два полюса

— Мы нашли его. Наконец-то, — Дайшо выделяет последнее слово. Ему не нужно называть имени, чтобы Куроо понял, о ком идет речь. — Здесь вся информация, — протягивает тонкую папку. Стучит пальцами по столу, потом прячет руку в карман. Через ткань видно, что сжимает ее в кулак. — Я бы сказал, что мне жаль, но врать не собираюсь. После нескольких секунд сомнений Дайшо все же ненадолго кладет ладонь на плечо Куроо, совсем слабо сжимая. Почти сразу же отпускает. — Захват завтра. Будь готов. Оцеплять территорию не будем — гласность в этом случае не сыграет нам на руку. Так мы дадим ему все понять. — Дайшо замолкает ненадолго. — Мы идем на огромнейший риск, но иначе никак. Куроо смотрит на черную папку и только кивает, даже взгляд не поднимает на Дайшо. Лишь когда он уходит из кабинета, Куроо открывает первую страницу, заведомо зная там практически каждое слово. Досье изучено еще давно вдоль и поперек, наизусть, кроме плана по захвату на самых последних страницах — для него ничего нового. Держал в ежовых рукавицах так долго и ни разу не прокололся. До сегодняшнего дня. Куроо ослабляет галстук, откидывает голову назад. Закрывает глаза и поверить не может, что завтра — финал всему этому. Хоть и в воспоминаниях Ойкава никакой не убийца. Он в давней памяти Куроо — однокурсник, преуспевающий в криминалистике, талантливый связующий их университетской волейбольной команды, душа компании и его первая настоящая любовь. И единственное, чего не помнит Куроо — в какой момент они разошлись по разным полюсам. Когда и как они оказались по разные стороны баррикад, и главным делом в службе Куроо стало поймать Ойкаву как угрозу общественности. Кто бы мог подумать, что жизнь так щедра на сюрпризы. Куроо никогда их не любил. Он открывает последние страницы — Акихабара, завтра, предположительно шесть часов вечера. Куроо смотрит на циферблат — меньше суток. И хочет, чтобы время навсегда остановилось.

***

Куроо садится в машину, но не заводит ее. Просто кладет руки на руль и смотрит куда-то сквозь. Он так много времени потратил на поиски Ойкавы, и осознание, что до операции по его захвату остается всего ничего, оглушает. Будь готов, звучит в голове голос Дайшо, холодный, ровный. Никто никого жалеть не собирается, что было, то прошло. Важно здесь и сейчас. Ойкава — уже не друг, а преступник, которому Куроо посвятил всю свою карьеру. И завтрашний день должен стать финальной точкой в его самом важном деле. Но ломает так, будто бы еще вчера все было хорошо. Словно никаких преступлений, только светлые чувства и вера в их общее будущее. И кто же знал, что у Ойкавы планы абсолютно другие.

***

Предположительно шесть часов вечера. Они оказываются на месте за час, но Куроо все равно кажется, что слишком поздно. Впервые в своей жизни он надеется на то, что его предчувствие ложное. Что он ошибся. Куроо никогда не ошибается.  — Может, я? — спрашивает Дайшо, и опять объяснений не нужно. Годы работы вместе — понимают друг друга без лишних слов. Может, это я столкнусь лицом к лицу с Ойкавой?  — Нет, — твердо отвечает Куроо, а сам чувствует, как все леденеет внутри. — Все-таки, личные счеты, — усмехается, а у самого все крошится болью. Дайшо понимающе кивает и отходит от него к остальным из группы захвата. Ни черта он не понимает.

