This is my show

      Джош возвращается домой уже ближе к вечеру и не успевает даже снять ботинки, потому что сразу же получает пощечину от Эшли. Место удара неприятно жжётся, но он даже не понимает, за что его встречают таким образом. Сестра тут же крепко обнимает его, и он уже окончательно не видит связи между всем этим.       — Твой телефон выключен, — шепчет она ломаным голосом, — и ты неизвестно где. Прости, но, как ты думаешь, что я должна была предположить?       Джош крепко обнимает сестру, мысленно стукая себя по голове. Сам же навёл сначала панику, потом отправился на дискотеку, заставив Джерарда быть начеку, а сам напился, да ещё и (так весело) провел время с объектом, который должен насиловать, убивать, совращать, ну, или же всё вместе. Десять из десяти, Джош Дан. Браво.       — Я лишь… — Джош не успевает придумать тысячу и одну причину, почему он вернулся так поздно, потому что Эш оттягивает ткань его майки, присвистывая.       — Я тут строю, значит, теории, ломаю мозг, где он, уверяю родителей, что ты ночевал у Уэев, а он отрывается. Ну, Джошуа Уильям Дан, такого я от тебя точно не ожидала, — Эшли говорит серьезным голосом, словно хозяин, отчитывающий своего щенка за пакости.       — Я-я… — Джош мнется, думая, что ответить и насколько его ответ должен быть правдивым. Ему действительно стыдно за его ветреность и безумство.       — Джозеф, да? — с улыбкой спрашивает Эшли, меняясь в лице. — Расскажешь мне полностью, и ты прощен, — её глаза искрятся детским любопытством, и Джош ещё раз убеждается, что сестры — это лучшее.

***

      — Ты же осознаешь, что если Тайлер выбрал просто поспать с тобой, обламывая тебя с каким-то другим чуваком, и не приставал к тебе, то это что-то значит. — Эшли — спец во всём этом, сидит напротив Джоша на кровати и пытается втолковать ему свои мысли.       — Да, я знаю, — он вдыхает, решая: говорить или нет, — и я уж думаю, не начинаю ли я влюбляться в него... — Джошу страшно, — но вдруг он действительно падла, а это была игра?       — Братиш, — она прикладывает руку к своему сердцу, — ты уже такой большой. Но ты сам должен понимать, кто или что тебе нравится. Люди ежедневно прячутся за масками, потому что так легче. Это способ выжить, но если кто-то доверяет тебе настолько, что показывается без маски, то он надеется, что ты поймёшь его. И спасёшь.       — Блять, как все сложно, — Джош потирает виски, переваривая слова.       — Джош, ты очень умный, но иногда сердце умнее. Только не разбейся, прошу тебя. Подумай очень хорошо, прежде чем что-то делать или говорить.       Джошу нечего сказать, и он просто обнимает сестру.

