Влюбленный монстр

Вновь просыпаюсь в холодном поту и вспоминаю, как стоял на краю летающего над городом куба. Гул вертолетов, обезумевшая толпа внизу, которая все хлопала, хлопала нам. И рядом он, Амайя, который широко улыбался в отличие от меня. Я же находился в каком-то трансе, не до конца веря, что это все со мной произошло. Нестерпимый гул толпы и гул от вертушек соединился в какой-то адский шум, а Такеру, казалось, все нипочем. Он стоял и радовался, что жив. А может уже строил планы на будущее, кто его знает? Иногда посещали странные мысли, как нас еще не сдуло ветром, ведь мы висели так высоко и стояли почти на краю. — И что теперь? — Ты что-то сказал? — Амайя мог действительно не расслышать из-за шума. — Я говорю, что с нами будет дальше? Он не ответил, лишь вперил в меня внимательный взгляд. А затем нас посадили в вертолеты и увезли в какое-то учреждение. И началась нескончаемая череда вопросов, тестов и походов по врачам. Снова и снова. Нами интересовались важные шишки и это меня сильно волновало. Не хватало еще приглашений на различные шоу! Испуганные, полные непонимания они думали, что с нами не так. А мы с Амайей всего лишь оказались более везучими, чем другие. Это я так думаю, он, конечно же, думал иначе, обожая свое превосходство над другими. Фанатик. Нас сразу разделили и допросы с пристрастием велись в разных комнатах. И все это время я не видел его, пока он сам не нашел меня. Если меня любили после игр, точнее… не любили прям уж так, но явно не презирали и даже жалели, то с Такеру все было гораздо сложнее. Одна часть им восхищалась, те, кто разделяли его точку зрения, другая люто ненавидела и желала ему смерти. В первую очередь за убийство невинных школьников. С ним яростно хотели поквитаться их родители и я не знаю, как он выкрутился. Видимо его родственники имеют не только деньги, но и связи, рычаги давления, лазейки. Я не знал об этом ничего, я только знал, что где есть власть, всегда можно откупиться и договориться. И то, что Амайя еще не достиг совершеннолетия — не прокатывает, ведь и подростков сажают за тяжелые преступления. Я все думал, как он вел себя во время допросов и так же у него голова шла кругом, как у меня, или нет? Я очень устал за эти недели и жалел своих родителей, которые были в ужасе от того, что я пережил и счастливы, что их единственный сын жив и здоров. Мать боялась поднимать эти темы, отец тоже лишний раз не трогал меня, но чувствовалось, что они стали мною дорожить больше чем раньше и прислушиваться к моему слову. Я словно вырос в их глазах.  Их сын — Божий избранник. Ну да, конечно! Разумеется. А как же Амайя? Как он переживал это все, ведь ему пришлось гораздо сложнее. Странно, но после нашей последней встречи я даже почувствовал, что мне жаль его из-за этих нападок, ведь он исполнял волю Богов. Эти жуткие безжалостные чистки молодежи унесли жизни миллионов, будто война, а не Амайя. Да, он убийца, он плохой, но… Но. Волнение и паника никуда не делись, родители боялись отправлять своих детей, тех, кто постарше, в школу, опасаясь, что снова начнется игра. Их можно было понять, только младшеклассникам не стоило опасаться. Но мне уже намекнули, что долго продолжаться так не будет и найдут кого запустить в классы, ведь было достаточно тех, кто в тот роковой день не пошел на занятия. Ряды учеников значительно поредели, но школы работали. И буду работать. Шли недели и то, как ко мне относились — с сожалением, пониманием и сочувствием, а некоторые и с уважением, что я оказался самым сообразительным, ловким и удачливым могло повлиять на то, что с временем чувство вины притупится. Я боялся этого. Пройдут месяцы и я перестану себя казнить, что не спас Итику и Такасэ, но долго буду отчетливо помнить их милые лица, а про их крики боли и ужаса и говорить не стоит. Они все еще раздаются у меня в ушах. Мне выписали таблетки, но я не пил их. Я хотел помнить… разве что кошмары мучили и я просыпался в холодном поту, и иногда, как говорила мать, кричал во сне. Родители беспокоилась за мое психическое состояние и очень боялись того времени, когда мне снова придется идти в чертову школу. Но я заверил их, что больше игр не будет. Я соврал. Я не знаю. Никто не знал, даже Амайя. Амайя… Вот ему было легко в этом плане, он не мучился чувством вины, а я знал, что еще долго лица моих одноклассников и других ребят, а особенно тех двух