Формула будущего

      Медленно идя в сторону откуда раздаются голоса, я достала оружие, а то мало ли что.       Голоса стали более четкими, и стало понятно, что говорящих было двое. Двое мужчин, нет, скорей парней.       Притаившись в кустах, я пыталась их рассмотреть, но при этом, они не должны меня заметить.       Устроившись поудобнее, мне предстает вид на спину одного из них. Парень был достаточно высокий и крепкого телосложения, но из-за этого закрывал обзор на своего собеседника. Также у юноши короткие торчащие вверх темно-коричневые волосы. Из одежды на нем было подобие юбки, которая прикрывала его от таза до середины бедра, но это не столь сейчас важно. Хотя, у меня чувство, что где-то я его уже видела, но сразу откинула эти мысли, просто я уже давно не видела живых людей и мне уже мерещится.       Теперь я обратила внимание на конструкцию позади них. На толстом, но не очень высоком дереве находился домик, да именно домик, так как домом это назвать трудно. Пол у хижины находился на самой толстой ветке, а участки, которые не располагались на ветке, подпирались прочными досками. А для того, чтобы залезть туда, нужно забраться по колышкам, вбитыми в ствол дерева.       Также там было здание, наподобие сарая, а недалеко от него была подставка для копий и пару корзин с пищей. Не найдя больше ничего интересного, я вернула свое внимание на парней.       Не прекращая разговора, паренек, которого я не могла разглядеть, начал «показывать» себя. Будто в замедленной съемке, я видела хворост в его руках, потом его одеяния, а дальше я увидела лицо.       Я замерла. Шевелились только мои губы, говоря одно слово: Сенку.       Из всех семи миллиардов людей я встретила именно тебя. Не известного певца или простую девчушку, нет, именно тебя. И из-за этого у меня двоякое чувство, с одной стороны я очень рада, а с другой… я не знаю, что это, но на душе как-то неспокойно.       Но из шокового состояния меня вывел громкий голос Сенку, и я посмотрела, что происходит.       — Вот, держи, это подарок от меня, — сказал Сенку, стоя на ветке, на которой находилось «убежище», и кинул какую-то тряпку своему другу.       — Спасибо, Сенку! — прокричал каштановолосый парень и поймал эту вещь.       Какой же этот парень шумный. Надо вести себя тише, иначе могу прийти хищники или люди, которые не очень жаждут сотрудничества, а скорей наоборот — битвы.       — Не благодари, я просто не хочу, чтобы перед моими глазами маячил полуголый мужик.       Пока парень одевался, Сенку спустился с дерева и зашел в сарай.       — Сенку… — замялся крепыш.       — Что?       — Я жрать хочу, — опять прокричал парень.       — Тогда, я дам тебе корзину, и ты пойдешь в лес собирать грибы, а если повезет, сможешь поймать мелкую живность. А я, так и быть, приготовлю для тебя.       — А это тогда что? — спрашивал парень, показывая пальцем на корзины с ягодами, грибами и прочими съедобными продуктами.       — А это запасы на зиму, идиот, — объяснял ему Ишигами. — я на десять миллиардов процентов уверен, что зима будет холодной, а никак в Африке или южных странах, где круглый год лето.       — Я понял, — произнес парень, имя которого я так и не узнала за все время разговора, беря корзину из рук Сенку. — Все, я ушел.       Ничего на это не ответив, Сенку продолжил заниматься своими делами.       Почти все время их разговора я сидела неподвижно, слушала, о чем они говорят, хотя, большой смысловой нагрузки там не было.       Убрав свой меч, который до сего времени находился в моих руках, за пояс, я решила подойти к Сенку. Раз тот парень ушел, то я смогу нормально поговорить.       Тихими шагами я медленно подходила к Ишигами, который стоял ко мне спиной и не обращал внимания на происходящие вокруг него, а весь его интерес был сосредоточен на каменных птицах. Это мне даже на руку.       