Глава 12
1 декабря 2019 г., 16:42
Из утерянных воспоминаний Минако Айно.
После приёма у Люцифер, мы вернулись в оазис с пирамидами тем же способом, что и попали в Черногорию — Абряиян просто завёл двигатель, нажал на газ, и машина переместилась на подземную парковку. Ятен вышел, громко хлопнув дверцей, и я потянулась за ним в смежное помещение — обычную комнатушку, заваленную антикварной мебелью, которую по каким-то причинам не использовали во дворце. Там он взялся за угол потёртого персидского ковра и откинул его, обнажив каменную кладку пола с небольшим люком посередине. Эта находка не показалась мне чем-то особенным, потому что во дворце и без этого люка имелось множество потайных дверей и проходов, отлично замаскированных под картины или части стен.
Ятен открыл крышку люка, и я увидела лестницу, ведущую куда-то вниз, пожалуй, даже глубже, чем подземелье в доме Люцифер, в котором я побывала недавно.
— Идём, — скомандовал Ятен. — Только держись за моей спиной.
— Там что, опасно? — нервно спросила я.
— Если не будешь меня слушаться, то да.
С этими словами он стал спускаться по лестнице, а я последовала за ним. Многие каменные ступеньки были сломаны от старости, пахло плесенью — очевидно, Ятен бывал здесь не так часто или ему было просто плевать, что творилось у него в подземелье, ведь в остальной части дворца не ощущалось такого запустения. Мы шли в полной темноте, потому что Ятен закрыл люк, едва мы оказались на лестнице. И хотя я отлично всё «видела», ориентируясь по звуку его уверенных шагов отражавшихся от стен, мне всё равно было как-то не по себе. И даже немного стыдно за это. Ведь моя сила намного превосходила силу и ловкость человека. Однако, находясь в плену этих каменных стен, мне отчего-то казалось, что столкнусь я вовсе не с человеком и даже не с бывшим донором Ятена…
Наконец спустившись вниз, я неожиданно услышала лязг отпираемого замка и скрежет несмазанных петель. И только отперев дверь, Ятен щёлкнул пальцами и в нишах каменных стен зажглись чёрные свечи. Узкий коридор залил желтоватый свет. Мы находились перед массивной деревянной дверью, окованной металлом. Ятен очертил в воздухе странный символ, который вспыхнул подобно пламени, и дверь тут же медленно отворилась, впуская свет во мрак комнаты, притаившейся за ней.
Увиденное заставило меня содрогнуться, вызвав отчаянное желание дать отсюда дёру. Но любопытство пересилило страх.
— Ты что, боишься? — насмешливо спросил Ятен, заметив мою нерешительность. — А где же хвалёный отважный воин, которым ты себя считаешь?
В темноте комнаты послышалась какая-то возня и тихое рычание.
— Господин… вы ведь обещали показать мне вашего прежнего донора… — только и могла пролепетать я.
— А что тебя смущает? — усмехнулся Ятен. — Я сдержал своё обещание. Проходи и смотри…
— Так там… — я почти шептала.
— Там находится мой бывший донор. Усаги.
В комнате было темно. И мне пришлось остановиться, чтобы глаза привыкли к полумраку. В нос тут же ударил отвратительный запах гнилья и экскрементов — это зловоние окутало всё помещение, словно вязким коконом и, казалось, забиралось в каждую пору моей кожи. Мебели в комнате не было. Только в углу валялась охапка соломы и какого-то тряпья. Ятен смело шагнул вперед. Я заметила, как у него в руках материализовалась живая курица.
— Усаги! А вот и твоя еда! — громко скомандовал Коу.
Куча тряпья в соломе зашевелилась, и от неё слегка пошатываясь отделилась тень. Ятен подал мне знак, чтобы я замерла на месте, а сам вместе с перепуганной птицей пошёл вперед. Неужели он собирался кормить Усаги живой курицей? Судя по виду Коу, это он и намеревался сделать. Швырнув птицу в сторону тени, он скрестил руки на груди и стал чего-то ждать.
Послышалось рычание. И из угла комнаты, громко лязгая цепью, стало медленно приближаться некое существо. И только когда оно выступило на свет, я заметила, что это вовсе не существо, а молодая девушка с массивным ошейником на горле. На ней была порванная грязная одежда, некогда белокурые волосы выглядели свалявшимися словно разорённое птичье гнездо, а лицо… Сказать честно, я никогда не видела таких лиц. Пустой, совершенно потерянный взгляд, трепещущие ноздри — как будто она давно потеряла зрение и могла воспринимать мир только на запах.
