Лишняя

      Луна проснулась от гадкого ощущения затёкших крыльев. Разлепив глаза, принцесса ночи с удивлением и недоумением обнаружила себя лежащей на каменном полу. Она попыталась раскрыть затёкшие конечности, но этому, неожиданно, что-то помешало… Аликорна оглянулась на своё тело и застыла от изумления и мимолётного страха: крылья были прижаты к телу широким металлическим обручем, не позволяющим им раскрыться.       — Что… Что происходит? — сиплым со сна голосом проронила Луна, озираясь вокруг.       Увиденное немедленно сбросило с аликорны остатки сна: вокруг царил полумрак, едва разгоняемый парой коптящих факелов в стороне, сама же она лежала на грязном каменном полу, а вокруг возвышались толстые прутья тюремной решётки.       Терзаемая недоумением и дурным предчувствием, принцесса попробовала зажечь светлячок, чтобы получше осмотреться, но ничего не произошло. Магия не отзывалась.       Вот теперь ей стало страшно по-настоящему. Луна вскочила на ноги — и едва не упала: передняя пара была скована между собой короткой цепью. Со всё возрастающим ужасом, севшая на задние ноги аликорна нащупала стреноженными передними сначала ошейник на шее, а затем — широкое массивное кольцо на роге — подавитель магии.       — Что это… Почему?.. — принцесса судорожно сглотнула.       В висящей вокруг почти осязаемой тишине Луна слышала, как громко и часто стучит где-то в висках её сердце.       — Тут пони-будь есть? — позвала она, скорее, просто из желания разогнать эту давящую тишину. Голос эхом заметался под каменными сводами.       На миг пленнице показалось, что здесь нет никого и ничего, что она просто заперта и брошена здесь…       Подступающую панику отогнал заигравший на тёмных стенах тусклый бирюзовый отблеск чьей-то магии и ритмичный звук шагов. Принцесса облегчённо вздохнула. Появилась надежда, что пришедший сюда хотя бы объяснит всю эту, в высшей степени непонятную и пугающую, ситуацию.       Впрочем, когда через несколько бесконечных секунд неизвестная пони вышла из-за угла, у Луны сердце провалилось в копыта: из полумрака на неё внимательно посмотрели бирюзовые светящиеся глаза с узким вертикальным зрачком.       — Найтмер Мун… — еле слышно выдавила шокированная принцесса ночи.       Чёрная аликорна, лишённая своей привычной брони, практически полностью терялась в темноте, создавая жутковатое впечатление парящих в воздухе глаз и рога, на котором, едва разгоняя густую тьму вокруг владелицы, тускло светился небольшой магический светлячок.       — Очнулась, предательница? — холодно поинтересовалась та, подходя поближе к клетке.       Луна угрюмо уставилась в пол. После того, что она сделала с Найтмер на луне, глупо было бы рассчитывать на лучшее отношение. Хлёсткие слова той отозвались внутри мерзким и горьким осознанием, что у чёрной кобылицы действительно есть причина назвать её, принцессу Луну, именно так.       — Здравствуй, Найтмер, — подняв голову, тихо поздоровалась узница. Какой бы ни была сейчас тревожной и напряжённой ситуация, но она давала шанс, наконец, поговорить с той, что родилась из тёмной стороны самой Луны и… и умолять её о прощении, за ту чудовищную ошибку. — Ты здесь, чтобы поговорить со мной?       — Говорить с тобой и раньше не имело никакого смысла, а уж после всего произошедшего… Нет, — покачала головой обладательница змеиных глаз, — чтобы казнить тебя, — невозмутимо закончила она.       — К-казнить?! — воскликнула принцесса ночи, одним движением вскочив и отпрянув от решётки.       По её телу прокатилась дрожь. Мысли о разговоре были моментально забыты. В голове не укладывалось… Впрочем, стоило ли ждать от Найтмер Мун иного? Но… Как она сумела похитить её, Луну, из Кантерлота?       — Или, скажешь, не за что? — склонила голову набок та. — После того, что ты сделала… Я постараюсь, чтобы твоя смерть была столь же жалкой, сколь твоя бесполезная жизнь!       — Сестра не бросит меня в беде, чудовище! — упрямо поджала губы Луна. — Она придёт за мной, а ты снова отправишься на луну за то, что посмела пленить меня! — принцесса ночи смерила свою противницу тяжёлым взглядом. Тие не следовало доверять этому монстру! Похоже, та лишь притворялась, выжидая удобного момента для нападения. И, когда он настал, решила начать с мести.       — Никто тебя не спасёт, жалкая изменница! — нехорошо прищурилась та в ответ. — Селестия прекрасно знает, что ты здесь и скоро умрёшь. И она ничего не станет делать, чтобы помочь тебе, — понизив голос, почти прошептала Найтмер Мун и зловеще улыбнулась.       — Ты лжёшь! — вскинулась Луна. Но внутри у неё всё же на мгновение похолодело от промелькнувшей мысли, что её пленительница могла и не врать. — Тия никогда и ни за что так не поступила бы!       Чёрная аликорна лишь усмехнулась в ответ, скользнув по принцессе ночи взглядом, в котором читались удовлетворение и лёгкая брезгливость.       Луна, в свою очередь, улыбнулась, услышав приближающиеся негромкие шаги и завидев за спиной Найтмер золотистый свет магии своей сестры, играющий на каменных стенах: его тёплый солнечный оттенок она узнала бы из тысяч похожих.       Чёрная аликорна, проследив за взглядом пленницы, обернулась, а спустя ещё несколько секунд, в помещение вошла принцесса Селестия, освещающая себе путь магическим светом.       — Сестра, ты здесь! — с невероятным облегчением воскликнула Луна.       — Ваше Высочество, — спокойно обозначила поклон Найтмер.       — Найтмер Мун, — кивком ответила той солнечная принцесса, не удостоив свою младшую сестру даже взгляда.       Что-то явно было не так. Пленная аликорна вздрогнула, вновь подумав о том, что её тёмное отражение могло и не солгать насчёт сестры.       — Всё готово. Казнь завтра, на рассвете, если вы не пожелаете провести её в иное время, — доложила чёрная аликорна. — Зашли попрощаться? — после краткой паузы безучастно осведомилась она.       — Да, почти, — кивнула Селестия. — Хочу посмотреть в глаза предательнице, сотворившей всё это, — многозначительно кивнула она в сторону, откуда пришла. — Эквестрия теперь долго не забудет её поступка.       — К-какого поступка? О чём ты, сестра? — Луна затравленно посмотрела на принцессу солнца, едва сдерживая слёзы после её слов.       — Какого поступка?! И после случившегося у тебя ещё хватает наглости делать вид, что ничего не произошло, чудовище?! Не смей называть меня сестрой! Я знать тебя больше не хочу! — негромко процедила та, пронзив синюю аликорну яростным ледяным взглядом исподлобья.       Младшая принцесса дёрнулась, как от удара, и безвольно осела на грязный пол — ноги отказались держать её.       Нет-нет-нет, это… Это всё неправда! Тут какая-то ошибка! Тия не могла… Она просто… Просто запуталась в выводах, да! Что-то случилось, какая-то улика показала на неё, Луну, и сестра сделала из этой улики неверный вывод! Она просто ошиблась!       — Я ошиблась лишь в том, что доверилась тебе! — тем же ледяным голосом процедила принцесса дня: младшая аликорна сама не заметила, как произнесла последние слова вслух.       — Ч-что произошло, Тия? Я правда не помню, клянусь! Скажи мне! Пожалуйста! — Луна неотрывно смотрела на белую кобылицу, безразлично взирающую словно бы сквозь неё. Из глаз узницы сами собой катились слёзы.       — Правда, не помнишь? — равнодушно бросила Селестия, не меняя ни позы, ни выражения лица.       — Правда! Я ничего не понимаю и ничего не могу вспомнить! Тия, прошу тебя…       — Хм… — смерила Луну взглядом принцесса солнца и повернулась к чёрной кобылице, всё это время молча наблюдавшей за происходящим. — Найтмер, я передумала. Ступай наверх и отмени подготовку к казни.       — Но… — удивлённо взглянула та на белую аликорну.       — Ступай! — с нажимом повторила Селестия.       — Э-э… Да, Ваше Высочество, — несколько замявшись, всё же ответила Найтмер Мун и, недовольно покачав головой, двинулась к выходу.       Луна неуклюже смахнула слёзы скованными передними ногами. Что бы ни случилось, но, похоже, её ситуация всё-таки была не безнадёжна.       — Так значит, ты не помнишь, что натворила? — проводив взглядом Найтмер, повернулась Тия к принцессе ночи. Голос белой аликорны по-прежнему был сух и холоден.       — Нет, не помню, — кивнула та, с надеждой взглянув на сестру: теперь-то появился шанс разобраться в происходящем, доказать Селли, что всё это — ужасное недоразумение, какая-то ошибка!       — Совсем ничего? — тем же бесстрастным, немного пугающим тоном уточнила принцесса дня.       — Совсем.       — Жаль, — каким-то надтреснутым голосом проронила Тия. Она отвернулась от клетки и, подойдя к одному из двух горящих факелов на стене, устремила взгляд в его пламя. — Но ничего, я знаю, как помочь тебе вспомнить, — вновь вернулась к сухому ледяному тону белая аликорна. Её рог вспыхнул, создавая вокруг факела пузырь магического щита. Луна заворожённо наблюдала, как медленно умирает пламя, оставшись без притока воздуха.       — Как? — оторвала взгляд от факела Луна, когда тот погас совсем. В этом поступке сестры было что-то пугающее.       Селестия промолчала, вместо этого подойдя ко второму, последнему горящему факелу и так же неторопливо задушив его пламя щитом. Единственным источником света остался светлячок на роге белой кобылицы. Луна пристально наблюдала за её действиями, стараясь избавиться от пронзительного ощущения тревоги.       — Ти, что ты делаешь? — не выдержала нервничающая принцесса ночи.       Та, проигнорировав вопрос, молча подошла к клетке. Луна вздрогнула, встретившись глазами с пустым взглядом сестры.       — Тия, расскажи мне, что случилось? — справилась со страхом синяя кобылица. — Мне нужно знать!       — Даже на краю собственной могилы ты юлишь и выворачиваешься! Утверждаешь, что, якобы, ничего не помнишь! — неожиданно зло бросила Селестия. Равнодушие в её глазах сменилось презрением.       — Но я… — оторопела Луна.       — Молчать! Хватит с меня твоей лжи! — повысила голос разгневанная принцесса. — В наказание за твоё злодеяние и эти жалкие попытки избежать ответственности за него, я оставлю тебя здесь одну, в полной тишине и темноте! Быть может, если тебя больше ничто не будет отвлекать, ты вспомнишь, что ты натворила, — с горькой иронией завершила приговор принцесса Селестия.       Луна смотрела на неё широко распахнутыми глазами и не могла вымолвить ни слова от сковавшего её ужаса. Белоснежная кобылица отвернулась и медленно двинулась к выходу.       — Тия… — севшим голосом, кое-как выдавила младшая аликорна.       — Прощай, Луна, — надтреснуто проронила та, остановившись и едва удержав себя от того, чтобы обернуться. — Прощай навсегда, — справившись с собой, уже громче произнесла Селестия и решительным шагом снова устремилась к выходу.       — Тия, стой! Я говорила тебе правду! — запаниковала Луна. — Не уходи! Пожалуйста!       Принцесса солнца повернула за угол коридора, погружая всё помещение во мрак — лишь отблески света на повороте ещё позволяли разглядеть хоть что-то.       — Тия! Не надо! Прошу тебя! Вернись! — Луна со страхом смотрела, как тускнеет свет на стенах коридора.       А вскоре и этот отблеск исчез, погружая подземелье и его пленницу в кромешный мрак.       — СЕСТРА, НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! ПОЖАЛУЙСТА! УМОЛЯЮ! — отчаянно, срывая голос, закричала Луна вслед едва слышным шагам. По её лицу потоком струились слёзы, а сердце медленно стискивал дикий животный ужас.       Едва слышно лязгнула вдалеке дверь, отрезая звук шагов.       Луна осталась одна. До конца своих дней.