Сократив расстояния почти до минимума, я остановилась. А дальше мои ладони быстро накрыли его глаза, от чего тот дернулся и через пару секунд произнес с ухмылкой:       — О, значит кроме нас есть еще живые люди. И что же ты сделаешь: убьешь меня или хочешь поговорить?       Я удивилась его словам. Убить? Он серьезно? Хотя, на его месте я тоже могла бы подумать, что меня хотят убить.       Убрав руки с глаз, я отошла на полшага назад.       Сенку повернулся лицом ко мне, и его удивленное лицо надо видеть, а я еще думала, что его трудно чем-то удивить. Глаза расширились, а красный цвет его радужки придавал небольшого безумства, брови поднялись так высоко, насколько это было возможно, а губы были слегка приоткрыты. Но это состояние продлилось недолго.       — Охико? Уж кого-кого, а тебя не ожидал, но я рад тебя видеть, — с доброй улыбкой сказал Сенку.       Сейчас в моем сердце просто переизбыток эмоций, которые так и просятся наружу. И я не знаю из-за чего больше: из-за того, что это первый человек, с которым я общаюсь или из-за того, что это именно Сенку, и кроме всего прочего у нас с ним первая живая встреча.       Не сдержавшись, я обняла его, а из моих глаз непроизвольно покатились слезы. Я больше не выдержала этого давления, даже когда я была одна, то не так себя плохо чувствовала.       Одежда Сенку медленно становилась мокрой, пропитываясь солеными каплями насквозь, но на это он ничего не ответил, лишь обнял меня в ответ, прижимая ближе к себе. От его объятий мне стало легче, тепло его тела согревало, унимая мою мелкую дрожь.       — Сенку, ты не представляешь, как я рада тебя видеть, — с небольшой хрипотой в голосе произнесла я.       — Ну все, успокойся, — сказал Сенку и отстранился от меня. — Расскажи лучше, как давно очнулась, и встречала ли ты еще кого-нибудь.       — Хорошо, но… — не успела я договорить, чтобы попросить воды, как Сенку протянул мне стакан из бамбука, в котором находилась жидкость, которая как раз нужна мне. — Спасибо.       Быстро опустошив емкость и смочив пересохшее горло, я поставила стакан на полку. Вроде полегчало, горло уже не садит, но мой вид, скорей всего, оставляет желать лучшего.       — Сегодня, ровно три недели после моего пробуждения, — начала я отвечать на поставленные мне вопросы. — И нет, кроме тебя и того парня, который был с тобой, больше никого не видела.       — Так, хорошо… — бубнил про себя Сенку. — Как ты думаешь, какой сейчас год?       Какой сейчас год? Почему он спрашивает это? Разве это сейчас так важно? Если бы прошло тысячу лет, то другое дело, а так… Ладно, не буду ломать мозги, он мне сам сейчас и скажет.       — Не знаю, просвети меня.       Его лицо стало до жути серьезным, и Сенку произнес:       — Сейчас пятое октября пять тысяч семьсот тридцать восьмого года.       Какой год?! Уже пятое тысячелетие, как такое возможно? У меня слишком много вопросов.       — Погоди, то есть, ты хочешь сказать, что прошло больше тридцати семи веков, — я уже начинаю не просто нервничать, а паниковать — А как ты узнал об этом? И когда ты сам очнулся?       — Придержи коней, давай по порядку. Первое, да прошло больше трех тысяч семисот лет. А как узнал? Все просто, я считал. Пробудился я больше полугода назад.       Считал значит, и как у него терпения на все это хватило, ну это же Сенку, от него можно и не такое ожидать, вот я бы не смогла, да и вообще я просто отключилась через пару минут после окаменения. А вся эта ситуация очень интересна и запутана.       — Охико, ты последние время нашего общения стала очень эмоциональной, раньше ты была более сдержанной.       