Передвигаясь на четвереньках, девушка подползла к своей добыче, схватила её зубами и поволокла голосившую во всё горло курицу в тёмный угол. До меня тут же донёсся хрип, а затем мерное чавканье. Девушка неряшливо и жадно высасывала из птицы кровь, пожирая всё ещё тёплое мясо вместе с перьями. Расправившись с курицей, она зевнула, обнажив длинные и острые клыки, перепачканные в крови, а затем поплелась назад к охапке сена.
— Ну всё, — сказал Ятен, поворачиваясь ко мне. — Теперь ты видела достаточно и мы можем идти.
Мы поднялись наверх. У меня дрожали колени и тряслись руки. Кажется, еще никогда я не ощущала такого отвращения и жалости одновременно. Я просто отказывалась верить в то, что увиденное мной в подземелье — реальность, а не галлюцинация. Ятен пристально наблюдал за мной.
— Но… Но как же так… Что с ней случилось? — только и могла пролепетать я.
— То, что ты видела, результат того, когда вампир-донор не пьёт человеческую кровь. Животная же лишает облика и разума, превращая в гуля. Примитивный организм с единственным инстинктом — потребностью в еде, — ответил Коу. — Усаги совершенно не помнит, кто она такая. Она просто хочет есть. Не важно что. Главное, чтобы хоть немного утоляло голод…
Свет от горящих свечей отражался в его зелёных, чуть раскосых глазах, отчего казалось, что огонь в них горел сам по себе. Это дьявольское видение завораживало и пугало одновременно.
— Хотите сказать, что… вы намеренно держите Усаги и не даёте ей человеческой крови? — потрясённо спросила я.
— Какое тонкое наблюдение, — усмехнулся Коу. По-видимому, мой растерянный вид забавлял его.
— Но это же…
— Жестоко? — ужасная улыбка так и не сходила с его лица. И я могла сейчас сделать только одно: молчать, молчать и ещё раз молчать, но Ятен ждал моего ответа. — Ты считаешь, что я поступаю с ней жестоко, Мина?
— Вы… вы — мой господин. А значит, я не в праве судить ваши поступки, — мой голос не дрогнул, но дрогнуло что-то внутри.
Ятен от души расхохотался. А я смотрела на его лицо, поражаясь, как нечто в этом мире могло быть столь безупречным и смертоносным.
— Видимо Абряиян всё-таки не ошибся, когда уговорил меня сохранить тебе жизнь, Мина. Ты правильно всё понимаешь. Я твой господин и господин Усаги. А значит любое моё решение будет заочно правильным, — он потрепал меня по щеке.
— Значит, вы нарочно держите её в таком состоянии, чтобы доказать себе это?
В другое время Ятен дал бы мне пощечину за эти непочтительные слова. Но сейчас он лишь слегка нахмурился.
— Мне не нужно себе ничего доказывать, Мина. Но ИМ… то есть Усаги… Она этого так и не поняла и предала меня, прекрасно понимая, что я могу с ней сделать за это. Ведь у неё был выбор — покончить с собой, чтобы избежать этого подвала. Но трусливой суке просто не хватило духу. Она предпочла превратиться в ничто, стать жалкой тенью самой себя. И сегодня я хотел тебе показать, что могу сотворить с тобой, если ты ослушаешься меня ещё раз!
— Возможно, в Усаги до сих пор живёт надежда, поэтому она и…
На этот раз он ударил меня. Я рухнула на колени. Жёсткая рука вцепилась в мои волосы и рванула, в одно мгновение ставя на ноги. Прекрасное лицо Ятена перекошенное от ярости оказалось так близко от моего. Его зелёные глаза выглядели совершенно безумными. «Сейчас он убьёт меня», — подумала я.
— Надежда? — задыхаясь, прошипел Ятен. — Какая ещё надежда может быть у этой паршивой грёбаной дряни?! Ты видела, во что она превратилась?! Видела, мать твою?!
— В-видела, господин… — прошептала я, шмыгнув носом.
— Тогда о какой надежде может идти речь, если она останется в подвале пока не сдохнет?! Когда я посадил её на цепь, Усаги прекрасно это осознавала. Осознавала, и всё равно позволила это с собой сделать! Потому что если бы в ней была хоть капля гордости истинного создания ночи, она бы перегрызла себе вены, но не стала бы терпеть, надеясь на жалость, которой не существует на этой чёртовой планете!
— Не жалость, господин… Милосердие… Ведь его сложнее всего проявить, когда хочется поступить иначе…
Ятен стиснул мои плечи, как будто в преддверии того, что должно было вот-вот произойти. Я не сопротивлялась. Наоборот, как-то странно обмякла в его руках, давая понять, что покорюсь любому его решению. Я застыла, положив свои тонкие пальцы Ятену на предплечье, и дышала тихо и ровно, словно доверяя. А он… его вдруг затрясло как в лихорадке. Не от моего присутствия. От этого ощущения. Этой спокойной уверенности, что вдруг заполнила меня. На мгновение мне захотелось провести ладонью по его волосам и проверить на ощупь, были ли они на самом деле такими мягкими и шелковистыми, какими казались. Я бы наверное так и сделала, если бы Ятен грубо не оттолкнул меня от себя.
