Амур по имени Гарри

Гарри с детства знал, что талантливый человек талантлив во всём, но при этом многие забывают факт конечности времени, которое можно потратить на развитие таланта той или иной отрасли магии. Избранный был сильным магом, уже на весьма высоком уровне владел боевой магией, а в дуэлях… если коротко, то в Хогвартсе не осталось кого-то, с кем бы он не смог справиться в поединке. Само собой, за исключением преподавательского состава. На этом фоне он отчетливо видел необходимость в наличии соратников, которые будут значительно компетентнее его в тех или иных вопросах и с радостью помогут ему делом или советом. Пандора превосходно владела рунами и умела создавать новые заклинания, пусть и её наработки были преимущественно теоретическими. Про Северуса и Беллатрикс упоминать не стоило вовсе. Лавгуд владел весьма своеобразным взглядом – в том числе магическим – на всё происходящее вокруг и, казалось, имел свое мнение по любому вопросу. Свежий и нестандартный взгляд на окружающий мир был бы весьма полезен в реалиях консервативного общества магической Англии. В придачу Ксено владеет собственным журналом "Придира", пусть пока и выпускает его исключительно в свободное от учёбы время... Нужно время и вложения – журнал имеет все возможности стать альтернативой «Ежедневному Пророку», статьи в котором будут куплены как Министерством, так и представителями тёмных семей. Регулус и Крауч-младший – талантливые, весьма успешные в учёбе чистокровные маги из уважаемых семей (впрочем, у Барти были очень и очень натянутые отношения с отцом), и их общество показывает некую элитарность близкого окружения Избранного. А то, что в компании Гарри Блэка есть ещё и магглорождённая Лили Эванс вместе со своими друзьями с Гриффиндора – будь то Марлин Маккиннон, Римус Люпин или Сириус Блэк – доказывает, что парень ценит в людях их личностные качества и таланты, а не происхождение. Занятия в клубе проходят в плановом режиме – дети всё лучше и лучше осваивают заклинания. Даже если в конечном итоге лишь часть из них встанет на третью сторону, это поможет им как минимум остаться в живых. По крайней мере, Гарри на это надеялся.

