Амур по имени Гарри

В это время Гарри вел беседу с «дядей». — Касательно нашей общей работы по поиску выхода из твоей проблемы, вот, ознакомься, – Сигнус протянул юноше свиток и невероятно толстый книжный том. «Гермионе для легкого чтения», – подумал Гарри. Но сам спросил: — А если коротко? — Если коротко, то обратно ты вернуться не сможешь... через арку, конечно. Еще там описано подобие ритуала, который позволяет отправить в измерение, из которого ты прибыл, другого человека, но он довольно сложен, и в нем необходима твоя кровь, а Министерство, как ты знаешь, магию крови не одобряет. — Я ознакомлюсь, быть может, вы что-то упустили, – ответил Гарри. — Само собой, я ведь не просто так тебе принес эту литературу. Чтиво, скажу, не особо увлекательное, это лишь то, что я смог найти у нас, Друэлла, конечно, хотела посетить библиотеку родного мэнора, в котором выросла, но после твоей выходки в начале сентября… она там нежеланный гость. — М-мне жаль. Кто вам сообщил? — О, так об этом теперь знают почти все чистокровные, правда, никто вслух не обсуждает, особенно в присутствии Лорда или кого-то из его окружения. — И все же? — Ладно. В начале сентября к нам в поместье заявился без приглашения разгневанный, как стая бешеных мантикор, Люциус Малфой. Представляешь, я впервые увидел неучтивого Малфоя. Он около часу в красках мне описывал, какой ты идиот и каких усилий ему стоило убедить Темного Лорда, что в провале вербовки виновата некомпетентность Розье. — Почему он… — Спас твою задницу? Ты часть семьи его будущей супруги, конечно, он прикроет тебя. Малфои те еще говнюки, но семью ценят выше всего. Теперь Гарри был полностью уверен в том, где скрывались сбежавшие Пожиратели, а в частности, Беллатрикс с супругом и его братом, и кто обеспечил им безопасность. — А, точно, Малфои. Это тебе и Беллатрикс, – Сигнус передал ему в руки два запечатанных конверта. — Что это? — Приглашения на их с Нарциссой свадьбу, приглашены почти все чистокровные семьи, и там наверняка может быть Лорд, – Гарри напрягся. — Когда? – спросил он. — Через месяц. Я уже написал прошение директору, чтобы дал вам освобождение от учебы на эти дни. Гарри вернулся к своим друзьям за стол Слизерина. Ко все еще стоящему вместе с Лили в прострации Снейпу на плечо сел черный филин. Дора слезла с его рук и побежала обратно к дедушке, а тот пообещал малышке мороженое. Насколько Снейп помнил, филин принадлежал Малфоям. Северус забрал у филина письмо и, сев за стол, принялся читать. Там было приглашение для него и его матери, оно сопровождалось убедительной просьбой оставить Тобиаса в Коукворте. Будто бы кто-то собирался его туда брать. Также было приложено еще одно приглашение без имени на случай, если Северус придет со спутницей. Ребята продолжили прием пищи. — Эй, Лилс, пойдешь со мной на свадьбу? – как бы невзначай спросил Снейп. Лили поперхнулась соком и, покраснев, выбежала из Большого зала. — Чего это она? – спросил Снейп. — Полагаю, она немного не так поняла, что конкретно ты от нее хочешь, - заливаясь смехом ответила Белла. Снейп пробыл в прострации с минуту. А затем, когда он заалел уже сам, выбежал из зала вслед за Лили.