— Всё же ты беспросветная дура. Я привёл тебя сюда, чтобы ты научилась ценить то, что сейчас имеешь. Потому что существуют вещи, как ты могла убедиться, намного страшнее смерти, — сказал он и быстрым шагом пошёл прочь.
Я отошла от стены, чувствуя, что вот-вот откажут ноги, а потом спустя какое-то время стала подниматься по лестнице вслед за Ятеном. Ещё не дойдя до второго этажа, я перешла на бег, ощущая, как к горлу медленно поднимается спёртый ком подступающих рыданий.
Добравшись до своей комнаты, я рухнула на кровать и отчаянно разрыдалась, не зная от чего мне было тошно более всего — то ли от ужасного вида Усаги, то ли от грубости Ятена, то ли от бесперспективности своей дальнейшей жизни. Ятен заманил меня в ловушку, и теперь я была в его власти, а он сжимал меня в ладонях, словно цыплёнка, только что вылупившегося из яйца. Ещё пару месяцев назад мне казалось, что я привыкла к своей новой роли. Но сейчас вдруг поняла, что это было далеко не так. Коу мог сделать со мной всё что угодно, и никто не спасёт меня в этом дворце, доступ к которому преграждала бескрайняя пустыня. Мужество изменило мне, и я рыдала навзрыд, чувствуя, что могу вот-вот лишиться чувств. Неужели Ятен был прав и смерть действительно могла стать избавлением от кошмара. Усаги не смогла на это решиться, чтобы избавить себя от страданий. А я?
— К чему всё это? — пробормотала я, не замечая, что говорю вслух. — Какое теперь имеет значение моя жизнь, если в любой миг я могу её потерять или и того хуже…
— Я так понимаю, что приём, на который вы ездили, прошёл не очень? — послышался вкрадчивый голос Луны.
— Хуже не бывает… — пробормотала я, подтягивая колени к груди.
Кошка запрыгнула на мою кровать и пробралась к изголовью.
— Успокойся, — промурлыкала она, нежно перебирая лапкой мои распущенные волосы, — успокойся, Минако, прошу тебя. Надежда ещё есть, я уверена в этом.
— Я видела сегодня донора Ятена…
— Что?! Ты видела Усаги?! — воскликнула кошка. Я перестала плакать и уставилась на неё во все глаза.
— Ты знаешь её?
— Ну ещё бы! — кивнула Луна. — Ведь она моя хозяйка и создатель.
— Как это?
— Очень просто. Во время охоты в Токио Усаги как-то спасла меня от издевавшихся надо мной подростков. Она принесла меня во дворец, а затем, воспользовавшись книгами Ятена, смогла превратить в фамильяра.
— То есть ты тоже демон?
— Не демон, а фамильяр, — фыркнула кошка. — Это разные вещи, к твоему сведению. Я не умею творить магию. Да и Усаги создала меня лишь с одной целью — чтобы ей было с кем поговорить, — она помолчала. — Так как там Усаги?
— Плохо…
Луна вздохнула.
— Я чувствую, как она слабеет и теряет разум с каждым днём…
Я не стала говорить Луне, насколько та была права, вспоминая увиденный мной ужас. Поэтому сразу же решила сойти со скользкой темы.
— Почему Ятен так поступил с ней? Что Усаги такого сделала? — спросила я.
— Это долгая история…
— А я никуда и не тороплюсь.
— Ну что ж… Усаги появилась здесь более десяти лет назад. Она была школьницей, как и ты… Может, не такой сдержанной и более плаксивой… но она тоже прошла через пустыню и быстро поняла, что для того, чтобы выжить, ей придется добывать для Ятена кровь. Возможно, Усаги бы и до сих пор это делала, если бы её кровь не стала для него непригодной…
— А почему это произошло?
Луна вновь вздохнула и обречённо опустила голову.
— Потому что она полюбила другого, и это чувство оказалось взаимным. Ятен понял это, когда вкус её крови стал меняться.
— Ятен был влюблён в Усаги? — спросила я, понизив голос, не замечая, что мои пальцы с силой сжали подол платья.