Быстро он переключился с одной темы на другую, может хочет меня отвлечь от плохих мыслей?       — Со стороны лучше видно. Да, ты прав, обычно я держу большинство своих чувств внутри себя, но как только познакомилась с тобой, то я могла тебе раскрыть душу, постепенно, но смогла, а ты не был против моей дружбы. Также ты рассказал о своих лучших друзьях: Тайджу и Юзурихе, объяснял темы, которые были непонятны мне, вообщем, ты принял меня в свой мир, и это очень приятно, — рассказывала я и вспоминала каждую минуту нашего с Сенку общения.       Ишигами просто молчал, внимательно слушая мой монолог. Больше слов не нужно. Тишина, вот, что сейчас нужно нам обоим. У каждого были свои мысли, каждый думал о том, что его больше тревожит.       Но наше тихая идиллия продлилась недолго, от силы минут пять, а прервал тишину пришедший парень.       — Сенку! Я… А это кто? — спросил он, показывая на меня.       Теперь я смогла нормально рассмотреть его лицо, и этим неизвестным оказался Тайджу. Значит мне не показалось, что он выглядит мне знакомо. Точно, он же меня не знает, надо представиться:       — Меня зовут Охико, — с улыбкой сказала я, протягивая ему руку. — Ты ведь Тайджу?       — Да, я Тайджу, — ответил он и пожал мне руку. — Мне Сенку не рассказывал, что кроме него и меня есть кто-то еще.       — Так я только сегодня встретила Сенку, после того, как ты ушел.       — Понятно, — произнес Оки.       Ишигами, который до этого не участвовал в разговоре, а витал где-то в своих мыслях, произнес:       — Тайджу, показывай, что ты принес.       Каштановолосый, выйдя из места переговоров, подошел к корзине, показывая на нее и гордясь своим «уловом», а она в свою очередь была забита всякой всячиной.       Переведя свой взор на Сенку, я наблюдала за его изучающим взглядом. Дальше, Сенку присел около корзины и начал перебирать содержимое, упрекая Тайджу:       — Белая поганка ядовитая! Опята съедобные. Опять мухомор ядовитый, как ты этого не понял, они словно из «Марио», — раскладывая на «можно» и «нельзя», говорил парень. — Дальше, полынь съедобная. Борец японский! Кретин, ты нас убить хочешь?!       Быстро перебрав все, что принес Оки, большая часть оказалась непригодна для пищи. Я была очень удивлена, что Тайджу насобирал мухоморов, строчков и еще разных ядовитых растений и грибов, я бы еще поняла, если он перепутал желчный гриб и белый, они похожи, но поганки…       — Давайте я приготовлю что-нибудь? — предложила я.       — Ты хоть готовить умеешь? — спросил Сенку, сомневаясь в моих кулинарных способностях, и это мне возмутило.       — Конечно умею, иначе не предложила бы.       И как он мог такое подумать? Вроде недавно мило беседовали, да и я ему раньше показывала свои блюда для урока домоводства, а сейчас…       — Готовьте, хоть, кто-нибудь, я голодный, — завопил Тайджу.       — Хорошо, но с тебя костер, — подмигнула я ему.       Тайджу быстро поинтересовался у Сенку, где лежат предметы для розжига и приступил к добыче костра. А дальше огонь уже горел меньше, чем за пять минут, а я все еще удивляюсь его выносливости и силе.       — Сенку, у тебя не будет немного соли? — спросила я, забыв о нашем неприятном диалоге.       — Держи, — отцепив от пояса мешочек, он кинул его мне.       — Спасибо, — это все, что я сказала.       Пока я насаживала будущее блюдо, Тайджу внимательно наблюдал за каждым моим движением, можно подумать, что он не доверяет мне, но нет, его взгляд был пропитан голодом, и он не мог дождаться еды.       За готовкой время пролетело быстро, и Тайджу, как только я начала снимать с огня ароматную пищу, сразу набросился поглощать добытое им же мясо, закусывая грибами. А Сенку неторопливо шел к нам, все еще витая в своих мыслях.       — В!.. Вкуснотища! — восторженно прикрикнул Тайджу. — Что ты туда добавила?       Не успела я даже открыть рот, как Ишигами уже начал отвечать за меня:       — Обычная соль с небольшим добавлением сока ягод. Кстати, соль — отличный консервант. Наверное, величайшее открытие пещерного человека.       Это просто возмутительно! Вообще-то спросили меня! Да что тут происходит? С этим «сельдереем» явно что-то не так. Он раньше так себя не вел, может… он просто притворялся, что ему со мной интересно? Но зачем? А те объятия, чтобы меня успокоить, это тоже ничто? Или он перед Тайджу себя так ведет? Блин, я даже не знаю. Может у его друга спросить?       Я сидела и прожигала взглядом Сенку, а он и в ус не дует, будто ему все равно.       — Спасибо. Теперь, я отплачу вам упорством и грубой силой! — сказал Тайджу, подходя к корзине. — За дело! Пойду еще пособираю.       — Тайджу, подожди, я пойду с тобой, чтобы ты опять не насобирал всякой гадости, — а про себя я добавила, что не хочу оставаться с Сенку наедине. — Только давай я быстренько схожу за своей корзиной, она не далеко.       Быстро забрав корзину, мы с Тайджу ушли в глубь леса.       Какое-то время мы шли молча, но я решила прервать эту тишину:       — Тебе не кажется, что Сенку как-то странно себя ведет?       — А что с ним не так? Он такой же, как и всегда. Может из-за того, что он полгода не видел людей такой, но для меня он остался гением Сенку.       Может он и прав. Я эту причину даже не рассматривала. Все-таки я была слишком категорична, надо восполнить общение, которого у Сенку не было.       — Дикий виноград ведь не ядовитый? — спросил Тайджу, подходя к виноградным зарослям.       — Нет, не ядовитый, но скорей всего сильно вяжет.       — Размышления не помогут, надо просто попробовать, — сказал мой новый друг, срывая гроздь винограда.       Как только он разжевал, его щеки втянулись, губы напряглись, а глаза сильно зажмурились. Стало понятно, что этот виноград очень терпкий.       Тайджу резко прекратил свои поскоки с места на место, смотря в одну точку. Я повернулась по направлению его взгляда и увидела статую, статую Шишио Цукасы.       — Я часто видел его по телевизору. Сильнейший среди старшеклассников — Шишио Цукаса. Он тоже окаменел?       — А ты как думаешь? Тут все люди окаменели, а Цукаса у нас — Бог, и его эта участь не постигла, — у Тайджу есть какая-то детская простота что-ли. — Давай соберем винограда и пойдем дальше?       — Ага, я сейчас все быстро сорву, — и начал быстро-быстро складывать дикие ягоды в корзину.       Я хотела ему помочь, но он сказал, что справится сам, и я ждала, когда Тайджу закончит.

***

      Мы набрали достаточно, что из корзин чуть не вываливается растительность. Также я предложила каштановолосому просто прогуляться, и он согласился. По дороге я расспросила о Юзурихе, на что Тайджу отвечал с большим энтузиазмом.        Я увидела какую-то пещеру, а Оки сказал, что это пещера, где он пробудился. Ну, и решили пойти туда.       Зайдя в пещеру, я услышала звук капель, падающей воды, но подойдя поближе, я разглядела, что это не просто вода, а как я помню с урока географии, когда нам рассказывали про пещеры, это помет летучих мышей.        А Тайджу, смотря на горшок, закричал:       — Что за нах?! А-а-а-а-а-а! Значит, кроме нас выжил кто-то еще!       — Тайджу, не кричи, я все прекрасно слышу, — сказала я и слегка поморщилась. — Мы можем подождать, пока не придет владелец этого горшка.       Я резко повернулась лицом к выходу, услышав спокойные шаги, идущие в нашу сторону, и увидела там Сенку. Он обвел взглядом все вокруг и подошел к нам ближе.       — Сенку, ты видишь этот горшок? Значит, кроме нас есть еще кто-то, кто очнулся! — с полной уверенностью произнес Тайджу.       