***

К Снейпу в гостиной подсел Гарри. Тот лишь тяжело вздохнул: торгам полагалось начаться вновь. Гарри решил пойти с козырей: — Ты ведь хочешь произвести хорошее впечатление на Эванс? — К чему ты ведешь? – изогнул бровь Северус. — Ну, она все еще хорошо общается с Люпином, и она обеспокоена тем, что ему периодически бывает очень плохо. А когда ему плохо, она его заменяет как староста и не может ходить в обходы вместе с тобой. — Продолжай. — Зелье очень ему поможет, а мы с Беллатрикс вскользь намекнем Лили, чья именно это заслуга. — Так значит, вот почему Люпин… — Думаю, ты понимаешь, что распространяться об этом, ни в коем случае не следует. — Я что, похож на идиота? Да и кто поверит моим словам? За Люпином стоят Блэк и Поттер, ему в любом случае дадут доучиться, даже если я буду каждый день в Большом зале орать, что он оборотень. Давай сюда эту дрянь! Снейп вырвал у Гарри из рук рецепт и принялся его изучать. Чуть позже он достал свиток и начал вносить в него заметки и коррективы к рецепту. — Сколько тебе надо времени, чтобы сделать из этого что-то стоящее? — Дай мне две недели. И купи декану его любимых ананасов, мне нужна его лаборатория.

***

Отец Римуса бросал все свои силы на поиск лекарства от болезни сына, и с каждой неудачной попыткой старался все сильнее, однако средства от ликантропии или что-то, что могло бы ее облегчить, ещё не изобрели. Отец Римуса винил себя в случившемся – всего одно неосторожное высказывание касательно оборотней, и его сын обречен на муки до конца жизни. Мама и папа не разрешали мальчику заводить дружбу и начинать общение с другими детьми, они опасались, что их сын может случайно раскрыть свою тайну. Благодаря чему ребенок рос довольно замкнутым и одиноким, у него совершенно не было друзей. Отец был уверен, что Римус не сможет поступить в школу и лично занялся его обучением на дому. Правда, новый в то время директор Хогвартса в лице Альбуса Дамблдора решил взять ответственность на себя и принял его в школу волшебства, после чего сделал всё для того, чтобы Люпин смог окончить школу и не представлял опасность для других. Таким образом регулярно, перед каждым полнолунием, колдоведьма школы мадам Помфри через тайный проход отводила Римуса в Визжащую хижину. Каждый раз Римус оставался в хижине наедине со своим монстром и в ярости кусал самого себя, а после ужасной ночи он еще пару дней, реже неделю, отлеживался в больничном крыле. В поезде Люпин познакомился с людьми, ставшими впоследствии его лучшими друзьями: Джеймсом Поттером, Сириусом Блэком и Питером Петтигрю. Римус держал свою сущность в тайне, в особенности от них. Он боялся, что они отвернутся от него. Но те заметили, что он каждый месяц куда-то пропадает, а его отговорку про то, что тот навещает больную мать, не верили уже на втором семестре обучения. На втором курсе они узнали о настоящей причине отсутствия Римуса и, дабы поддержать его, решили стать анимагами и сопровождать его во время полнолуний, так как оборотни опасны только для людей. Благодаря отцовскому воспитанию мальчик был очень старательным и прилежным в учебе. На пятом курсе он стал старостой, насколько он понял, Дамблдор хотел, чтобы тот сдерживал своих друзей от их хулиганства. Римус не одобрял «шалости» и «проказы» приятелей и не участвовал в них непосредственно, однако никогда и не останавливал друзей. Люпин дорожил их дружбой больше всего на свете и предпочитал закрывать глаза на их проделки, ведь кроме этой компании он ни с кем и не сблизился. Дружбу пытался навязать тот новенький со Слизерина, но Люпин понимал, что его цели наверняка корыстные, поэтому старался его избегать. К сожалению, его друзья еще не смогли освоить анимагию в полной мере, его ждала очередная адская ночь.

