Метка

Леви было восемнадцать. Он стоял в переулке напротив мусорного бака и ощущал, что его вот-вот вывернет. Никогда еще парню не было так паршиво. В тот вечер их группа завалилась в какой-то бар. Леви и до этого чувствовал себя не сказать чтобы хорошо, но залитый сверху алкоголь сделал свое дело, заставив внутренности выкрутиться и попроситься наружу. Вновь заболела голова. — Вам плохо? Вам нужна помощь? — раздался совсем рядом детский голос. Парень непонимающе посмотрел вбок и увидел ребенка. Мальчишка лет девяти с большим пакетом в руках, наполненном продуктами. Леви уже и не помнил, во что тот был одет. В память на всю жизнь врезалось совершенно другое — глаза. Огромные зеленые глазищи, в которых плескалась искренняя тревога за совершенно незнакомого человека. Мальчик вдруг удивленно ахнул, выпуская пакет. — Р-ривай?! — неверяще произнес он, во все глаза разглядывая Леви. Помнится, парень тогда удивился, что его знает такой мелкий шкет. Но мальчишка оправился довольно быстро и не стал медлить. Подхватив пакет, он другой рукой крепко схватил руку Леви и потянул за собой. Аккерману было уже плевать, кто и куда его ведет. Он следил лишь за тем, чтобы его голова не развалилась на кусочки после очередной волны боли. Как оказалось, мальчик привел парня к себе домой. Кроме них в квартире никого не было. Но смышленый ребенок и сам смог помочь Леви. Аккерман так и не понял, откуда пацан знал, что нужно делать и какие таблетки давать, но после всех манипуляций ему полегчало, и он даже уснул. Проснувшись раньше своего спасителя, Леви умылся и поспешил уйти, оставив записку с благодарностью и автографом. Он даже не узнал имени мальчика. Леви пригубил налитый в стакан алкоголь, продолжая вспоминать. А через несколько дней ему исполнилось девятнадцать, и на ключице появилось незнакомое имя: «Эрен». В окружении Аккермана не было никого с таким именем. Шли годы, он пересекался с кучей самых разных людей, но нужного ему человека так и не было. А тем временем Эрен рос, развивался, и вскоре участники «No name» впервые услышали о новенькой, довольно быстро раскрутившейся группе. Она многого добивалась своим упорством и самоотдачей. Ребята каждый раз выступали как в последний, выкладываясь по полной, чем и пленили зрителей. Поэтому ничего удивительного в том, что вскоре «Freedom» можно было заметить на телевидении и обложках журналов, не было. Рядом что-то тарахтела Ханджи. Очкастая завалилась к нему где-то час назад с горящими глазами и непоколебимым намерением показать новые клипы детишек. Леви был не против, все же ребята трудились над этим почти месяц. А ликер, принесенный женщиной, стал приятным бонусом, позволяя мыслям неспешно течь в черепной коробке. Леви отстраненно порадовался, что собеседник Ханджи не нужен, чтобы поддерживать разговор. Она прекрасно справлялась и сама, задавая вопросы и самостоятельно же на них и отвечая. Видимо, на нее алкоголь подействовал все же больше, чем на мужчину. Возбужденная гитаристка, закончив все приготовления, с какой-то детской радостью нажала на пуск, открывая на большом экране телевизора первый клип. Леви внимательно смотрел на экран, пытаясь понять, что же вызывает в нем этот зеленоглазый паршивец. Чем ему не тот самый вечер, чтобы прочесать собственные чувства? И плевать, что за окном день. У него есть алкоголь и подходящая атмосфера. А разобраться в том бардаке, царящем в голове, стоило уже давно. Как только зажглись первые тревожные огоньки, намекающие, что этот пацан выбивается из череды обычных знакомых, быстро и уверенно минуя все стены, что Леви поставил вокруг себя. Именно Леви, чтобы защитить себя от влияния людей, видящих в нем лишь Ривая. Эрен зацепил его с самой первой встречи. Столкнувшись случайно взглядом с зелеными восторженными глазами, обычно равнодушный Леви не раз и не два поглядывал в сторону новой группы, лишь немного позже признав в красивом высоком парне мальчика из прошлого. Из-за внезапного интереса вокалиста любопытная Ханджи, прихватив с собой Петру, понеслась знакомиться с растерявшимися от такого напора парнями и девушками. Так и завязалась своеобразная дружба «No name» и «Freedom». Леви расслабился и выпустил, наконец, на волю своим мысли и желания, которые до этого держал глубоко в мозгу. С самого начала Эрен выделился из толпы, вызывая в Леви кучу разных эмоций, не позволяя отвернуться от очередного новичка в их музыкальном мире. Да, зеленые глазищи не оставили равнодушным даже его, зацепив и утянув в искрящуюся зелень с золотыми искорками. Нужно признать, он, помня про тот случай десятилетней давности, сам на подсознательном уровне позволял Эрену приблизиться. Сначала, узнав про рвение мальчишки, захотелось помочь ему, дать совет, подсказать, исходя из собственного опыта. Потом Леви словил себя на том, что уже не просто присматривает, а наблюдает, наслаждаясь видом, как