***

Один из вечеров, гостиная Слизерина Гарри сидел в компании друзей по факультету: обычный вечер, во время которого можно было спокойно поболтать на любые темы – в том числе и обсудить разные вопросы касательно боевой магии. — Какой самый быстрый и эффективный способ победить огромную тварь вроде великана или тролля? – как бы невзначай поинтересовался Гарри, всем однако было понятно, к чему был задан этот вопрос. — Кинуть в неё Аваду? – ответил Снейп, отпивая чай. — Ну да, а потом отсидеть в Азкабане за Непростительное, – фыркнула Беллатрикс. — Я дал ответ в условиях заданного вопроса, женщина. Твой муженек не спрашивал о том, как при этом не оказаться запертым в одиночной камере в компании тёмной твари. — Мужская логика, – закатила глаза девушка. – Есть много темномагических проклятий, способных с первого попадания уложить подобную тварь. — Не все владеют родовой библиотекой, полной таких заклятий, да и множество магов не отличаются ни талантом, ни силой чтобы овладеть чем-то подобным, – отметила Пандора. — Остаётся применять то или иное боевое заклятие, которое будет максимально эффективным против твари, – подал голос Регулус. — К примеру? – спросил Гарри. — Против троллей есть специальное заклятие контроля, позволяющее им управлять непродолжительное время. Еще существует заклятие «рабского кнута» – оно способно пробить шкуру тролля и ранить его, но оно, скажем так, условно запрещённое. — Почему? – Избранный слышал про последнее заклятие, однако не знал подробностей, а знания и сила такого уровня определенно пригодятся. Когда-нибудь. — Люди не очень добрые друг к другу существа, так уж мы устроены, – со смешком начал Крауч, и все взгляды устремились на него. – То, что это заклинание придумано против троллей, не значит, что его нельзя применить против кого–нибудь ещё. С людей удары «рабского кнута» могут не сходить неделями, и пока никто так и не придумал, как излечить ранения от подобного, медикам остаётся только облегчать пострадавшим боль. – Выдержав многозначительную паузу и удивленные взгляды, Барти продолжил: – Отец судил тех, кто применял его на людях. — Но многие твари иммунны или условно иммунны к магии. Шкуру тролля или великана очень трудно пробить тем же «Секо», не вложив в заклятие много грубой силы, не говоря уже о драконах, – отметил Северус. Долгое его пребывание в маггловском мире способствовало логическому мышлению и явно пошло ему на пользу. Неожиданно Беллатрикс вздохнула и захихикала, оглядывая друзей – те посмотрели на неё вопросительно. Отсмеявшись, девушка заговорила: — Мы мыслим не в ту сторону. Нам не надо убивать тварь, нам надо её победить. А значит, сделать так, чтобы она не смогла убить нас самих. — Обездвижить её, – улыбнулся Гарри: к этому он и подводил. – Парализовать магией или ядом, или связать. Ни дракон, ни тролль, ни великан не будет опасен, если он закован в цепи без возможности двигаться, пусть он и жив, но уже не боеспособен. Спасибо, Беллс. Гарри посадил супругу себе на колени и нежно поцеловал, Северус закатил глаза, Регулус с Пандорой улыбнулись, Крауч хихикнул. — Гостиная не для этого, идите в спальню! — Сказал человек, который устроил сцену с Эванс перед половиной школы, – ответил колкостью на колкость Гарри, на щеках Северуса проступил лёгкий румянец. Гарри и сам знал об этом варианте – он и не сомневался, что Белле или Северусу известны такие заклинания. Задача была в другом: надо было понять, как думают маги, выросшие в магическом мире, и заодно сплотить друзей поисками выхода из общей проблемы. Все понимали, что великаны примут одну из сторон и им придётся противостоять. А если до такого додумались даже школьники, то к этому же выводу придут и другие, более взрослые и квалифицированные волшебники.

***

Гриммо-12, вечер следующего дня Вальбурга Блэк сидела за столом у себя в кабинете и занималась скопившейся бумажной работой – вопросы логистики, согласование действий, укрепление защиты сами себя не решат. По совету племянника была организована связь через сквозные зеркала – зачарование хоть и значительно облегчало задачу, но было недешевым и труднореализуемым, если нужен разговор сразу с несколькими людьми. Впрочем, каминное сообщение все равно им проигрывало. Частые визиты в дома союзников без повода не останутся незамеченными – у Тома Реддла, судя по постоянным провалам аврората в поимке "оборотней, нападающих на магглов", явно был информатор (если только один) в Министерстве магии, который имеет доступ к отчетам перемещений через каминную сеть. Оставалось надеяться, что мисс Гринграсс быстро закончит работу над портключами. Связь через зеркала организована исключительно с надёжными участниками союза, обладающими наибольшим влиянием и занятым своей частью работы: Гринграсс, Дэвис, Патил и Лавгуд. Что удивило ведьму, так это письмо от Горация Слагхорна: тот наперебой хвалил успехи Гарольда в учёбе и отмечал его незаурядные таланты и способности. Как ни странно написал он именно ей, а не «отцу» мальчика Сигнусу или «главе дома» Ориону – старый паук точно не тешил себя иллюзиями и явно знал, кто возглавляет дом Блэк... впрочем, большим секретом это не было. Следующее письмо было уже от профессорского племянника – нынешнего лорда Слагхорна: тот всегда прислушивался к советам дяди, ведь те почти всегда были дельными и приносили пользу семье. Судя по всему, Слагхорн-младший решил все-таки переметнуться к серым и сделать ставку на них. В письме лорд интересовался, чем он может помочь сформировавшемуся союзу, и на каких условиях стать его частью. Возникшая в голове Вальбурги мысль, что письмо было ловушкой Дамблдора или Волдеморта, улетучилась быстро: среди Слагхорнов плести интриги нормально умел только Гораций, да и те были исключительно средством достижения комфорта старого мага. В боевом плане Слагхорны слабо интересовали Тома – ни магической силы нужного уровня, ни соответствующего характера семья не имела. А вот Блэкам это сотрудничество пошло бы на пользу, особенно еще один чистокровный голос в Визенгамоте. — Дорогая, ты сейчас занята? – спросил вошедший в кабинет Орион. — Скажу, что у меня не так много свободного времени, как хотелось бы, – грустно улыбнулась женщина, готовая на что угодно, чтобы защитить семью. – Что-то случилось? — Гарри написал Сигнусу письмо со странной просьбой. — И чего же он хочет? — Он попросил составить для него сложную рунную цепочку с весьма… своеобразными свойствами. — И какие свойства хочет наш дорогой племянник? — Рунная цепочка, которая наносится на живое существо средством прямого вырезания рун на теле существа или нанесения их составом, что невозможно смыть или уничтожить с тела существа. Руны призваны моментально уничтожать все материальные объекты, которые попали на тело существа без вреда для последнего – в общем, что-то вроде запасного щита. Понятия не имею, для чего это ему. — Думаю, что для нашего «секретного оружия», – улыбнулась Вальбурга. – Займись этим лично или вместе с Сигнусом. Это нам очень пригодится.