***

Середина октября, Хогвартс. Весь этот день Люпин был печален, он думал о предстоящем полнолунии и об очередной встрече с монстром внутри него. О том, что слишком уж сильно он хотел быть нормальным, и о том, что жизнь штука опасная и несправедливая – особенно если ты болен ликантропией. И вот в очередной вечер перед полнолунием гриффиндорец отправился в больничное крыло к колдоведьме Хогвартса, благо, в этом году он староста и может шататься по коридорам после отбоя. Их с мадам Помфри ежемесячный ритуал предстояло пройти вновь. Вновь её грустный и сочувствующий взгляд, вновь обещание, что всё будет хорошо. Путь до Гремучей Ивы к тайному ходу, выученный наизусть ещё на первом курсе. Снова адская ночь от боли сопровождающей метаморфозы и снова почти неделя в больничном крыле для восстановления. Люпин попрощался с колдоведьмой и вошел в хижину. Попав в комнату, он не увидел привычной картины – опершись об одну из стен комнаты, читая книгу, стоял Гарольд Блэк, новый король Слизерина. Он взмахнул палочкой, и дверь за спиной Люпина захлопнулась, закрывая пути к отступлению. — О, а вот и ты! Тебя-то я и ждал, Люпин, – произнес тот, пряча книгу в сумку. — Блэк? Зачем ты здесь? И как узнал об этом месте? Чего ты хо… — Тихо-тихо, Люпин. Я ведь говорил, что хочу быть тебе другом, и вот сегодня я прибыл сюда, чтобы доказать свои благие намерения, раз ты игнорируешь мои попытки пойти на контакт, то придётся поступать более радикально, – Блэк искренне улыбнулся, и жестом пригласил Римуса пройти в центр комнаты. — Радикально? Что это значит? — Примерно вот это. Блэк резко атаковал Люпина Экспеллиармусом и одной из модификаций Петрификуса, с которой Люпин не был знаком. Из пояса оборотня в руку Блэка вылетела волшебная палочка, а сам оборотень упал на пол, не ожидавший откровенной агрессии от слизеринца, который за месяцы учебы и сам не шел на конфронтацию с представителями других факультетов и не давал этого делать другим змейкам. На миг Люпину показалось, что на него посмотрели зеленые глаза со змеиным зрачком. — Хи-хи. А вот тебе подарок в честь нашей стремительно развивающейся дружбы и товарищества, – отсмеявшись, продолжил Блэк, похоже, он не ожидал, что повалить противника на пол будет настолько просто. Гарольд начал рыться в сумке и наконец достал из нее флакон. Лёжа на полу и глядя на собеседника снизу вверх, Люпин увидел флакон с эликсиром у него в руках, странное зелье дымилось и шипело. Монстр внутри зарычал, предвкушая свое скорое появление. «Неужели этот самоубийца решил меня отравить!? Черт, до обращения осталось совсем недолго, после превращения заклятие спадет с меня, а к большинству чар оборотни иммунны!» – в панике думал Римус. — Беги, пока жив! Я оборотень! – поддавшись панике, начал орать Люпин, хоть он и не питал тёплых чувств к этому слизеринцу, но становиться причиной его гибели не хотел, в таком состоянии он даже не мог попытаться отсрочить воплощение. А монстр уже предвкушал предстоящую трапезу. — Ты идиот, – буркнул тот с такой интонацией, словно был не удивлен, узнав его самую страшную тайну, Люпин искренне обиделся, – эта штучка и поможет нам найти общий язык. — Что во флаконе!? Хочешь меня отравить!? Так знай! Мадам Помфри и мародёры знают, что я здесь! Когда завтра я не появлюсь в замке, меня начнут искать, и обнаружив здесь тело, будут выслеживать убийцу! — Точно идиот, – тихо прошептал Гарри, приложив ладонь ко лбу. — О чем ты? — Я дружу со Снейпом. Ты действительно думаешь, что реши я тебя отравить, я пошел бы искать тебя ночью с ядом в руках в надежде, что я волью его в тебя силой после победы в дуэли? Ты уже лежишь обезоруженный и парализованный передо мной, если бы я хотел тебя убить, ты был бы уже мертв. Я же слизеринец, если мне нет пользы от твоей смерти, то и убивать тебя я не буду. И я не