сменяются эмоции на живом лице и в ярких глазах; как кривятся губы в жесте разочарования или грусти, а затем уголки приподнимаются вверх, ведь он не умеет долго грустить; как тот, словно Ханджи, порой машет руками, пытаясь что-то объяснить друзьям. И вскоре, благодаря случаю, Леви осознал, что не хочет, чтобы с этой бестолочью что-нибудь случилось. Когда Эрен растянул ногу, мужчина ледяным тоном буквально приказал садиться в его машину. Тогда именно он доставил мальчишку в больницу и даже дождался, пока его осмотрят. Леви неверяще усмехнулся, когда вспомнил, как солгал Армину на вопрос о том, почему он еще здесь, сославшись на дела именно в этой больнице. А еще порой жутко хотелось прикосновений, как тогда, когда он увидел метку парня. Леви решил быть честным до конца. Хотя бы с собой. Порой до зуда в пальцах хотелось прикоснуться к смуглой коже. Взлохматить каштановые пряди, всегда торчащие в беспорядке. Провести кончиками пальцев по скуле, щекам, упрямо выступающему подбородку и, как бы невзначай, задеть немного пухлые губы, оттянув вниз нижнюю. И при этом смотреть. Смотреть прямо в зеленые искрящиеся глазищи, ловя в них отклик на собственные ощущения и эмоции. Поэтому, несмотря на постоянно равнодушное лицо, Леви полностью отдавался ощущениям при любом редком физическом контакте с парнем. Аккерман со смешанными чувствами признал, что общество Эрена было едва ли не единственным, на которое он бы согласился в любом своем состоянии и настроении. А это действительно было нечто, учитывая, что порой даже вездесущая Ханджи не могла пробиться к мужчине, когда у того было паршивое настроение. Но наличие мальчишки рядом позволило бы быстро это самое настроение исправить… Леви почувствовал, как внизу живота закручивается теплый клубок, и заставил себя немного успокоиться. Не хватало еще оказаться в той же ситуации, что и с Эреном тем утром. Но если парень из-за своей растерянности и покрывала не заметил реакцию тела мужчины, то вот ожидать подобного промаха от Ханджи не стоит: она знает Аккермана как облупленного и явно не отстанет с вопросами, о чем же таком подумал друг, что штаны внезапно стали для него тесны. Его тело уже давно недвусмысленно намекало на вполне очевидный факт. Леви, поздравляю. Ты втрескался по самые уши и уже вряд ли выплывешь. Да и не захочешь, слишком будоражаще щекочут нервы непривычные эмоции. Хорошая новость: твое имя написано у него на ключице. Плохая новость: ты старше его на десять лет. Но Леви Аккерман не был бы Леви Аккерманом, если бы его что-то могло остановить. И когда зазвучали последние слова песни, Леви уже все для себя решил. Он должен расставить все точки над «i» и выяснить, как к метке относится сам Эрен. Отпускать мальца ему никогда не хотелось, тем более сейчас, когда заваленое принципами сознание все же позволило осознать то, что можно было понять уже давно. Леви чуть поморщился от собственного тугодумства. Это заразно? Он где-то это подхватил? В общем, заставлять Эрена он не хотел. Но и упускать не собирался. — Как тебе клипы? — развернулась к нему Ханджи. — Весьма…информативно, — все же выдал равнодушным тоном Аккерман, переключившийся на свои мысли еще после первой минуты просмотра. — Ясно, — подозрительно прищурившись, внимательно взглянула на него очкастая. — Значит, смотрим еще раз. Я хочу, чтобы ты тоже его оценил. Не зря же Эрен вырвался из своего графика, чтобы мне их передать. Леви, прислушайся. Ребята сюда душу вложили, я это чувствую! Это действительно стоит твоего внимания, ты наверняка оценишь. Эрен? Леви сел поудобнее, глядя на вновь оживший экран. Он и без этого внимательно просмотрел бы клипы еще раз. Не зря же детишки столько трудились над ними? Да и слова Ханджи, сказанные столь редким для нее серьезным тоном, игнорировать не стоит. Заиграла музыка, послышались первые слова песни. Леви сразу отметил, что ему уже нравится этот клип. А когда с экрана на него вновь взглянули зеленющие глазищи, оставалось лишь, прищурившись, смотреть, пытаясь сдержать улыбку. Зря Эрен нервничал насчет клипов. У них действительно получилось создать что-то потрясающее, что наверняка найдет отклик среди зрителей. Ханджи была права. Он оценил.

****

Вопрос по поводу разговора оставался открытым: у Леви никак не получалось пересечься с Эреном. Их группа выпустила клипы и альбом, что вызвало реакцию, подобную взорвавшейся бомбе. Парень оказался полностью и бесповоротно занят, как, впрочем, и остальные члены группы. Аккерман просто надеялся, что пацан успевает хотя бы отдыхать. Редкая мысль о том, что тот просто смущается встретиться с ним, с Леви, вызывала глухое раздражение. И, в перерывах между работой глядя на очередное интервью с участием «Freedom», Леви мрачно думал: «Йегер, тебе же будет лучше, если ты на самом деле завален делами по горло, а не просто бегаешь от меня. Иначе я тебе не завидую».