девушек, что меня любили, будут перед моими глазами. Обращал ли он внимание на угрозы и нападки? Скорее всего нет, это же Амайя. И его не мучили угрызения совести, хотя что я мог сделать? Но все равно, я думаю, ему было легче в любом случае. Кстати, где он? Прошло несколько дней после того, как Такеру впервые побывал в моем доме, но с тех он пор не появлялся. Дней пять я не видел его и гадал уже, куда он запропастился? Я пытался анализировать наши встречи после игр, как Амайя вел себя со мной и понимал, что он, оказывается, мог быть весьма адекватным и даже милым, либо хорошо умел притворяться. Милым… это я про Амайю, или у меня реально съехала крыша? Или все же мог и слухи о нем, что он весь такой ужас-ужас сильно преувеличены? Ведь и правда, будь он настолько сумасшедшим парнем, который активно получает удовольствие от разрушения всего, что его окружает, он бы даже не смог учиться в школе! Или смог бы? Ведь отклонения от норм бывают разные и психопатия бывает разная и… Меня стало немного пугать то, что я начинал думать о нем и пытаться разобраться, кто же Амайя действительно такой, а ведь я с ним всего ничего и пообщался. До игр мы и друзьями не были, а сейчас я вспоминаю его пристальные и странные взгляды в мою сторону. Такеру всегда смотрел на меня, словно выделяя из толпы. Я старался не обращать тогда внимание, но сейчас отметил это. Взгляды были точно и они отличались от тех, как смотрели на меня другие парни. Они были особенными, и сейчас меня стало это смущать. Неужели он и правда выделял меня еще до игр? Может, но что тогда? Не может быть, чтобы Амайя был серьезно настроен, это его какой-то эксперимент надо мной, игра, не иначе. Он не появляется уже пятый день, значит ему все равно на меня. Я решил проветриться после тяжелого сна. Поэтому позавтракав, я сразу вышел из дома. Нацепив солнцезащитные очки я двинулся по улице и не заметил, как ноги сами привели меня к школе. Был выходной и младшеклассники не учились, школа закрыта и я решил прогуляться по территории. Интересно, как быстро отмыли кровь со стен и пола? Столько крови! Какое же самое жуткое было для меня испытание? С Дарумой? Или Кокэси? Какие ужасные смерти! Как страшно погибала та девушка, которая не угадала и имя которой я не помню… Кагомэ кагомэ, кто же за твой спиной? А для Амайи какое же? Как только я задал самому себе этот вопрос, то вдалеке увидел парня, сидящего на скамейке возле пустующего школьного стадиона. Я присмотрелся и узнал его. Амайя! Он здесь. На территории школы только я и он. И снова только мы вдвоем. Это совпадение? Что он здесь делает один? Может ждет кого-то? Подойти или уйти? Но я выбрал первый вариант, тем более он меня уже заметил. Обошел стадион и вот, я уже стою в метре от него. — Что ты здесь делаешь? — Как видишь наслаждаюсь одиночеством. И мне это нравится. — Никому не нравится одиночество, — не очень уверенно сказал я. — Разве? — Он вновь вскинул на меня глаза. — А ты? — Что я? — Не тупи, Такахата, ты, спрашиваю, почему здесь слоняешься? Али в школу захотелось? Я тут же пожалел, что подошел и заговорил. Тон его был каким-то уставшим и даже язвительным и Амайя не очень-то походил на того парня, который приглашал меня на… свидание. Свидание, черт возьми! Ну конечно! Смешно! Какое к чертям свидание?! Он ведет сейчас себя со мной так, словно я для него пустое место, словно не было всех тех сказанных мне слов про то, что он обо мне думал и различных намеков, а про поцелуи я вообще молчу. Я уже хотел было уйти, и тут заметил на левой скуле синюшность, на которую не обратил сразу внимание, так как она не особо бросалась в глаза из-за темных очков. Но я снял их и присмотрелся. — Снова ввязался в драку, Такеру? — Ну ты же знаешь, как меня любят, — осклабился тот, пребывая в сарказме. Мда, определенно он был не в настроении, может не стоило вообще подходить? Но я хотя бы проявил вежливость, а он… — Может нужно быть аккуратнее? — бросил как можно более небрежно. — А ты что, переживаешь, Такахата? Ой, как мило! Я это запомню! — Удачи. — Я тут же развернулся и пошел прочь. Меня догнали уже на выходе из школьной территории. Такеру пошел рядом с мной, не говоря ни слова. Я покосился на него и снова заговорил первым: — Наскучило сидеть одному? — Возможно. — Но я же подошел не во время, а теперь ты идешь рядом со мной? — Я не сказал, что ты не вовремя, Такахата. — Но