***

 — Все на местах, осталось только перехватить его. Куроо, будь особо внимателен, — Коноха, возглавляющий операцию, звучит нетерпеливо.  — Принято, — отвечает Куроо. И высматривает знакомое лицо в толпе. Долго ждать не приходится. Ойкава будто бы знал, словно сам его находит. Возникает перед Куроо из ниоткуда, без спортивных сумок, рюкзаков, что еще там — реквизит террористов? Куроо старается держать лицо, но внутри — сплошной страх. Накрывает и едва ли оставляет возможность мыслить ясно. Контрастом — расслабленный Ойкава. Штиль, предвещающий бурю. — Вот так встреча, — говорит Ойкава, и можно подумать, что для него это неожиданность. Куроо слишком хорошо его знает, чтобы полагать — он все знал изначально. И легче от этого никак не становится. Куроо забывает все то, что хотел сказать ему, как только они столкнулись бы лицом к лицу. Все слова, пропитанные болью и обидой, непониманием и злостью. — Ты не изменился, — говорит Ойкава, а голос полон тепла, которое Куроо успел уже забыть. Зато ты уже далеко не тот, думает Куроо. — Куроо, тяни время. Так долго, сколько можешь, гражданских рядом с вами слишком много. Акааши пытается взять его на прицел. Голос у Дайшо очень напряженный. Совсем не такой, как вчера. На грани все. И всё.  — Зачем ты все это делаешь? — лишь это вслух, ни глупых «привет», «почему все так?», почти не думая, спрашивает Куроо дрожащим голосом. Профессионализм куда-то исчезает от осознания того, что его первая любовь вот-вот окажется под прицелом снайперской винтовки. Вопрос, прозвучавший искренне, со всем недоумением, которое преследовало Куроо все эти годы. Куроо ненавидит себя за то, что все еще чувствует. — Ох, Тетсу, неужели ты хочешь поговорить об этом сейчас? Серьезно? Мы не в фильме, — Ойкава снова улыбается, точно так же, как много-много лет назад еще в их общей жизни. Мягко и почти что нежно. Но взгляд другой совсем. Холодный и безжалостный. Что еще сказать. Что? — Я любил тебя, — слишком неуместно, неожиданно сейчас говорит Куроо. Это ведь все уже не имеет никакого значения. Неуместно, да. Но насколько честно. Любил, и, кажется, люблю даже сейчас. Сошел с ума. Ойкава улыбается и пожимает плечами. — Я тоже. Но все проходит. Но у Куроо-то не прошло. Куроо снимает предохранитель, перехватывает крепче рукоять. Ойкава замечает. Он в свою очередь сжимает в своей ладони детонатор. Куроо в который раз нервно осматривается назад и это становится его ошибкой. Потому что Ойкава умен и все понимает. — Я на мушке, — не спрашивает даже. Сразу утверждает. — Хитро. Однако... вы все равно проиграли. — Что значит проиграли? — Куроо чувствует, как учащается сердцебиение и холодеют кончики пальцев. Все-таки он был прав. — Мой прокол, что вы узнали о сегодняшнем. Ваш прокол же в том, что вы не перестраховались. Все уже готово. Куроо закрывает глаза и считает до пяти. В эти секунды Ойкава кратко целует его в губы и шепчет в них: — Прощай. — На поражение!

***

Он возвращается на это же место через месяц. Осень расписала улицы бледно-оранжевым, промозглый влажный ветер холодит кожу, сладко пахнет пряной опавшей листвой. И перед глазами все так же рябит яркая чужая кровь. Проходящие мимо люди толкают Куроо плечами, раздраженно оборачиваются на него, застывшего на одном месте. Спустя какое-то время его приводит в себя оповещение. Сообщение от Дайшо. «Опередив его, ты стал героем, Куроо. Ты спас множество жизней. Помни об этом.» Куроо перечитывает смс несколько раз, блокирует телефон. Знает он это все, но наглухо спрятанное прошлое все равно царапается. Саднит — осознание, что он выпустил пулю в грудную клетку Ойкавы. Главное вовремя вытащить себя на поверхность — таких, как он, жалеть нельзя. Не смотря ни на что. Куроо только через десять минут решает все же написать в ответ сухое «спасибо».