Сенку, на эти слова, просто начал ковыряться пальцем в ухе и сказал:       — Это был я, идиот.       — Ты-ы-ы?! — удивленно выдавил Оки. — Значит, мы единственные люди на Земле?       — Нам нужно больше людей, иначе какое будущее нас ждет, хотя… — на этих словах, Ишигами повернулся лицом ко мне, а его выражение лица сменилось с грустного на какое-то хитрое. — У нас же есть Охико, так что с потомством проблем не будет. У тебя же все в порядке с половой системой?       — Все в порядке. Можем хоть сейчас род продолжать, — я не знаю зачем это сказала, вышло как-то спонтанно. И я произнесла все это с такой серьезностью, что мне стало стыдно.       Сенку явно опешил от моих слов, но он быстро «стер» с лица эту эмоцию и ответил мне:       — Не переживай, потом все обязательно будет.       И как я должна реагировать? И что это вообще значит?       — Сенку, почему ты не говорил, что вы встречаетесь? — Тайджу, Тайджу, из-за этого диалога, ты теперь думаешь, что мы встречаемся, просто прекрасно. Вот что значит простой человек, верит в каждое слово.       — Мы не встречаемся! — четко произнес Сенку. — Так, отойдем от этой темы. Почему мы освободились спустя три тысячи семьсот лет?       — Может камень раскрошился? — предположил Оки.       — Хм… минерал необычный… он, скорее, проржавел, — констатировал наш ученый. — Хе-хе-хе… странно то, почему мы освободились практически в одно время? Совпадение? Не думаю! Этому должно быть рационально-логическое объяснение!       А ведь точно! Почему именно мы, знающие друг друга, очнулись в одном временном отрезке, если мы могли очнуться, еще через тысячу лет или в любое другое время.       — Видите ту капающую жидкость? — спросил Сенку, показывая пальцем вверх. — Это чудо-вода из помета летучих мышей — азотная кислота.       — Азотная кислота?! — разволновался Тайджу. — Что это?       — Знал, что спросишь, здоровяк, но отвечать не буду, ибо мне лень, — забрал горшок и пошел на выход. — Лучше покажу.       Относительно быстро дойдя до лагеря, Сенку сразу взял окаменевшую ласточку и начал ее поливать кислотой.       — Значит, это азотная фигня разъест камень и оживит человека? — спросил парень.       — Будь все так просто, я бы здесь не сидел, — вылив всю жидкость на ласточку, мы стали ждать, но нескольких минут хватило, чтобы понять, что ничего не произойдет.       Сенку встал и пошел в сторону маленького сооружения с надписью: лаборатория. Зайдя внутрь, где я была раньше, но не обращала внимание вокруг, я удивилась. Тут на полках лежали эти каменные птицы, но не одна, две или даже три, а больше полусотни, и каждая была подписана по-разному, наверное, это чем Сенку пытался уничтожить камень.       — Я провел кучу экспериментов. Пробовал разные методы и материалы. Снова и снова… — он произнес такой грустно-мучительной интонацией, что мне стало как-то жалко его. — Пока что это всего лишь фантазия. Минералы ли это? Есть ли у них клетки? Даже исследования нормально провести не могу.       — Значит, есть вещи, которые и наука не в силах объяснить… — спросил Тайджу со странной интонацией, которую я так и не смогла понять.       —Хе-хе-хе… опять эта банальщина, — вот теперь, это Сенку, которого я знаю, а не тот, что грустит, говоря о науке. — Именно поэтому я провожу экспоненты и строю гипотезы. Такова наука, неизменная и верная. Эх, будь у нас алкоголь…       Алкоголь, алкоголь… подожди, из винограда же вино можно сделать, а вино — это алкоголь. Все-таки не зря мы с Тайджу виноград собрали.       — Будь у нас алкоголь, мы могли бы получить ниталь, смешав азотную кислоту и спирт. Ниталь — это травильный раствор для стали, его используют на производстве, — я знала, что ниталь — это растворитель, но я не знала, что он так легко получается.       — Вино, — сказала я.       — Что «вино»? — спросил Ишигами, не поняв, что я имею в виду.       — Тебе же нужен алкоголь? А мы с Тайджу набрали винограда, из которого можно сделать вино. Оно подойдет?       Сенку, услышав об этом, обрадовался, как маленький ребенок.       — Ну вы даете! — воскликнул он и, взяв какой-то сосуд, напоминающий глубокую тарелку, выбежал из лаборатории. — Мне вас долго ждать?       — Уже идем, — крикнули я и Тайджу.       Еще раз осмотрев помещение, я заметила большой глиняный тазик и подумала, что он идеально подойдет для такого количества винограда, которое у нас.       — Тайджу, подожди. Можешь взять вот эту посудину?       — Запросто! — Оки поднял это с такой легкостью, что может показаться, что этот тазик ничего не весит.       Сенку сидел на пне, на котором он проводил эксперимент с ласточкой, и ждал нас.       — Давайте быстрее! — недовольно произнес ученый.       Сняв корзину с плеч, я достала пару гроздей винограда и дала их Ишигами, потом взяла себе две кисти. Мы с Сенку начали отщипывать по паре ягодок и выдавливали из них сок. А Тайджу просто высыпал всю корзинку и начал топтать виноград ногами. Я подумала, что Тайджу и сам сможет со всем справиться.       Я посмотрела на Сенку, а он на меня, и стало понятно, что мы думаем об одном и том же.       — Оставляем на него? — задала вопрос я.       — Да, так будет рациональнее.       Тайджу быстро закончил со своей работой. Ишигами сказал, что теперь надо помешивать каждый день до готовности. И так мы провозились до самой ночи, что мы одной кучей завалились спать на земле.

Прошло три недели

      За это время мы сходили ко мне на базу, если можно так сказать, и забрали оттуда все, что могли, включая статуи моих друзей.       С Сенку отношения улучшились. Ему и вправду не хватало общения, и он также извинился за свое поведение. Также он был рад, что есть такой хороший собеседник, как я, просто с Тайджу, он не смог бы так общаться.       И сегодня, день, когда вино наконец-то готово, так-что решили отметить, попробовав это самое вино.       — Это ведь употребление алкоголя несовершеннолетними, — сказал Тайджу.       — Тайджу, мы уже столько всего пережили, что попробовать вино — это уже официально разрешено, — ответила я Оки.       — Тем более, нам за три тысячи семисот лет перевалило, — поддержал меня Ишигами.       — Точно ведь! — стукнул себя по лбу здоровяк и рассмеялся.       Медленно поднеся к губам стакан с вином, я сделала один глоток, а жидкость разлилась в моей полости, наполняя рот горько-сладким вкусом.       — Получилось неплохо, — вынесла я свой вердикт.       — Получилось даже лучше, чем я ожидал, но по вкусу оно явно уступает покупному, — сказал свое мнение о вине.       А Тайджу просто залпом выпил стакан, но сразу же выплюнул, видно не понравилось.       — А я и не думал, что все настолько просто! — воодушевленно произнес Тайджу.       — Двигаемся малыми шажками, — начал Ишигами. — Работа предстоит, ой, какая муторная. Сначала делаем вино, потом перегоняем в бренди.       — Сейчас приступаем? — спросила я.       — Конечно, зачем откладывать? — он пошел спускаться.       — Перегонка значит? Ничего не понял, — сказал Тайджу, спрыгивая вниз.       — Я так и знал. Нагревать, охлаждать, выделять — это три этапа, которые нам предстоит проделать.       Сенку попросил Тайджу принести ему из лаборатории большой глиняный сосуд, по словам самого Ишигами, это аппарат нашего будущего, но по виду, это было трудно сказать. Если у Сенку маленькие горшочки еще нормально получались, то данное творение не вызывало доверие. Мог и о помощи попросить, я бы помогла.       Разведя костер и поставя эту «бандуру», мы перелили туда вино.       