This is my show

[Wait — M83]

      — Так как тебе книга? — интересуется парень, после того как Джош окончил прочтение последней страницы. Тайлер специально разбудил его посреди ночи, хотя прекрасно знает, что рано утром ему на работу в магазин музыкальных инструментов.       — Погоди, ты реально написал про нас? — Джош рандомно открывает страницы, перечитывая некоторые строки. Слово за словом, предложение за предложением, глава за главой. Здесь описана их жизнь.       — Понятное дело, что я буду потом всё редактировать. Не всё идеально, но я хотел, чтобы ты увидел именно такой вариант. Черновой. По итогу ты станешь каким-нибудь Джимом, а я Томосом, — сглатывает Тайлер. Он сумел это сделать. Целиком и полностью. До конечной цели ещё далеко, но уже можно гордиться собой.       — Ой, фу, — морщится Джош, переводя взгляд с книги на парня, — только не называй себя Томосом. Это имя тебе не подходит.       — И что ты предлагаешь? Джэй? Коди? Андреас? — Тайлер начинает перебирать варианты, хотя ещё не знает, как бы назвал своего героя. Как бы назвал самого себя.       — Измени своё имя на «дебил», и все сразу поймут, что главный персонаж — дебил, — искренне улыбается Джош, но на деле он так гордится Тайлером. Парень был в курсе, что Тайлер работает над чем-то масштабным, что связано с их жизнью, но чтоб настолько. Он описал их биографию, отразив события молодости на бумаге.       — Вот только ты почему-то уже восьмой год ночуешь на его подушке, — протестует Тайлер, заваливаясь сверху на Джоша. — Честно, что за хуйня?! У тебя есть своё место.       — Вот, кстати, твой рассказ и начинается с этого, — Джош пытается побороть Тайлера и наброситься на него. — Ты всегда требуешь освободить своё место.       — Ты и так полностью занял мое сердце, — Джошу всё-таки удается скинуть с себя Тайлера, и теперь он ставит руки по бокам от его головы, заглядывая в глаза.       — А ещё твой палец своим кольцом, — Джош силой удерживает Тайлера, который не собирается так просто сдаваться. — Надеюсь, вас не тяготит, Мистер Джозеф-Дан.       — В любом случае, назад Вы его больше не получите, — упирается Тайлер, кряхтя, — сыграли свадьбу — так страдай.       — Какой я бедный-несчастный, — Джош прикладывает одну руку к голове, а вторую к сердцу, играя страдальца. — Как же меня так угораздило попасть в страшные лапы чудовища?       — Ой, да кто это ещё страдает? — Тайлер ловит момент, когда Джош отпускает его, и скидывает парня с себя.       — Пусть читатели страдают, — стебется Джош, откладывая битву на потом, — ты там такие эмоциональные качели устроил. Тебе их нервы вообще не жалко, да?       — А то как же, — чеширской улыбкой сияет Тайлер, — мы же страдали…       — В любом случае, — вздыхает Джош, — любые страдания делают нас сильнее. Несмотря ни на что, можно преодолеть любую хуйню в своей жизни. И как бы тяжело ни было, надо бороться. И если никто не говорит, что за черной полосой всегда идёт белая, то всё равно это правда.       — Конфуций Джош. Третий век до нашей эры, — смеётся Тайлер, убирая массивный блокнот с кровати и выключая свет. — Только слово «хуйня» не вписывается, а так вообще заебись.       — А с нецензурной лексикой нормально писать? — спрашивает Джош, поудобнее устраиваясь на кровати, которая проваливается под весом Тайлера, устроившегося возле него.       — А гейский секс писать нормально? — Джош понимает, что сглупил, спросив про маты. — Всё равно, я и не рассчитывал, что она будет для детской и подростковой аудитории.       — Ну да, про семнадцатилетних парней, для людей в возрасте.       — Для тех, кто любит подрочить, — поднимая указательный палец, акцентирует внимание Тайлер.       — Вот нам уже двадцать пять, да? — задаёт риторический вопрос Джош. — А мы до сих пор шутим про дрочку.       — Ну, не становиться же старыми и скучными, — недовольно стонет Тайлер, выводя на животе Джоша узоры. — Противные и ворчащие. Ску-ка.       — Тем более, ты всегда таким был, — Тайлер резко отрывается от кровати, чтобы слегка ударить Джоша за клевету, и ложится обратно к нему под бочок при совершении миссии.       — На самом деле пиздец, — Тайлер прикусывает губы, прячась носом в шее Джоша. Хоть что-то не меняется. — Уже блядских восемь лет прошло.       — Столько изменилось, — соглашается Джош, гладя Тайлера по голове.       — Твой цвет волос больше не ярче, чем твоя жизнь.       — Сколько я цветов сменил? Шесть? Восемь? — Джош уже забыл свой натуральный цвет волос, но потом, ради эксперимента, пришлось заново отрастить шоколадные кудри.       — Ну, — Тайлер и сам не помнит, — некоторые до сих пор удивляются, как они у тебя не выпали.       — А знаешь что? А давай, как только ты выпустишь книгу, я сразу перекрашу волосы. В розовый. Опять. — Джош буквально вспыхивает из-за этой идеи. Уже завтра готов бежать за флакончиком с краской, только вот им с Тайлером потребуется ещё долгая работа по редактированию. А потом её заново просмотрят, проверят, допустят выкладывание в свет, распечатают. Очень долго и так волнующе.       — У меня снова будет единорог? — улыбается Тайлер, чувствуя тепло, исходящее от Джоша. — Кстати, надо будет включить несколько таких обращений в произведение.       — Только у тебя такой есть. Личное магическое животное. Дожил же до такой клички.       — У меня просто язык подвешен на всякие обороты, метафоры и всё остальное, — не знает, подарок ли от Бога, талант это, или просто долгий и сложный путь, но он по правде стал хорошим писателем. Не всем удается достигнуть таких высот в столь юном возрасте.       — Да ты просто не затыкаешься.       — А минет тебе кто делает, прошу прощения, — гогочет парень, переместив свою ногу на Джоша.       — Ты даже с членом во рту успеваешь что-то мычать, — темная комната озаряется светом, проехавшей мимо машины, но даже за доли секунды Джош успевает рассмотреть спокойное лицо Тайлера.       — Ещё скажи, что тебя не заводит это.       — Твоя правда, — под одеялом кажется так тепло и уютно. Джош уверен, что это вовсе не из-за одеяла. У него есть свой обогреватель, своё личное солнышко.       — Как думаешь, не слишком мало «таво етава» в рассказе? — ещё один вопрос, волнующий Тайлера не только как автора, но как и любителя того самого «таво етава».       — Эшли всего лишь раз сказала «таво етава», но это корнями вошло в наш лексикон, — отмечает Джош, задумываясь, — Нет, в принципе. Первый раз, потом в кафе, который показывает наше сумасшествие, потом в душе и под концовку, который наполнен нежностью и осторожностью.       — А ты не против, что я так всё подробно расписал? — Тайлер уже обсуждал это с Джошем, но его всё время брала неуверенность. — Не создаётся впечатление, что я делюсь только нашими отношениями с кем-то другим?       — Ты затронул много тем, — спокойно говорит Джош, хотя сначала идея об их прошлом казалась безумной. — Начиная сломанным носом и заканчивая тем, чем оно закончилось.       — Во-первых, оно ещё не закончилось, — подмечает Тайлер. — Наша история ещё продолжается и будет продолжаться.       — А во-вторых, и первого пункта достаточно, да?       — Да, — Тайлер переплетает их ноги, играясь пальчиками ноги со ступнями Джоша. — Вообще, я отразил даже ещё не всё. Многие вещи упущены.       — Ты запихнул туда страдашки, романтику, неожиданные повороты, полнейший пиздец, добавил розовых соплей и умных мыслей от Эшли.       — Только размышлений о мировой экономике не было, — смеётся Тайлер, — А Эшли — это вообще отдельный персонаж. Считай, только ради неё это всё и писал. Кто уж и достоин быть увековеченной, так это она.       — Она тогда из-за всех подарков нас сначала избила за то, что мы потратили столько, потом заплакала, потом ходила хвасталась…       — Ну это же Эшли, — смеётся Тайлер, — женских персонажей трудно описывать, а вот ее почему-то я описал с лёгкостью. И дело даже не в том, что она реальный человек, да. Просто она такой особенный персонаж.       — Ты сейчас про рассказ? — уточняет Джош, — Или про то, что она особенный персонаж в нашей жизни?       — И то, и другое, — шепчет Тайлер, представляя, что сейчас бы не было ни Джоша возле него, ни блокнота на полу, ни Тайлера, если бы не было Эшли. — Зато прикинь, когда маленькая Эми научится читать, она сможет прочитать историю с участием её мамы.       — Да, особенно ту часть, где её дяди ебутся, — смеётся Джош. — Я почему-то всегда знал, что Эш будет хорошей матерью.       — Майки тоже как отец ничего, — подхватывает его смешок Тайлер.       — Кстати, что хотел спросить, — они редко поднимают эту тему, но сейчас это весьма серьёзно, — Джерарду не будет больно из-за того, что ты отразил их историю с Фрэнком? Читатели, конечно, не узнают, что они расстались после двух лет отношений, но всё же.       — Они разошлись мирным путём,  — хмыкает Тайлер. — Может, я укажу потом, что они разбежались. Разобью читателям сердце.       — Так ты спрашивал у них, нет?       — Да, — глаза Тайлера становятся тяжелыми от груза глубокой ночи. — Мне пришлось долго уговаривать его. И Фрэнка найти, но тот тоже дал добро.       — Тебе тоже кажется, что они до сих пор влюблены в друг друга?       — Людям свойственно видеть то, чего нет. И только они знают, существует между ними та юнешеская любовь. Может, остались лишь воспоминания. У Джерарда, сам видишь, пока напряг с отношениями. — вздыхает Тайлер, радуясь, что для них с Джошем был выбран другой сценарий. — Сколько они с Фрэнком уже раздельно? Лет пять, да? Время лечит.       — Время чертовски меняет человека, — соглашается Джош, — и дело даже не в щетине, не в зажитых мозолях прошлого, и не в больной спине…       — Э, — перебивает его Тайлер, — что не меняется, так это количество секса в неделю. Ежедневные физические нагрузки. Нам вообще грех на больные мышцы жаловаться.       — Вот тут я с тобой согласен, — говорит Джош, и они погружаются в тишину, размышляя о чем-то своём пару минут.       — Кстати, — врывается голос Тайлера, — мама пригласила нас на ужин в субботу.       — На прошлой неделе у моих, на этой у твоих, ни одних свободных выходных, — жалуется Джош, но всё же несмотря на всё, сходить на ужин к Джозефам — отличная идея. Тайлеру принять родителей было сложно, и лучше уж ходить на семейные ужины, чем смотреть на страдания его парня мужа.       — А потом твои пригласят моих, затем мои пригласят твоих, и так по кругу, — смеётся Тайлер.       — Ещё что хотел сказать, — вспоминает Джош важную делать, — убери фразы про то, что ты собственноручно убил Эндрю. Подозрений на нас нет. Ты, конечно, сменишь имя, но лучше не рисковать.       — Бля… точно, — до Тайлера доходит, что он очень сильно налажал. Если бы не Джош, то проблем было бы не огрести.       — Вот сколько лет вместе живём, а до сих пор тебя люблю.       — Только попробуй разлюбить.       — Да я душу продал, лишь бы ты был со мной.       — Как хорошо, что я проделал тоже самое.       — Грешные грешники, — хохочет Джош, целуя Тайлера в губы.       — Поэтому мы и вместе.       — Главное не проебаться.       — Мы пережили все. Нам теперь нихуя не страшно.       — Мы преодолеем любой пиздец.       — Мы сами устроим шоу. Ты нас-то видел. Мы похлеще любого пиздеца.       — И всё из-за одного слова.       — Любовь. Тайлер ставит крайнюю точку в своем рассказе.