкованность на язык. Остается только добавить: — кто знает, скольким ты давал.       Последний выстрел. Парниша не выдерживает, и дановский нос болит и кровоточит. Он находится словно в шестом измерении и видит лишь отдаленную картинку, искажающую реальность. Слышится яростное «сука», и глаза закрываются, открываясь лишь в медицинском кабинете. Джош, лежащий со льдом на носу, который держит Джерард — отличная картина для первого школьного дня.

***

      — Блять, Джош, ты понимаешь, что тебе космически повезло и тебя не убили на месте? — Джоша отправили домой и Джерард, как самый лучший друг, вызвался проводить его, не упуская шанс сбежать с уроков. Они быстро покинули территорию школы, направляясь в сторону дома. — Тайлер Джозеф — это сплошной пиздец, который считает себя круче всех, всегда устраивает большущие вечеринки и закидывается всем, чем можно.       — О, так значит, я заинтересовал самого крутого парня в школе? — нос ужасно болит, а голова всё так же кружится. Джош упирается о Джерарда, чтобы не упасть, разбив ещё и колени. Но Джош больше, чем счастлив. Зацепить самолюбие «сплошного пиздеца» — это надо уметь.       — Нет, блять, ты обрёк всех нас на кучу проблем, пойми, — Джерард кричит на друга, гневаясь. Почему его повело сесть именно на то место. На то ебаное место. Как Джерард допустил это?       — Нет, я не понимаю, что мне оставалось делать, сплясать перед ним? — Джош не любит, когда на него кто-либо кричит. В нём сразу же просыпаются демоны, и он может жестоко нагрубить, даже не замечая этого. — Он бы и так насолил мне, я даже в этом не сомневаюсь, но зато я дал ему отпор, и это хоть как-то, но сыграет нам на руку. Я покачнул его уверенность в себе.       — Но…?       — Никаких «но», — Джоша донимает компания, состоящая из одного человека. — Всё, Джерард, иди в школу. Я сам дойду. Проследи за Эш.       — Но?       — Я ведь сказал, никаких «но».       — Наверное, ты прав, — Джерард разворачивается спиной к Джошу, бросая через плечо «удачи» и удаляется в сторону школы. Ах, да, теперь ещё Джош будет чувствовать себя последней мразью, которая накричала на своего единственного друга. Он ненавидит каждую свою клеточку.       В какой момент твоё состояние переходит от «я такой охуенный» до «я — никто» за считанные секунды? Где та чертова грань?       Маме, наверняка, уже доложили о произошедшей ситуации, и Джош очень удивлен почему она не забрала его. Он старается быть лучшим сыном. Иногда кажется, что он таковым и является, но один проёб, и он обвиняет сам себя во всех грехах. А ещё его белоснежная рубашка теперь ярко-красная в местах, куда падала кровь. Придётся выкинуть её. Навряд ли получится отстирать. Отличное начало. Одиннадцать баллов из десяти.       Джош надевает наушники, включая музыку. В его голове возникает образ парнишки, именуемого теперь как некий Тайлер Джозеф. Да, он заставил сердцебиение ускориться, ведь Джош позволил максимально близко приблизится к нему. Джошу неприятно вспоминать, как эта падла шептала ему на ухо, обдавая горячим дыханием его кожу, пуская по всему телу мурашки. Какая гадость.       Джош доходит до дома, не потеряв сознание. Есть за что благодарить этот день. Мама тут же укладывает его на диван в гостиной, предоставляя лёд и мятный чай, которого Джошу совсем не хочется, ибо от него клонит в сон. Но, пораскинув мыслёй, Джош решает, что уснуть не так уж и плохо, всё равно мама никуда не отпустит, а голова всё ещё жутко болит, как будто постучали отбойником. Успокоив маму, что это «точностопроцентов не перелом», Джош всё-таки выпивает не такой уж злосчастный чай и засыпает спустя десять минут, чувствуя сквозь сон, как мама накрывает его пледом, поглаживая по голове.

***

      Джош разрывает пуговицы чёрной рубашки, наслаждаясь звуком падения, раздавшимся эхом по комнате. Поднимаясь вверх пальцами по чужому телу, останавливается на ареоле соска и проводит по нему языком, слегка прикусывая. Ласкающий уши стон — лучшая награда в жизни Джоша. Поднимает голову наверх, встречаясь взглядом с парнишей, глаза которого так и просят не останавливаться. Откидывая голову назад, предоставляет Джошу ещё не раскрашенную синими красками засосов шею. Дан впивается в кожу зубами, тут же зализывая, чтобы приносить лишь приятную боль, пробирающую до кончиков пальцев так, что ты не знаешь, жил ли ты до этого момента или просто существовал. Теперь лишь эти прикосновения доказательство того, что ты живой. Джош кидает Тайлера на кровать, устраиваясь сверху. Не даёт ему сделать и вздоха. Поцелуи грубые. Язык исследует чужие губы, не поддаваясь на мычание. Должен доказать, что он главный. Он. И никак иначе. Тайлер создаёт трение о пах Джоша, и ему окончательно сносит крышу. Он покрывает его тело поцелуями, которые словно ожоги отдаются на коже Тайлера, и он просит всё больше, жалобно поскуливая. Джош ехидно проводит языком максимально близко к месту, где начинается ткань штанов, испытывая удовольствие от трясущихся движений Тайлера. Парниша хватается за его волосы, чтобы хоть как-то сопротивляться, и не показывать, что ему настолько хорошо, но, кажется, он давно проиграл эту битву самому себе. Джош расстегивает ширинку скинни, обтягивающих ноги, и слышит скрип двери, возвращающий его в реальность.