***

Хогвартс, спальня Блэков, несколько дней спустя Гарри проснулся раньше супруги, как и множество раз до этого – всё же от привычки вставать рано, даже если не сильно выспался, он так и не избавился. Избранный постарался максимально бесшумно и осторожно выбраться из объятий обнаженной Беллатрикс: девушка любила закидывать на него ногу во сне и предпочитала спать максимально близко к супругу, переплетая их тела после бурной ночи. То, что они оба в эти моменты были скользкими от пота и тёплыми, её не смущало. Гарри прошёлся взглядом по фигуре девушки, по её мраморной коже и темным соскам с крупными ареолами и задержался на её плоском животике – как они ни старались, но пока так и не смогли организовать пополнение для дома Блэк. Гарри переживал о том, что пока не готов к отцовству, так как и сам еще почти ребёнок – даже с учетом того, что противостояние Тёмному Лорду, не самое приятное детство у Дурслей и не менее бурная юность в Хогвартсе заставляют повзрослеть очень быстро. Но прежде всего Гарри мечтал о собственной семье: пусть он и нашел её здесь, но дети тоже должны были стать её частью, и если возможность завести детей будет только сейчас – то он воспользуется ей по максимуму. Гарри подошел к шкафу и, отодвинув фальшпанель, достал небольшую коробку. — Ещё рань несусветная, вернись в постель, – пробормотала Беллатрикс. Гарри вернулся в кровать и лёг, обняв супругу сзади. Гарри лежал на боку, его рука ласково гладила грудь девушки, хоть и без намёков на более интимное продолжение, пока Беллатрикс тихо мурлыкала от удовольствия, и вскоре пара снова заснула. Лишь встав с кровати спустя пару часов, они принялись одеваться на учёбу. Девушка заметила коробку на полу около кровати и поспешила поинтересоваться: — Гарри, а что в коробке? — Подарок на нашу годовщину, – улыбнулся Гарри, девушка вопросительно изогнула бровь. – Да-да-да, знаю, год с момента, как мы начали встречаться, прошел уже пару месяцев назад... но подарок появился только сейчас. — Можно открыть!? – возбужденно спросила Белла, прыгая на месте. — Конечно. Белла буквально разорвала подарочную обёртку. Внутри лежал красивый тёмно-синий кожаный ошейник с множеством застёжек, с внутренней стороны он был исписан рунами. Такой подарок поначалу ввёл девушку в ступор. Хотя немного подумав, она пришла к выводу, что происходящее в их спальне должно там и оставаться, и если уж её мужу нравится подобное, она отнесётся к этому с пониманием. Мысли о том, что Гарри захочет помимо ошейника «подарить» ей что-то еще, заставили её заалеть. Белла надела вещь на шею и посмотрев на Гарри произнесла: — Спасибо за подарок, хозяин. Гарри в ответ засмеялся. Казалось, он сейчас упадёт на пол и будет кататься со смеху. Девушка не поняла такой реакции, она непонимающе моргнула, потом ещё раз. — Гарри, что не так? — Это... – начал он, наконец отсмеявшись. — Что? — Это не для спальни, а для твоей анимагической формы, дорогая. Он зачарован и не позволит заклинанием насильно вернуть тебя в человеческий облик, – улыбнулся Гарри. Девушка заалела сильнее, казалось, она вот-вот станет красной полностью. — Идиот! – воскликнула Белла, и принялась бить парня сумкой с учебниками. Гарри пару мгновений прикрывался руками, после чего обезоружил Беллу и втянул её в длительный нежный поцелуй, со временем девушка успокоилась. — Но должен признать, что твоя идея тоже весьма неплохая, так что, если ты не против... — Я не против, если ты тоже этого хочешь, но о чём я вообще могла подумать? Я разрешала тебе себя шлёпать, а потом ты даришь мне ошейник, дурак, – Белла стукнула Гарри кулачком по груди. — Прости, – Гарри вновь втянул её в поцелуй, как неожиданно дверь в комнату открылась. — Гарри, Белла, вы сейчас пропустите завтрак... – обратился к ним вошедший Регулус. Он перевёл взгляд на Гарри, потом на Беллу, затем на ошейник. – Оу, извините, не буду вам мешать! – и младший поспешил покинуть их комнату.