намереваюсь этого делать, клянусь, – закончил пояснения Блэк. Люпин думал о том, что поверит на слово слизеринцу только наивный дурак. Но чистокровные просто так клятвами не разбрасываются… Нет, все равно он ему не поверит. У гриффиндорца судорогой свело мышцы, в глазах начало темнеть, суставы и голова стали болеть от невероятно сильной колющей боли, от всего этого мыслить нормально он уже не мог и снова стал орать, чтобы Блэк немедленно бежал, и что у него почти не осталось времени. Монстр был уже на пороге и вот-вот снова явится на свет. Блэк присел на колени рядом, он схватил Люпина за волосы, и запрокинув его голову, стал вливать туда жидкость из флакона. То, что выпил Люпин, оказалось редкостной гадостью на вкус, но даже он не сравнится с тем отвратительным чувством, когда эта жижа попала внутрь. Люпин закашлялся и начал биться в конвульсиях. Спустя пару минут, ему полегчало, он снова мог нормально соображать и не чувствовал боли, охватившей его пару минут назад. Вот и паралич спал, оборотень смог двигаться, правда, теперь неудобства доставляли затёкшие ноги. — Не знаю, что за дрянь ты в меня влил, но на вкус это просто невыносимо, думаю, даже попробовав всю дрянь на свете, я бы не смог сравнить эту штуку с чем либо. — Снейп тоже, а он вырос в неблагополучном районе, – ответил Блэк и зашагал к выходу. – Это зелье, обычное аконитовое зелье, призвано облегчать оборотням период трансформации. Должно помогать... в теории. Правда, ты у нас первый, кто попробовал эту его модификацию, усовершенствованную Снейпом, он две недели над ней старался, почти не прерывался ни на что другое. Ну, я пойду – а ты мне утром расскажи, чего он смог добиться. — То есть я теперь подопытный у двух безумных слизеринцев?! — Нет, но выгода для Снейпа в этой ситуации явно есть. Или ты думаешь, что он просто так будет делать зелье тому, кто над ним издевается? – Римусу стало стыдно. — Да как вы... – Люпин хотел задать очень много вопросов и высказать этому ползучему гаду всё, что он о нём думает, но вместо слов из его уст вылетел волчий вой. Он упал на пол и вновь начал биться в конвульсиях, правда, в этот раз ничего не чувствовал. Гарри решил воспользоваться подходящим моментом и покинул комнату, что-то оставив на столе. ...Придя в себя, Римус был ошарашен тем, что сегодняшнее обращение прошло абсолютно безболезненно, но еще более странным было то, что он мог контролировать монстра, в которого обратился – тот был на удивление послушен и уже не стремился отужинать человечинкой поблизости. Чувства обострились, казалось, он видит, слышит и ощущает запах абсолютно всего, что находится в комнате. Даже странно, что он не испытал сенсорный шок, но видимо, тело монстра к такому абсолютно привычно, и только для самого Люпина это является чем-то новым. Римус последовал к кровати и улегся спать. Проснувшись, парень ощутил себя полным сил для новых свершений, его мысли остановились на том, что примерно так же он себя чувствовал в обличии зверя. Особенно невероятным был тот факт, что отсутствует привычный после обращения «отходняк» – похоже, посещение больничного крыла отменяется. Он посмотрел на стол, там была его волшебная палочка и вырезка из газеты. В ней писалось про аконитовое зелье и его изобретателя, рядом лежало письмо. «Ты теперь мне должен, Люпин, так что жду тебя на всех занятиях дуэльного клуба. Зелье будешь получать от меня за пару дней до каждого полнолуния. Надеюсь, однажды ты действительно сможешь назвать меня другом. Г. Блэк» Люпин быстро оделся в запасную одежду и поспешил на пары, он думал о Гарри Блэке и Снейпе, у которых он теперь в долгу. Мордред! Он опасался того, что еще они могут потребовать в уплату за зелье помимо посещений их дурацкого клуба, и того, как изменится его жизнь теперь, когда еще больше человек знает о его тайне.