по тону твоего голоса и ответам… — Просто не в настроении. Да ты и сейчас не в настроении, учитывая, как сухо и кратко отвечаешь. Но я не сказал этого вслух. И почему он идет со мной? Он не появлялся несколько дней! Я снова покосился на него и покачал головой: что ему все же надо от меня? Или ничего и ему сейчас просто скучно? Или пытается выбесить? Ввести в заблуждение? Пусть только попробует полезть ко мне еще раз! — Не понимаю я тебя, — сказал я. — Я иногда сам себя тоже не понимаю. — Правда? — Я слышу нотки сарказма? Да, со мной тоже бывает такая фигня. Я заметил, как некоторые прохожие посматривают на нас. Я знаю, что нас узнавали, если не все, конечно, то многие. И как Амайя не боялся ходить по улицам, ведь его ненавидело достаточно большое количество людей. Его боялись и желали если не убить, то упечь за решетку или в дурдом. Но как я уже и говорил, у него была своя фан-база и даже создавались группы в соцсетях в его честь, как и в мою тоже. Пара девушек подошла ближе, указывая на нас и перешептываясь. Наверное хотели автограф, а Амайя словно никого не замечал и выглядел весьма задумчиво. — Как тебе наша популярность? — Не знаю, что ответить, ведь то, из-за чего мы стали популярны… от этого и рехнуться можно. Ты не дашь автограф? — Обойдутся. — Не вежливо, — я улыбнулся. — Думаешь? Ну… мы гуляем. Им наверняка интересно наблюдать за нами, ведь у нас было такое эпичное противостояние в финале! — Смотри! Смотри! Это они! Я повернул голову на эти возгласы и заметил еще людей, которые пялились на нас. Почти все были значительно старше по возрасту. Интересно, что они думают глядя на нас? — Своими появлениями вдвоем мы даем лишнюю пищу для размышлений, — решил сказать я. — Что, боишься, что тебя тоже посчитают плохим? Опасаешься за свою репутацию? — Не то чтобы… ладно, не важно. — Тебе не комфортно? Мы встретились глазами и я отрицательно покачал головой, хотя и не знал, комфортно ли мне. В те предыдущие разы было иначе, а сейчас что-то изменилось. Да и внимания на нас стало словно больше. — Эй, это же та парочка! Я обернулся на двух прошедших мимо женщин, но Амайя дернул меня за рукав со словами: — Не оборачивайся. — Почему это они назвали нас парочкой? — Ну видимо потому, что нас двое. Пара, понимаешь? Двое выживших, — пояснил Такеру, но с явной насмешкой в голосе. — А если кто-то видел, как ты целовал меня? — Когда это? — Что когда это? — Когда это я целовал тебя, чтобы кто-то увидел? — На улице, когда подкатывал ко мне! — Ах, это… — Слушай, знаешь что… — Знаешь, было приятно и странно, когда ты сказал возле стадиона, чтобы я был аккуратней, — спокойным тоном перебил меня Амайя. — Спасибо наверное, даже если ты это сказал типа из вежливости... хм... — А почему было сразу не сказать «спасибо»? — И я рад, что мы сегодня случайно встретились. Он серьезно? Он что, снова начинает свои игры? — Не особо что-то верится, — сухо ответил я. — Понимаю о чем ты… — Да неужели? — Оценил сарказм. Некоторое время мы шли молча. Уже недалеко был мой дом, буквально завернуть за угол и мы на месте. Да, выходит Амайя провожал меня. — Думаю, наша встреча все же не случайна… — Не говори ерунды, Такеру, — я почему-то снова был раздражен. Или расстроен? Или зол? Присутствие Амайи снова нервировало меня. Нет-нет, я его не боялся, ничего такого, просто он вызывал во мне какие-то странные эмоции. — Случайности — самые не случайные вещи в мире. Где-то я вычитал эту фразу. — Думаю не в нашем случае, — буркнул я в ответ. — Ты словно обижен на меня… гкм… ну что ж, это весьма лестно! — Что за глупости? С чего мне быть обиженным на тебя? — Воскликнул я, запоздало понимая, что слишком эмоционален. — И вообще зачем ты меня провожаешь? У нас же не свидание! — Съязвил и зло засмеялся. — Ну-у-у с того, как вариант, что я пропал на несколько дней, но у меня были причины. И одна из них — я не хотел частить в наших встречах, решил дать от себя отдохнуть. — О, Боги! Ты можешь мне ничего не объяснять, ясно? — Почему? — Потому что мне все равно! — Не нервничай, Сюн. — Что?! — Охнул я возмущенно. — Да что за бред? Ничего я не нервничаю! Мне вообще все равно, видимся ли мы или нет. Мы не особо были друзьями раньше, не являемся ими и сейчас, а ты так говоришь, словно я тебя ждал! То что я позволил тебе пару раз поцеловать меня еще ни о чем не говорит. Хватит снова строить из себя запавшего на меня