***

Дальнейшие учебные деньки пошли один за другим без чего-либо интересного, стоящего упоминания. Гарри продолжал изучение заметок Основателя, но не находил там что-то особо интересное, пока не наткнулся на ту часть дневников, в которых упоминался секрет бессмертия. Поначалу Избранный отнесся к этому всему скептически – Салазар Слизерин умер около тысячи лет назад и бессмертия так и не достиг – но в то же время Блэк вспоминал свой первый курс, философский камень и Николаса Фламеля, который, по слухам, прожил с супругой уже более чем 600 лет. За всё время, проведённое за изучением записей Основателя, Гарри прочёл в лучшем случае четверть того, что оставил в тайной комнате Слизерин своему наследнику. Сейчас заметки начались с записей о так называемом «биологическом бессмертии», то бишь многолетнему индивидуальному существованию организма, пока это самое существование не будет прервано смертью в результате несчастного случая, убийства и так далее. Салазар отмечал этот вариант как наиболее доступный для магов и даже выдвигал теорию о том, что достаточно сильный волшебник может жить куда больший срок, превосходящий среднюю продолжительности жизни мага. А если тот обладает достаточными знаниями в медицине, то способен «обновлять» и лечить свой организм, в результате чего сможет прожить до трёхсот лет и дальше. К сожалению, насчет подтверждения этой теории Слизерин ничего не писал – на тот момент никому не удалось совершить ничего подобного. К концу ХХ века Гарри знал только про предшественника Дамблдора, Армандо Диппета – вроде бы тот дожил до 300 лет и работал в Хогвартсе, когда там учились Вальбурга и Орион Блэки с Томом Реддлом. Продолжением изучения этого метода шли заметки Основателя о теоретической ограниченной химерологии. На такое мало кто осмелился бы даже сейчас, при наличии сотен книг и записок за последнюю тысячу лет – химерология считалась тёмной и весьма опасной дисциплиной, запрещенной во многих местах мира. Салазар выдвигал теоретическую возможность создания псевдо-химеры из человека и организма обладающего биологическим бессмертием вроде морских актиний и пресноводных гидр, но вероятнее всего, нужно было использовать некоторых рыб и пресмыкающихся – тех, чьё тело способно к неограниченному росту. Слизерин полагал, что если человеческий организм сам не способен к многолетнему функционированию, то эту особенность можно позаимствовать. Может, это и не привело бы к вечной жизни, но точно могло замедлить старение в десяток раз. На эксперименты он так и не решился – было ли этому причиной то, что он был некомпетентен в химерологии, или же просто не желал заниматься подобным, не упоминается. Далее Основатель рассуждал о некоем эликсире молодости (жизни, бессмертия), предполагалось, что это вещество, обладает свойством омолаживать человеческий организм и продлевать его жизнь до бесконечности. Одна загвоздка – для его создания был необходим колоссальный концентрированный источник энергии, как магической, так и жизненной. Теоретически такое было возможно, если принести в жертву сотню-другую тысяч живых людей. Салазар писал, что в реалиях его времени создать подобный артефакт просто невозможно, к тому же нет столь талантливого мага или учёного, способного на такое. По спине Гарри прошли холодные мурашки, а дышать стало трудно: он знал, что Николаса Фламеля можно считать бессмертным за счёт того, что он создаёт эликсир жизни с помощью философского камня, но как именно камень был найден или создан, никто не сообщал... и Избранный будет спать гораздо крепче, если не станет размышлять на эту тему. Последним в списке было так называемое «бессмертие души»: под ним в мифологии и легендах подразумевалось вечное призрачное существование в царстве теней, в том месте, куда попадают души умерших перед тем, как Вечная Леди отправит их за грань. То, что душа человека существует, Основатель не сомневался – ведь именно путём силового изъятия её из тела и убивает Непростительное. Если душа не отправится за грань, то будет существовать в этом мире вечно – значит, бессмертия можно достичь, не дав душе туда отправиться. Раз душу можно изъять из тела, то можно и поместить – либо в материальный объект, либо в новый жизнеспособный «сосуд». Возникает проблема: если изъять всю душу из тела, которое, вероятнее всего, будет всё еще жизнеспособным, то маг обретёт «бессмертие души» преждевременно – тело будет существовать отдельно, как и душа. Идеально будет обрести бессмертие после смерти биологического тела, так душа будет в своём теле максимально долго. В последней части заметок Основатель сделал вывод: вполне возможно поместить в материальный сосуд лишь часть души, тем самым у мага будет страховка от окончательной смерти. Пока существует сосуд с душой – маг бессмертен, пусть всего лишь душой. «Вот так ты с того света и вернулся!» – выдохнул Гарри и отложил книгу в сторону.