***

Полторы недели до событий в визжащей хижине, Хогвартс, один их из заброшенных классов — И раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три. Гарри вел счет для вальса под музыку из граммофона, пока пара кружилась в танце, пытаясь не оттоптать друг другу ноги. — И раз, два, три, раз, два, три. Регулус не ведет! Он танцует за девку! – устало, наверное, уже в десятый раз крикнул Гарри. — Мордред! Почему я учусь танцевать с Регулусом? – возмутился Снейп. — Потому что ты пригласил Эванс сопроводить тебя на праздник перед тем, как вспомнил, что не умеешь танцевать вальс. И хочешь облажаться перед ней не так сильно, когда Белла будет вас учить, а с другими девушками, кроме Лили, ты танцевать не хочешь, и попросил меня что-то придумать. Я ничего не упустил? — Еще он нагрубил Стоун, и теперь она ревет в гостиной, – добавил Регулус. — Точно! Мисс Стоун любезно предложила вам помощь, а вы были с ней грубы, так что теперь тренируетесь на Регулусе, мистер Снейп, – ухмыляясь, добавил Гарри. – Не очень прагматично, особенно если вы не хотите учиться танцевать на парне. Снейп лишь тяжело вздохнул. «Надо было заставить себя потерпеть эту суку, а теперь еще и извиняться перед ней». — Что ж, продолжим. И раз, два, три, раз, два, три, раз, два, три. Через час в класс зашли Белла с Лили, к ним прибилась одна из близняшек, строивших глазки Регулусу, Белла представила ее как Рэйвен Хоуп. Мальчишки в свою очередь делали вид, что сами только что пришли. Урок танцев начался. Начав отсчёт, пары закружились в танце по заброшенному классу. Вроде бы ничего сложного... но как оказалось, Эванс танцует еще хуже, чем Северус. Ну да, просто адская смесь. Все получалось идеально только у малыша Регулуса – он, как чистокровный, занимался танцами с раннего детства, так что его партнерша получала от уроков лишь удовольствие. У Беллатрикс все тоже могло бы быть хорошо, но она вбила себе в голову, что именно Гарри должен вести танец, а она планировала танцевать с ним еще не раз в будущем, так что пусть учится. Где-то на шестом танце пары, наконец, перестали путаться в ногах и наступать на них. Но случилось ужасное… Регулус поменял пластинку в граммофоне на другую. Быть так близко к Северусу для Лили оказалось очень волнующе и тепло. Ей было очень приятно танцевать с ним, и она поняла, что у него очень сильные руки. В этот момент Эванс вспомнила, как Северус нес ее в больничное крыло, сильно об этом задумалась и пара чуть не упала на пол, запутавшись в ногах. Гарри предложил продолжить уроки танцев во время занятий их дуэльного клуба, девушки с энтузиазмом согласились. Всю неделю клуб посещало очень много студенток, постоянными членами клуба они стать, конечно, не захотели, а вот потанцевать были рады. Один раз их даже навестила Макгонагалл, мальчики опасливо переглянулись, девочки посмотрели на них с сочувствием. Чтобы впечатлить Лили, Северус решил взять удар на себя, и пригласил профессора на танец. Белла заметила, как на Регулуса смотрит Рэйвен, о чем в шутку сообщила Гарри. Избранный вспомнил, каким был сам на четвертом курсе, как неловко ухаживал за Чжоу (поправка – пытался ухаживать) и как краснел из-за хихикающих рядом с ним девочек. Гарри намекнул Рэйвен, что Регулус слишком стеснителен для первого шага и что нету ничего постыдного в том, что она сама куда-то его пригласит. На выходных Рэйвен с Регулусом вместе пошли в Хогсмид. А после она с сестрой записались в клуб, как постоянные участники. Малыш Рег постоянно помогал им, можно сказать, стал их личным наставником, он все больше времени проводил в их компании, стал более уверен в себе и расширил свой круг общения. Близняшки поведали подругам с других факультетов о том, что слизеринцы на самом деле не так уж и плохи. В общем, все смогли извлечь из этого пользу.