— Не говори глупостей. Ятен не способен на такое светлое чувство, как любовь! — усмехнулась кошка. — Видишь ли, демон-вампир и его донор очень тесно связаны друг с другом. Высший вампир делится своей силой с созданным им низшим вампиром, вкладывая в него частичку своей души. Взамен донор перерабатывает добытую кровь, насыщая её жизненной силой. Но если все мысли и чувства донора направлены к другому вампиру, то кровь такого донора способна отравить своего хозяина. Поэтому в мире вампиров не принято делиться своими донорами… Если донор самовольно даёт пить себя другому, это расценивается как предательство и карается немедленной смертью.
— Почему же Ятен оставил Усаги в живых? Чтобы продлить её страдания?
— Конечно. Но больше из-за того, чтобы насолить Сейе…
— Сейя это…
— Это тот демон, в которого влюбилась Усаги. Он предлагал ей бежать вместе с ним, но она всё оттягивала… они продолжали тайком встречаться, пока не стало слишком поздно. Думаю, ты видела его сегодня на приёме у Люцифер…
— Откуда ты знаешь?
— Ну а зачем, по-твоему, Ятен сделал тебе прическу оданго, с которой любила ходить Усаги? Ты как и она блондинка… только у неё волосы длиннее и светлее твоих. Всё это он проделал для того, чтобы Сейя увидел и принял тебя за неё… Знаешь, каково это, поманить и отобрать надежду…
— Это очень жестоко… — согласилась я, вспомнив доброе лицо синеглазого брюнета. Быть может он спас меня от Асмодея именно потому, что я была похожа на Усаги. А когда понял, что я это не она…
— И это не единственные жестокие вещи, которые творил Ятен, — продолжила Луна. — Знала бы ты количество девушек навсегда сгинувших в песках этой пустыни…
— Почему он так поступает?
— Потому что душа Азазеля чернее самой ночи. Если ты останешься с ним, то погибнешь как и все остальные… или ещё хуже…
Я встала с кровати и прошлась по комнате, заложив за спину руки.
— Ты говорила, что нашла выход отсюда.
— Нашла, — кивнула Луна. — Весь этот оазис с пирамидами посреди пустыни ни что иное, как искусственно созданный карман в пространстве. Без ведома Ятена сюда невозможно попасть и выйти из-за охранных заклинаний. Однако, находясь здесь долгое время, я заметила, что в определённые дни календаря и время суток возникают искривления и неоднородности в некоторых местах пространства, через которые можно выбраться прямиком в Токио.
— И ты покажешь мне, где это?
— Покажу. Но как я и говорила, ты должна помочь мне с одним делом. Я хочу, чтобы ты освободила Усаги.
— А почему ты не попросишь об этом Сейю?
— Потому что если я пройду через портал за ним, я не уверена, что мы сможем вернуться. Скорее всего эта дверь открывается только с одной стороны. А силовой метод ничего не даст. Демон Азазель раз в тридцать сильнее Абигора. В открытом противостоянии Ятен убьёт Сейю, не прилагая особых усилий.
— А какой тогда толк от меня? В подвале, где содержится Усаги, стоит дверь, которую Ятен открыл при помощи своей магии.
— В этом дворце полно книг. Всё это не так сложно, как ты думаешь. Усаги ведь удалось сделать из меня фамильяра. При должной практике ты тоже сможешь кое-что усвоить. Не забывай, что сила твоя исходит от Азазеля. Если он пользуется магией, то и ты сможешь.
— Хорошо. Допустим, мы сбежим в Токио. А дальше? Ты думаешь, Ятен нас не найдёт?
— Нам поможет Сейя. Как только мы покинем оазис, они с Усаги уедут из Японии и где-нибудь спрячутся.
— А как же я?
— Сейя поможет и тебе. И хотя он не такой могущественный демон, как Ятен, думаю, он сумеет для тебя что-нибудь придумать… например, стереть все воспоминания о Ятене и этом оазисе. Ты сможешь уехать далеко и начать жизнь заново.
Я закусила губу. В моём сердце вдруг зазвучал тихий голос надежды, который с каждым мгновением начал крепнуть.
— Хорошо, — ответила я. — Если я найду способ открыть дверь в подвале, то я помогу Усаги. Обещаю тебе это.
Мордочка чёрной кошки озарилась радостью.
— Спасибо, Минако. Если ты захочешь, я буду у тебя в вечном неоплатном долгу.
— Пока я хочу, — прервала её я засмеявшись, — чтобы ты ушла из моей комнаты. Ятен может увидеть тебя, и у меня могут быть неприятности.
И Луна, ловкая и юркая, стремительно выбежала из комнаты, оставив меня погруженную в собственные мысли. Раздевшись до белья, я вновь легла на кровать и стала прислушиваться к звукам завывающего ветра, доносившихся за окном. «В городе с населением в несколько миллионов легко затеряться, — подумала я. — К тому же я всегда мечтала побывать в Лондоне. Найти меня там будет не так просто».
Даже самому Азазелю.