***

Полчаса спустя, гостиная Слизерина Гораций Слагхорн только что отправил спать последних студентов, что всё ещё были в общей комнате, несмотря на поздний час. Декан уже собирался отправиться к себе в покои и начать готовиться ко сну, как дверь в гостиную открылась. Через неё вошла чета Блэков. Беллатрикс придерживала бледного Гарольда: тот явно чувствовал себя не очень хорошо. — Мистер Блэк, с вами всё в порядке? – обратился к нему декан. — Мой супруг очень впечатлительный, и как вы можете заметить, не на всю информацию он может реагировать нормально. — Вы обращались к мадам Помфри? — Нет, сегодня был квиддич, у неё и без нас много хлопот, - подал голос Гарри. — Тогда следуйте за мной, мне будет довольно хлопотно, если вы прекратите поддерживать порядок на факультете, – задорно позвал Блэков за собой профессор, Гарри как-то грустно улыбнулся и пошёл следом. Спустя несколько минут компания оказалась в покоях декана, тот принялся отпаивать ученика зельями, чтобы привести в порядок. Опорожнив третий по счету флакон, Гарри понял, что к нему наконец вернулась ясность мыслей, а паника отступила. Декан подошёл к одному из сервантов и открыл его. — Может чаю? – спросил тот. — Огневиски, – попросил Гарри без всякой надежды на выполнение просьбы. Парень предполагал, что сейчас на него выльются изумленные возгласы. Слагхорн вопросительно изогнул бровь, Белла кивнула и профессор отправился к письменному столу, из которого и достал бутылку с алкогольным напитком и три стакана. Он вернулся к диванчику, на котором сидели Блэки и, поставив стаканы на столик, разлил по ним напиток. — Эту бутылку мне прислал один из моих учеников. Все они именные, их разлили около сотни, но думаю не будет ничего зазорного, если у нас нет особого повода для празднования, – и все трое опустошили стаканы. — Тебе уже лучше? – поинтересовалась Беллатрикс у супруга. — Да. — Позвольте поинтересоваться, что же способно так вас впечатлить? — Я долгое время рос среди магглов, и многие вещи в магическом мире длительное время мне казались дикими, странными и недопустимыми. Буквально сегодня я прочитал про бессмертие. — И? Разве вы бы не хотели обладать им? – спросил декан, Гарри грустно улыбнулся. — Пусть из моих уст это может показаться до одури смешным, но я предполагаю, что ценность жизни в её конечности. Если жить вечно, то ты потеряешь всякий вкус к жизни. — Знаете, – задумчиво сказал профессор, – в свое время у меня была возможность пообщаться с Фламелем лично. — И каково ваше мнение о нём? — Этого человека точно нельзя назвать счастливым, он кажется, уже давно пресытился своей жизнью и, вероятно, просто не может набраться смелости и уйти на вечный покой. Да и юности в нем уже нет – теперь это обычный, хоть и долгоживущий, старик. Возможно, даже эликсир молодости не способен поддерживать жизнь вечно, или знаменитый философский камень исчерпал свою силу. Однако меня радует тот факт, что лишь двум людям приходится испытывать муку вечной жизни. — С чего вы взяли, что таких людей только двое, профессор? Этот мир огромен и быть может, существуют другие пути к бессмертию, – на миг старый профессор побледнел, но быстро взял себя в руки. — Да, вы правы, есть и другой… тёмный способ. Слишком тёмный. И я уверен, что мало кто осмелится им воспользоваться: цена слишком высока, и оно того не стоит. И раз вы осведомлены о том, что философский камень не единственный источник бессмертия, то вы знаете и альтернативный. — Разрыв души, – тихо проговорил Гарри. – Есть подводные