парня! — Я не строю и вполне искренен. — И если снова полезешь ко мне, я тебя ударю, — рыкнул я, не обращая внимания на его ответ. Не дожидаясь реакции, я ускорил шаг, оставив его за спиной. Пойдет ли он за мной? Попытается остановить? Но Такеру не пошел. Я завернул за угол один, осознавая, что и правда нервничал и слишком эмоционален с ним, а моя острая реакция на его «не нервничай» вполне логична, потому что он заметил это и сказал мне в глаза. И меня это взбесило. Так же, когда переступал порог своего дома, я вспомнил его лицо и то, как он произнес свою последнюю фразу: серьезно, без намека на ехидные ухмылочки. Он нередко так говорил и это невольно подкупало, но… Я боялся с ним сближаться и уж тем более становиться ему больше чем другом. Я признал это. *** Стоял поздний вечер, уже стемнело. Я ушел в свою комнату и поставил «Resident Evil». Мои уже легли, в доме стояла тишина, да и за окном тоже. Время близилось к полуночи и наверное, пора бы уже ложиться. Хотя я стал укладываться спать гораздо позже, чем когда ходил на занятия и мне приходилось заниматься. И разумеется, я не читал школьные учебники. И родители так же не заикались об этом. Я зевнул, ощущая, что скоро сонливость овладеет мной. Послышался странный звук, как будто мелкий камешек ударился о стекло. Что за..? Я прислушался и услышал еще один такой же звук. Встал и подошел к окну. Что? Я, не веря своим глазам, распахнул окно и громко спросил: — Ты что тут делаешь?! — Ты можешь спуститься? — Ты видишь который час? — Я не прошу тебя со мной куда-то идти, а лишь пару минут постоять у тебя во дворе, — Амайя взирал на меня снизу вверх. — Я не думаю, что именно сейчас это хорошая идея, да и родители… — Они спят уже скорее всего и будут спать, если ты перестанешь громко говорить, а для этого нужно спуститься, чтобы нам было удобней разговаривать. — А может удобней прийти в другой раз? — Спросил я чуть тише. Действительно, услышат еще. Они не знали, что я общаюсь с Такеру, иначе бы их хватил удар. — Пожалуйста, Сюн, это недолго. Обещаю. Ох, да за что мне это? Я как можно тише вышел из дома, перед этим удостоверившись, что мои спят. Подошел к нему и задал очевидный вопрос: — Ну что еще? — Я принимаю сейчас твою грубость, потому что сам вел себя вчера не лучшим образом. И черт возьми, как же мне нравится видеть твою озадаченность! Хоть сейчас и темно, но я ее отчетливо вижу. — Ты вел себя не лучшим образом не только вчера, — заметил я, — вот, например, ты предлагал быть любовниками, а так не принято говорить прямо. Мы не запад… Амайя улыбнулся и ответил: — Знаю, но я иду часто против правил и нарушаю общепринятые границы и нормы. — Ты сбиваешь с толку, ты… — Знаю. — Он сделал шаг ко мне. — И твое поведение похоже на издевательство чаще, если честно… — Знаю, — тихо повторил Такеру. — И раз ты ко мне сейчас спустился и разговариваешь со мной не как при прощании в последний раз и более откровенен, я тоже постараюсь быть откровенным, потому что ценю это. — Что ценишь? — Переспросил я. Да что же это он делает? — Ценю тебя. Я молчал в замешательстве, ожидая, что же будет дальше. — Поэтому хочу попросить прощение, даже если ты снова заголосишь, что тебе все равно. Но пусть я буду думать, что это не так. Позволишь? Молчу. — Если и есть игра, то только местами, плюс есть свои сложности, даже у меня, о которых не привык говорить, но если тебе станет интересно, я расскажу. Об этом больше никто не знает, тема болезненная и щекотливая для меня. А сейчас ты позволишь взять у тебя номер телефона? В голове снова начиналась какая-то каша, наверное, еще больше, чем раньше. Он вел себя со мной совершенно по-разному и я уже не знал, чего больше опасался: наглого и грубого Амайю или вот такого, как сейчас? — Обещаю, что не буду названивать. Тем более не очень люблю это дело. — Тогда зачем тебе номер? — Ну-у-у… как же без номера? Мало ли, экстренная ситуация? И в конце концов есть еще такой способ общения, как смс, так что гони номер. То позволь, то гони. Потрясающе. Ну вот и как с ним иметь дело? Я назвал цифры. — Ты бы мог узнать его и так, кстати, — сказал я, видя, как Амайя вбивает мой номер в свой мобильный. — Мог. Но я хотел, чтобы ты мне лично дал его. Хм… — И как ты представляешь наше общение в дальнейшем? Амайя вместо прямого ответа сократил расстояние и быстро поцеловал меня в уголок губ. — Спокойной ночи, Сюн.