***

Узнав, что на свадьбе может оказаться Лорд, Гарри попросил Беллу позаниматься с ним окклюменцией. Та радостно согласилась провести еще больше времени со своим парнем – на него все чаще засматриваются другие студентки, и ей приходится постоянно себя сдерживать, чтобы чем-то в них не запустить. Она поинтересовалась, учился ли он окклюменции раньше и если да, то как. Гарри вздохнул и рассказал ей о своих занятиях со Снейпом, к которым его принудил Дамблдор после его видений. И как над ним издевался учитель в процессе этих занятий. О личности самого учителя он, конечно, не упоминал, мало ли – вдруг Белла выйдет из себя и пойдет мстить за любимого. После пары минут молчания Белла наконец заговорила: — Гарри, выстраивать защиту разума довольно трудно, чтобы к тебе в голову было трудно попасть нужно упражняться каждый день в течение многих лет. Я сама упражняюсь с девяти лет. — Мне не объясняли, как это делать. Не говорили о том, как выстраивать блоки для разума. — Я полагаю, что твой учитель предположил, что проникновение в твой разум неминуемо, и учил тебя выгонять незваного гостя оттуда. Ты очень сильный маг с довольно большим потенциалом, и теоретически можешь выгнать из разума незваного гостя одной лишь грубой силой. — А издевательства? — Я точно не знаю. Быть может он действительно такой мудак, как ты и описал. Быть может, он хотел показать, чем может быть чревато чужое проникновение. Или он провоцировал тебя, чтобы ты приложил больше усилий и попытался вытолкнуть его грубой силой. — Ну что, попробуем? – спросил Гарри. — Есть что-то, что я должна знать, перед тем как полезу туда? — Ты… в моем измерении тоже Беллатрикс Блэк, родилась на восемь лет раньше, чем здесь. Её выдали замуж за Лестрейнджа, и она была самой верной последовательницей Лорда. После его развоплощения её посадили в Азкабан пожизненно за пытки Круциатусом семьи авроров. Спустя 14 лет она с супругом сбежала оттуда. Мое последнее воспоминание, перед тем как упасть в арку – это Беллатрикс Лестрейндж, кидающая аваду в Сириуса. — Теперь понятно, почему ты первые дни так на меня смотрел, – грустно улыбнулась она. — Прости. — Всё в порядке. Ты готов? — Да, – мальчик кивнул. Белла направила на него палочку. — Легилименс! Белла очутилась в просторной комнате с каменными стенами. У правой стены был большой красивый камин в котором горело пламя. Слева были стеллажи с книгами. «Похоже, там его воспоминания, весьма занимательно» – подумала девушка. Она еще ни у кого не видела подобной структуры разума и его защиты. Ее внимание привлек квадратный стол в другом конце комнаты. За столом сидел Гарри. Он был одет в простую форму Хогвартса, правда, галстук был красный, его одежда была помята, волосы растрепаны, на лице были те дурацкие очки, которые она у него забрала. На поясе висел меч. Он смотрел в колоду карт в его руках. Напротив него, в другом конце стола, сидел еще один Гарри. Этот был в дорогой одежде, что была в идеальном состоянии, преобладающим цветом был темно-зеленый. Его волосы были аккуратно уложены, а виски были выбриты, очков на нем не было. Из-под воротника его мантии выползла змейка и что-то зашипела ему на ухо. Этот Гарри, что нравился ей значительно больше, чем тот с мечом, отвёл взгляд от своей колоды и посмотрел на нее. Затем он пнул ногой третьего Гарри, который сидел на полу и читал книгу, его она сразу не заметила. — Эй, ворон, раздай еще на одного игрока, – сказал он. Вдруг Белла почувствовала очень сильный толчок в области живота. Комната начала исчезать, а девушка терять концентрацию. — Хотя… уже не надо, – сказал этот же Гарри. Белла снова была в классе, а напротив нее сидел потный и уставший, но очень довольный Гарри. Он улыбнулся и спросил: — Ну что? У меня получилось выгнать тебя?