камни? — О, мистер Блэк, не заставляйте меня разочаровываться в вас, они без сомнений есть. — Какие? И от чего зависят? – Гарри ухватился за возможность узнать больше о слабостях Темного Лорда. Профессор решил поделиться со студентом информацией: он был на сто процентов уверен, что юноша не станет делить душу, зная последствия. Гораций уже совершил одну ошибку – и не имел права ее повторять. — Что вы знаете о человеческой душе? – спросил профессор. — К сожалению, почти ничего. — Миссис Блэк? — Во многих сказаниях, на которых основана история магического мира, предполагается, что душа это и есть человек, а наши тела лишь оболочки, которыми эта душа управляет. Некоторые маггловские религии предполагают, что после смерти душа может переродиться в новом теле и продолжить существование, но без памяти о прошлой жизни. Предполагается, что души людей это некий… источник, который питает мир, и именно для этого необходим их круговорот. — Вы абсолютно правы, миссис Блэк. Недопустимость «обмана» Вечной Леди, согласно легендам, это и есть краеугольный камень, не позволяющий совершать подобное. — Скорее, предостерегающий совершать подобное – если человек захочет что-то сделать, он это сделает. — К сожалению, вы правы. Но такие люди зачастую просто не понимают последствий: душа неделима, и отделив часть, человек не станет прежним, душа не восстановится подобно телу, да и то не всегда регенерирует полностью. — А конкретнее? – надавила Беллатрикс. — Хм-м-м... Сначала крестраж – именно так называется процесс разрыва души – влияет на эмоции. Некоторые из них притупляются таким образом, что человек кажется вовсе их не испытывает. Другие, наоборот, усиливаются, в основном негативные: гнев, ревность, зависть, страх. Чем больше разрывов – тем больше чувств страдает. После этого разрушается внешность, человек обретает… уродство. Далее человек и вовсе теряет способность мыслить рационально, причем до такой степени, что кажется – а может, и не кажется – безумцем. В конце концов теряется всякое желание, возможность испытать удовольствие или хотя бы удовлетворение, даже... кхм… половое влечение. Даже единожды разорвав душу человек, скажем так, непоправимо очерняет себя. — Откуда вы столько знаете? — Я прожил уже много лет. Чем больше живешь, тем больше знаний и опыта получаешь, но к глубокому сожалению, эти знания и опыт не всегда приятны, пусть и порой полезны. И должен сказать, вы не первые ученики, интересующиеся подобной темой. — Правда? — Да, однажды один из моих учеников тоже интересовался крестражами... и мне даже показалось, что он загорелся идеей достичь бессмертия таким способом. Хуже было другое, – Гораций побледнел, как полотно, и вытер со лба капли пота, – он намеревался разорвать душу не один раз. — А сколько? — Семь. ...Уходя от Слагхорна, Гарри и Белла были шокированы. Кем нужно быть, чтобы согласиться на бессмертие, напоминающее агонию и разрушение человека как такового? Блэк вспомнил свой первый курс, когда затылок Квиррелла уже не отличался вменяемостью, затем в его голове прояснилось воспоминание из дневника на втором курсе. А сцена на кладбище после Турнира Трех Волшебников окончательно сформировала картину: Том Реддл, он же Темный Лорд Волдеморт, сошел с ума еще в 1943 году, когда впервые разорвал душу с помощью дневника... — Это омерзительно, и все-таки он пошел на такое... — Ты о чем? – спросила Беллатрикс. — О ком. Том Марволо Реддл, лорд Волдеморт. Можешь представить, что это за чудовище, если он уже разорвал душу на семь частей?