***

      — Как дела у Джерарда с Майки? — спрашивает мама, когда они всей семьёй сидят за семейным столом. Джош сидит на стуле с тонной тонального крема на шее, гоняя по тарелке фасоль, и чуть не выдавливает из себя: «давно с ними не общался», но Эшли успевает сориентироваться и пнуть его, выпучивая глаза. Кажется, выдумывать сотни выходов отступления после вечеринки теперь работа Джоша.        — Я не был у них. Ходил на вечеринку к одному парню из школы, — Джош говорит это спокойно и непринужденно, не глядя на родителей, которые раскрывают глаза насколько это возможно. Но потом он начинает смеяться, — ахах, мам, да ничего нового. Пепперони и третья часть «Звёздных войн».       Эшли выдыхает, понимая, что Джош использовал самый правильный метод. Хочешь соврать — скажи правду. А потом рассмейся, мол: «ты что, правда поверила?». Прокатывает безотказно, потому что даже сейчас Лаура и Билл Дан поверили Джошу и, ответив, что рады, что он так хорошо провел время, перешли на другую тему.       Еда в него сегодня просто не лезет, и он решает поскорее выбраться из-за стола, сразу же набирая Джерарда, беспокоясь о нём. Он просто забыл про друга, да и Эшли ничего не говорила, хотя сто процентов она переписывалась сегодня с Майки. После протяжных гудков Джерард поднимает трубку.       — Фух, бля, Джерард, ты пиздецки как меня напугал.       — Джооооош… — Джерард протяжно произносит его имя, так, словно он вот-вот сорвётся и расплачется, но вынужден быть весёлым, — я такой дебил, Джош.       — Тише. Что случилось?  Если хочешь, я могу прийти, — даже если родители не отпустят — он незаметно выпрыгнет из окна, даже не зная, из-за чего его другу плохо.       — Нет, не надо, — Джерард всхлипывает.       — Что случилось?       — Вчера было так скууучно, ты б знал, — Джош только сейчас понимает, что Джерард точно пьян. Они вдвоем за эти два дня, наверное, выпили больше, чем за всю свою жизнь. — Я сидел в том парке, недалеко от дома Джозефа. Гы. Решил по-быстрому сходить в магазин, и купил себе ананасового сока, ну, понимаешь, захотелось мне просто. Кто меня повёл… — Джерард глубоко вдохнул, — в меня врезался пьяный Фрэнк Айеро.       — Блять, — Джош вспоминает, что Фрэнк обозвал Джерарда гомофобным выражением.       — И знаешь, он посмотрел на меня, а потом спросил, знаю ли я его полезные свойства.       — И?..       — Ох, мой милый Джош, я тоже не знал. Но, как оказывается, ананасовый сок влияет на импотенцию, и, блять, мы решили проверить, правда ли это. Я не знаю, куда меня повело, мне снесло крышу, и, тип, я был даже трезв, но его тело с бесконечным множеством тату… и мы пошли в отель проверять насчёт импотенции… блять, Джош, что я наделал?       — Ты переспал с Фрэнком, да? — тишина — лучший ответ, — ты сейчас где?       — Я лежу под одеялом с единорогами на своей кроватке, обнимая бутылку и коробку конфет, я не знаю…       — Что он тебе сказал?       — Он ушёл до того, как я проснулся.       — Сука. Так, давай подумаем, — в самых сложных ситуациях твой мозг просто отключается, но ты должен помочь, потому что просто должен. Возможно, Эшли научила его чему-то. — Вы просто потрахались?       — Ну, мы слишком быстро нашли общий язык, знаешь, он шутил и так нежно со мной обошёлся, как будто мы знаем друг друга очень давно. Наши мысли схожи. Он не просто выебал меня, но, аргх, я чувствую себя шлюхой, Джош.       — Тшш, давай не будем, у тебя есть ещё Фроша, и у вас прекрасные взаимоотношения, хоть и ограничивающаяся перепиской.       — Он сказал, что он парень, а ещё мы занимались сексом по СМС, гы…       — У тебя настолько бурная жизнь, а ты молчал, — Джош старается разрядить обстановку, — вот видишь, тебе не нужен Фрэнк, это была только разрядка. И раз он такой падла, что ушел с утра, ну и пусть ебется конём, слышишь меня?       — Угу.       — Если что, посмотрим, что будет в понедельник, вдруг у него были причины, правильно?       — Угу.       — Всё, успокаивайся, хочешь, я могу принести чего-нибудь? Или позвонить Майки?       — Не, не надо никому говорить.       — Хорошо.       — Я могу лечь спать, наверное. Знаешь, алкоголь, конечно, круто, но сколько надо выпить, чтобы тебе не стало так хуево от реальности?       — Не знаю, чувак, — врёт Джош.       — Эх... Ты лучший, Джош.       — Сладких снов, Джер, мы обязательно разберемся.

***

      С утра Джерард не выглядит как человек. У него огромные синяки под глазами, а еще пиздецки болит голова. Джош лишь дружественно хлопает его по плечу в качестве поддержки, пока младшие Уэй-Дан обмениваются поцелуем в щёку. Джош думает, а насколько похож на человека он? Тоже ворочался всю ночь, прокручивая события последних двадцати четырех часов. Почему Тайлер так поступил? Что означает «своей человечностью»? Почему у него настолько нежные губы? И что заставляет его вести себя как мудак? Почему жизнь не может быть простой? Как успокоить Джерарда? И что вообще будет дальше? Видимо, Джош Дан тоже не очень-то человек.       На Джоше рубашка, полностью скрывающая его шею, дабы избежать лишних вопросов и взглядов. Они решают с Эшли, что пока будут молчать насчёт его ночных приключений, и скажут, что он вернулся ночью того же дня просто потому, что там стало неинтересно. Никаких поцелуев с Джозефом, никакого Тайлера.       Никакого Тайлера, у которого открыта шея так, что видны абсолютно все засосы. Джош ловит его взгляд, и он бы расстегнул сейчас верхнюю пуговичку, потому что стало слишком жарко и все сковывает, но он не хочет так красоваться работой зубов.       Эшли пихает его локтем, приподнимая брови, и Джош старается не краснеть. Тайлер словно картина в Лувре, а его засосы — главный шедевр от художника Джоша Дана.        У них с Джерардом общий урок, и они на протяжении первых двадцати минут обсуждают то, что Фрэнка, кажется, нет сегодня в школе, по крайней мере, пока они его не видели. Три урока проходит незаметно, и ничего не предвещало бы беды, если бы Джош не перешёл в эту школу, и не перешёл бы дорогу самому дерзкому (нет) парню в первый же день, тем самым привлекая внимание.       В коридоре на перемене как всегда много народу, и Джош протискивается между людьми, думая, что если бы он не смог переносить прикосновения других людей, он бы просто умер прям здесь.       Его руки касаются, вкладывая что-то, но он, погруженный в мысли, не успевает одуматься, и видит лишь черный ускакивающий силуэт с его фиолетовой, Боже, шеей. Во время следующего урока в туалете на втором. Чем быстрее, малыш, тем добрее будет папочка