Сенку, увидев мое выражение лица, произнес:       — Не переживай все получится.       — Буду надеяться, просто это, — я указала на аппарат. — Не выглядит надежно.       — Три тысячи лет до нашей эры, народ месопотамии готовил выпивку в глиняной посуде. Нет ничего невозможного, — сказал Сенку и подошел к перегонному аппарату.       И этот ответ меня должен воодушевить? Я месопотамцам больше доверяю, у них явно были люди, которые умели лепить глиняную посуду, а мы точно не гончары, но может случиться чудо, и все пройдет успешно.       — У меня уже руки чешутся, — на этих словах Сенку, в сосуде появилась трещина и оттуда начало выливаться вино, а я решила отойти, и не зря. В следующую секунду, аппарат полностью треснул, облив Тайджу и Сенку.       — Мне вас теперь называть — винные мальчики? — это выглядело очень уморительно.       — Ничего смешного! — прикрикнул Оки. — Вино вообще-то горячее.       — Ладно-ладно, — с улыбкой произнесла я. — Раздевайтесь.       — Чего?! — оба парня были в шоке.       — Вы не о том подумали! Я просто хочу помочь застирать ваши вещи, и ничего такого.       Чуть посмущавшись, они все-таки отдали свою одежду, и я пошла к ручью, чтобы отмыть это безобразие.       Замочив одежду, я терла ее, чтобы основная часть цвета удалилась, потом взяла горсть соли, растирая по всей поверхности ткани, и снова окунула в воду. Повторив действия пару раз, я осталась довольна результатом. Осталось только высушить.       Начало темнеть. Все-таки хорошо, что речка находится недалеко от лагеря, а то в темноте идти как-то не очень. Пока я шла у меня были разные мысли, от «из чего Сенку сделал эту одежду, что она не мнется, хотя натуральные материалы быстро комкаются» до «я голодная».       Дойдя до лагеря, я увидела, что огонь уже разведен. Сенку пытается сделать новый сосуд, а Тайджу подает ему глину.       Сенку, вероятно услышав мои шаги, поднял на меня свой взгляд и недовольно произнес:       — Ну, наконец-то. Я уже подумал, что тебя дикие животные съели.       — Спасибо за беспокойство, но как видишь, я целая.       Тут Тайджу, подбегая ко мне, выхватывает из моих рук свою одежду и быстро ее надевает, ссылаясь на то, что она высохнет на нем. Меня это удивило:       — Она же мокрая! Быстро снимай, иначе заболеешь.       — Охико, не переживай. Я на сто миллионов процентов уверен, что такой пустяк его не возьмет, — с ухмылкой ответил Сенку.       — Ясно. Ты тоже будешь мокрую одежду одевать? — спросила я.       — Нет, у меня не настолько сильный иммунитет.       Я повесила "платье" Сенку, чтобы оно высохло.

***

      Час сменялся днем, день — неделей, неделя — месяцем. За все это время не было ничего интересного, кроме того, что Сенку наконец-то сделал свой аппарат, хоть и зимой, но все же. А Ишигами был очень рад, когда у него получилось сделать перегонку для бренди. Отметили день рождение Сенку, потом через пару дней мое. И наверное, это все, что хоть как-то выделялось из повседневных будней.

***

      Весна. Раньше это могли посчитать просто словом, но это раньше, а сейчас, весна — это спасение от холода и голода. Хоть зима и была моим любимым временем года, но все изменилось. Природа заново рождается, а душа расцветает. Именно такие эмоции я испытала, когда поняла, что прошло снежное время года.       Этот день не остался без попыток снять окаменение, но пока-что результатов нет.       По просьбе Сенку я пошла за травами, которые ему понадобились, но не успела я выйти из зоны лагеря, как Сенку закричал:       — Я смог... смог... Я сделал это!       — Ты молодец, — я похвалила Ишигами. — Я верила, что ты справишься.       И это все я говорила, смотря на перо, которое пару минут назад было в камне.