***

Хогвартс, середина ноября, один из коридоров Прошло несколько дней. Близились рождественские каникулы, так что настроение большинства учеников было исключительно приподнятым – вот и наша компания весело проводила время, удобно устроившись на паре лавочек в коридоре. Места всем не хватило, так что Лили, Беллатрикс и Пандора удобно устроились на коленях у своих парней. — Чья очередь? – спросил Гарри. — Лавгуд, давай, сейчас ты, – промолвил Регулус, взгляды устремились на Ксенофилиуса. — Ладно, – начал Ксено, – однажды дочь благородного чистокровного рода подходит к матери и говорит: «Мама, я хочу братика». Та, немного поразмыслив отвечает: «Ну, даже не знаю, поговори с ним сама». – Ребята захихикали очередной шутке, тему близкородственных связей еще никто не обыграл. — Неплохо. Теперь ты, Регулус. — Как вы все знаете, наш дорогой король защитил мастерство в дуэлях, – уточнил он, ребята кивнули. – Так вот, что почувствовал Курт Христо, когда попал в нашего претендента файрболом? – ребята замолчали. — Запах гари (Гарри)! – улыбнулся Регулус, а шутка вызвала новую волну смеха. — Мистер Снейп, ваш выход. — Сколько нужно Поттеров, чтобы закрутить лампочку? – спросил Северус. Гарри уже догадался, в чём шутка, и поспешил ответить. — Один. — А почему? — Он держит лампочку, а мир вращается вокруг него? Очередной взрыв хохота на весь коридор. В подобном ключе прошел остаток дня. Приближался конец семестра, детей ждали рождественские каникулы и новые события в их жизнях. *** Гостиная Гриффиндора, спальня шестикурсниц Лили Эванс стояла около зеркала и тщетно пыталась причесать свои волосы. Девушке захотелось сегодня походить с прямыми, а чтобы заклинание сработало правильно, их нужно привести в подобающий вид – ходить с «гнездом» на голове ей не хотелось. Ведьма почувствовала запах ванили, а так как шампунь с таким запахом был только у Марлин, сразу стало понятно, кто подкрался сзади. Две небольшие девичьи ладошки легли Эванс на грудь и смяли её. — Как же Снейпу повезло! У него будет каждодневный доступ к этим прелестям! — Марлин, прекрати! И почему ты говоришь, что Северус везунчик? — Ну как же! Наша мисс Эванс в компании самых популярных парней в школе, за ней ухаживает... ладно, пытается ухаживать богатый чистокровный наследник и некоторые старшекурсники, а она выбрала мрачного зельевара. Да Снейп сорвал джек-пот! — Я не обязана светиться от счастья от того, что наш неповторимый охотник решил делиться со мной крохами своего внимания. Да и мне не нужны пускающие по мне слюни болваны. — Крохами? — Ну, я утрирую. А кто у нас «самые популярные парни в школе»? — Блэки, причём все, Барти Крауч, Поттер, да и Снейп на самом деле теперь тоже «завидный жених», – улыбнулась Марлин, наконец выпустив грудь Лили из своих рук. Рыжая задумалась. — Так вот почему на меня как на врага смотрят почти все девушки, даже чаще, чем раньше. — Потому что если они так посмотрят на Беллатрикс, то это для них плохо кончится. Нечем смотреть будет, – хихикнула гриффиндорка. — В любом случае мне не нужен никто, кроме Северуса! — Даже удивительно, что тебе не нужен никто, кроме него, только в эти два курса. А раньше до его изменений ты так не думала, – фыркнула со своей кровати Мэри Макдональд. — Северус всегда был важен для меня. Его положение не влияет на мое мнение, – резко ответила Лили. — Давай, убеждай себя в этом! – ответила Мэри, и покинула комнату, громко хлопнув дверью. — Чего это она? – спросила Эванс у подруги. — Ходят слухи, – осторожно начала Марлин, – что Снейп был ей интересен, когда ещё был сальноволосым нищим оборванцем. — Так вот зачем она про него спрашивала… — В любом случае он теперь с тобой. Кстати, как продвигаются ваши отношения? – девушка поспешила отвлечь подругу от мрачных мыслей. — Нормально! – односложный ответ ясно говорил: «Марлин, отстань, это не твое дело!» — Ты уже дала ему доступ к «близняшкам»? — Марлин! Северус не такой! — То, что он не форсирует события, не значит, что он не хочет сделать с тобой определённые вещи, – Лили в один миг покрылась румянцем. — Мы… мы решили сделать «это» на Рождество. — Тогда удачи вам, – поддержала подругу Маккиннон. — А как у вас с Сириусом? — Могу сказать, что мне нравится то, что мой парень хорошо целуется, но мне совсем не нравится его бывший «тренировочный полигон», – девушки засмеялись и, взявшись за руки, вприпрыжку отправились на занятия.

***

Нынешний глава дома Дэвис, Адэр Дэвис, прожил уже сотню с лишним лет, восемь десятков из которых он возглавлял семью. Для мага столь почтенный возраст не является чем-то необычным, но, увы, за столько лет жизни можно увидеть и повидать всё. Адэр мало чему удивлялся – за свою жизнь он уже застал восхождение и поражение Тёмного Лорда, не согласного с нынешним укладом вещей и ради его изменений перетряхнувшего магический мир до основания. Дэвис знал, что для семьи лучше всего будет отсидеться в стороне, избежав участия в конфликте... но на этот раз эта стратегия не сработает. Новый Тёмный Лорд появился на Туманном Альбионе и угрожает его будущему. Канал на этот раз не поможет избежать конфликта. Некоторое время назад с ним связалась Вальбурга Блэк с весьма специфичной просьбой – а фактически поручением. В любом случае, заняться ему было решительно нечем, так что он приступил к работе. От него требовалось создать две сотни стальных доспехов, способных вести ближний бой холодным оружием. Всё должно работать по принципу магических големов, однако доспехи должны быть условно пустыми внутри и иметь возможность двигать руками и ногами так, как не может человек – все было направлено на увеличение их подвижности, мобильности и боевой эффективности. Такие себе ещё никем не созданные големы из стали. В идеале леди Блэк просила ещё и универсальный способ их быстрой доставки и применения... но об этом надо думать позже. Вооружить их требовалось коротким мечом и пикой 2-3 метра в длину, для второй сотни вместо пик – алебарды, все с покрытыми серебром наконечниками. Когда Дэвис прочёл эту часть письма, то улыбнулся и осознал, что эта работа как раз-таки его судьба (имя Адэр означает "богатое копье"). Здесь требовалось применить трансфигурацию, рунную магию, зачарование и Мордред знает сколько всего остального – потребуются совместные усилия всего семейного клана. Похоже, жизнь все еще могла удивить старого мага – и Адэр, крайне смутно представляя, для чего всё это нужно, приступил к работе со всем энтузиазмом.